📖 Глава 80. 78 глава. Часть 2

Ударная группа двинулась вперёд подобно стальному клину, рассекающему волны. Десять тысяч легионеров Ордена Льва, лучшие из лучших, ветераны первых десяти Кругов. В острие клина шёл сам Лев Эль'Джонсон, его силовой меч “Верный Клятве” пылал энергией, плащ развевался за спиной. Рядом с ним - Корсвэйн, Ариан, Дагган, Калтор. Командиры легиона, готовые умереть, но прорваться.

Впереди расстилалось живое море тел. Пятая волна рабов - миллионы людей, гонимых страхом смерти от ошейников. Они шли, спотыкаясь, падая, поднимаясь снова. В их глазах был ужас и мольба.

Лев сжал рукоять меча крепче. Он знал, что сейчас произойдёт. Знал, и ненавидел себя за это.

- Вперёд, - его голос был холодным, как лёд. - Не останавливаться. Прорываемся через всё.

Клин врезался в толпу.

Это не был бой. Это была бойня. Легионеры шли напролом, сметая всё на своём пути. Болтеры гремели, выкашивая ряды людей. Силовые мечи рассекали плоть. Бронированные фигуры давили безоружных людей гусеницами сопровождающих танков, которые шли за основной группой.

Лев рубил. Его меч рассекал тела, не различая вооружённых и безоружных. У него не было выбора. Каждая секунда промедления стоила жизней его легионеров. Каждый миг жалости - ещё один мёртвый Астартес.

Рядом упал легионер из Первого круга - раб с заточкой нашёл щель в шейном сочленении. Брат рухнул, и его тут же накрыла толпа. Когда остальные пробились к нему, от воина остался лишь изуродованный труп в разорванной броне.

Ярость. Холодная, жгучая ярость захлестнула Льва. Он рубил быстрее, его клинок превратился в размытое пятно света и смерти. Вокруг него росла гора тел, оставляя целую просеку посреди толпы.

Клин прорывался. Метр за метром, шаг за шагом, через реки крови и груды мёртвых. Позади оставалось поле, усыпанное трупами - тысячи, десятки тысяч. Ошейники взрывались, добавляя кровавый туман к общему кошмару.

Наконец впереди показались укрепления первой линии. Массивные валы из того же органического материала, что и здания ксеносов. На валах виднелись орудийные гнёзда, из которых торчали биологические пушки.

- Первая линия! - крикнул Корсвэйн. - Готовьтесь к...

Укрепления открыли огонь.

Потоки спор обрушились на ударную группу. Силовые щиты вспыхнули, перегружаясь под градом органических снарядов. Следом полетела кислота - ярко-зелёные струи, шипящие и дымящиеся.

Легионер слева от Льва рухнул, его нагрудник прожгло насквозь. Ещё один упал, его шлем расплавился от прямого попадания. Третий попытался прикрыться щитом, но кислота прожгла металл и добралась до руки - воин взревел от боли, но продолжал идти вперёд.

- Не останавливаться! - рявкнул Лев. - Вперёд!

Они ворвались на вал. Здесь, наконец, были сами ксеносы. Антропоморфные волкоподобные существа с органическими винтовками в руках. Они встретили имперцев когтями и зубами, отстреливаясь биооружием в упор.

Лев врубился в их строй первым. “Верный клятве” рассёк ближайшего ксеноса от плеча до бедра, разделив его на две части. Второго примарх пробил мечом насквозь, подняв в воздух и швырнув в сторону. Третьего раздавил ногой, превратив в кровавое месиво. Четвёртый был опрокинут ударом плеча и растоптан кованным сапогом. И примарху для этого потребовалась лишь одна секунда, настолько кипящая ярость усилила его.

Легионеры следовали за своим господином. Они рубили, стреляли, крушили. Ксеносы сражались отчаянно, но против ярости сынов Эль’Джонсона у них не было шансов.

Ариан разрубил одного противника силовым топором, тут же развернулся и выстрелил из болтера в упор в другого. Дагган, несмотря на потерянный глаз, дрался как берсерк, его силовой меч ревел, перемалывая плоть и кости. Калтор стрелял из парных болт-пистолетов, каждый выстрел - мёртвый ксенос.

Корсвэйн сражался рядом со Львом, прикрывая примарха от атак сбоку. Его меч танцевал, оставляя за собой след из окровавленных тел.

Первая линия пала за двадцать минут. Но цена была высока.

- Потери Первого круга - триста воинов, - доложил Корсвэйн, тяжело дыша. Его броня была покрыта кровью - своей и чужой. - Второй круг потерял триста пятьдесят. Потери других Кругов ещё подсчитываются, кое-где бои до сих пор идут.

Лев кивнул. Атака стоила, по его прикидке, жизни не менее тысячи десантников из десяти тысяч. За одну линию. А впереди была вторая. Про обычных людей он даже думать не хотел.

- Передохнуть две минуты, - приказал он. - Перезарядить оружие. Потом идём дальше.

Между двумя линиями обороны простиралось открытое пространство, километра полтора. И оно не было пустым.

Из-за второй линии выползли биоконструкты. Огромные твари размером с “Атрион”, на шести лапах, покрытые хитиновой бронёй. На их спинах росли органические орудия, из пастей капала кислота.

Их было больше сотни.

- Император, защити! - прошептал кто-то из легионеров.

Лев поднял меч. Перерыв кончился.

- Танки вперёд! - приказал он. - Прикрыть фланги! Мы прорываемся!

Сопровождающие «Атрионы» вырвались вперёд, их орудия загрохотали. Снаряды ударяли в хитиновую броню тварей, раскалывая её, но многие просто отскакивали, не сумев пробить. Биоконструкты ответили потоками плазмы и кислоты.

Один танк взорвался, накрытый прямым попаданием. Второй загорелся, экипаж попытался выбраться, но его накрыла волна кислоты.

Легионеры открыли огонь из тяжёлого оружия. Мультимельты прожигали броню тварей, лазпушки выжигали дыры в плоти. Ракеты взрывались, разрывая конечности.

Но твари продолжали идти.

Первая добралась до строя легионеров. Её когти, каждый размером с человека, обрушились на группу воинов. Трое погибли мгновенно, раздавленные или разорванные. Четвёртый попытался отскочить, но пасть твари сомкнулась на нём, перекусив пополам.

Лев прыгнул. Сервомоторы его брони взвыли, придавая ему скорость и силу. Он приземлился на спину твари и вонзил меч в место, где хитин был тоньше. “Верный Клятве” прорезал броню, добравшись до жизненно важных органов. Тварь взревела и рухнула, но примарх уже спрыгнул, направляясь к следующей.

Корсвэйн и его воины окружили другого биоконструкта. Они стреляли в упор в брюхо, где броня была слабее. Тварь попыталась раздавить их, но легионеры разбежались, а затем одновременно атаковали с разных сторон. Силовое оружие вгрызалось в плоть, и тварь рухнула в конвульсиях.

Ариан подорвал одного конструкта гранатами, заложив их под брюхо. Взрыв разорвал тварь изнутри, забрызгав всё вокруг зелёной кровью.

Но потери росли. Легионеры гибли под когтями, плавились в кислоте, сгорали в плазменных потоках. Первый круг таял на глазах.

- Капитан Тельмар погиб! - крикнул кто-то.

- Сержант Корал мёртв!

- Третье отделение уничтожено!

Дагган дрался с двумя тварями одновременно. Его силовой меч выл, отрубая когти одной, в то время как он стрелял из болтера в морду другой. Но третья подкралась сбоку. Её коготь пробил нагрудник капитана, вспоров керамит и добравшись до плоти.

Дагган упал на колени, кровь хлынула из раны. Он всё ещё пытался стрелять, но силы покидали его.

- Даган! - Корсвэйн бросился к другу, но было поздно. Тварь сомкнула пасть на капитане, и его крик оборвался.

Ярость. Безумная, всепоглощающая ярость охватила легионеров. Они набросились на убийцу своего командира, изрубив его на куски, продолжая рубить даже мёртвое тело, вымещая боль и гнев.

Лев видел смерть Даггана. Видел, как гибнут его сыновья. И что-то внутри него сломалось. Примарх взревел - нечеловеческий рёв ярости и боли - и бросился в гущу тварей. Рёв пробрал даже опытных десантников, заставив невольно вздрогнуть.

Он рубил, не останавливаясь. Каждый удар - мёртвая тварь. Каждый взмах - отрубленная конечность. Он двигался быстрее, чем видели глаза, превратившись в вихрь смерти и разрушения, оставляя за собой лишь кровавый шлейф. Биоконструкты пытались остановить его, но падали один за другим, изрубленные, расчленённые, уничтоженные.

За ним шли его сыновья, вдохновлённые яростью своего отца. Они крушили, рубили, стреляли. Уничтожали всё, что попадалось на пути. Когда последняя тварь рухнула, пространство между линиями было усыпано горами мёртвых тел - своих и чужих.

- Потери? - хрипло спросил Лев.

- Первый круг... милорд, из тысячи осталось двести девяносто, - голос Корсвэйна дрожал. - Второй круг потерял пятьсот. Остальные круги - не меньше трёхсот.

Из десяти тысяч осталось лишь немногим больше шести. А впереди была вторая линия - самая мощная.

Лев посмотрел на укрепления. Они возвышались перед ним, ощетинившись орудиями. Оттуда доносился гул - ксеносы готовились к последней обороне.

- Вперёд, - сказал Лев. В его голосе больше не было эмоций. Только холодная, мёртвая решимость. - Закончим это.

Вторая линия встретила их шквальным огнём. Споры, кислота, плазма - всё обрушилось на ударную группу одновременно. Легионеры падали десятками. Щиты перегружались и гасли, броня плавилась, тела разрывались.

Но они не остановились. Не замедлились. Они просто шли вперёд, через огонь и смерть, к своей цели.

Лев вёл их. Он больше не уклонялся, не защищался. Просто шёл вперёд, его меч рубил всё, что попадалось на пути. Кислота шипела на его броне, плазма обжигала, споры оседали плотным слоем. Но примарх не чувствовал боли. Он чувствовал только ярость.

Они ворвались на вал.

И здесь начался настоящий ад.

Ксеносы сражались отчаянно. Их было тысячи, десятки тысяч. Они заполняли траншеи, укрепления, каждый метр пространства. Они стреляли, рубили, кусали, царапали. Дрались до последнего вздоха.

Но легионеры были сильнее. И безмерно злее.

Лев врубился в самую гущу. Его меч превратился в смерч, разрывающий всё вокруг. Он рубил, крушил, рвал голыми руками. Ксенос попытался выстрелить в него - примарх схватил его за морду и раздавил череп. Другой прыгнул на спину - Лев швырнул его оземь и растоптал. Третий попытался укусить - меч разрубил его пополам.

Рядом с ним сражался Корсвэйн. Капитан дрался как одержимый, его меч не останавливался ни на секунду. Каждый удар - мёртвый враг. Каждый выстрел из болт-пистолета - взорванная голова.

Ариан потерял руку - кислота прожгла её до кости, и он просто оторвал бесполезную конечность. Теперь он стрелял одной рукой, вжимая приклад болтера в бок, и каждый выстрел попадал в цель.

Калтор дрался двумя силовыми мечами, вертясь между врагов как танцор смерти. Его клинки вспарывали горла, пробивали сердца, отсекали конечности.

Легионеры Ордена Льва крушили врага с методичной жестокостью. Они не просто убивали - они уничтожали. Разрывали на куски. Расчленяли. Превращали в кровавое месиво. Каждый погибший брат, каждый убитый раб, каждая капля пролитой крови - всё это превратилось в ярость, которая требовала выхода.

И ксеносы платили за каждую смерть сторицей.

Лев пробивался вглубь укреплений. Он чувствовал - где-то здесь, в самом сердце обороны, находился командный центр. Те, кто контролировал ошейники. Те, кто отдавал приказы. Те, кто будет умирать первым.

Он ворвался в массивное сооружение, похожее на выросший из земли гриб. Внутри было темно, стены пульсировали, словно живые. В центре зала стояла группа ксеносов - крупнее обычных, их шерсть была украшена какими-то символами. Командиры. Они повернулись к примарху, их органические пушки начали светиться, готовясь к выстрелу.

Лев не дал им шанса.

Он пересёк зал в три молниеносных прыжка. Первого командира разрубил надвое, не останавливая удар пробил мечом второго, поднял и швырнул в стену с такой силой, что тот пробил её насквозь. Третий попытался отстреливаться - Лев оторвал ему винтовку вместе с рукой и раздавил череп остатком.

Остальные легионеры ворвались следом и принялись крушить оборудование. Органические консоли разлетались на куски под ударами силового оружия. Что-то взорвалось, забрызгав всех зелёной жидкостью.

- Нашёл! - крикнул Калтор, склонившись над одной из консолей. - Система управления ошейниками. Отключаю!

Его пальцы забегали по органическим наростам, что служили органами управления. Система завизжала, но через мгновение погасла.

Снаружи, на поле боя, миллионы ошейников отключились одновременно. Рабы почувствовали это мгновенно - внезапная свобода после недолгого, но мучительного рабства.

И их ярость была не меньше, чем у легионеров.

Они бросились на ксеносов. Безоружные, в лохмотьях, истощённые - но свободные. Они набрасывались на врагов с голыми руками, камнями, палками, зубами. Давили числом, разрывали на части, топтали.

Ксеносы пытались отбиваться, но не могли одновременно сражаться и с легионерами, и с восставшими рабами. Их оборона рухнула. Они начали отступать, но отступать было некуда.

Легионеры и рабы загоняли их в угол. В буквальном смысле - к самому центру укрепрайона, где уже некуда было бежать.

И там их резали.

Лев шёл через поле боя, его меч не останавливался. Каждый ксенос, что попадался ему на пути, умирал. Быстро или медленно, в зависимости от того, сколько времени у примарха было. Но все умирали.

Корсвэйн убил последнего командира, которого нашёл в одном из бункеров. Тот пытался спрятаться, но капитан выволок его за шкирку и методично отрубил все конечности, прежде чем отсечь голову.

Ариан и Калтор зачищали траншеи, выискивая каждого спрятавшегося ксеноса, каждому телу достался контрольный выстрел, чисто на всякий случай. Никому не давали пощады. Никого не брали в плен.

К концу дня всё было кончено.

Вторая линия пала. Укрепрайон был взят. И в нём не осталось ни одного живого ксеноса, как и на всей планете.

Лев стоял в центре разрушенного командного бункера. Вокруг него лежали горы трупов - ксеносов, что он лично убил. Его доспех был залит кровью с ног до головы, меч всё ещё дымился от испаряющихся внутренностей.

Корсвэйн подошёл, тяжело дыша.

-Всё... закончено, милорд, - капитан почти спотыкался от усталости. - Мы победили.

- Потери, - хрипло спросил Лев.

- Из десяти тысяч ударной группы осталось... три тысячи восемьсот, - Корсвэйн помолчал. - Первый круг практически уничтожен - из тысячи выжило сто восемьдесят четыре. Второй круг потерял больше половины. Остальные круги - не меньше трети.

Лев кивнул. Шесть тысяч легионеров. Плюс четыре тысячи, погибших в предыдущих боях. Десять тысяч из пятидесяти. Каждый пятый.

- Бронепехота?

- Общие потери - девяносто восемь тысяч, - доложил Корсвэйн. - Осталось четыреста две тысячи.

- А враг?

- Мёртв. Весь. Мы прочесали каждый метр укрепрайона. Ни один ксенос не выжил. Ни один.

Лев позволил себе мрачную улыбку. Хорошо. Пусть хотя бы это.

Он вышел из бункера. Снаружи собирались выжившие легионеры и рабы. Люди смотрели на него - на примарха, что пришёл их спасти. В их глазах были слёзы, благодарность, облегчение.

Но Лев видел и другое. Видел, сколько их погибло. Миллионы. Из двух миллиардов выжило, по предварительным оценкам, около миллиарда. Остальные погибли - затоптаны в давке, убиты ксеносами, убиты легионерами.

Горькая победа.

Лев повернулся к Корсвэйну.

- Организовать эвакуацию выживших, - приказал он. - Медицинскую помощь всем нуждающимся. Собрать тела погибших легионеров - каждого брата похороним с почестями.

- Будет исполнено, милорд.

Примарх посмотрел на небо. Серые облака начали расходиться, и сквозь них пробивался оранжевый свет звезды Адвекс-Морс.

Они победили. Спасли миллиард жизней. Уничтожили ксеносов до последнего. Это была победа.

Но цена... цена была чудовищной.

Лев вспомнил лица тех, кто погиб. Дагган, павший под когтями твари. Тельмар, сгоревший в плазме. Корал, разорванный на части. Сотни, тысячи его сыновей, что отдали жизни в этой битве. Десятки тысяч обычных людей, что исполняли свой долг по защите человечества.

И миллионы рабов, которых он пришёл спасать, но которым пришлось умереть.

Примарх сжал рукоять меча. Нет. Это не его вина. Виноваты ксеносы. Они использовали невинных как щит. Они обрекли их на смерть.

И они заплатили за это.

Лев был удовлетворён. Работа была сделана, пусть и далась тяжело. Враг уничтожен. Люди спасены. Справедливость восторжествовала.

Но он не знал одного.

Адвекс-Морс была лишь одной планетой. Одним миром на краю чего-то большего. Намного большего.

В глубинах галактики, за пределами имперского пространства, простиралась империя. Империя, построенная теми самыми ксеносами, что сегодня были уничтожены. Империя, насчитывающая сотни миров, миллиарды существ, флоты, способные затмить звёзды.

Империя Рангданцев.

И скоро - очень скоро - Лев и весь Империум узнают о её существовании. Узнают, что Адвекс-Морс был лишь началом. Первой стычкой в войне, которая станет одной из самых кровавых в истории человечества. Всего лишь кровавым прологом к целой череде войн, что принесут смерть миллиардам и поставят под угрозу само существование Империума и человечества.

Но это будет потом.

А пока Лев стоял на поле боя, среди мёртвых и живых, и смотрел, как его легионеры собирают тела павших братьев.

Война ещё не закончилась. Она только начиналась.