📖 Глава 9. Обиды юных археологов

Учеба началась второго сентября, а весь первый день осени студенты развлекались в тире и на ипподроме, расположенных прямо на территории колледжа поодаль от кампусов. Директор школы придерживался политики вседозволенности, считая, что молодые люди в возрасте от семнадцати до двадцати четырех лет нуждаются в беззаботном времяпрепровождении. Вне учебных занятий они имели право наслаждаться жизнью обычных подростков, не обремененных учебой на историческом факультете. На самом деле заведение объединяло непосредственно колледж, то есть два года подготовительного курса, и высшее учебное учреждение—университет, где учились в течение пяти лет. Мира смогла сдать вступительные экзамены настолько хорошо, что ее приняли разу на второй курс, куда поступил и Сэм.

Приветственная речь директора была такой же слащавой и формальной, как было принято во всех элитных университетах и школах. Встав на помост в центре приемного зала, он торжественно раскинул руки в стороны.

--Леди и джентльмены! Я бесконечно рад новым ученикам, решившим посвятить свою жизнь такой прекрасной науке, как история. –он широко улыбнулся, обнажая два ряда ровных жемчужно-белых зубов. –Надеюсь, Долина Чинар станет вашим вторым домом. Не переживайте, разумеется, страшный убийца из Тбилиси досюда не доберется.

Он нервно хохотнул, склонив голову вперед и ожидая реакции на свою неумелую шутку. Кто-то из вежливости хихикнул, кто-то прокашлялся, а Мира с каменным лицом отвернулась в тарелку, боясь даже представить, что произошло бы с ней с появлением маньяка в колледже. Джесси тоже напряглась, незаметно похлопав товарку по плечу, а Сэм стиснул зубы, но тактично смолчал.

--Что ж. –директор кашлянул в кулак и снова натянул улыбку. –А меня все еще зовут мистер Дерек Неол, и я ваш преданный директор. Занятия начнутся завтра в десять утра. А теперь—да начнется пир!

Студенты зааплодировали, и повара внесли в залу сотни подносов с аппетитно пахнущей едой. Там была баранина, шашлыки и чебуреки, перемячи, котлеты, салаты, супы, омары и креветки—словом, все то, от чего у небогато жившего Сэма потекли слюнки.

--Аккуратнее, а то затопишь нас всех. –прохладно пошутила Мира, кончиком пальца вытирая его подбородок.

Парень дернулся и повернулся к ней. Их глаза—теплые серые и равнодушные карие—встретились, и девушка резко опустила голову, осознав последствия своего секундного дружелюбия.

--Прости. –тихо сказала она. –Гюль бы не обрадовалась, да?

--Какая разница. Я никогда не обещал ничего твоей сестре. –если бы она подняла взгляд в тот момент, то, должно быть, удивилась бы буре эмоций, бушевавшей в глазах друга.

--Глупо так говорить, когда ты все лето с ней флиртовал. –сухо подметила Мира, наливая апельсинового сока в высокий стакан. –Ладно, с первым днем учебы нас!

--За нас! –радостно подхватила Джесси, ударяя краем своего бокала о стаканы товарищей.

***

Первая неделя прошла так спокойно и незаметно, что у Миры даже не было времени на что-нибудь злиться. Джессика всюду таскалась за ней верным хвостиком, буквально заглядывая в рот соседке по комнате, но шатенка не считала нужным отталкивать от себя дружелюбную и пугливую девушку. Более того, Маккенен не любили в их группе, специализировавшейся на археологии, якобы это было «неженским делом». С появлением мисс Лето обидчики прикусили было языки, а потом вновь попробовали задеть Джесси, за что один из них получил книгой по голове от бойкой новенькой.

По прошествии выходных юные студенты успели напрочь позабыть все, что им попытались вбить в головы на прошлой неделе. В понедельник утром первым уроком была культура; этот подтип археологии занимался выделением археологических культур, т. е. совокупности материальных памятников, и пространственной типологией. Преподавателем был статный мужчина средних лет, похожий на тяжелоатлета больше, чем на солидного профессора. Его настоящий возраст, как и семейное положение, были скрыты покровом тайн и догадок, так что кто-то считал, что он овдовел в ужасной автокатастрофе, а кто-то свято верил, что он никогда не был женат, потому что посвятил свою жизнь службе в отряде альпинистов. Сам Андре Нильсон рассказывал только о том, что до семи лет жил в Норвегии, а потом по неизвестным причинам перебрался на Кавказ и сначала поселился в ауле, а потом уже нашел работу в Гори, в восточной Грузии, то есть в этом самом колледже. Несложно было догадаться, что скрытность, загадочность и хороший юмор собирали толпы фанаток, тайком бегавших за учителем по всем этажам.

--Итак, таким образом, мы можем сказать, что некий первобытный мужчина стал первым, кто начал создавать наскальные рисунки с целью передачи информации следующему поколению. –диктовал Андре, показывая студентам фрагмент камня с высеченными на нем зарубками. –Также первобытные люди оставляли свои отпечатки на стенах, и этим тоже занимались мужчины. Да, вы можете задать вопрос, что такое, мисс…?

--Лето. –отозвалась Мира, опуская руку. –Вы не правы, сэр. Первыми художницами являлись именно женщины. Благодаря анализу некоторых отпечатков в пещерах Франции стало понятно, что указательный и безымянный пальцы там равны, как у женщин, а у мужчин безымянный палец немного длиннее указательного. Почему-то археология тоже отталкивается от патриархальных основ.

Все студенты сразу же уставились на свои ладони, проверяя утверждение однокурсницы. Джесси расплылась в улыбке до ушей, активно толкая Сэма локтем в бок, мол: «Смотри, как моя может». Парень тоже незаметно улыбнулся, удовлетворенный интеллектуальным выпадом подруги. Умение держать себя в руках приходило к ней постепенно, но она уже гораздо чаще опиралась на факты, а не на свое негативное мнение.

--Что ж, благодарю за поправку. –натянуто улыбнулся профессор. –Запишите и высказывание мисс Лето, джентльмены… и леди. –он подмигнул Джессике.

Она аж подпрыгнула на стуле от неожиданности и густо покраснела. Даже она не могла отрицать, что внешне Нильсон был очень хорош собой—сильный, темноглазый, с волнистыми каштановыми волосами. Мира и Сэм синхронно закатили глаза, узрев сию реакцию подруги, и снова уткнулись носами в тетрадки.

--Хэй, Маккенен. –шикнул Майкл Гельбери, дергая ее за светлую косичку. –Что, тоже запала на этого красавчика? Не думаю, что ему нравятся такие, как ты.

--Оставь ее. –вмешалась Мира, потянув товарку за плечо, чтобы отвернуть ее от обидчика. –Снова в нос захотел?

--Ой ой ой, ты нашла тебе защитницу? –ощерился он. –Жаль только, что от твоего лишнего веса тебя никто не спасет.

Джесси выглядела так, словно сейчас зарыдает, а Мира уже мысленно прикидывала, куда спрятать труп. И тут по классу пронесся резкий скрежет стула по неровному полу. Сэм вскочил и одним стремительным движением выплеснул все содержимое своей чернильницы в лицо Майку. Группа ахнула, кто-то в голос захохотал, остальные активно зааплодировали. Мира, не шелохнувшись, пронзила друга ледяным взглядом, а Джесси робко засмеялась, вытирая слезы.

--Мистер Хокинс! –громогласно взревел мистер Нильсон. –Вы что себе позволяете?! Вы останетесь сегодня после уроков мыть класс!

--Простите, но я тоже виновата. –внезапно заявила Мира, подняв тоненькую руку. –Я должна была ударить мистера Гельбери первой. Тогда бы он точно не посмел снова задеть Джессику.

--Во-первых… --голос Андре дрогнул, и он сделал глубокий вдох, чтобы не повышать голос на строптивую ученицу. –Вы не имеете права даже думать о таком в стенах нашего заведения, мисс Лето. А во-вторых, хорошо, вы тоже наказаны и останетесь после уроков. А теперь, мистер Жезе, проводите мистера Гельбери в медицинскую комнату. Остальные—по местам. Продолжаем урок.

Когда Поль Жезе, худенький черноглазый французик, проходил вместе с униженным Майклом мимо парты Миры, Джесси и Сэма (все сидели по трое), последний наклонился прямо к уху девушки и свирепо прошептал:

--Я отомщу тебе и твоему дружку за это, Мирка! Вот увидишь, ты будешь горько жалеть.

--Я буду жалеть только о том, что не заткнула тебе рот раньше. –спокойно парировала она.