📖 Глава 69. Белые ночи

Мире в голову часто приходили необдуманные и безрассудные решения, но она умела фильтровать их и логически доказывать себе, почему так или иначе делать не стоило. Ее небезызвестная расчетливость покидала ее, только когда дело касалось Джаспера. Так случилось и в этот раз.

Мира была на ногах уже в семь утра и успела искупать, накормить и переодеть Софию, которая теперь довольно агукала, лежа на кровати и разглядывая плетеный «ловец снов», который ей вместо игрушек повесила Оливия.

—Майку бы она понравилась. Она такая хорошенькая. —приговаривала девочка, поглаживая малышку по головке, на которой только-только проклюнулись первые светлые волоски, похожие на пушок. —Ты еще не знаешь, что с ней делать?

—А что ты предлагаешь? —вздохнула Мира, листая какую-то книгу со странными символами на латыни. —Правда, я совершенно не представляю, как я буду с ней управляться, когда она станет постарше. Ты сама еще ребёнок, а вешать на Ханну такие заботы мне бы не хотелось.

—Когда мы победим Неизвестных, все наладится, и ее мама вернётся. —кротко заверила Оливия и потрепала малышку по щеке. —Правда ведь, Софи? Вернется ведь?

—Да, думаю, мы справимся. —натянуто улыбнулась девушка, чтобы не тревожить младшую.

—И что потом? —внезапно посерьезнела блондинка, подняв на нее глубокие темно-синие глаза.

—В смысле? —усмехнулась она, приподняв брови. —Счастливый конец, все живут своей жизнью. Джесси и Джейк наверняка поженятся, Гюльнуш откроет свое дело, как она и хотела, а я уеду учиться.

—А я? Что будет со мной? —почти жалобно уточнила Оливия, хлопая пушистыми ресницами.

—Это ты решишь сама. Останешься с Майклом или переедешь куда-то, будешь учиться, работать, может, выйдешь замуж. —Мира обнадеживающе похлопала ее по руке. —В лабораторию тебя не вернут, не бойся.

—Думаешь, такой счастливый конец возможен для меня? —наивно спросила девочка, с надеждой глядя на старшую. —И Майк вернется?

—Конечно. Все будет, но не сразу. —спокойно уверила ее шатенка.

Кнопочная Нокиа оглушительно задребезжала, подпрыгивая на тумбочке и чуть не падая на пол. Мира дёрнулась от неожиданности и торопливо нажала на зеленую кнопку «ответить».

—Ало, да?

—Мисс Лето, добрый день. —уже знакомая интонация Алисы Гленн говорила о том, что она улыбается. —У меня есть кое-какая информация, которая может тебе понравиться. Сможешь приехать?

—Сейчас? —удивилась девушка, но, оглянувшись на Оливию и Софи, быстро решилась. —Хорошо. Это связано с Уильямсом?

—В этот раз не совсем. Но все в твоей жизни с ним так или иначе связано, не так ли? —загадочно заметила психолог.

—О чем вы... —попыталась возмутиться Мира, но в трубке уже раздались короткие гудки.

—Ты уезжаешь? —огорчилась младшая.

—Извини, срочные дела. Вызывают в криминальный центр. —хмыкнула она, подхватив куртку и нацепив ее прямо поверх домашней одежды. —Скоро вернусь, не переживай. Если что, попроси Ханну накормить Софию. Не скучай!

***

—Помнишь, ты когда-то нашла информацию про проект Монток и участие в нем Уильямсов? —Алиса выложила на стол несколько дисков и толстый блокнот.

—На свою голову. —фыркнула Мира, отводя глаза; она до сих пор не понимала, зачем рассказала полиции такие детали, но на допросе она все еще была в трауре по Аннет и думала, что все закончилось. —И что? Проект закрыли много лет назад, а Андре был единственным выжившим последователем.

—Мы так думали. —мрачно кивнула психолог, подцепив один из дисков кончиком пальца. —Вот здесь хранятся записи нескольких опытов Андрей Нильсона, или, вернее, Пола Уильямса, над его сыном, Джаспером. Мы много изучали эти файлы, но только сегодня утром я нечаянно заметила кое-что странное, пересматривая их. Как ты знаешь, все сторонники Андре погибли во время нападения на лабораторию, которое ты устроила со своими друзьями, а оставшиеся бежали, но вскоре были пойманы и сели в тюрьму. Но на одной из записей частично видно неизвестного нам человека. Я проверила все данные, и он совершенно точно не может быть одним из работников—он явно значительно старше. К тому же, Андре общался с ним так, будто они на равных, а для него это... необычно. И еще кое-что. В конце записи видео заканчиваются, и на экран вылетает какой-то короткий тест для получения доступа к другой, более засекреченной информации. Наши следователи не сумели решить загадки и найти пароль, да и все и так было уже известно, поэтому дело закрыли. Предполагалось, что там хранятся данные о препаратах. Но дело в том, что теперь я уверена, что этот архив принадлежал не только Андре. Раз он мертв, а его злодеяния продолжаются, значит...

—У него есть еще сторонники. —заключила Мира, уже ни капли не сомневаясь в правдивости ее прошлых догадок. —Это Неизвестные. Вернее, не сами они, а те, кто им помогает, та лаборатория. Поверьте, я знаю, о чем говорю. Я просто не все могу вам доверить.

—Я не полицейский, поэтому прощаю. —почти весело усмехнулась Алиса, вставляя диск в компьютер. —Посмотри, потом скажешь, что думаешь. Ты знаешь эту семейку лучше, чем кто-либо из нас.

Видео были не в очень хорошем качестве, потому что сделаны были на зернистую, явно старую пленку. Разумеется, Андре не мог тратиться ещё и на это, ехидно подметила про себя девушка, наблюдая, как в знакомую ей комнату с голубоватым кафелем входят разные люди. Кто-то держал подносы с пробирками и склянками, кто-то—какие-то аппараты, кто-то нес журналы с отчетами. В углу стуле сидел Джаспер, который первое время был без сознания, и ему что-то вкалывали. Потом он очнулся, и появившийся Андре начал задавать ему какие-то вопросы. Звук был смазанным, но Мира и не хотела в подробностях слышать все ужасные вещи, что ученый говорил сыну, чтобы спровоцировать реакцию. Девушка невольно отметила, что даже такое негативное воздействие не давало столь же сильного эффекта, который она сама оказывала на Джаспера—правда, в ее случае вместо гнева были неясные ей вспышки ярких эмоций. А эмоции могли быть разными, как бы странно это не звучало для нее; она всю жизнь привыкла чувствовать и распознавать лишь злость, обиду и страх.

На экране появился полноватый мужчина, явно пожилой, судя по тяжелой походке, и остановился рядом с Андре. Его лица не было видно, а его фигура вписывалась только наполовину, так что понять, кто это был, было невозможно. Незнакомец что-то прошептал на ухо Андре, и тот кивнул, не сказав ни слова.

Алиса поставила видео на паузу и повернулась к младшей.

—Ты узнаешь его? —живо поинтересовалась она.

—Увы. —буркнула девушка, а в груди защемило от вида униженного, разбитого Джаспера; ей было глубоко плевать на какого-то неизвестного мужчину, если он причинял вред юноше.

—Мы изучили все. —женщина тактично проигнорировала задумчивость младшей, хлопая блокнотом по столу. —Но потом я вспомнила про твое расследование. Может, кто-то из участников проекта Монток оказывал помощь Андре?

—Не знаю, не думаю. Они не стали бы уезжать в Грузию из Америки, сами понимаете, и вряд ли хотели бы снова в это ввязываться. —разумно рассудила Мира, и между ее бровями залегла задумчивая складка. —Разве что те авантюристы, которые сами это начали. Но, думаю, их уже нет в живых.

Едва комната погрузилась в тягучую тишину, как у девушки в голове словно щёлкнул выключатель, и лампочка зажглась. Она резко вскочила на ноги, напугав миссис Гленн, и обернулась на нее с почти безумными глазами.

—Отец Андре! Вернее, отец Пола! Дедушка Джаспера! Никто не знает, что с ним стало, когда Андре переехал. Ох, если бы только он все еще был жив... —ее лицо скривилось в отвращении. —Он мог бы хотя бы рассказать об этом.

—Его звали Рэй Уильямс. —охотно поделилась женщина, что-то набирая на клавиатуре. —Сейчас, я поищу и отправлю тебе некоторые файлы. У тебя же есть компьютер? —получив утвердительный кивок, она с энтузиазмом продолжила. —Про его жену ничего толком неизвестно. Нет прямых доказательств, но мне кажется, что он еще с молодости был... со странностями.

—В семье этих Уильямсов все отъехавшие. Интересно, откуда они вообще берут себе жён. —фыркнула Мира, поежившись.

—Кто знает. Может, им очень нравится ходить по тюрьмам. —неоднозначно пожала плечами Алиса. —Вот, нашла! Он родился в 1940 году во Франции. Его мать бежала с ним во время эвакуации в 1943, а отец был убит. Думаю, это могло оставить некий... отпечаток на психике ребенка, который увидел ужасы войны, еще толком не понимая этого. А потом его мать была объявлена шпионкой, когда они уже жили в Америке, и в 1954 ее расстреляли; смею предположить, что у него на глазах.

—Думаю, тогда он и начал вынашивать свои идеи о человеческом величии и создание нового, совершенного вида. —предположила девушка, оперевшись подбородком на руку. —Андре не был полным психопатом. Он просто унаследовал идеи отца, не знал, как жить иначе, да и не хотел. Не буду их оправдывать, но я прекрасно понимаю, откуда растут ноги. Джаспер—наименьшее зло из них всех, но и он не святой, просто он единственный и первый понял, что они что-то делают не так.

—Ты что же, поддерживаешь его? —почти удивилась психолог, вскинув бровь.

—Не говорите глупостей, вы надумываете. —холодно остановила ее Мира. —Но я понимаю его, в этом все дело. Я тоже скрываю многое. Не забывайте об этом.

—Только не вздумай обращаться к Джасперу за помощью. —настойчиво предупредила Алиса, стиснув ручку между пальцев и отчаянно удерживая зрительный контакт для большего эффекта. —Он опасен! Бесполезно говорить тебе, чтобы ты держалась от него подальше, но, пожалуйста, постарайся. Хотя бы не ходи к нему лишний раз. Ты с ума его сводишь, право слово.

—Конечно не буду. Что вы, это было бы безумием. —шелковым голосом произнесла девушка, пристально и загадочно глядя на нее, а потом плавно встала с места и практически выпорхнула из комнаты, не дав лишних комментариев. Она все равно всегда делала так, как хотела сама.

***

Полиция окончательно сбилась со следа Майкла, и никому не было интересно, куда он запропастился. Дело закрыли, списав все на побег, а Ханна места себе не находила, наконец осознав, что внук вряд ли вернётся. Переживали и Джесси с Мирой, но хуже всех приходилось Оливии, которая перестала есть и спать, потеряв всякий покой. Девочка худела и бледнела с каждым днём, превращаясь в тоненькую соломинку, а улыбка и вовсе не появлялась на ее осунувшемся лице. Но несчастья не могли закончиться просто так.

Джейк не объявлялся уже неделю, не отвечая даже на звонки и сообщения любимой девушки. Джесси ходила к нему, но скромная однокомнатная квартирка под самой крышей тоже была заперта, а соседи утверждали, что там было тихо с тех пор, как Джейкоб однажды ушел куда-то рано утром. Тут уже все настояли на том, чтобы Джесси не тревожила полицию, потому что парень не был обыкновенным человеком, но она не могла сидеть сложа руки. Однако ее попытки поисков не увенчались успехом, и ей оставалось только каждый вечер оставлять окно открытым—вдруг он заявится к ней?