📖 Глава 44. Судьбоносные посиделки с чаем

Дорога из Парижа до Руана прошла для Миры размыто и неинтересно. Почти все три часа она дремала, прикорнув рыжей головой на окно, и то и дело вздрагивала, когда в автобусе или снаружи раздавались какие-то громкие звуки, в каждом из которых ей мерещились крики жертв Андре. Имя Милен Вудс было записано на бумажке в самом глубоком кармане сумки, но оно было уже высечено в памяти девушки, словно железным клинком. Что ждало ее в конце пути? Добрая старушка, готовая помочь, или алчная профессорша с манией величия, которая только и ждала новых жертв для своих экспериментов? Будет ли она вообще в рассудке, чтобы внятно говорить? Сон был настолько болезненно-прерывистым, что сквозь полузакрытые веки Мире казалось, что она видит лица тех, кто мог оказаться этой загадочной женщиной.

Выйдя на остановке, девушка наконец оказалась в одном из центров холодной, но притягательной Нормандии.

—Что ж, я понимаю, почему миссис Вудс решила выбрать именно этот город для своей одинокой жизни с сорока кошками. —одобрительно пробормотала она, уткнувшись носом в помятую дорожную карту.

Найти нужную улицу оказалось тем еще квестом, учитывая одинаковый голландский стиль всех частных домов, зато вот нужное здание выдало само себя еще до того, как девушка прочитала номер дома.

Это было узкое трёхэтажное строение с наполовину заколоченными окнами, в которых отсутствовали стекла, стены давно потеряли свой цвет, а черепичная крыша потускнела и будто слегка съехала набок от времени и сурового климата. На всякий случай сверившись с картой еще раз, Мира набрала побольше воздуха в легкие, пытаясь казаться смелой хотя бы для окружающих, а затем несколько раз постучала в дверь дрожащим кулачком. Сначала внутри было так тихо, что ей померещилось, что этот дом и вовсе заброшен, но затем послышалось шарканье ног в домашних тапочках, и тяжелый замок щёлкнул. Перед оторопевшей девушкой возникла не слишком высокая, но статная фигура в роскошном арабском халате с шёлковой вышивкой. Пожилая, но совсем ещё не старая женщина держала в руках огромную кружку с дымящимся горьким кофе, а у нее подмышкой было зажато вязанье. Смерив непрошеную гостью несколько снисходительным взглядом, она приподняла левую бровь в немом вопросе.

—Чем обязана, мисс? —без тени недовольства, размеренно спросила она.

—Вы Милен Вудс? —осипшим голосом уточнила Мира, сама не понимавшая, чего это она так разволновалась.

—Да. —она тихонько усмехнулась, развеселенная этой забавной, немного неуклюжей на вид девчонкой. —А ты, моя дорогая, кем будешь?

—Простите, я не представилась. —шатенка наконец расслабилась и смогла полноценно вздохнуть, почувствовав, что опасность ей не угрожает. —Меня зовут Мира Лето, и я пришла к вам... простите за дерзость, за ответами. Я знаю, что вы работали в проекте Монток. Там ставили опыты над моей матерью.

—Лето? Незнакомая фамилия. —лицо Милен слегка омрачилось, и она за локоть затащила девушку в дом, оглядываясь по сторонам. —Действительно дерзкий ход, но мне такое нравится. Пройдем, попьем чаю, и я тебе все расскажу. Давно уже хотела облегчить душу, но выдавать свой секрет первой было бы ужасно небезопасно, не думаешь?

—Разумеется. —сухо улыбнулась Мира, присаживаясь на скрипучий диван.

Пока миссис Вудс упорхнула на кухню, чтобы сделать им чаю, девушка с интересом пробежалась глазами по старомодному интерьеру гостиной. На стенах висели картины в потрескавшихся золочёных рамах, пыльные бархатные шторы свисали до пола, создавая алую полутень в комнате, а вся мебель явно нашла бы себе применение в антикварной лавке. На широком комоде из красного дерева—единственном здесь элементе роскоши—стояло несколько черно-белых фотографий в рамках, на которых были изображены люди в костюмах прошлого века. Вглядевшись в застывшие улыбающиеся лица, Мира узнала в одной из них еще молодую миссис Вудс. Второй человек был мужчина средних лет значительно старше ее, одетый в дорогой кашемировый костюм и шляпу с широкими полями. Интересно, это ее муж или родственник?

Милен вернулась в комнату неспешной походкой, держа в руках медный поднос, на которой стоял японский чайный сервиз и тарелка с печеньем. Опустившись в кресло перед гостьей, она ободряюще улыбнулась и подала ей фарфоровую чашку на блюдечке.

—Так что именно ты хотела узнать? —без тени сожаления или горечи спросила она, откусывая кусочек печенья и пристально изучая Миру своими умными серыми глазами. —И как ты сама прознала про мое участие в этом... цирке без клоунов?

—Я провела долгое расследование, и еще мне помогли. —слегка резко ответила она, немного недоверчиво посматривая на хозяйку дома. —Я хотела узнать, что вам известно про Дину Аветисян, над которой экспериментировали на секретной базе в Америке.

—И кем же она тебе приходится? —хмыкнула Вудс, явно заинтересованная словами девушки.

—Она моя мать. —Мира сглотнула, чувствуя, что в горле пересохло.

—Значит, Дина Аветисян... —протянула женщина, задумчиво уставившись в стену. —Я помню ее. К слову сказать, на ней не столько ставили эксперименты, сколько она сама была экспериментом. Оливер Уильямс вывел ее в своей лаборатории специально, чтобы выследить появление сверхсил, связанных с электричеством и энергией.

—Так она не была обычным человеком. Она родилась в лаборатории. —отчеканила Мира, и ее глаза потемнели, полные внутренней тоски и скорби. —Вряд ли мой отец знал об этом.

И что дальше? Кем были ее родители? Этот Оливер же брал откуда-то генетический материал?

—Да, разумеется. —кивнула Милен, с сочувствием отметив выражение лица собеседницы. —Ее мать звали Сильвия, и она добровольно согласилась стать своего рода инкубатором.

—Последствия патриархального общества. Женщин используют из-за их репродуктивных способностей. —фыркнула девушка, пытаясь скрыть тень слез на лице. —Мужчины даже за людей нас не считают, вот и нашлось очередное доказательство.

—Ты не по годам мудра. —хохотнула женщина, отхлебывая чай, в который, вероятно, был добавлен коньяк. —Чем-то напоминаешь мне мою сестру. Правда, ей уже лет на сорок больше, чем тебе.

—Мило. —поджала губы шатенка, все еще не притрагиваясь к угощениям. —Значит, Сильвия... Впервые слышу от кого-то имя моей родной бабушки. Вы хоть что-то ещё про них двоих знаете?

—Ну, могу предположить, что супружеская чета Аветисян была невероятно бедна, раз Сильвия с согласия мужа пошла на такое. —пожала плечами Милен. —Либо он был таким же поехавшим, как Уильямс.

—Погодите, Уильямс... —прервала ее Мира, нахмурившись при упоминании болезненно знакомой фамилии. —У него были родственники мужского пола, которые работали с ним в лаборатории?

—Не помню такого. Разве что он сына иногда приводил, но он совсем молоденький был тогда, ему и двадцати не было. Полом звали, вроде как. —на ее лице появилась тень ностальгической улыбки. —Хороший малый, но хотел пойти по стопам отца, стремился к могуществу и власти через издевательства над людьми.

—Пол Уильямс. Значит, вот откуда он приехал и почему решил стать ученым. —девушка недоверчиво усмехнулась, качая головой. —Вы знали, что он действительно пошел по стопам отца? Конечно, это может быть совпадение, но слишком уж большое. Сейчас он носит имя Андре Нильсона и скрывается от полиции.

—О, так ты из Грузии? —оживилась миссис Вудс, слегка склоняясь вперед и приподнимая темную бровь. —Разумеется, я слышала про эту историю, она на всю Европу стала известна. Но я понятия не имела, что Андре, это и есть Пол, который с восхищением в глазах мыл пробирки за отцом и грезил величием. Он далеко зашел, надо отдать ему должное. Но то, что он вмешал в свои грязные делишки сына—отвратительно.

—Раз вы так презираете все эти эксперименты, почему сами там работали? —с вызовом поинтересовалась Мира, скрещивая руки на груди. —Вы гонялись за деньгами или за мнимой славой и величием?

—А ты все более дерзка. —гулко рассмеялась она, ничуть не задетая прямолинейностью юной гостьи. —Я была молода и глупа, и да, я гналась за деньгами. Мне было двадцать два, когда меня пригласили в проект Монток в качестве санитарки. Это сделал сам Оливер Уильямс лично, а он там был чуть ли не самым главным. Тогда проект только начал свое существование, и я даже представить себе не могла, на что подписываюсь. А потом уволиться было уже невозможно, никому не позволяли уйти с этой информацией. Так что я смогла обрести свободу только после официального закрытия базы и удаления всех данных.

—А что стало с Оливером? —напряженно перебила ее девушка, вцепившись рукой в край стола.

—А, да ничего особенного. Он умер за пару лет до окончания проекта, он был уже в почтенном возрасте. —отмахнулась Милен, которой явно было плевать на судьбы ее бывших коллег. —Знаешь, Пол на него похож. Тоже ни во что не ставит своего сына, видит в нем лишь свое продолжение.

—Вернее, так было с Полом. —Мира надменно дернула бровью. —А вот он сам в сыне видит разве что монстра, которого он сам сотворил. Использует его как марионетку, заставляет выполнять всю грязную работу. Насколько бы жалким и жестоким не был Джаспер, он стал таким только благодаря отцу.

—Я помню, что когда-то Пол упоминал о мечте создать идеальное оружие, безмозглое чудовище, которое будет выполнять все его приказы. —задумчиво поделилась женщина, почесывая подбородок. —Кажется, он так и не смог полностью подчинить себе Джаспера, но монстра создать сумел. Это было бы прорывом в науке, если бы не было так... негуманно. А ты сама хорошо его знаешь, мисс Лето?

—Мы знакомы, но ничего близкого между нами нет.

—отрезала она, разом выстраивая вокруг себя ледяной барьер равнодушия. —Я знаю о нем только то, что известно всем остальным.

—О, я забавы ради спросила. Я и так все знаю. —усмехнулась женщина, качая напудренной головой. —У меня есть хорошие знакомые в Грузии, которые работают в полиции, и они многое рассказывали про тебя и твои интересные... встречи с Джаспером.

—Кто, например? —недовольно сморщила тонкий носик Мира.

—Не думаю, что ты их знаешь. —сказала она, вновь потянувшись за печеньем. —Ну, к примеру, Ирма Тиурели. Она работает криминальным психиатром и отлично знает Джаспера, а также наблюдала за его взаимодействиями с тобой, особенно в тюрьме. Что скажешь в свое оправдание, учитывая, что я все знаю, ммм?

—Я не буду перед вами оправдываться! —ощетинилась девушка, хлопая ладонью по столу. —Ирма Тиурели, вы говорите? Я знала, что она и сюда сунет свой длинный нос. Откуда вы вообще с ней знакомы?

—Она была студенткой и проходила практику под начальством некоторых моих коллег. —расплывчато пояснила Вудс. —Но это неважно, поверь мне. Лучше расскажи, как, ты думаешь, связано твое запутанное семейное древо и Джаспер Уильямс?

—Не желаю думать, что я хоть как-то с ним связана. —буркнула она, опуская карие глаза.

—Ты отличаешься патологическим желанием кого-то контролировать, а ему нужен тот, кто будет контролировать его. —абсолютно бесстыже заявила наблюдательная женщина, облизывая наперсток, испачканный сахарной пудрой. —Может, поэтому вас друг к другу влечёт?

—У меня одна тяга. К мести. —отрезала Мира, скрещивая руки на груди.

—Если ты хочешь убить его, тебе придется стать либо сильнее, либо умнее его. —морщинистое лицо посерьезнело, и она с загадочным видом придвинулась поближе к юной собеседнице. —Первое практически невозможно, а второе уже и так воплотилось в реальность. И все же я советую тебе развить свои силы. Против такого злодея... К слову о злодеях, а ты к какому лагерю себя относишь? Борешься за добро или просто против зла?

В лукавых черных глазах блеснули искорки, и девушка умолкла на секунду, вопросительно приподняв бровь. Вопрос казался простым, но, зная эту пожилую леди, от ответа могла зависеть вся судьба ее молодой гостьи. Мира знала много вещей в этом мире и была достаточно умна, чтобы ответить на любой вопрос из энциклопедий или философских книг, но она никогда не спрашивала себя одну очевидную, но в ту же время такую запутанную вещь: «Хороший ли я человек?». И сейчас, когда ее насильно столкнули лицом к лицу с этим вопросом, она впервые в жизни потерялась в словах.

—Я... —Мира запнулась, неловко теребя край блузки в руках. —Думаю, я просто борюсь против Уильямса и за справедливость. А еще хочу отомстить Нильсону за все, что он сделал с невинными людьми, включая мою мать. В любом случае, мы обе знаем, что в каждом человеке есть и темная сторона, и светлая. Мы сами выбираем, какими быть.

—Мудро. —с неохотным одобрением кивнула Милен, попивая чай. —Но все же ты считаешь Джаспера плохим человеком, не так ли?

—Да. —в лоб призналась девушка, не пытаясь отрицать очевидного. —Но никакой человек не выбирает зло просто потому, что он сам является злодеем. Чаще всего он принимает зло за счастье, то хорошее, что он ищет и желает обрести в себе и своей жизни. Джаспер не знал нормальной жизни, и образец хозяина стал его внутренним идеалом, даже если он так усиленно старается это отрицать.

—Ты тоже росла без матери. Тебе ли не знать, каково это—жить без любви и поддержки? —продолжала женщина, будто не могла решить, кому из них больше сочувствовать.

—Я понимаю его, но не оправдываю. —холодно уточнила Лето, инстинктивно расправив плечи, и на ее губах заиграла тонкая садистская улыбка. —Я хочу уничтожить его, заставить его почувствовать поражение каждой точкой в его теле. Хочу, чтобы звук моего имени заставлял его органы выворачиваться, а в его рту оставался противный привкус, чтобы его тошнило от осознания моего превосходства. Хочу стать его самым страшным кошмаром, чтобы он был еще больше одержим мной, чем сейчас.

—Мне нравится твой настрой. —Милен ухмыльнулась в ответ, обнажая ряд золотых зубов.

—Мужа на семейные праздники надо приводить на поводке. Но это я так, к слову. Сама всегда мечтала так делать, но он отказался признавать мою власть, так что я отдала его на опыты в Монток.

—Странно, что у такой женщины, как вы, вообще был муж. —несколько удивленно произнесла Мира, но в ее словах не было яда или насмешки, только легкое недоумение. —Вы слишком хороши для мужчин.

—О, девочка моя! —она расхохоталась. —В молодости я была почти не красива. Видимо, поэтому мне пришлось выйти замуж за мужчину. А могла бы стать актрисой или певицей, или просто содержанкой богатой женщины... В любом случае, меня чуть ли не вынудили выйти замуж, якобы в мои двадцать пять я была уже «старой девой».

—Жаль, что мы с вами не встретились раньше. Мы бы стали отличными... напарниками. —девушка ухмыльнулась уголком губ. —Например, партнёрами по убийству. Или спасали бы наивных девушек от замужества. Современные мужики вообще нас и в подмётки не годятся, сами тратят больше денег на уходовые средства, чем мы...

—Настоящим женщинам в мужья годится только сам дьявол, который сожжет ради них весь мир и будет одержим их душой. А настоящий мужчина должен умываться только своим пóтом, как твой Джаспер. —драматично вздохнула Милен, потянувшись за курительной трубкой. —Ну да ладно, оставим лирику. Не хочешь остаться на несколько дней у меня? А то я тут в одиночестве скоро совсем зачахну, а ты хоть сэкономишь. Да и в этих отелях девушкам одним небезопасно, сама понимаешь.