📖 Глава 56. Искупление

Две недели спустя

26 октября 2007 года, Гори, Грузия

Худенькая девушка с волнистыми рыжими волосами до плеч ходила по просторной комнате с пыльными картинами в золотых рамах, снимая тяжелые плотные покрывала с зеркал. Прошел месяц с момента похорон Аннет, дело которой было закрыто сразу после обнаружения изуродованных трупов Андре Нильсона и Полины Розет. Было быстро доказано, что этот преступный дуэт стоит за смертью миссис Лето, и начались поиски тех, кто мог унаследовать их «дело».

Мира Лето сдержала грустный вздох, окинув равнодушным взглядом опустевшее помещение. Когда-то здесь стоял роскошный диван и квадратный телевизор, пахло свежим печеньем и крепким кофе. Теперь же от домашнего уюта и воспоминаний тут осталась только пыль. Дом перешел к Гюльнуш, которая пока что была слишком сосредоточена на обучении, чтобы разобраться, что ей делать с унаследованной недвижимостью. Пожив там в одиночестве пару дней после того, как отпели Аннет, Мира на время переехала к Оливии и Майклу, чья бабушка, Ханна, как раз жила в Гори. Юноша решил не возвращаться в колледж, как и она сама, поэтому в начале октября Джесси отправилась туда единственной из всей компании. Сэм нашел работу далеко от дома, чтобы не навещать подруг, на плечи которых легло несчетное количество забот, которые до этого решались Георгием и Аннет. Он чувствовал вину, но ещё меньше он хотел напоминать своим присутствием о своей связи с убийцами миссис Лето.

Кто-то постучал костяшками пальцев по косяку, и Мира, дернувшись, обернулась; она не ожидала, что находится в доме не одна. На пороге стоял соседский юноша, темноволосый и улыбчивый Ариф, внук местного часовщика. Ему было всего двадцать пять лет, но он уже успел жениться и развестись; у Лето в голове не укладывалось, что ее сверстники уже вовсю устраивали личную жизнь и меняли по три работы в год, пока она не могла определиться, какую профессию выбрать.

—Ариф? Что-то случилось? —напряглась девушка.

—Прости, что вот так вломился. —неловко усмехнулся он, почесывая лохматый затылок. —Входная дверь была открыта. Ты просто своей машиной закрыла мне выезд из гаража; мы же никак не можем починить забор после того, как в него в прошлом месяце кто-то врезался.

—Ах да, извини. —спохватилась она, хватая с единственной в комнате табуретки кожаную куртку с серебристыми застёжками. —Сейчас выеду. Я просто надеялась, что быстро управлюсь с уборкой; за эти недели тут накопилось много пыли, и зеркала надо было открыть.

—Все хорошо. —Ариф улыбнулся, а затем спустя пару мгновений неуверенно спросил: —Как ты? Держишься? Как сестра?

—Все нормально. Могло быть и хуже. Мы хотя бы не на улице остались. —кратко отчиталась Мира, привыкшая к бесконечному сочувствию и косым взглядам соседей.

—Не вини себя. —продолжал юноша, как будто пытаясь успокоить себя, а не ее. —Понимаю, поговаривают, что это все из-за того, что ты слишком много лезла в дела полиции, сама пыталась что-то расследовать... Но ты ведь пыталась помочь.

—Хватит делать из меня героиню. —фыркнула задетая за живое девушка, жестом велев ему следовать за собой во двор. —Я преследовала свои амбиции и думала, что это не затронет мою семью. Но это в прошлом, уже ничего не изменить.

Сев в новенькую черную Ламборгини, она рывком повернула ключ зажигания и завела автомобиль, сразу же мерно и низко загудевший. Выехав, она через стекло полукруглого окна показала соседу большой палец и вырулила на дорогу. Пробок не было, так как день был рабочим, и она держала путь к новой квартире Гюльнуш; сестра нашла себе какого-то богатого ухажёра и переехала в центр, в многоэтажный дом, построенный на месте старых гаражей. Мире не симпатизировал этот подозрительный Самет, казавшийся ей типичным восточным деспотом, но он был честолюбивым и неглупым человеком и обещал помочь с делами покойного Георгия. «Если он быстро разберется с бизнесом, найдет мне достойных помощников, я смогу уехать в Англию. Деньги-то уже есть, их бы не потратить так скоро...» —рассуждала Мира, на автомате сигналя какому-то типу, подрезавшему ее на своем разваливающемся Форде. Что-то привлекло ее внимание, и девушка вдруг со всей силы ударила по тормозам, чуть не образовав затор; она чудом успела съехать на обочину прежде, чем сзади в нее врезался бы следующий водитель. Выдохнув, она приложила руку к вспотевшему лбу, а потом подтянулась и выглянула в окно, пытаясь понять, что спровоцировало ее давно выработанные рефлексы. Незнакомый Форд свернул на землистую дорогу, ведущую в лес, за которым были только постсоветские трущобы и гаражи, в которых любили торчать местные алкоголики.

«Мне просто показалось, что водитель выглядит знакомо» —попыталась успокоить себя Мира, но чутье никогда ее не обманывало. Она ведь не боялась каждой подозрительной машины! Что-то тут было нечисто.

Пока девушка пыталась решить, стоит ли ей ехать за Фордом, кнопочная Нокиа запиликала, и на экране высветилось пунктирное сообщение от контакта «Гюль сестра»: «Мирочка, ты там скоро? Я уже поставила чайник». Мира вздохнула, заправляя растрепанные пряди за уши; если Гюльнуш уже поставила чайник, надо было успеть, прежде чем она начнёт сетовать, что никому не дороги ее старания на кухне. Нажав на газ, девушка вырулила обратно на дорогу и поспешила к центральной улице.

***

Гюльнуш уже выложила на стол все аккуратно нарезанные сорты сыра и колбасы, две тарелки салата, пряную утку и целую кучу тарталеток, когда в дверь наконец-то позвонили. Она вприпрыжку выскочила в прихожую и распахнула дверь, уже на пороге поймав младшую в объятия.

—Сестренка, я уже заждалась! —устало воскликнула брюнетка, затаскивая сестру в квартиру. —Тебе так идут отросшие волосы! Мы, кстати, закончили ремонт. У Самета дядя работает где-то в мэрии, это он похлопотал, чтобы мы выкупили эту квартиру поскорее. Как тебе?

—Неплохо. —почти одобрительно подметила Мира, изучая свеже наклеенные обои в голубой цветочек и ровно уложенную кафельную плитку.

Переобувшись в резиновые тапочки, она прошла в следующие три комнаты, оценивающе разглядывая просторное жилище. В светлой спальне стояла большая кровать и туалетный столик из орехового дерева, а под потолком висела люстра с керамическими розочками, пол гостиной устилал дорогой ковер, имитирующий шкуру медведя, около камина кругом стояли коричневые кресла с высокими спинками, а под стеклянным кофейным столиком лежали глянцевые журналы. Кухня, куда Гюльнуш привела сестру в последнюю очередь, была сделана по последнему европейскому стандарту, даже с известной имитирующей мрамор столешницей и электрической плитой.

—Неплохо. —вынесла свой вердикт Мира, садясь на бежевый диван из плюша. —Вы быстро все закончили, даже удивительно.

—Да, я сама удивлена! —оживлённо затараторила старшая, с головой ушедшая в новый быт и семейную жизнь. —Знаешь, я почти довольна. Если бы мама была рядом... —губы девушки дрогнули.

—Она бы за тебя порадовалась. —просто завершила Мира.

Эмоции все еще давались ей с трудом, но в душе она испытывала то же, что и Гюль: они обе лишились родителей, но только вот старшая научилась просить о помощи и выражать свою скорбь, а младшая мечтала просто сбежать из места, напоминавшего ей о детстве.

—Знаешь, я думаю, Самет скоро сделает мне предложение. —после короткой заминки поделилась Гюльнуш, заламывая руки.

—Ты как будто не рада? —изогнула бровь Мира, заметив бегающие глаза сестры.

—Не пойми меня неправильно, он мне нравится! —торопливо заверила брюнетка, словно пытаясь стереть из сердца чувство вины. —Если он по всем правилам припадет на одно колено, я скажу да. Но люблю я не его.

—Сэма? —понимающе уточнила младшая, склонив рыжеволосую голову набок.

Гюль только кивнула, и в уголках темно-карих глаз блеснули слезы. Пусть она и не была такой же эмоциональной, как Джессика Маккенен, она была чувствительной и сентиментальной и легко впадала как в восторг, так и в отчаяние. Гюльнуш чувствовала и переживала все в разы сильнее и глубже, чем та же Джесси, и ни одну эмоцию она не могла испытывать частично—она любила и ненавидела целиком, всей своей пылкой натурой, жаждавшей любви.

В дверь позвонили вновь, и брюнетка спешно утерла слезы краем белой косынки, намотанной на глянцевито черные косы. Стянув передник, она поспешила в прихожую, и через несколько секунд она уже суетилась вокруг прибывшего молодого человека, подставляя ему тапочки и провожая мыть руки. Когда Самет Хансон вошел на кухню, Мира только безучастно кивнула, не удосужившись даже пожать ему руку.

—И тебе привет, Лето. —недобро хмыкнул мужчина, недолюбливавший будущую золовку так же, как она недолюбливала его. —Я ненадолго, возникли некоторые проблемы у брата.

—Он же работает в полиции? —Гюльнуш наморщила лоб, уже старательно наливая ему чай и накладывая картошку.

—Да. Зейн сообщил, что они наконец напали на след бежавшего несколько недель опасного преступника, но возникли трудности из-за неисправности автомобилей, и его упустили. Есть подозрения, что эти неполадки кто-то подстроил, а значит, он работает не в одиночку. Также недавно было еще одно убийство, а Андре Нильсон ведь мертв. У нас проблем непочатый край. —раздраженно доложил Самет, даже не поблагодарив девушку за угощения.

—Какой именно преступник? —уточнила Мира, изо всех сил стараясь казаться равнодушной.

—Джаспер Уильямс, конечно же. —с отвращением фыркнул он, дернув плечом. —Этот монстр не заслуживает называться даже человеком. Мы гоняемся за ним уже год, и все впустую! Он дважды сбегал из тюрьмы. И вот его «начальство» мертво, а он все еще умудряется ускользать.

—Ты прав, он не человек. В этом и проблема. —Мира двусмысленно дернула бровью, молчаливо намекая сестре, что разговор затянется. —А вы используете обычные методы. Он не моргнув разрывает людей на куски, чего ты ожидаешь?

—А ты прямо-таки эксперт! —осклабился Самет, постукивая длинными пальцами по клеенчатой скатерти. —Если такая умная, могла бы и помочь.

—С чего бы мне помогать тебе? —завелась она, хлопнув ладонью по столу, отчего Гюльнуш подпрыгнула на месте вместе со звякнувшим серебряным сервизом.

—Сестра, он ведь прав... —робко встряла старшая, опасливо поглядывая на нее. —Ты многое знаешь о подобных... существах.

—Мы зовем их «Лунатики». —довольно хмыкнул Самет, гордясь своей изобретательностью. —В ночи их гораздо сложнее поймать.

—Однако вы не можете этого сделать даже днем. —колко напомнила Мира, заработав еще один пронизанный ядом взгляд. —В любом случае, я больше в это ввязываться не собираюсь. Мои родители погибли! Наши родители, Гюль.

—Не делай вид, что тебе хуже, чем мне! —глаза Гюльнуш мгновенно наполнились слезами, и она спрятала покрасневшее лицо за платком. —Прости... —сразу же забормотала она, напуганная своим же резким ответом. —Я понимаю, ты тоже страдаешь, но просто иногда кажется, что тебе все равно.

—Не все такие эмоциональные, как ты, дорогая. —Самет снисходительно похлопал ее по дрожащей смуглой руке, заставив Миру стиснуть зубы до скрежета, лишь бы не ударить его по холеному лицу. —Что ж, не хочешь—не надо, это твое право, госпожа Лето. Если что, вот номер моего брата. Все же все граждане обязаны сообщить в полицию, если увидят разыскиваемого убийцу.

Он положил перед девушкой визитную карточку из зернистого мягковатого картона, на которой крупными черными цифрами был выведен номер телефона. Она кивнула, поджав губы, и, подцепив предмет кончиками пальцев, убрала его в сумку. В следующую же секунду в кармане брезентовых штанов Самета завибрировал телефон, и он с усталым видом ответил на звонок.

—Да? Зейн, это ты? —его лицо приняло почти шокированное выражение. —Что у вас там случилось? Ты в порядке? Где остальные? Да, скоро буду. Позвони в скорую или за подкреплением! Сейчас, уже бегу. До связи!

Гюльнуш широко распахнутыми глазами проводила сорвавшегося с места мужчину, на ходу натягивавшего высокие сапоги.

—Что случилось? —осмелилась спросить она, нервно теребя свои пальцы. —Это Зейн звонил?

—Да. —кратко бросил Самет, накидывая на плечи флисовое пальто. —У них проблемы. Они преследовали монстра по его следам, но в последний момент из леса на них кто-то напал, но их было много. Все убиты или тяжело ранены, только Зейн успел сбежать и почти не пострадал.

С этими словами он захлопнул входную дверь, и на лестничной площадке послышались его торопливые удаляющиеся шаги. Сестры сидели молча, замерев, пока Мира наконец не заговорила.

—Вот видишь? —она обреченно развела руками. —Даже полиция не может справиться с Уильямсом. Чем я им помогу?

—Он мог бы убить тебя, если бы хотел. Но после последних событий... —Гюльнуш замялась, неловко таращаясь куда-то на край стола. —Ты не обидишься, если я кое-что честно скажу?

—Только не начинай снова. —младшая драматично закатила глаза.

—Нет, нет, ты не подумай! —замахала на нее брюнетка и нервно хихикнула. —Мне кажется, что надо посоветоваться с остальными. Вдруг Джаспер решит напасть на Сэма?

—Сэм не маленький, он прекрасно знает, что Уильямс на свободе. Лучше будет просто не вмешиваться. —холодно заявила Мира, сложив руки на груди.

—Хорошо, я тебя поняла. —почти грустно вздохнула Гюль, понурив голову. —Не то чтобы я очень хочу снова в это ввязываться... Но я беспокоюсь за Самета, вот и все. Ты сама слышала, кто-то напал на них по дороге к Джасперу. Не исключено, что это были просто разбойники, но совпадения нельзя игнорировать.

—Ты права. —спокойно подтвердила младшая, помешивая ложечкой чай. —Но это не наша работа. Давно пора было это понять.