📖 Глава 43. Кто враг?

Категорическое «нет» из уст Аннет всегда значило, что рано или поздно между строгостью опекунши и пониманием старшей товарки она выберет второе. Так произошло и в этот раз, и она, скрепя сердце, всучила падчерице плотно набитый купюрами конверт и изысканный саквояж с золотой застежкой.

—Тут должно хватить не только на самолет, но и на проживание с едой. —проинформировала она, помогая Мире застегнуть доверху заполненную сумку. —И зачем тебе столько вещей? Ты что, будешь там ходить на дискотеки и в казино?

—Вы обо мне очень хорошего мнения, если думаете, что это худшее, что я могу сделать. —безучастно отшутилась девушка, перед глазами которой уже мелькали варианты дальнейшего развития событий. —К тому же, там будет Уильямс, а перед ним мне хочется быть в презентабельном виде. И выигрывать, и проигрывать надо красиво.

—Ты можешь нацепить пакет из супермаркета, и он все равно посчитает тебя идеалом красоты. —саркастично фыркнула Аннет, хотя руки ее подрагивали от нервов. —Иначе он не стал бы тебя... сталкерить. Кстати, ты видела его после того случая в аэропорту?

—Нет, но это и к лучшему. Значит, он затаился, думает, что я потеряла бдительность. —хмыкнула шатенка, пряча в боковой карман неизменный электрошокер. —Если решит напасть снова, особенно в аэропорту, я буду готова больше, чем он сам.

—Как планируешь найти эту Милен? —поинтересовалась женщина. —Вряд ли в интернете нашелся ее адрес.

—Именно, его там, разумеется, нет. —рыжеволосая легонько улыбнулась, довольная подготовленным планом. —Но я ведь не столь глупа. В Париже точно есть хранилище, где можно найти информацию о любом гражданине. А дадут мне эту информацию, когда я покажу им это.

Она с победным видом подняла бейджик с именем «Элизабет Хокинс». Аннет прищурилась, рассматривая объект, и легко рассмеялась, качая головой, от чего собранные наверх кудри мягкими волнами рассыпались по плечами.

—И где же ты это раздобыла, маленькая шпионка? —с любопытством осведомилась она, втайне опасаясь честного ответа.

—Не совсем я. Тетя Сэма работала частным детективом, но совсем недавно она умерла; ее убили на миссии. Настолько недавно, что Сэм помог мне найти морг, где лежал ее труп, и, на мое счастье, среди ее вещей нашлось и это. Вряд ли кто-то во Франции станет проверять, жив ли человек, чье удостоверение было зарегистрировано всего пару месяцев назад. —с каждым словом довольная полуулыбка на мертвенно-бледном лице становилась все шире.

—Снова копалась в морге? Много трупов осмотрела? —скривилась Аннет, но без реального отвращения, скорее снисходительно.

—Это занятие столь увлекательно, что я провела там лишние пару часов. Ещё и температура самое то, замерзнуть можно и заживо. —без тени сарказма поделилась девушка.

—Иногда я удивляюсь, почему не заподозрила ничего плохого в твоем отце, когда у него такая дочь. —беззлобно усмехнулась женщина.

—Хватит болтать. —Мира сосредоточенно глянула на наручные часы. —Уже почти семь часов вечера, не хочу лететь всю ночь.

—Удачи тебе. —Аннет мягко положила руку ей на плечо, не решаясь обнять в первый и последний раз. —Если что-то случится, обязательно звони, я помогу.

—Если бы только вы могли помочь с поисками. —вздохнула она, но в ее глазах читалась благодарность. —И вам удачи. Передайте Гюльнуш, что я буду по ней скучать. И скажите ей, чтобы она держалась подальше от Сэма. Он может снова разбить ей сердце. Хотя в таком случае я разобью его бестолковую голову об стену.

***

Аэропорт Тбилиси значительно отличался от Хасавюрта не только размерами, но и всей атмосферой. Было значительно больше иностранцев и людей в деловых костюмах, без устали тараторящих по телефону или строчащих что-то в больших кожаных блокнотах. Лица работников были такими же безнадёжными и усталыми, как и у многочисленных пассажиров, и даже Мира чувствовала себя не в своей тарелке, хотя здесь никто не обращал внимания на миниатюрную мрачноватую фигурку. Роскошное черное пальто оттеняло довольно простую рубашку и брюки, а черный саквояж дополнял образ, которому, казалось, не хватало только курительной трубки и газеты в руках. Уверенной походкой подойдя к стойке регистрации, Мира задрала голову, чтобы рассмотреть лицо мужчины в окошке.

—Есть билеты в Париж на сегодня? —с максимально серьёзным лицом спросила она, надеясь, что не выглядит слишком нелепо.

Авиакассир перевел на нее равнодушный взгляд, даже не протерев засаленные очки, чтобы лучше рассмотреть гостью. Судя по его виду, он был либо уже пьян в хлам, либо просто не заинтересован в своей должности.

—Восемнадцать есть? —безэмоционально спросил он, вяло ища что-то на столе.

—Да. —она наморщила носик, почувствовав запах застарелого перца и дешевого одеколона от незнакомца. —Вот паспорт.

—Неужели вам уже почти девятнадцать? —неприятным тоном протянул мужчина, расплываясь в усмешке. —Такая юная, а уже летает без родителей. Хочешь подцепить себе кого постарше, хм?

—Прошу прощения? —насторожилась Мира, слишком хорошо знавшая такие намеки.

—Ну а чего ты так разоделась? —он наклонился ближе, перевешиваясь на отвисшем животе через прилавок. —Были бы мы тут одни...

—Дайте мне билет. Вот деньги. —голос девушки дрогнул, а внутри все скрутило в узел от отвращения.

—Рейс в девять часов. —он помрачнел, пихая ей в руки желанный билет. —Удачи, и будь аккуратнее в темных переулках, малышка.

Развернувшись на каблуках, Мира на подгибающихся ногах устремилась к выходам на посадку. Было трудно дышать, и, как бы она ни старалась, страх пересиливал злобу, кипевшую внутри.

Однако некоторых вещей просто невозможно до конца избежать.

Через несколько минут девушке захотелось есть. С собой она натолкала в сумку несколько пачек чипсов и батончики, которые планировала съесть в Париже в случае, если деньги на еду закончатся. Так что Мира разумно решила закупиться чем-нибудь съедобным в автоматах, которые стояли в аэропорту на каждом шагу.

Едва она приблизилась к одному из них, как со спины на нее налетела чья-то бесформенная туша.

Девушка попыталась сопротивляться, но огромная ладонь крепко зажала ей рот, и во мгновение ока она оказалась в темной подсобке рядом с коридором. В двери щёлкнул замок, и незнакомец отпустил ее, дав ей возможность узнать того самого ненавистного кассира.

—Вы... —выдохнула Мира, сжав зубы. —Что вам надо?!

—Ты нужна, красавица. —осклабился он, делая шаг ближе и резко прижимая ее к стене.

Девушка задёргалась и громко замычала через руку, зажимавшую ей рот. Он только шире заулыбался, хватая ее за ворот рубашки и пытаясь разорвать его. Отчаяние и животный страх наполнили душу девушки, но она не могла позволить себе просто сдаться. И тут, когда она уже потеряла надежду высвободиться из проклятых рук, что-то резко набросилось на мужчину сбоку, сбивая его с ног. Он закричал, но эти бессмысленные вопли в ту же секунду потонули в тошнотворных звуках рвущейся плоти. Мира осела на пол, завороженно и с тенью ужаса в глазах глядя, как неожиданно появившийся Джаспер разрывал ее обидчика на куски, оставляя вместо него кровавое месиво. Закончив, юноша кинул на нее яростный взгляд, который сразу же сменился чем-то мягче, почти обеспокоенным. Убедившись, что девушка была цела, он развернулся на четвереньках и выскочил в открытую дверь, не забыв показаться камерам так, чтобы ни у кого и сомнений не возникло, что с кассиром расправилась не она.

***

Когда самолет приземлился в столице Франции, а затем, еще спустя несколько часов, Мира ступила на разгоряченный летней жарой асфальт, стояла уже глубокая ночь. С облегчением расправив плечи, она прикрыла глаза, подставляя лицо ветерку, так непохожему на спертый, душный от пыли воздух больших городов Грузии. Это был первый раз в ее жизни, когда она куда-то полетела одна, и до своего совершеннолетия она и вовсе была всего в нескольких странах: периодически она ездила на лыжный курорт в Швейцарии, который должен был укрепить её здоровье, с отцом посещала Японию, Германию и Испанию во время его командировок, а также пару раз была в Египте на море и в Англии в языковом лагере. Но в этот раз все было совершенно по-другому, и в одиночку ей было бы интересно поехать даже в Афганистан.

—Следующий пункт назначения—хранилище документов. —пробормотала девушка, проводя пальцем по сморщенной поверхности полицейского удостоверения.

Но перед этим ей предстояло найти жилье на ночь.

Эта задача, сначала казавшаяся пустяковой, завела Миру в один из самых старых и разрушенных районов Парижа. Дневного инцидента с приставучим мужиком, которого выпотрошил Джаспер, оставил неприятный осадок в ее душе, поэтому она инстинктивно шарахалась от пьяных гопников, сидевших на бордюре подобно голубям. Девушка крепче сжала в дрожащих пальцах карту, словно это могло как-то спасти ее от потенциальной опасности. И все же где-то глубоко внутри она понимала, что может убить этих людей быстрее, чем они притронутся к ней, и в этой идее она черпала мрачное, извращенное удовольствие. Может, поэтому вид окровавленного, по-звериному яростного Джаспера внушал ей не страх или отвращение, а завораживал. Странно, ведь это все еще не мешало ей его ненавидеть.

***

Заночевала Мира в хостеле, и описывать это даже ей самой показалось бы чрезмерно нудным, так что, когда на часах пробило девять утра, она целеустремлённо направилась в бюро, заранее забрав все свои вещи из скромного номера, битком набитого наркоманами в отключке. Утренний Париж впечатлял своей роскошью и праздничным светом, который присутствовал там всегда, даже в самые скучные июньские дни, когда все жители отдыхали заграницей или в своих загородных домах. Кто-то спешил на работу, вооружившись модным кожаным портфелем и картонным стаканчиком кофе, кто-то вприпрыжку бежал в дневной лагерь или секции, зажав подмышкой папку или рюкзак, а были и редкие туристы, выделявшиеся восторженным взглядом и фотоаппаратами, висевшими на шее. Мира глядела на всех исподлобья и казалась еще более мрачной чем обычно из-за темных синяков под равнодушными карими глазами.

Если бы она приехала сюда в других обстоятельствах, то, вероятно, нашла бы себе множество занятий, начиная с исследований местных кладбищ и заканчивая дегустацией улиток и лягушек в кафе. Но сегодня у нее на уме была только ее тщательно выверенная цель и не самый надежный план, которому она намеревалась следовать без ошибок.

Зайдя в величественное здание главного хранилища информации в Париже, девушка сразу же нашарила глазами подходящую жертву. Среди молодых работников строгого вида, от проницательного взгляда которых было не укрыться никому, резким контрастом выделялась одинокая старушка, мирно сидевшая в самом углу с вязанием на коленях. Она явно клевала носом, судя по сползшим на кончик носа очкам и прикрытым глазам, и перед ее стойкой не было ни единого человека в очереди. Обрадованная этой удачей, Мира мгновенно очутилась перед ней и аккуратно звякнула сигнальным звонком, на ходу прочитав надпись на вывеске: «Хелен Оуэн». Старушка подскочила на месте и ойкнула, наспех поправляя очки в медной оправе.

—Батюшки святы! Что такое, голубушка? Тебе что-то подсказать? —проскрипела она по-французски, прищурившись.

—Да. Я пришла узнать о Милен Вудс. —девушка с уверенным лицом ткнула ей в нос бейджик, нарочно зажимая пальцем фотографию.

—Ох, вы что, из полиции? —изумилась Хелен, невольно стушевавшись и занервничав. —Ко мне уже лет сто не подходили, я так вам скажу. Ну что, мисс...

—Хокинс. —она несколько кровожадно улыбнулась, наслаждаясь первой маленькой победой. —Да, так вот, мадам, я пришла по очень важному делу. Мне надо узнать, где сейчас живет Милен Вудс.

—Да, конечно... —засуетилась старушка, быстро забегав морщинистыми пальцами по тугой клавиатуре. —Не слышала о такой в новостях. Она преступница или жертва?

—Это тайна детектива. —немного нервно улыбнулась девушка. —Скажем так, это пока что даже мне неизвестно. Так что, есть информация про нее?

—Да, а как же. —просила Хелен, вперившись взглядом в размытый экран. —На данный момент миссис Милен Вудс проживает в Руане, это к северу отсюда, в Нормандии... Живет одна, детей нет, мужа тоже, хотя, смею предположить, он просто уже помер. Сейчас быстренько перепишу вам адресок, милочка. Что-то еще?

—Кем она работает или работала в прошлом? —уточнила Мира, заинтересовавшись, насколько хорошей была маскировка загадочной женщины.

—Сейчас она уже на пенсии, а так была парикмахером. —пожала плечами старушка, переписывая адрес на бумажку и передавая ее посетительнице через окошко. —Словом, ничего интересного. Ума не приложу, зачем она вам понадобилась?

—Спасибо за помощь. —почти мягко улыбнулась она, пряча заветную записку в карман. —Надеюсь, вам выпишут премию.