📖 Глава 66. 66 глава

0.445.022.М29 Терра

-Зачем ты хотел меня видеть? - Малкадор вошёл в кабинет Никсоса, по своему обыкновению опираясь на посох. Всё же возраст уже давал о себе знать. Одет он был необычно для себя - гавайская красная рубашка с пальмами, гавайские же синие короткие шорты, и солнечные очки. Император оторвал его от созерцания прелестных красоток как раз во время отпуска.

Никсос сидел за своим столом в своём обычном облачении - чёрная рубашка, брюки и белый жилет, и работал с документами на своём планшете.

-Спасибо, что пришёл, я как раз освободился, - правитель Империума отложил планшет в сторону и сложил руки домиком, - есть догадки, зачем я мог позвать тебя?

-Опять работа? - со слегка жалобными нотками произнёс тот.

-Лучше! - Никсос поднялся со своего кресла и подошёл к старику, положив руку на его плечо, - ты будешь отдыхать дальше, но с небольшими коррективами.

Он посмотрел Малкадору в глаза.

-Мой старый во всех отношениях друг, никто никогда не делал для меня больше, чем ты. И, думаю, вряд-ли когда-то сделает. А значит, что не поблагодарить тебя за проделанную работу я не могу, это был бы свинством с моей стороны. А потому у меня есть для тебя подарок. Дар, если хочешь. И, кто бы что ни говорил, ты заслужил.

Никсос возложил обе руки на плечи старика. Слабый свет заструился по ним, а старик охнул, крепче хватаясь за посох. Некоторое время ничего не происходило, только светились руки Императора.

Спустя минут десять сияние пропало, а Никсос отступил на шаг, придирчиво осматривая Малкадора. Тот, ничего не понимая, спросил:

-Что ты сделал? - и сам же поразился тому, что голос, ранее сухой и надтреснутый, изменился. Будто говорил не старик, а молодой, полный сил и энергии мужчина.

Никсос ухмыльнулся, и создал перед Малкадором зеркало, перед которым он застыл, всматриваясь в своё отражение, и не узнавая его. С той стороны на него смотрел молодой человек, с чёрными длинными волосами. Он прикоснулся к своей гладкой коже, не веря в произошедшее. Император же стоял рядом, сложив руки на груди, самодовольно улыбаясь.

-Ты что сделал, злодей? - произнёс Малкадор, когда смог совладать с собой.

-Что тебе не нравится? - откровенно веселился правитель, - ты ж всё время жаловался на здоровье да старость. Ну вот, получай награду.

-А ты не подумал, что меня никто нахрен не узнает?! - возопил уже-не-дед, - как я буду доказывать, что я Малкадор, а не кто-то другой?! Да я тебя!

С этими словами разгневанный Малкадор принялся бить Императора своей уже не нужной палкой, на что тот абсолютно никак не реагировал, а только вовсю хохотал. Видя, что это ни на что не влияет, Малкадор начал вкладывать свои психические силы в каждый удар. Но в ответ получал только ещё более сильный смех Императора, который уже согнулся и держался за живот, пытаясь не упасть на пол.

-Ладно, посмеялись и хватит, - Никсос движением кисти прекратил все атаки Малкадора, удерживая его пси-силами, - а нападение на Императора спишем на состояние аффекта и бушующие после изменения гормоны.

Малкадор замер. Поняв, что его уже не держат, он лишь выдохнул.

-Прости, и, похоже, ты прав. Другое тело, другие реакции.

-Не стоит, - махнул рукой Никсос, возвращаясь на своё кресло, - уж не моего друга за подобное наказывать. Мы так, по-дружески посмеялись.

Под пристальным и цепким взглядом Императора Малкадор сел в кресло напротив, в очередной раз удивившись тому, как легко ему это далось.

-И всё же, - сказал регент, - что это было? Почему именно сейчас? А самое главное - как я перед подчинёнными буду выглядеть?

-Раньше как-то не решался проводить такие масштабные преобразования, - пожал плечами Никсос, - немного потренировался “на кошках”, и когда стал точно уверен в том, что не сделаю хуже, вызвал тебя. А касательно подчинённых… Воистину бытие определяет сознание. Молодой человек, включайте голову - вы псайкер или так, погулять вышли? Силой приложил, те и забегают. Ну а теперь всё, шуруй отсюда, молодежь, развлекайся дальше.

С этими словами Никсос пару раз махнул кистью, выгоняя регента из кабинета. Тот встал, немного растерянно поглядел на уже бесполезный посох в руке, хмыкнул и уже было развернулся, как Никсос снова обратился к нему:

-Так, отставить отдыхать на пару минут. Малкадор, не помнишь, где проект по сенату? Настало время.

0.445.022.М29 Терра

Наконец отпустив Малкадора, Никсос откинулся на спинку кресла, полностью расслабившись. В его руке материализовалась курительная трубка с уже забитым табаком, которую он почти сразу же прикурил кончиком пальца появившимся на нём язычком пламени.

Пуская кольца дыма, Император читал итоговый вариант организации Сената. В целом, особо ничего не изменилось, Но всё же ему это представлять в скором времени, через пару дней как раз соберутся все делегаты, и будет проведёно первое заседание, где и будет официально объявлено о создании Сената, о принятии конституции и вообще всего того, что должно быть у нормального государства. Пусть сами думают и решают, а он будет наблюдать.

Испарив трубку, Никсос вышел из кабинета и неспешно двинулся в сторону комнат своих жён. Встреченные им по пути разумные расступались перед ним, склоняли головы, но не раболепно, а в уважительном жесте. Наконец он дошёл до нужной ему комнаты, но входить не спешил. Наконец, дверь отворилась, и из неё прошмыгнула Эрда, тихонько закрывая её.

-Как она? - заинтересованно спросил Никсос.

-Умаялась, - покачала головой мать примархов, - только уснула, так что не вздумай будить.

-И в мыслях не было, - мотнул головой Император. Для Сийан'дры беременность оказалась тем ещё испытанием. Мало того, что для эльдарских женщин это непросто, и может занимать годы. Так ещё она понесла от него, настоящего бога. Но основная проблема даже не в этом. По идее, люди и эльдары генетически несовместимы, даже чисто на уровне ДНК, у людей две спирали, а остроухих - целых четыре. И что у них в итоге получится - огромный вопрос. Тем более, их там не один, а целых двое. Мальчик и девочка, близнецы. Главное, чтоб они, как подрастут, не решили пойти пути Серсеи и Джейме Ланнистеров.

Роды не скоро, прошёл всего год, и бедняжка Сийан'дра будет мучиться ещё три. Ещё и похудела, потому что все силы отдаёт детям. Один ребёнок потребляет немало, а уж двое… Так что эльдарке приходится питаться за троих. Эрде ещё более менее повезло с Белларой, потому что на тот момент Никсос, пусть и был сверхчеловеком, но всё же не был богом. А сейчас он именно что бог, и как это повлияет на детей - неизвестно. Но оба растут здоровыми, так что у причастных большая надежда на то, что никаких проблем не будет.

Никсос протянул руку и, сграбастав Эрду, прижал её к себе, запечатлев на её лбу поцелуй.

-У меня есть к тебе предложение, - подмигнул Никсос.

-Согласна на всё, но только, пожалуйста, на этот раз без детей, - ответила Эрда, широко улыбаясь.

0.450.022.М29 Терра

Дворец Сената стоял в сердце Терры - величественный, сверкающий, но вместе с тем холодный и строгий. Купол, уходящий так высоко, что терялся в сиянии многочисленных светильников, отражал голоса собравшихся тысячекратно, и каждое слово звучало громче, чем хотелось говорящим.

Ряды делегатов занимали свои места: представители индустриальных миров, колониальных планет, торговых узлов, а также тех, кто недавно вошёл в Империум добровольно. Люди в мантиях, доспехах и простых униформах сидели бок о бок с ксеносами, вошедшими в состав Империума, даже немногочисленные греи с Каллисто, и те прилетели. И хотя на лицах многих прибывших застыло подчеркнутое спокойствие, в их взглядах искрились сомнения, привычная настороженность, а иногда и откровенное раздражение.

-Никогда не думал, что увижу ушастых среди имперских собраний, - прошипел один седовласый губернатор своему соседу, кивая в сторону эльдарских делегатов, - им доверять - всё равно что пустить лису в курятник.

-Смотри, не говори подобное столь громко, - предостерёг его другой, - вон тот в зелёных доспехах смотрит прямо сюда.

Эльдар действительно заметил их перешёптывание, несмотря на разделяющие их десять мест. Его взгляд был холоден, губы сжаты в тонкую линию, он, похоже, умел читать по губам. Он ничего не сказал, но напряжённое молчание было не менее красноречиво, чем крик.

В другом секторе уже вспыхивал спор. Представители двух соседних систем не могли поделить право на торговый коридор. Один обвинял другого в завышении налогов на транзит, другой - в пиратских налётах, якобы поддержанных «по-тихому».

-Это клевета! - раздался звонкий голос женщины в пурпурной мантии, - мои миры пострадали от набегов не меньше ваших!

-Удобная отговорка, - усмехнулся её противник, - уж слишком часто ваши корабли появляются в тех же системах, где потом вспыхивают пожары.

Слова сопровождались нервным смехом, кто-то уже принялся стучать пером по столешнице, требуя тишины.

-Прекратите, - сказал третий, седой магистр с Кадии, и его голос прозвучал устало, но твёрдо. - мы здесь не для того, чтобы выяснять старые счёты.

Но даже его авторитет едва ли действовал. Переговоры грозили превратиться в перебранку.

Чуть поодаль кто-то из людей бурчал о присутствии ксеносов:

-Что дальше? Позовём орков?

На это хмыкнул соседний делегат из внешних миров:

-Говори громче - и проверим, сколько тебе зубов оставят, - кивнул он на двери.

И словно в ответ на его слова, массивные створки бокового входа разошлись, и в зал вошла группа, от вида которой у многих делегатов на миг перехватило дыхание.

Орки.

Не толпа безумных дикарей, какими их привыкли представлять в соответсвии с информацией в архивах, а тщательно отобранная делегация: несколько огромных, мускулистых фигур в тяжёлых латах, украшенных грубой символикой, один великан, что был выше их обоих, и пара «младших» зелёных, но облачённых в униформу, больше напоминающую одежду наёмников, чем варваров. Их шаги гулко отдавались по мраморному полу, и даже привыкшие к войне люди невольно напрягались, когда эти великаны проходили мимо.

-Во имя Императора… - прошептал кто-то из представителей аграрных миров, едва не уронив перо.

Орки заняли выделенные для них места - грубые, усиленные кресла, чтобы выдержать их массу. Самый большой, с клыкастой ухмылкой, нарочито медленно оглядел зал, и его жёлтые глаза сверкнули весельем, когда он заметил, как люди отводят взгляд.

-Хе, - выдохнул он, больше для себя, чем для публики, ведь орк понимал, какое впечатление производит - огромная туша, одетая в классический костюм-тройку с синей рубашкой разорвала все возможные шаблоны. Лишь галстук в шашечках выделялся из образа.

Эльдарский делегат напротив напрягся, едва сдерживая гримасу отвращения. Человек в парадном мундире тут же демонстративно записал что-то в свиток, словно хотел подчеркнуть своё презрение.

Но никто не осмелился возразить открыто. Ведь эти орки были не врагами, а союзниками, допущенными самим Императором.

Шёпоты, смех, сдавленные реплики - всё это рождало гул, словно в зале завелись тысячи насекомых.

А потом вдруг раздался высокий, певучий голос одного из эльдар, что представлял одну из общин бывших комморрских жителей:

-Смешно видеть, как короткоживущие спорят о торговых путях, будто они имеют значение перед вечностью. Ваши мелкие раздоры - жалки, но именно из-за них вы всегда были слабы.

Слова повисли в воздухе, как тонкий клинок. Некоторые делегаты вскочили, возмущённые оскорблением.

-Ах ты, высокомерный… - начал один офицер из приграничных миров, но его остановил резкий жест коллеги.

-Остынь, - прошипел тот. - Хочешь, чтобы твой крик запомнили как вызов Императору? Ты тоже замолчи - вы в своей Комморре с постоянными заговорами и интригами жили не лучше.

Снова возникло глухое напряжение. Никто не смел прямо выступить против Императора или против самого факта собрания, но в зале уже витал запах старых обид, едва прикрытых официальной вежливостью.

Кто-то постукивал пальцами по столу, кто-то закатывал глаза, кто-то шептался с соседями о том, «что всё это приведёт к хаосу».

И именно в тот момент, когда напряжение достигло предела, двери распахнулись. Огромные створки с тихим скрежетом разошлись в стороны, и зал погрузился в тишину. Даже самый громкий спор мгновенно оборвался. Все взгляды устремились вперёд.

В проёме, в сопровождении отделения Кустодиев, что заняли свои места у входа в зал, стоял Император. Высокий, в золотых доспехах, освещённый светом так, что его фигура казалась сиянием, обретшим плоть. Он не сказал ни слова, но сама его аура уже заставила всех спорщиков замолчать.

Император шагнул вперёд, и зал погрузился в такую тишину, что слышно было, как с дальних сводов срывались капли конденсата.

Он остановился у возвышения, положил ладонь на древний стол из чернёного камня и окинул взглядом собравшихся. Над головой его сиял настоящий нимб, а глаза горели священным светом, от которого все, кто что-то скрывал, вздрогнули.

-Сыны и дочери Империума, - начал Никсос, и его голос разнёсся под сводами, многоголосым эхом отражаясь от стен. - Сегодня вы собрались здесь не ради войны и не ради завоеваний. Не ради торговли, не ради старых счётов и обид. Вы собрались здесь ради будущего.

Слова его текли медленно, но каждая фраза была как камень, брошенный в воду, расходясь кругами по сердцам слушателей.

-Тысячелетиями человечество было разобщено. Планеты забывали о своей истории, братья забывали о братьях. Миры гибли в изоляции, утопая во тьме варпа, и не было руки, чтобы поддержать их. Сильные пожирали слабых. Варвары правили вместо мудрых. А тьма космоса была единственным законом.

Он сделал паузу, и в этой тишине многие делегаты невольно опустили головы - каждый вспомнил собственные потери, мёртвые миры и колонии. Голос Императора, казалось обволакивал и проникал глубоко в душу. И это он ещё не подключал свои психические силы, только за счёт харизмы и идеально поставленного голоса.

-Но это время прошло, - продолжил Император, и голос его стал сильнее. - Мы воздвигли новый порядок. Мы показали, что Человечество - не пепел, развеянный по звёздам, а единый род, что способен снова стать великим.

Золотое сияние окутало его фигуру.

-Но величие не строится только на силе. Меч может защитить, но он же может и поработить. Чем мы станем, если будем использовать только силу без справедливости? Лишь новым видом тирании.

Он поднял ладонь - и в ней вспыхнул огонь, чистый и яркий. Делегаты ахнули.

-Я - ваш меч. Я - ваш щит. Но я не должен быть вашим кнутом. Человечеству нужна не рука, что ведёт его в цепях, а рука, что поддерживает, когда оно падает.

Некоторые делегаты переглянулись, и на их лицах впервые отразилась надежда, а не напряжение.

-Поэтому сегодня я объявляю о создании нового органа Империума, - продолжал Никсос, и его голос вновь обрёл торжественность. - Имперского Сената.

Он выдержал паузу, позволив залу шевельнуться, обменяться взглядами.

-В этих залах будут звучать ваши голоса. Не голоса отдельных миров, но голоса кластеров, народов, целых регионов. Более не будет забвения, где один мир погибает, а сосед молчит, будто ничего не произошло. Более не будет того, что судьбу тысяч решает дурак в тёмной башне с больной головой. Здесь, в Сенате, судьбу будут решать все вы, вместе.

Ропот пронёсся по залу. Даже эльдары, обычно столь невозмутимые, подняли головы.

Император наклонился вперёд, и его голос стал мягче, почти интимным:

-Я не обещаю вам лёгкого пути. Быть свободными - значит спорить, ошибаться, снова вставать. Быть свободными - значит принимать решения и отвечать за них. Но я верю: именно в этом - истинная сила Империума.

Он выпрямился, и его фигура словно выросла ещё больше.

-История древней Терры учит нас: свобода без порядка рождает хаос. Порядок без свободы рождает рабство. Но мы идём средним путём. Путём знания. Путём, где каждый голос важен, но решение принадлежит всем.

-Сенат станет вашим правом и вашим долгом. И когда вы войдёте в его стены, оставьте за порогом ненависть, гордость и жадность. Здесь будет только Империум. Только мы. И только будущее.

С этими словами Император опустил ладонь, и пламя в его руке угасло.

Некоторое время стояла полная тишина. Никто не шептал, никто не переглядывался. Даже орки сидели неподвижно, с прищуром наблюдая за человеком, которого называли Богом-Императором.

-Я дал вам меч, - произнёс он уже тише, но слова его были слышны в каждом углу зала. - Теперь я даю вам голос. Пользуйтесь им мудро.

В зале стояла тишина, тяжёлая и звенящая. Никто не шевелился. Слова Императора словно продолжали звучать в воздухе, даже когда его голос уже стих.

Первым встал седой магистр с Кадии. Он выпрямился, откинув назад плечи, и, приложив руку к груди, склонил голову. Его примеру последовали соседи - делегаты приграничных миров, суровые и молчаливые.

За ними поднялись торговые представители из центральных систем. Кто-то опустился на одно колено, кто-то просто склонил голову, но общий жест был единым: признание власти, признание права Императора говорить от имени всех.

Эльдары встали последними. Их движения были плавны, почти медитативны, но когда они склонили головы, многие в зале ахнули: зрелище чужаков, признающих человека, было невероятным.

Даже орки, сидевшие в своих массивных креслах, переглянулись, и вожак делегации хрипло усмехнулся. Он не стал склонять головы - но медленно ударил кулаком в грудь, и это движение прозвучало как гром.

-Вот, это по-нашему, большой босс наводит порядок, - рыкнул он, и в его голосе не было насмешки, только признание силы.

Гул одобрения пронёсся по залу. Люди и ксеносы впервые реагировали вместе - пусть каждый по-своему, но в едином ритме.

Император поднял руку, и шум стих.

-Сегодня Сенат Империума рождается, - произнёс он. - Его первая сессия будет открыта немедленно. Ваши миры уже выбрали вас как голоса. Теперь вам предстоит заговорить - не друг против друга, а вместе.

Он сделал паузу и добавил, тихо, но твёрдо:

-Помните: отныне вы не только представители своих планет. Вы - представители Империума.

С этими словами он отошёл назад, уступая место за центральным столом. Служители внесли свитки и печати, символы будущих законов, и впервые делегаты собрались не как спорящие соседи, а как общий совет.

В зале раздался смешанный шум голосов - но уже не злых, не колких. Кто-то обсуждал порядок выступлений, кто-то предлагал первые вопросы к повестке. Кое-где слышался ещё недовольный тон, но теперь это были не обвинения, а деловой спор.

История Империума начиналась заново.

Под сводами, где ещё недавно витал яд старых конфликтов, теперь рождалось новое дыхание - дыхание единства.

А Император, стоя в сиянии, смотрел на них и впервые позволил себе лёгкую улыбку.