📖 Глава 73. Смерть человечности

В ванной уже почти час напролет шумела вода, а мужской баритон напевал какую-то дурацкую мелодию. Мира сидела на кухне, дергая ногой и поглядывая на стрелки часов, и нить ее терпения становилась все тоньше. Не стерпев, она встала и обрывистыми шагами приблизилась к двери в ванную, а потом мощно ударила по ней несколько раз кулаком.

—Ты там скоро?! —агрессивно рявкнула она.

—Погоди еще немного, Лето! —расслабленно протянул Джаспер, прислонившись к двери с той стороны, чтобы расслышать ее слова через бегущую воду.

—Ты что там, вековые слои грязи смываешь? —бессильно огрызнулась девушка.

—А ты не можешь без меня и час продержаться? —судя по неровному тону, он сдерживал смех.

—Ты невыносимый, напыщенный, наглый индюк. —процедила она, стиснув кулаки и поморщившись, когда ногти впились ей в кожу. —Я должна вернуть тебя миссис Гленн, и ты знаешь это. Она мне скоро начнет названивать или отправит сюда наряд полиции, так что поторопись.

—Уж мне-то точно не хочется туда торопиться. —мрачно ощерился юноша. —Но хорошо, чтобы тебя не подставлять, я это сделаю.

Больше они не обменялись ни словом пока Джаспер наконец не появился в гостиной в дырявых сбоку шортах Майкла и растянутой футболке с надписью «Роналду», которую Ханна нашла в шкафу своего покойного мужа. Старушка не задавала никаких вопросов, хотя уже и не считала, что юноша является отцом Софии; после того, как малышку несколько дней назад отдали ее двоюродной тетке, миссис Гельбери убедилась, что Мира не была ее родной матерью.

—Дома еще кто-то есть? —нарочито равнодушно поинтересовался Джаспер, наливая горьковатую чайную заварку в чашку с отколотой ручкой.

—Нет. Ханна ушла на рынок, а Оливия на учебе. —кратко доложила Мира, все ещё сидя на диване со скрещенными ногами. —Ты, я смотрю, как у себя дома освоился.

—Дома у меня не было, зато вот навыков выживания хоть отбавляй. —легко сострил юноша, кидая ей пачку чипсов. —Возьми, съешь хоть что-нибудь, а то ты такая костлявая, что я могу тебя закинуть через плечо и унести.

—Ты себе слишком много позволяешь. —ощетинилась она, но через пару секунд ее гнев был забыт в хрусте еды.

Джаспер налил в чай кипятка и присел за стол, неотрывно глядя на Миру, которая, в свою очередь, отказывалась даже замечать это. Тишина была непривычной, но не то чтобы напряжённой.

—Я не хочу возвращаться в тюрьму. —наконец произнёс юноша с какой-то скупой надеждой.

—Когда-нибудь я помогу тебе сбежать, чтобы ты никогда больше не кошмарил невинных людей. —сухо пообещала она, вытирая пальцы о штанину.

—Не очень этого хочу. —грустно усмехнулся он.

—Почему?

—Хотелось бы, чтобы мы сбежали вместе. Уехали бы в какой-нибудь тихий городок, где нас никто не знает, и Ирма не нашла бы нас.

Мира отвела глаза, и ее худое лицо как-то погрустнело. Она и сама думала о том, чтобы оставить все позади, и оттого желание уехать учиться заграницу было еще более обосновано. Но сбежать с Джаспером? Это звучало слишком безумно даже для нее.

—Иногда мне кажется, что ты забываешь, что мы против друг друга. —она выдавила усмешку, чтобы не выглядеть разочаровано. —Пока остаются те, кто хочет добраться до меня через тебя или наоборот, нам нельзя даже стоять рядом друг с другом.

—Ты расстроишься, когда наши пути разойдутся? —внезапно спросил Джаспер, вперившись в нее полными доверия и одержимости глазами. —Ты будешь хоть иногда обо мне вспоминать?

Это прозвучало так трепетно и серьёзно, что Мира и не подумала шутить.

—Если я когда-нибудь почувствую отвратительный запах крови и услышу треск ломающихся гнилых веток или увижу горящие в ночи красные глаза лесных зверей... Я подумаю о тебе. —мягко, пусть и с бесстрастным выражением лица, отчеканила она.

***

Майкл поднял голову с соломы, уже с трудом видя хоть что-то помутневшими глазами. Тонкая девичья фигурка подошла к нему и присела на колени перед его скромным ложем, протягивая маленький полиэтиленовый пакет.

—Я добилась от госпожи порции амфетамина для тебя. —прозвенел нежный голосок Кайсы. —А то ты совсем тут зачахнешь и погибнешь, а мне что отвечать?

—Отпусти меня. —отчаянно выдохнул юноша, но все уже уцепился облезлыми пальцами за спасительную дозу. —Просто дай мне уйти. Я сам разберусь со своей жизнью!

—К сожалению, ты слишком много знаешь. —хладнокровно пояснила она, пожимая хрупкими плечиками. —Не скучай!

Выпорхнув из сарайчика, она оставила Майка в душераздирающей тишине. В глубине души, где еще оставалось что-то от него прежнего, он понимал, что надо было это прекращать и просто бежать; ему и самому было страшно смотреть на слезающую перчаткой кожу, пожелтевшие зубы и лопнувшие сосуды в глазах, а его живот сворачивался от боли каждый вечер, он даже не мог нормально есть. Но чем дольше он оставался в этом болоте, тем глубже его затягивало.

Достав спасительные белые таблетки, Майк жадно закинул их в рот и выдохнул через нос, чувствуя знакомый жар, бегущий по венам. Обычно он принимал три или четыре таблетки за раз, но в этот раз он не мог сдержаться и высыпал под язык сразу всю порцию, где было почти двадцать штук. Затошнило, но юноша сердцем понимал, что его уже ничего не спасет. Упав на пол, он на секунду закрыл глаза, а потом собрался с остатками сил и пополз.

***

Говорят, люди чувствуют, если им осталось недолго. Майкл уже давно не чувствовал ничего, кроме боли и жажды, но инстинкты привели его к родному дому, где его ждала она—Оливия. Только на пороге он смог встать относительно прямо и занёс кулак, чтобы постучать, но рука безвольно повисла вдоль тела. Он закатал рукав и поморщился, обнаружив, что там, где он давно не двигал конечностью после уколов, образовалась отвратительная гангрена, и кожа почернела, открывая вид на отравленную плоть. Такое лечилось только ампутацией, но ситуация была столь запущенной, что омертвление уже перекинулось выше, на грудь и плечо. Зашипев, юноша снова хотел постучать, но голова закружилась, и он грохнулся на порог, подвернув ногу. Внутри дома кто-то засуетился, услышав шум, и почти сразу дверь открыла Мира. Ее обдало холодным потом, когда она увидела на земле своего некогда здорового, крепкого друга. Сперва она думала обрадоваться, что он жив и вернулся, но потом она заметила его состояние и кровь в уголке рта.

—Ханна! Госпожа бабушка, сюда, скорее, тут Майк! —закричала она, самостоятельно попытавшись приподнять исхудавшее тело юноши.

Начался беспорядок, и по дому беспорядочно забегали все там находившиеся. Сэм перенес Майкла в гостиную, уложив на диван, Джесси удерживала Оливию, чтобы та не бросилась к дорогому товарищу, а Мира принесла тазик холодной воды для обтираний—у юноши поднимался жар.

—Что с ним? —чуть не плакала Оливия, пытаясь вырваться. —Что с ним, ответьте!

—Не знаю. Кажется, он серьезно болен. У него рука отмирает, я не знаю, что делать. —Мира нервно усмехнулась, пытаясь справиться с сильной дрожью в руках. —Сэм, принеси шприц и обезболивающее в пузырьке!

Блондин послушно кивнул и кинулся исполнять указание. Когда необходимые объекты были доставлены, девушка затянула ремнем руку Майкла выше локтя и закатала рукав, чтобы найти подходящее место для инъекции. Все хором ахнули, когда под тканью открылась целая область кожи, исколотая самым неаккуратным образом и покрытая синяками.

—Так вот что с ним было. —процедила Мира, и в горле что-то болезненно сдавило. —Сэм! Снимай с него штаны, будем колоть в бедро.

—Что это такое? —тихо повторяла Джесси как заведенная. —Что же это такое?..

—С ним же все будет в порядке? —плаксиво спросила Оливия, глядя на ребят своими огромными, чистыми серыми глазами.

Мира взглянула на нее мельком и сразу же отвела глаза, концентрируясь на проблеме. Врать этой невинной девочке не хватало совести, а правды она и сама еще не знала.

—Сейчас, сейчас все будет... —бормотала девушка, протирая спиртом нужный участок кожи. —Потерпи, мой хороший, потерпи.

Полчаса прошли в мучительном ожидании. Майкл не приходил в себя, но никто не осмеливался покинуть роковую комнату. Вызвали скорую, но секретарша, выслушав симптомы, велела отпаивать его горячим чаем с маслом и ждать утра, прежде чем «подрывать с места профессионалов». За окном было уже совсем темно, когда Майк, издав сдавленный хрип, приоткрыл подёрнутые поволокой глаза.

—Оливия... —пролепетал он. —Олли...

—Майк, я здесь! —всхлипнула девочка, кидаясь к изголовью и целуя его в лоб. —Я здесь, я рядом, все будет хорошо...

—Не будет. —юноша горько усмехнулся, качнув головой. —Доза... Была слишком большой. И от меньшего погибали.

—Какая доза? —с трудом сдерживая себя в руках, процедила Мира. —Майкл, какая доза?!

—Все это время я был с ними. С Неизвестными. —он беспомощно всхлипнул, сжимая ручонку Оливии в здоровой руке. —Но я ничего не знаю о них. Меня втянул один знакомый, он и оказался сектантом. Сначала это было шутки ради, веселье на вечеринках и сходках, а потом... Он предложил пожить у них. Нужны были деньги. Я начал работать где попало, мне было стыдно возвращаться. Я думал, что скоро брошу, но у меня не было сил. Простите, простите меня...

Говорить он больше не мог, так что просто притянул к себе Оливию и поцеловал ее руку. Мира отвернулась, не в силах больше смотреть на жалкое состояние товарища, и в уголках ее глаз скопились влажные капельки. Джесси прикрывала рот рукой, стараясь не упасть в обморок, и только Сэм с Ханной сохраняли спокойствие, видимо, веря в лучшее.

—Они не только меня убили... Они все хорошее в человечестве убили... —из последних сил прошептал Майкл. —Отомстите, прошу. Мира, пожалуйста, отомсти; не за меня, а за всех невинных и униженных. Я такой дурак, что не помог никому... Оливия, я хочу, чтобы ты знала. Я люблю тебя, всегда любил. Ты же не будешь плакать, когда меня не станет?

Мира сжала губы, все ещё не глядя на трогательную, разбивающую сердце сцену, но ему уже было все равно. Только через минуты три она осмелилась высунуться из своего ментального кокона и увидела, что Оливия навзрыд плачет в ногах уже холодеющего тела.