📖 Глава 109. Часть 5. Сумерки Империи. 105 глава

0.445.047.М29, Солнечная Система, Терра

Столица Империума, Терра, превратилась в самый настоящий хаотичный кавардак, близкий к панике. Никто не понимал, что происходит ни на Терре, ни в остальной галактике, где руководство и почему оно бездействует. Кто-то краем уха слышал, что галактику разорвало надвое. Кто-то говорил, что погиб примарх. Гуляли слухи, что Император смертельно ранен. И разумеется, все они были правы и неправы одновременно, когда один слух проходил через сотни уст и менялся до полной неузнаваемости.

Все они были правы - катастрофический Разлом (с большой буквы!) разделил галактику, постепенно расширяясь и поглощая всё новые и новые миры. Примарх Акарий Селестон погиб вместе со своим родным миром, Кадией, все его дочери в один момент почувствовали разрыв связи между ними, и сейчас пребывали в раздрае, оплакивая отца. И конечно же, Император был ранен убийцей, которого упустили кустодии.

Именно они сейчас со всеми возможными и невозможными мерами безопасности транспортировали раненого господина по Императорскому Дворцу, никого не подпуская, запустив протокол максимальной паранойи. Весь Дворец в Гималаях по одному приказу генерал-капитана Константина Вальдора превратился в режимный объект - никого не впускать, никого не выпускать, если нет особой тамги-пропуска. Если кустодии охраняют непосредственно Дворец, то город внизу и подступы к нему взяли под контроль Громовые Воины, все двадцать легионов, двести тысяч бойцов. В дополнение к ним и Орден Пустоты был приведён в полную боевую готовность. Всё на защиту государя.

Но помимо этого роты кустодиев окружили и иных важных личностей, отвечающих за Империум - жён Императора, его младших детей от Сийан’дры - Аврелия и Аврору, коим уже исполнилось двадцать лет, очевидно, что Малкадора Сигиллита и Эльдрада Ультрана, что так и не покинул Терру. И многим, многим другим важным личностям, которые отвечали за работу и функционирование государства. Не должно было быть каких-то накладок.

Антигравитационная платформа с бессознательным телом Императора как можно скорее перемещалась по Дворцу, окружённая коробочкой кустодиев, не давая никому даже на миллиметр приблизиться к павшему властелину. Исключением стал Малкадор, что быстрым шагом приблизился к ним. Кустодии расступились, почувствовав знакомый пси-отпечаток души, открывая регенту страшную картину - Никсос лежал на животе, из ужасных ран на спине медленно, но неотвратимо вытекала кровь. Вся платформа была запачкана ей, а окровавленные ткани, которыми пытались задержать кровь, полностью пропитались густой тёмной жидкостью.

Кустодии, что стояли рядом, застыли памятниками самим себе. Они не справились. Провалили то единственное задание, что было у них - хранить Императора, и не дать ни единой опасности достичь его. И пусть они выглядели как обычно - прямые, непоколебимые, но в их позах царило напряжение и ощущение несмываемого позора, незримой пеленой витающих меж ними.

Малкадор попробовал воздействовать на раны своего друга психическими силами, но они будто ухнули в никуда, впустую рассеявшись в пространстве.

-Что произошло? - в напряжении спросил Малкадор, пытаясь понять, что же можно сделать в такой ситуации.

-Покушение, - мрачно отозвался Константин Вальдор, что неслышной тенью подошёл сзади. - Мы провалились свою миссию. Если на то будет приказ Регента, мы сейчас же смоем свой позор кровью. Даже если такового приказа не последует, мы всё равно последуем за грань, ибо клеймо позора навеки с нами.

-Вы что, ебанулись? - Регент поперхнулся воздухом. - Отставить сдыхать! Совсем одичали уже, - проворчал он себе под нос, - Если вы хотите смыть позор, вы тем более не должны сдаваться! Что, проебались один раз, и всё, лапки подняли? Будь Никсос в сознании, он бы лично каждому пизды бы прописал, даже будучи смертельно раненым, за подобные мысли! Что он сказал?

-Его последней волей было подключить тело к Золотому Трону, - Вальдор насупился, когда его отчитали как мальчишку, - И мы обязаны усадить его туда, во что бы то ни стало.

-Ну так и не стойте столбами, дегенераты! - Макадор придавил всех своей силой. - Вперёд!

И повёл всех кратким путём через хитросплетения коридоров Дворца. По пути к ним присоединился криптек Нерулех, опирающийся на посох. После процедуры обратного биопереноса он был ещё слаб, но нашёл в себе силы подняться. Бледная кожа имела болезненный вид, но то было временно.

Так, переговариваясь, они достигли тронного зала. На фоне монументального пространства с гигантскими колоннами сопровождение казалось крохотным. Стоило им дойти до площадки с троном, как Малкадор силой мысли отодвинул его, открыв доступ к монструозным вратам за ними с барельефом, изображающим и прославляющим подвиги Императора и его детей. Лёгкое прикосновение и психический посыл, и врата бесшумно отворились, демонстрируя святая святых всего Империума - зал с Золотым Троном. Грандиозное сооружение издавало тихий ритмичный гул, похожий на биение сердца. Процессия двинулась вперёд, поднимаясь по бесконечным ступеням до места, где и находится сам Золотой Трон - интерфейс для взаимодействия со всей этой машиной.

Охлаждающие установки периодически испускали клубы перегретого пара, отчего верхушка пирамиды будто была скрыта в тумане. Но это никак не помешало кустодиям и инженерам, под руководством Нерулеха, начать процедуру подключения, неоднократно отработанную как раз на подобный случай. Витые кабели проводов и трубок с питательным раствором подключались к неподвижному телу Императора, плотно облепляя его. Наконец, владыка был посажен на Трон, а на его голову был надет пси-венец, подключённый напрямую к устройству.

Стоило венцу накрыть чело правителя, как он испустил судорожный вздох, а вся пирамида содрогнулась, наполняясь нестерпимым светом, отчего всем присутствующим пришлось прикрыть глаза. Когда иллюминация прекратилось, все увидели, что Император, наконец получивший нужное усиление, глубоко дышит, а машины гудят в такт его дыханию. Над головой владыки, над венцом, загорелся нимб, демонстрируя, что сейчас Император вовсю использовал свои психические способности.

-Ник?.. - спросил Малкадор, подошедший к своему старому другу. Но ответа на свой вопрос он не получил. Регент решил попробовать обратиться ему через варп, но был ослеплён сиянием. И тогда где-то внутри пирамиды загрохотал механизм, и оттуда донёсся громкий, но обессиленный голос:

-Разлом… Держу… Не хватает… Сил…

-Будут ли приказы, мой повелитель? - Константин Вальдор рухнул на колено перед Троном.

Несколько секунд ничего не происходило, но затем все в зале почувствовали давление на своих плечах.

-РАБОТАЙТЕ! - загромыхал голос. Сам же Никсос покрылся испариной, а руку свело в судороге. - НЕ САХАРНЫЙ! НЕ РАСТАЮ!

-Похоже, нам тут более не рады, - заключил Нерулех, озвучив мысли всех присутствующих. Все поспешили удалиться, ведь Империум сам себя не спасёт.

2.047.М29 Варп

Сначала была тьма.

Абсолютная. Беспросветная. Как будто кто-то накрыл всё существование чёрным покрывалом, невозможным, неестественным, холодным и пустым.

Потом - боль.

Не физическая. Её можно было бы пережить. Это была боль иного рода - боль души. Как будто что-то огромное, целое, единое - разорвали на множество кусочков, и теперь все части кровоточили, истекая светом и силой в пустоту.

Сущность пришла в себя.

Не сразу. Медленно - слой за слоем, как человек, выходящий из глубокого обморока. Сначала - ощущение себя. Потом - ощущение окружающего. Потом - понимание.

Понимание того, что произошло.

Галактика разорвана.

В варпе нет времени. Нет секунд. Нет минут. Есть только потоки - течения, вихри, приливы и отливы. Сущность ощущала их все. Сразу. Одновременно.

Но подключение к Трону изменило восприятие. Машина - этот гигантский механизм, древняя, сложная машинерия - замедлила поток. Субъективно растянула его. Дала возможность вычленить мгновение из вечности и работать с ним.

Сущность расправила своё сознание. Почувствовала границы. Почувствовала себя.

И увидела пиздец.

Разлом.

Огромный. Кровоточащий. Постоянно расширяющийся. Поглощающий всё и вся. Пространство. Звёзды. Миры. Триллионы жизней.

Он тянулся через всю галактику - от края до края. Рана в самой ткани реальности. Через него хлестал варп - необработанный, дикий, разрушительный. Он вливался в материум, искажая пространство, ломая законы физики, уничтожая всё на своём пути.

И он расширялся.

Медленно - по меркам людей. Но для сущности, воспринимающей время иначе - стремительно. Каждую секунду Разлом пожирал новые километры пространства. Каждую минуту - новые миры.

Если ничего не сделать - через месяц галактика будет разорвана на куски.

Через год - её не будет.

Сущность ощутила это не как мысль. Как факт. Голый. Неопровержимый.

И приняла решение.

Держать. ДЕржать, что было сил. Не давать Ране расширяться. А в идеале - начать закрывать.

Первое усилие было почти инстинктивным.

Сущность потянулась к Разлому. Не физически - психически. Её сознание, усиленное Троном в миллионы раз, коснулось краёв раны.

И схватило их.

Боль.

Острая. Жгучая. Как будто кто-то взял раскалённые клещи и сжал ими всё существо сущности.

Разлом сопротивлялся. Он не хотел закрываться. Он был живым - не в обычном смысле, но живым. Хаотичным. Агрессивным. Он вырывался. Рвал. Пытался расшириться дальше.

Сущность держала, что было сил.

Края Разлома - миллиарды световых лет протяжённости в варпе - зажатые невидимыми руками психической силы - дрогнули. Замерли.

Расширение замедлилось. Но не остановилось полностью.

Но это было не решение. Это была отсрочка. Временная мера. Разлом давил. Постоянно. Неотступно. Каждая секунда - новое усилие. Каждая минута - новая волна боли.

Сущность понимала: отпускать нельзя. Даже на мгновение. Даже на долю секунды.

Отпустить - значит позволить Разлому расширяться снова. И тогда всё, что было сделано - бессмысленно.

Она держала.

Трон гудел.

Низкий, глубокий звук - как биение исполинского сердца. Он резонировал с сущностью. Усиливал её. Но не бесконечно.

Трон давал силу. Огромную. Невероятную. Но даже её не хватало, чтобы сделать больше, чем просто держать.

Сущность попыталась оценить свои ресурсы.

Почти вся сила - девяносто шесть, может быть, девяносто семь процентов - уходила на удержание Разлома. Это была постоянная нагрузка. Постоянное усилие. Как если бы кто-то держал над головой гору - и не мог её опустить, потому что под горой - весь мир. “Атлант, держащий на плечах небосвод” вдруг пронеслась мысль.

Остальное - крохи. Три процента. Может, четыре.

Этого хватало на минимальные проявления. Послать импульс. Сформировать мысль. Подействовать на реальность - но совсем чуть-чуть. Не больше.

Сущность приняла это как данность. Ресурсы ограничены. Значит, нужно работать с тем, что есть.

Боль не утихала.

Она была постоянной. Фоновой. Как будто всё существо сущности горело - медленно, неотступно. Это не было физическим ощущением. Физического тела больше не существовало в привычном смысле. Оно было там - на Троне, в материуме. Но сущность находилась здесь - в варпе. И здесь боль была иной природы.

Это была боль перегрузки. Боль от того, что сознание, даже усиленное Троном, работало на пределе. И за пределом.

Сущность ощущала, как её края - границы разума - начинали размываться. Как что-то внутри неё трещало под нагрузкой. Как мысли становились медленнее. Тяжелее.

Ощущения, очень близкие к агонии.

Не смерть. Но близко к ней. Состояние, когда каждое мгновение - борьба за то, чтобы остаться собой. Не рассыпаться. Не раствориться в варпе.

Сущность держала Разлом.

Потому что альтернативы не было.

Время в варпе текло иначе.

Сущность не знала, сколько прошло - секунды? Минуты? Часы? Дни? В материуме это могло быть мгновением. Или вечностью.

Но в какой-то момент она почувствовала - прикосновение.

Не физическое. Психическое. Кто-то попытался достучаться до неё. Слабый импульс - знакомый, старый, уставший.

Малкадор.

Сущность узнала его мгновенно. Это был друг. Регент. Тот, кому можно доверять.

Но сейчас - сейчас она не могла отвлечься. Даже на секунду. Разлом требовал всего внимания. Всей силы.

Сущность собрала крохи своей силы и сформировала ответ. Грубый. Обрывистый. Но понятный.

«Разлом…»

Первое слово далось с трудом. Как будто его нужно было вытащить из глубины, через толщу боли и перегрузки.

«Держу…»

Второе - легче. Мысль формировалась быстрее. Трон адаптировался. Учился передавать.

«Не хватает…»

Пауза. Усилие. Ещё одно слово.

«Сил…»

И всё. Больше сил не было. Те крохи, что ушли на коммуникацию - вернулись к Разлому. К удержанию. К борьбе.

Малкадор понял. Сущность почувствовала это. Он отступил. Не давил. Не требовал объяснений.

Хорошо. Так и должно быть.

Прошло ещё какое-то время - неопределённое, размытое.

Сущность держала Разлом. Боль становилась привычной. Почти обыденной. Как фоновый шум, который уже не замечаешь.

Почти.

Но потом - снова прикосновение.

На этот раз - другое. Не Малкадор. Кто-то ещё. Голос. Обращение.

«Будут ли приказы, мой повелитель?»

Вальдор.

Генерал-капитан кустодиев. Верный. Преданный. Но сейчас - ненужный.

Сущность на мгновение - очень краткое мгновение - отвлеклась от Разлома. И ощутила их всех. Там. В Тронном зале. Стоящих. Ждущих. Смотрящих.

И внутри разразился гнев.

Холодный. Чистый. Не эмоциональный - рациональный. Гнев от того, что они мешают. Отвлекают. Тратят её время. Её силу. Которой и так почти не осталось.

Сущность собрала всё, что могла - все частички свободной силы. И даже чуть больше - отщипнув от того, что держало Разлом. Рискованно. Но необходимо.

Она сжала это в единый импульс. В приказ. В волю.

И выплеснула.

«РАБОТАЙТЕ!»

Слово прогремело. Не только в воздухе. Но и в их разумах. Прямо. Жёстко. Как удар молота по наковальне.

Сущность почувствовала, как они дрогнули. Как физически отшатнулись. Но ей было всё равно.

Она собрала ещё немного. Ещё один импульс. Последний. Чтобы они поняли. Чтобы не возвращались.

«НЕ САХАРНЫЙ!»

Пауза. Усилие. Боль обострилась - Разлом воспользовался ослаблением внимания, попытался расшириться. Сущность рывком вернула контроль. Сжала края раны. Удержала.

Но успела добавить последнее:

«НЕ РАСТАЮ!»

И всё. Больше ничего. Все крохи - обратно. К Разлому. К удержанию.

Она почувствовала, как они уходят. Быстро. Испуганно. Правильно.

Наконец-то.

Тишина.

Относительная. В варпе никогда не бывает абсолютной тишины. Но сейчас - никто не мешал.

Сущность вернулась к работе. Полностью. Без отвлечений.

Разлом. Края. Удержание.

Боль. Постоянная. Фоновая.

Усилие. Неотступное. Вечное.

Сущность знала: так будет долго. Очень долго. Может быть - всегда.

Пока Разлом не закроется. Или пока она незакончит своё существование.

Но сейчас это не имело значения.

Сейчас была только задача. Держать. Не отпускать. Не дать галактике разорваться окончательно.

И сущность держала.

Секунду за секундой. Минуту за минутой. Час за часом.

В варпе время текло иначе. Но для неё - оно больше не существовало.

Была только работа.

Только Разлом.

Только боль.

И воля.

Холодная. Бесстрастная. Неуничтожимая.

Но вдруг где-то на грани сознания сущность почувствовала, что держать стало легче. Будто кто-то присоединился, разделив с ней тяжесть. Маленький синий сгусток пролетел перед ним, и из него послышался весёлый, но сквозь боль, голос «Думал, останешься один?».

О, нет, он не остался один. Осознание себя помогло немного выправить ситуацию, и объединить осколки воедино. Нет, ОН не один.

И всё шло точно по его плану.