📖 Глава 65. 65 глава

1.438.022.М29 Лаэран

Фулгрим был крайне доволен во всех смыслах. Он наконец получил то, что хотел получить уже давно.

Поначалу, когда примарх узнал из той книги про “ересь Хоруса”, что в той реальности он стал одержим демоном, заключённом в мече, первой реакцией было - не трогать это даже длинной палкой, и вообще обходить десятой дорогой, а планету если не экстерминировать, то как минимум уничтожить этот храм.

Но постепенно он понял - а что, собственно, такого в этом мече? Ну демон, ну сильный. Это тот Фулгрим оказался идиотом, что вкладываемые демоном мысли считал за свои. Он же не идиот, верно? А потому, решил рассказать отцу о своей идее.

Услышав, что Фулгрим хочет подчинить демона, Никсос расхохотался, но по-доброму, после чего прочёл сыну длинную лекцию о глупости и жадности. А после прочитал ещё одну, о том, как подчинять демонов. Но, разумеется, предупредил, что в первую очередь это вопрос воли, и если он считает, что не готов - то лучше отступиться от затеи, ибо не выйдет из этого ничего путного. Он должен быть абсолютно уверен в себе и своих силах. Но без самонадеянности и слепой гордыни.

Зато сейчас воли у Фулгрима было не занимать. В своих силах он был уверен. И это не пустое бахвальство. Он даже Деда попросил проверить его. Тот долго отнекивался, но примарх Детей Императора умеет быть настойчивым. Как тогда он сказал “поступок безрассудный хочешь ты совершить, падаван юный, но дело выгорит если, станешь добрым воином”. И неожиданно обрушился своей силой на разум молодого человека.

Фулгрим не был готов к внезапному удару, но, тем не менее, успешно отразил атаку, причём даже без особых затруднений, после чего перешёл в контратаку. Долгих два часа бодались они, и никто не мог взять верх (Дед больше проверял выносливость, чем мощь, если бы он ударил в полную силу, то Фулгрим бы не смог сдержать). Только тогда Малкадор признал, что Фулгрим готов сразиться с высшим демоном, что заключён в мече. И, конечно же, предупредил в который раз, что примарх должен быть осторожен и внимателен, потому что демоны коварны и лживы, и нельзя сразу им верить.

Фулгрим это знал от отца, и глупостью не страдал и знал об этом, но всё равно поблагодарил Деда и намотал на ус ещё раз, лишним не будет.

Но и этого было недостаточно. Сперва под присмотром отца, а после и сам, он призывал из имматериума сперва демонических созданий и подчинял их своей воле. Это было слишком легко. Отец и рассказал, что все примархи - суть демон-принцы, и могут подчинять себе всех, кто ниже по силе и иерархии, по крайней мере, сил им на подобное должно хватать. Так что молодой человек тренировался, сперва на низших демонах, постепенно поднимая планку. Так что к сражению с высшим демоном он был полностью готов.

Чуждая энергия проникла в клинок, что завибрировал в руке примарха. Демон, заключённый в мече, начал отчаянно сопротивлялся. В голове Фулгрима стали всплывать мысли демона, он предлагал самые разные вещи, пытался соблазнить его. Но примарх с усмешкой лишь отмахнулся от этого, как от назойливой мухи. Его сил хватало на подчинение, и останавливаться ради какой-то фигни он не собирался. Если будет нужно - он сам получит это всё, без чьей-либо помощи.

И когда Фулгрим почти подавил волю высшего демона Слаанеш, что заключён в мече, тот воззвал к своей госпоже. Появление новой сущности чуть не сбило концентрацию примарха, но он удержал контроль. Он сразу же почувствовал невероятное давление, от которого все остальные его спутники не выдержали и рухнули на колени. Но полубога таким было не сломить. И тогда явилась ОНА.

Прекрасная эльдарская дева в лёгком, почти невесомом платье из тончайшего шёлка, что струилось вокруг неё, оставляя шлейф, полупрозрачное, но всё равно закрывающее всё, что должно быть прикрыто, оставляя простор для фантазии.

Она медленно осмотрела происходящее, и, лукаво глянув на Фулгрима, произнесла:

-Кого я вижу. Сын Императора на планете, где поклоняются мне, - её звонкий вечно юный голос переливался весёлыми колокольчиками, - и пытающийся подчинить моего высшего демона, что был наказан и оставлен здесь.

-Отец рассказывал о тебе, богиня, - слегка кивнул Фулгрим, впрочем, не теряя концентрации, особенно учитывая, что с прибытием своей хозяйки демон стал активнее пытаться вырваться из удушающей цепкой хватки, да и давление прибывшей богини нельзя сбрасывать со счетов, - рад приветствовать. Я подозревал, что этот храм принадлежит тебе. Но я здесь только из-за меча, вернее, сущности, что заключена в нём.

-Почему ты решил, что я отдам его тебе? - удивлённо вскинула брови богиня, - это мой слуга, и пусть он наказан, я не могу просто так расстаться с ним. Что ты можешь предложить мне?

-Я ничего не собираюсь предлагать или просить взамен, - возразил Фулгрим, - я только возьму своё по праву силы.

Слаанеш наклонила голову к плечу и пристально посмотрела на наглеца своими холодными фиолетовыми глазами, обжигая душу. Казалось, и без того мощное давление усилилось ещё, и все присутствующие вовсе были прижаты к полу силой богини. Но не Фулгрим. Тот стоял непоколебимой стеной, и даже не дрогнул, лишь крайне внимательный разумный мог бы разглядеть, как на лице примарха чуть дёрнулся мускул.

-Ты крайне дерзок, сын Императора, - ответила она, её звонкий переливистый смех раздался по всему помещению, но за ним скрывалось нечто более глубокое и мрачное, - но мне нравится твоя дерзость, - давление отпустило, почти полностью исчезло, и спутники примарха, ругаясь, начали вставать, - в таком случае я сама установлю плату. Я не буду просить что-то серьёзное, я ещё не настолько обезумела, чтобы вызывать гнев моего возлюбленного, - Фулгрим даже опешил от такого заявления, и немного отпустил контроль. Но демон в мече был в не меньшем шоке, и потому никак не воспользовался заминкой, - а потому слушай моё желание, сын бога. В течение ста лет, начиная с сегодняшнего дня, ты создашь шедевр, и посвятить его мне. Это может быть всё, что угодно - песня, картина, книга. Главное - чтобы это был не ширпотреб, а именно шедевр, в который была выложена душа. В переносном значении, конечно же, - решила она уточнить.

Фулгрим недолго подумал, не соглашаясь сразу.

-В течение ста лет с текущего момента я должен создать шедевр. Что будет, если я не справлюсь, не успею, результат не удовлетворит?

-Ничего, - улыбнулась богиня, - но я буду расстроена.

-В таком случае я согласен, - кивнул примарх, - и постараюсь не расстраивать прелестную Музу.

Слаанеш лишь кокетливо рассмеялась и исчезла, оставив после себя лишь аромат цветов. Фулгрим, вздохнув, посмотрел на меч, и почувствовал затаившегося демона, которого буквально продали.

-Сам подчинишься, или тебя насильно привязывать? - поинтересовался полубог, широко улыбаясь.

В ответ же он получил лишь тихую ругань и чувство тоски и смирения. Демон подчинился и назвал своё истинное имя, отчего и без того широкая улыбка Фулгрима стала ещё шире. Он справился. А шедевр… У него есть время, чтобы подумать.

1.441.022.М29 Ксенобия

Хорус сидел за длинным столом переговоров, облокотившись на его полированную поверхность и внимательно глядя на собеседников. Вежливая улыбка не сходила с его лица, но в глубине души примарх уже едва сдерживал раздражение, что могло выплеснуться в любой момент, несмотря на всё его самообладание.

С самого начала переговоров тон интерексов был настороженным и осторожно-обвинительным. Они будто бы под каждым словом Хоруса искали подвох, в каждом его обещании - угрозу, раздражая своей твердлобостью и ограниченностью. И главное, что особенно выводило его из себя - снова и снова возвращались к одной и той же теме. Варп.

-Вы должны понимать, - говорил седовласый представитель их совета, голос его дрожал от напряжения, - что варп нельзя контролировать. Он опасен. Любая попытка его использования влечёт катастрофу. Мы видели это, мы знаем.

Его поддержал другой, молодой, но с таким же серьёзным выражением лица:

-Вы говорите о псионике как о естественном инструменте, но это обманчиво. Варп - это каос. Его нельзя приручить. Всякий, кто пытается сделать это, рискует не только собой, но и целыми мирами.

Хорус вежливо кивал, чуть склоняя голову, как будто соглашаясь, но внутри него всё кипело. Сколько уже часов они талдычат одно и то же, как заведённые? «Варп опасен. Варп опасен. Варп опасен». Да он это и без них знал, а они ведут себя, словно это они тут всё знают и будто они открыли ему Хтонию, а он глупенький волчок, что ещё от мамкиной сиськи не оторвался. Но Империум ведь не слепо бросается в огонь.

“Они видят только угрозу”, - думал он, сжимая под столом кулак так сильно, что ногти впились в ладонь. - “А мы видим и угрозу, и силу. Мы не дети, чтобы шарахаться от теней и бояться бабаек по мрачным углам. Мы учимся владеть тем, что другим кажется невозможным. Мы растём, осваиваем, побеждаем”.

Он вспоминал собственное обучение. Сначала - осторожные шаги, когда Малкадор учил его слышать шёпот варпа, не тонуть в нём, а различать ритмы и закономерности. Позже - испытания с демоническими сущностями: призыв, противостояние, изгнание. Тогда он впервые понял, насколько хрупка грань между властью и рабством, между тем, чтобы владеть, и тем, чтобы быть поглощённым. Но он справился. Император не зря доверял ему больше, чем многим другим сыновьям.

И теперь какие-то иноземцы пытаются учить его осторожности? Его, кто видел варп во всей его истинной сущности? Его, кто знает если не всё, то многое о варпе? А они сами что знают? Засунули голову друг другу в задницы, тем и кичатся, мол, не знаем, не изучаем, ведь это опасно.

Слова продолжали литься. Интерексы будто соревновались в том, кто приведёт более зловещую метафору. Один говорил о демонах, прорывающихся сквозь покров реальности и уничтожающих целые миры. Другой - о цивилизациях, погибших от своей самонадеянности. Третий - о безумии, которое разъедает души псиоников.

“Да знаю я всё это!” - мысленно взревел Хорус, готовый взорваться.

Он вспомнил, как Император объяснял сыновьям природу варпа: «Он подобен шторму. Ты не можешь остановить его, никто не может. Но ты можешь построить корабль и пройти сквозь бурю, оседлав ветер на гребне волны». Простая истина, но от неё зависела судьба всего человечества.

Опасность сама по себе - не повод для отказа. Опасность - это вызов. Вызов, который люди обязаны принять, если хотят идти дальше. Ведь именно в этом суть людей - преодоление трудностей, новые вызовы, раз за разом, покорение новых вершин. Человечество с самого своего появления боролось за своё существование, борется сейчас, и будет бороться через тысячи лет. Только так можно выжить, с гордо поднятой головой встречать все выпавшие на их долю испытания, а не трусливо прятаться от всего. Это равносильно тому, что ребенок прячется под одеялом от разгневанного родителя с ремнём, когда показал свои плохие оценки. Ничего хорошего из этой затеи не выйдет, и всё равно получит по заднице.

Хорус ещё держал лицо - доброжелательное, открытое, чуть усталое. Но в груди уже закипала ярость. Словно железо в горне, она накалялась с каждой минутой, с каждым повторением слова «опасность».

- …именно поэтому, - в который раз произнёс седовласый интерекс, - мы не можем допустить, чтобы человечество столь безрассудно использовало варп, ведь это опасно. Это приведёт к трагедии.

И вот тогда терпение Хоруса кончилось, и ярость вырвалась наружу.

Он выпрямился в кресле, вежливая улыбка исчезла с его лица, а в глазах сверкнула хищная сталь. В тот же миг волна его силы, не яростная, но весомая, как удар молота, прокатилась по залу. Воздух задрожал. Стены словно напряглись. Светильники замигали. Интерексы один за другим осеклись, замолкли, а затем, поражённые невидимым давлением, склонили головы. Кто-то инстинктивно попытался прикрыться, но бесполезно - сила примарха давила, лишая дыхания и слов. Стражники, что стояли у стен, кинулись было к нему, поднимая оружие, но хватило лишь одного яростного взгляда и они застыли изваяниями самим себе.

-Довольно, - весомо сказал Хорус. Голос его был ровным, но в нём звучал металл. - Я слушал вас. Долго слушал. И всё это время вы повторяли лишь одно. «Опасно».

Он медленно поднялся из-за стола. Его фигура возвышалась, и сама тень от него казалась тяжелее воздуха.

-Но опасность - не аргумент. Варп опасен? Да. Но что дальше? Вы предлагаете просто отвернуться? Закрыть глаза и надеяться, что буря сама собой утихнет? Что варп как-то сам собой исчезнет и не будет влиять на реальность?

Он шагнул вперёд, и каждый его шаг отдавался эхом.

-В космосе опасно. И всё же вы строите корабли и летаете. Огонь опасен. Но вы готовите на нём пищу и куёте металл. Кухонный нож может убить. Но он же может и накормить. Опасность не делает вещь запретной. Она требует разума и воли, чтобы превратить угрозу в инструмент.

Его глаза пылали.

-Империум знает опасность варпа. Мы не глупцы. Мы строим школы, где псайкеры учатся контролю. Мы следим за ними, мы направляем, мы учим их, мы помогаем им. Я сам встречался лицом к лицу с тем, что вы зовёте “каосом”. И вот я стою здесь, живой, сильный, непокорённый. Потому что я владею этой силой, а не она мной, знаю, как её использовать во благо, как себя, так и окружающих.

Он остановился, оглядев зал.

-Вы боитесь. Я вижу это. Но ваш страх сковал вас. Вы прячете голову в песок и называете это мудростью. А на деле - это трусость.

В этот момент он позволил силе ещё раз прокатиться по комнате - мягче, но ощутимо. Интерексы застыли, потрясённые, не в силах отвести взгляда и вымолвить хоть слово.

-Человечество не остановится. Оно никогда не останавливалось перед преградами и угрозами, бесстрашно встречая её лицом к лицу, а не трусливо прячась в норы. Мы не можем позволить страху править нами. Мы смотрим в бурю и строим корабли, чтобы пройти сквозь неё, несмотря ни на что. Вы же можете либо стоять рядом и идти вместе с нами, либо остаться позади и молиться, что буря вас не настигнет. А она настигнет в любом случае, рано или поздно, но вы не будете знать, что с ней делать и погибнете, все до единого.

С этими словами Хорус вновь сел, словно ничего не произошло. Сила, давящая на присутствующих, исчезла, оставив лишь гулкое эхо в сердцах. Его улыбка вернулась - теперь холодная, стальная.

-А теперь, господа, - произнёс он почти ласково, - может быть, мы наконец начнём говорить о будущем, а не о страхах прошлого?

В зале повисла тяжёлая тишина. Интерексы молчали. Они были потрясены - не столько силой примарха, сколько его словами, в которых звучала истина, от которой они столько лет отворачивались. Избирательная слепота - обычное дело для любых разумных.

Хорус же сидел спокойно, глядя на них. Внутри у него всё ещё кипела ярость, но теперь она была укрощена и направлена в нужное, конструктивное русло. Он сделал шаг вперёд - и назад дороги уже не было.

0.441.022.М29 Терра

Никсос отдыхал в своей комнате для отдохновения. В этот раз он лениво развалился на диване в угловой его части, откликнувшись на спинку, и смотрел в потолок. В правой руке у него был стакан для виски, в котором плескалась янтарная жидкость на два пальца, с уже почти растворившимися кубиками льда. Сейчас отлаженная система Империума работала как идеальный механизм, сбалансированный и не требующий надзора.

Даже Малкадор уже завершил свой труд по выстраиванию институтов Империума и со словами “я устал, я мухожук” ушёл на заслуженный покой, и теперь отдыхает на солнечных пляжах Терры. Остальным будут заниматься его помощники, и, что самое главное - Жиллиман. Именно его Дед готовил как свою замену. Но там ему особо и не нужно что-то делать, только следить за работой системы, иногда внося коррективы для корректной работы, мальчик справится.

Робаут с Ангроном уже завершили свой труд по приведению планет в лоно Империума, всё же желание закончить как можно быстрее взяло верх. Они юлили, вертелись, как ужи, но всё же своего добились. Все 217 планет были присоединены без единого выстрела. А потому примархи были направлены туда, где были необходимы. Жиллиман - на обучение и стажировку к Малкадору, а Ангрон - создавать Силы Планетарной Обороны как систему. В данный момент существует только Имперская Армия, в основном представленная бронепехотой, да космодесантники. А вот на планетах до последнего времени были лишь местные силы, а то и их не было.

Вот как раз вышедшие в отставку солдаты и рассматривались в качестве планетарной самообороны. Разумеется, всё сугубо добровольно. Но отказавшихся было не много. В общем, пусть работает.

Неожиданно в комнате подул небольшой ветерок, принеся с собой аромат цветов, пряного вина и дорогого табака. Никсос хмыкнул.

-Привет, - сказал он, поправляя халат и поднимая голову, чтобы встретиться взглядом со Слаанеш, которой он дал доступ в эту комнату. Та была, как и всегда, прекрасна - полупрозрачное платье из тончайшего шёлка, высокая сложная причёска и маленькие, но красивые серёжки - артефакты, которые ей подарил Никсос в честь их дружбы.

-Привет-привет, - с улыбкой пропела она, после чего прошла и села рядом, впрочем, не пересекая некую границу между ними, - отдыхаешь?

-Так точно, - шутливо отозвался мужчина, - особенно с твоим появлением.

В глазах Слаанеш появились смешинки. Она невольно бросила взгляд вниз и чуть покраснела.

-А я тут с новостями. Фулгрим твой всё же пришёл на Лаэран и подчинил моего высшего демона, - ухмыльнулась девушка.

-Давно пора было, - кивнул Никсос приподнимаясь и занимая горизонтальное положение на диване, закидывая ногу на ногу.

-Он молодец, сопротивлялся моему давлению до конца, тогда как все остальные уже развалились на земле. Упрямый, решительный и дерзкий. Весь в тебя, - Слаанеш положила свою руку на руку Никсоса, на что тот никак не отреагировал, - а ещё мы с ним заключили соглашение.

-Рассказывай, - одобрительно кивнул Никсос.

-В обмен на демона он обязался создать для меня шедевр за сто лет. И был очень убедителен, что, несмотря на отсутствие наказания, выполнит обязательство. А ещё он назвал меня “прелестной Музой”, - похвасталась она, придвигаясь чуть ближе.

-Я рад за него, - тепло отозвался Император, - он молодец. Ты тоже молодец.

Он заставил стакан исчезнуть, и освободившейся рукой прикоснулся к лицу девушки, отчего она слегка вздрогнула и прильнула к руке, словно кошка. Но, взяв себя в руки, с грустным вздохом отстранилась.

-Прости, - сказала Слаанеш, чуть улыбнувшись, - не могу сдерживаться, когда ты рядом. Столько силы…

Никсос накрыл лежащую на левой руке руку Слаанеш своей правой и слегка сжал.

-Ничего страшного, я понимаю, - ответил он, - мне тоже приходится прилагать немалые усилия, чтобы сдерживаться.

-Тогда я, наверное, пойду, не буду смущать, ни тебя ни себя, - произнесла Слаанеш, вырывая руку, лежащую меж тёплых ладоней мужчины, и с видимым сожалением поднимаясь на ноги.

-Постой, - мягко схватил он её за руку, отчего между пальцами свернула молния. Девушка недоумённо посмотрела на Императора, что встал перед ней. Он возвышался над ней на добрых две головы, отчего ей пришлось задрать голову вверх, чтобы смотреть на его лицо.

Понимая её затруднение, он хмыкнул и его рост уменьшился, теперь он лишь на полголовы был выше нее. После чего, нежно прикоснувшись открытой ладонью к её щеке, приблизился своими губами к её губам, подарив лёгкий невесомый поцелуй, краткий, но чувственный.

Высвобождённая сила чуть не прорвала дыру в реальности, но Никсос ожидал подобного, а потому своей волей подавил все флуктуации.

Слаанеш приложила пальцы к своим губам, словно пыталась запечатлеть свой первый поцелуй. Когда она медленно открыла глаза, внутри словно разыгралась настоящая буря, которая требовала немедленного выхода. А потому она решила сбежать, чтобы не совершить глупостей.

-Спасибо, и прости, - кратко бросила она и испарилась, словно её и было, оставив после себя лишь аромат цветов, пряного вина и дорогого табака.

Никсос же, тепло улыбнувшись, хмыкнул, и сел обратно на диван. “Глупая и наивная девчушка. Так легко манипулировать ей” - пронеслось в его голове.