📖 Глава 78. Гордость и унижение

Мира сидела в своей комнате в одиночестве. Вчера она собрала свои вещи и хотела с концами покинуть дом Гельбери, где все напоминало о Майкле и внушало чувство вины, но ее остановила Ханна. Оставлять дряхлую старушонку в доме без помощи, ещё и оставшейся у нее на шее болезненной Оливией, Мире не позволила совесть, и она покорно разобрала чемодан, спрятав его до поры до времени под кроватью.

Часы мерно тикали, а маленькая стрелка приближалась к трем часам ночи. Положив голову на руку, Мира задремала под невнятное бормотание из телевизора, по которому крутили какой-то советский фильм. Она не сразу поняла, отчего проснулась, только успела дернуться и открыть глаза, как будто ее разбудил какой-то резкий звук. Но все было тихо—по-прежнему гудел телевизор, что-то беспорядочно щёлкало в стенах, как и во всех старых домах с плохими трубами, а под потолком потрескивала одинокая лампочка. Включив настольную лампу, девушка как назло вспомнила дурацкую примету: если просыпаешься в три или четыре часа ночи, значит, на тебя кто-то смотрит. На всякий случай она с ночником в руках прошла в самый дальний конец комнаты, за диван, проверила обширную щель между стеной и старым шкафом, заглянула внутрь. Потом откинула пахнущее спиртом покрывало с коробок, в которых Ханна хранила закрутки. Все было обычным.

—Ну разумеется, все как обычно! —вслух выругалась Мира. —А ты что ожидала, дурочка? Монстра под кроватью?

Точно, она же не проверила там. Хотя что там могло быть, кроме чемодана?

Как только девушка хотела развернуться и наскоро заглянуть под кровать, окно с тихим скрежетом открылось, и прохладный ночной ветер ворвался в спальню. Зашелестели кисейные занавески, и рама с глухим стуком ударилась об стену. Ветер был слишком слабым, чтобы списать это все на стихию, и Мира замерла, чувствуя, как мурашки побежали по спине.

—Хорошо, что ты еще не спишь. —мягко произнес Джаспер.

—Ты мог бы просто постучать. Не обязательно вламываться через окно. —не оборачиваясь, ответила она.

Пусть ее тон и остался равнодушным, она явно расслабилась, поняв, что опасности не было. Замечание про дверь было бессмысленным, лишь бы заполнить тишину, и они оба знали, что Ханна скорее бы ударила его ружьем по голове, чем позволила войти в свой дом.

Джаспер сделал шаг, другой. Мира даже не успела среагировать, как вдруг он рухнул на колени и опустился почти плашмя на пол. Волнистые волосы рассыпались по полу у нее ног, и девушка резко напряглась, подняв руки вверх, как будто ее атаковали. Мысли спутались в беспорядочное месиво, и она просто в оцепенении таращилась на юношу, не поднимавшего головы.

—Я не хочу туда возвращаться. Не хочу. —забормотал Джаспер, наконец вставая на одеревеневшие ноги. —Я знаю, что случится. Я смог проследить за дедушкой... То есть, за Рэем. За чертой города находится завод. Да, старый завод! Якобы какой-то продуктовый комбинат. Мы совсем недалеко от него жили, я смог запомнить. Туда никто не совался, потому что смысла не было. А это совсем не завод, и Ирма не просто так выбрала это место. Там хранится какое-то биологическое оружие, что-то вроде огромной засекреченной бомбы. Пока Рэй не приехал из Америки, там жили и работали его ученые, помощники, разрабатывали это оружие, но не решались использовать. Сейчас все готово к взрыву. Надо поторопиться.

—Постой, постой. —Мира с трудом переварила полученную информацию и положила ему руки на плечи, чтобы успокоить и успокоиться самой. —Ты что же, готов так рискнуть? Если они узнают, что я в курсе, обвинят тебя, и тебе не спастись.

—Ты имеешь в виду, у меня нет резона их предавать? —болезненно усмехнулся Джаспер, и она впервые увидела отражение искренней вины в черных глазах. —Еще как есть. Однажды я уже предал тебя, оставил в беде, перешел на сторону Полины Розет. Не было ни дня с тех пор, чтобы я об этом не жалел. Так что теперь настало время выбрать сторону и перестать бегать от опасностей. Ты, должно быть, считаешь меня жестоким; но я не жесток, а просто труслив. Настоящая храбрость—это оставаться человечным даже тогда, когда это грозит тебе бедами. Ты всегда была честной, даже с врагами. За это я тебя и... уважаю.

—Уважение надо заслужить, а я только и делала, что унижала тебя. —девушка поджала губы, чтобы не дать их уголкам приподняться вверх.

—Кто сказал, что мне это не нравится? —хохотнул он.

Повисла тишина, в которой не было слышно ничего, кроме их собственного дыхания. Мире подумалось, что даже ее сердцебиение можно было услышать сквозь ночной покой.

Джаспер оглянулся по сторонам, словно не был уверен, что они были в комнате одни. Ханна похрапывала за стеной, Оливия, должно быть, как обычно плакала в подушку о Майке, и даже за окном было тихо, если не считать шёпота ветерка в кронах деревьев. Джаспер, воспользовавшись отнюдь не враждебной обстановкой, подошел к комоду, на котором стоял старый магнитофон и лежало несколько круглых пластинок. Выбрав нужную, он установил ее на диск и привел аппаратуру в действие. После нескольких глухих скрипов по комнате разлилась готическая мелодия, что-то вроде похоронного гимна прямиком из Средневековья. Будь это какая-то слащавая песня, Мира бы закатила глаза и обвинила бы его в излишнем драматизме; в общем-то, она это и сделала, просто чуть менее раздраженным образом.

—Ты что, решил перебудить весь район? —пожурила она, сложив руки на груди, подобно щиту.

—Да брось, Лето. —Джаспер трогательно приподнял брови, и его выразительные черные глаза стали похожи на спелые черешни после весеннего дождя. —После всего, что ты мне сделала, разве откажешь в одном простом танце, моя жестокая госпожа? Только один раз, а потом мы снова будем вести себя, как враги, и я об этом не вспомню. Хотя не думать о тебе сравнимо отсутствию кислорода.

—Я думала, ты сравнишь меня с аммиаком, химик. —насмешливо подчеркнула девушка, выгнув бровь.

Отделившись от стены в ночном полумраке, она подошла к нему. Как во сне, она ощутила, как идеально ее хрупкая рука легла в широкую мозолистую ладонь Джаспера, а вторая его кисть едва заметно коснулась ее плеча, из уважения не спускаясь до талии. Они даже не танцевали, только плавно покачивались в такт мрачным аккордам, будто их развевал невидимый ветер. Мира пододвинулась вперёд, совершенно ненарочно, просто на инстинктивном уровне, и коснулась пушистой головой его плеча. Он уткнулся носом в ее волосы, будто вдыхал живительный газ и держался за то, что делало его живым. Она ломала его, но без неё ломало сильнее.

—От тебя воняет. Кровью, мясом и компостной ямой. —пробурчала девушка, сонно прикрыв глаза. —Ты кого-то убил?

—Но тебе же это нравится. —усмехнулся Джаспер. —А так, да, выпустил пар немного. Какой-то наркоман пытался убить товарища в пьяной драке, я решил прикончить обоих. Когда я сам себя контролирую, это... чистое наслаждение.

—Я-то думала, что у тебя какая-то больная необходимость в том, чтобы тебя контролировали. —хмыкнула Мира, подняв на него блестевшие в темноте карие глаза.

—Не совсем. Такой пунктик есть, но только по отношению к тебе. —бархатным тоном заверил он.