📖 Глава 21. 15 глава

3 мая 1956 года

Третье мая выдалось на удивление спокойным. После насыщенных последних дней Литтл-Хэнглтон словно вновь погрузился в привычный размеренный ритм. Белтейн остался позади, оставив после себя лишь приятную усталость да бесчисленные разговоры, которые, без сомнения, уже успели расползтись по гостиным старых родов. Вчерашний вечер они с Морганой провели дома, ещё раз обсуждая праздник, вспоминая наиболее любопытные встречи, отдельные реплики гостей и особенно тот момент, когда добрая половина зала окончательно решила, что их отношения давно перестали быть исключительно дружескими. После этого разговор сам собой сошёл на нет, и жизнь вновь вернулась к привычному распорядку.

Завтрак проходил в почти полном молчании. Том неторопливо пил кофе, время от времени делая пометки в раскрытой рядом тетради, тогда как Моргана без особого энтузиазма расправлялась с омлетом и свежей выпечкой. За окном стояла ясная погода. Сквозь приоткрытые створки проникал прохладный майский воздух, где-то неподалёку негромко щебетали птицы, а солнечный свет ложился на стол длинными полосами, создавая то редкое ощущение покоя, которое в последние месяцы становилось всё большей редкостью.

Негромкий стук в окно нарушил установившуюся тишину. Почтовая сова, привычно опустившись на наружный подоконник, терпеливо дождалась, пока Моргана откроет створку, после чего перелетела внутрь, бросила на стол свежий выпуск «Ежедневного пророка» и, получив заслуженное угощение, тут же вновь вспорхнула в воздух, исчезнув за окном.

— Посмотрим, что интересного произошло, пока мы отдыхали, — с лёгкой улыбкой произнесла девушка, разворачивая газету. Улыбка исчезла почти сразу.

Пробежав глазами первую полосу, Моргана внезапно замерла. Её взгляд остановился на заголовке, затем быстро скользнул ниже, после чего вновь вернулся наверх, словно прочитанное никак не желало укладываться в голове. Несколько долгих секунд она неподвижно смотрела в газету, перечитывая первые строки статьи, пока наконец не медленно выдохнула.

Том спокойно наблюдал за ней поверх чашки с кофе. За последние недели он достаточно хорошо успел изучить Моргану, чтобы понимать: подобная реакция означала не простое любопытство. Что бы ни оказалось на первой полосе, оно действительно заслуживало внимания.

— Что случилось? — спокойно спросил он.

Девушка не ответила. Лишь молча подняла взгляд, в котором читалось откровенное недоумение, после чего протянула ему газету. Том взял выпуск «Ежедневного пророка» и только теперь посмотрел на первую полосу.

«ОСВОБОДИТЕЛИ НАНОСЯТ НОВЫЙ УДАР! В КОСОМ ПЕРЕУЛКЕ УБИТ ВЫСОКОПОСТАВЛЕННЫЙ СОТРУДНИК МИНИСТЕРСТВА.»

Не изменившись в лице, он перевёл взгляд ниже и начал читать.

Редакция не пожалела ни места, ни чернил. Почти половину первой полосы занимала статья, подробно рассказывавшая о событиях предыдущего вечера. В центре материала находилось убийство заместителя главы отдела магического правопорядка, совершённое прямо в Косом переулке на глазах многочисленных свидетелей. Ниже следовали официальные заявления министра, обещавшего в кратчайшие сроки найти виновных, комментарии Аврората о начале масштабного расследования и несколько свидетельств очевидцев, настолько противоречивых, что составить по ним сколько-нибудь цельную картину произошедшего было попросту невозможно. Единственное, в чём сходились абсолютно все, заключалось в одном: Освободители вновь нанесли удар и вновь бесследно исчезли.

Дочитав статью до конца, Том аккуратно сложил газету и положил её на стол. На протяжении всего чтения выражение его лица практически не менялось, однако Моргана уже успела заметить одну характерную особенность. Чем спокойнее он выглядел внешне, тем активнее в этот момент работала его голова.

— Любопытно, — наконец произнёс он.

— Любопытно? — переспросила Моргана, искренне не понимая подобной реакции. — Они убили одного из руководителей Министерства практически в центре Косого переулка. После такого вся Британия на ушах стоять будет.

— Именно поэтому это и любопытно. — Он слегка коснулся пальцем заголовка. — Если бы целью Освободителей был конкретный человек, они могли устранить его десятками других способов. Тише. Надёжнее. С меньшим риском. Вместо этого они дождались вечера, выбрали одно из самых людных мест магической Британии и нанесли удар там, где его гарантированно увидят сотни людей.

Моргана задумчиво посмотрела на газету.

— Хочешь сказать, убийство было не главной целью?

— Нет. Оно было инструментом. — Том на мгновение замолчал, после чего вновь посмотрел на первую полосу. — Настоящая цель сейчас лежит перед нами на столе. Сегодня утром этот заголовок прочитали десятки тысяч волшебников. И каждый из них сделал один и тот же вывод.

— Какой?

— Что Министерство не способно защитить даже собственное руководство.

Несколько секунд в столовой вновь царила тишина. Моргана медленно перевела взгляд с газеты на Тома, затем обратно на жирный заголовок, занимавший едва ли не половину первой полосы. Теперь она начинала понимать, почему его первая реакция оказалась вовсе не удивлением. Освободители убили не только человека. Они нанесли удар по доверию.

Некоторое время они сидели молча. Газета по-прежнему лежала посреди стола, словно сама напоминала о том, что спокойное майское утро оказалось лишь иллюзией. Том вновь сделал несколько глотков уже успевшего остыть кофе, продолжая размышлять над прочитанным. В отличие от Морганы, его интересовало не столько само убийство, сколько неизбежные последствия. Освободители вновь сделали именно то, что должны были сделать хорошие террористы: нанесли удар не только по конкретному человеку, но и по ощущению безопасности. Теперь Министерству предстояло не просто искать преступников, а доказывать всей стране, что оно ещё способно контролировать ситуацию. Судя по газетной статье, с последним уже возникали определённые сложности.

Нарушил тишину резкий стук в окно. На этот раз прилетела не почтовая сова, а крупный филин с серебристо-зелёной лентой на лапе. Птица уверенно опустилась на подоконник и терпеливо дождалась, пока Том откроет створку. Позволив снять с лапы небольшой конверт, филин негромко ухнул и сразу же взмыл в небо, словно прекрасно понимал, что ответа ждать не придётся.

Том бросил короткий взгляд на печать, после чего без лишних эмоций вскрыл конверт. Внутри лежал всего один небольшой листок.

«Том. Необходимо срочно встретиться. Малфой-мэнор. Абраксас.»

Он едва заметно усмехнулся и сложил записку обратно в конверт.

— Уже? — спросила Моргана, внимательно наблюдавшая за выражением его лица.

— Даже немного позже, чем я ожидал.

— Полагаю, речь пойдёт вовсе не о вчерашних танцах.

— Боюсь, что нет. — Том поднялся из-за стола. — После подобной новости некоторые вещи уже невозможно откладывать.

Моргана задумчиво посмотрела сначала на газету, затем на письмо.

— Думаешь, это надолго?

Том ненадолго замолчал, словно мысленно перебирая возможные варианты развития разговора.

— Если всё пойдёт так, как я предполагаю, быстро закончить не получится.

Он спокойно допил остатки кофе, аккуратно закрыл записную книгу и убрал её в сторону. Никакой спешки в его движениях не чувствовалось. Напротив, складывалось впечатление, будто он заранее знал, что этот день сложится именно так. Мантия заняла привычное место на плечах, палочка исчезла во внутреннем кармане, а письмо Абраксаса отправилось следом.

— Постараюсь вернуться сегодня, — произнёс он уже на выходе из столовой.

Моргана скептически приподняла бровь.

— Значит, ближе к ночи?

На губах Тома появилась едва заметная улыбка.

— Не исключено.

Она тихо вздохнула и вновь посмотрела на лежавший перед ней выпуск «Ежедневного пророка».

— Будь осторожен.

— Разумеется.

Через несколько минут Том уже стоял перед камином в гостиной. Из небольшой шкатулки на каминной полке он достал щепоть летучего пороха, бросил её в разгоревшееся пламя и дождался, пока огонь окрасится в привычный изумрудный цвет.

— Малфой-мэнор.

Зелёное пламя мгновенно сомкнулось вокруг него, скрывая гостиную Литтл-Хэнглтона за вихрем огня. Мир привычно превратился в калейдоскоп стремительно мелькающих каминов, а уже через несколько секунд движение резко оборвалось. Том уверенно шагнул вперёд, покидая каминную сеть, и оказался в просторной гостиной Малфой-мэнора.

Изумрудное пламя расступилось, выпуская Тома в просторную гостиную Малфой-мэнора. Он машинально стряхнул с рукава несколько зелёных искр и успел сделать лишь пару шагов, когда навстречу ему вышел Абраксас. Обычно хозяин поместья неизменно встречал гостей с улыбкой, какой-нибудь язвительной репликой или хотя бы парой ничего не значащих фраз, позволяющих разговору войти в привычное русло. На этот раз ничего подобного не последовало.

— Хорошо, что ты быстро, — коротко произнёс Малфой.

— Судя по письму, медлить действительно не стоило.

— Не стоило.

На этом обмен любезностями закончился. Абраксас лишь жестом предложил следовать за собой и сразу направился к кабинету. За всю дорогу они не обменялись больше ни словом. Само по себе это уже выглядело достаточно красноречиво. Том слишком хорошо знал Малфоя, чтобы понимать: если даже он забывал о привычной светской обходительности, значит, происходящее действительно выходило за рамки обычных политических дрязг.

Дверь кабинета распахнулась практически сразу. За длинным столом уже собрались Теодор Нотт, Орион Блэк, Годфри Розье, Реджинальд Селвин и... Септимус Уизли. Именно последняя фигура заставила Тома на мгновение задержать взгляд. Вражда между Уизли и Малфоями насчитывала далеко не одно поколение, а их редкие встречи обычно ограничивались заседаниями Визенгамота или официальными приёмами, где правила приличия требовали хотя бы внешне изображать взаимную терпимость. Если же Септимус сейчас добровольно сидел в кабинете Абраксаса Малфоя, значит, ситуация действительно складывалась значительно хуже, чем можно было предположить после прочтения утренней газеты.

Орион Блэк

Реджинальд Селвин

Септимус Уизли

Никто не выглядел испуганным. Перед каждым лежал свежий выпуск «Ежедневного пророка», однако лица присутствующих выражали совсем иные чувства. Раздражение. Сосредоточенность. Сдержанное напряжение людей, неожиданно осознавших, что угроза, до сих пор казавшаяся чем-то далёким, внезапно подошла вплотную.

— Том, — коротко кивнул Нотт.

— Господа.

Никаких рукопожатий, обмена новостями или обязательных вопросов о здоровье не последовало. Том занял свободное место за столом, а Абраксас, даже не успев сесть сам, сразу перешёл к делу.

— Всё пошло совсем не по тому сценарию, который мы обсуждали на Белтейне.

— Уже догадался.

— Нет, — Малфой покачал головой. — Не догадался.

Он опустился в кресло и положил ладонь на газету.

— Мы рассчитывали, что после праздника у нас будет хотя бы несколько недель. Спокойно обсудить детали, определить круг людей, решить вопросы финансирования, подготовить основу организации. Вчера вечером мне тоже казалось, что времени ещё достаточно. — Он постучал пальцами по первой полосе. — Сегодня утром выяснилось, что его нет.

Несколько секунд никто не произносил ни слова.

— С самого утра ко мне прилетели восемь сов, — продолжил Абраксас. — Главы родов, члены Визенгамота, старые знакомые... И знаешь, что было в каждом письме?

Том промолчал.

— Один и тот же вопрос. Что мы собираемся делать?

— У меня примерно то же самое, — сухо произнёс Нотт. — Ещё до завтрака успели приехать двое лично. Никого уже не интересует, сколько авроров отправили на расследование и что пообещал министр. Всех интересует только одно — кто окажется следующим.

— И их трудно за это осуждать, — впервые заговорил Септимус Уизли. — До сих пор Освободители били по Министерству, аврорам, отдельным чиновникам. Многие считали, что всё это их не касается. Вчера они доказали обратное.

— Сегодня чиновник... — негромко произнёс Годфри Розье.

Он не договорил. Впрочем, это и не требовалось.

— А завтра мы? — спокойно закончил за него Реджинальд Селвин.

В кабинете вновь повисла тяжёлая тишина. Никто не попытался возразить. Потому что никто не мог. Орион Блэк медленно сложил руки на груди.

— Самое неприятное даже не в самом убийстве. Самое неприятное в том, что теперь этот вопрос задаёт себе каждый старый род. И никто не может дать убедительного ответа.

— Министерство тоже не может, — заметил Нотт.

— Именно. — Абраксас устало потёр переносицу. — Паники пока нет. Но она уже чувствуется. Люди начинают понимать, что дело касается не только чиновников. Не только авроров. Не только Министерства. Если Освободители способны спокойно организовать подобную акцию в Косом переулке, значит, они способны добраться практически до любого.

Он поднял взгляд на Тома.

— Мы хотели создать организацию.

— Хотим, — спокойно поправил Том.

— Хотим, — согласился Малфой. — Но собирались делать это постепенно. Осторожно. Без спешки.

— Теперь спешка неизбежна.

— Именно. — Абраксас обвёл взглядом всех присутствующих. — Поэтому я и собрал вас здесь. Не для того, чтобы снова обсуждать саму идею. Этот вопрос мы решили ещё на Белтейне. — Он сделал короткую паузу. — Вопрос теперь совсем другой. Как превратить эту идею в работающую организацию раньше, чем Освободители нанесут следующий удар.

Несколько секунд в кабинете сохранялась тишина. Каждый из присутствующих понимал, что вопрос Абраксаса был адресован вовсе не для красного словца. Решение о создании организации действительно уже приняли. Теперь предстояло сделать так, чтобы она появилась не через несколько месяцев, а в ближайшие недели.

Первым нарушил молчание Теодор Нотт.

— Думаю, начать следует с людей. Каждый из нас может подобрать несколько наиболее надёжных волшебников. Тех, кому доверяет лично. Объединим их, определим командиров, распределим обязанности...

— Нет.

Нотт удивлённо посмотрел на Тома.

— Нет?

— Верно.

Том спокойно выдержал обращённые на него взгляды.

— Потому что в таком случае вы создадите не организацию.

— А что же?

— Семь отдельных дружин.

Реджинальд Селвин нахмурился.

— Не вижу принципиальной разницы.

— А она есть.

Том медленно поднялся со своего места.

— Посмотрите, с чего начался разговор. Каждый из вас думает одинаково. «Я приведу своих людей». «Я назначу своих командиров». «Я буду отвечать за своё направление». Никто даже не задумался о том, что все эти «свои» уже означают отсутствие единой организации.

— Это вполне естественно, — заметил Орион Блэк. — Каждый отвечает за тех, кому доверяет.

— Именно. — Том кивнул. — И именно поэтому подобная схема не переживёт первой серьёзной операции.

Он неторопливо прошёлся вдоль стола.

— Вы мыслите как феодалы. Каждый из вас представляет прежде всего собственный род. Собственные интересы. Собственных людей. Подобный подход существовал столетиями и неизменно приводил к одному и тому же результату.

Он на мгновение замолчал.

— Вспомните Столетнюю войну. Французское рыцарство не уступало английскому ни храбростью, ни мастерством. Многие сеньоры были превосходными полководцами. Но каждый стремился прославиться лично. Каждый считал себя вправе принимать решения самостоятельно. Каждый был уверен, что именно его замысел окажется верным.

Том обвёл взглядом присутствующих.

— Англичане сражались армией. Французы слишком часто — собранием отдельных благородных рыцарей.

В кабинете воцарилась задумчивая тишина.

— Ты предлагаешь полностью отказаться от этой системы? — наконец спросил Абраксас.

— Я предлагаю вообще не создавать её.

— Поясни.

— Пока человек считает себя прежде всего Малфоем, Блэком, Уизли или Ноттом, он никогда не станет частью единого подразделения. Он будет оставаться представителем собственного рода, временно сотрудничающим с остальными. Для политического союза этого достаточно. Для боевой организации — нет.

Нотт задумчиво постучал пальцами по столу.

— Допустим. Тогда с чего, по-твоему, вообще следует начинать?

Том посмотрел на собравшихся.

— Не с людей.

Он выдержал короткую паузу.

— И даже не со структуры.

Ещё одна пауза.

— Начинать нужно с принципов.

— Принципов? — переспросил Орион Блэк. — Каких именно?

Том не ответил сразу. Несколько секунд он молча смотрел на сидевших за столом волшебников, словно оценивая, насколько далеко придётся перестраивать их привычный образ мыслей.

— Трёх пока будет достаточно, — наконец произнёс он. — Первый — единоначалие.

— Это и так очевидно, — пожал плечами Розье.

— Нет. — Том спокойно покачал головой. — Вам лишь кажется, что очевидно. — Он перевёл взгляд с одного аристократа на другого. — Ответьте честно. Если во время операции командир отдаст приказ, который кому-то из вас покажется ошибочным, что вы сделаете?

Несколько секунд никто не отвечал. Первым нарушил молчание Нотт.

— Смотря насколько ошибочным.

Том едва заметно кивнул.

— Именно.

— Это естественно, — вмешался Селвин. — Если человек видит, что решение приведёт к провалу, он обязан вмешаться.

— Нет.

Ответ прозвучал настолько спокойно, что от этого стал ещё жёстче.

— Он обязан выполнить приказ.

В кабинете воцарилась тишина.

— Даже если уверен, что командир ошибается? — недоверчиво спросил Уизли.

— Особенно в этом случае.

Селвин недовольно нахмурился.

— Это противоречит здравому смыслу.

— Нет. Это противоречит вашим привычкам. — Том медленно сцепил руки за спиной. — На протяжении столетий главы родов привыкли быть высшей властью на собственной земле. Никто не отдаёт вам приказы. Никто не требует подчинения. Каждый из присутствующих привык принимать окончательное решение самостоятельно. — Он сделал короткую паузу. — Именно поэтому феодальные армии раз за разом проигрывали регулярным.

— Наши предки воевали именно так сотни лет, — сухо заметил Розье.

— И столь же регулярно проигрывали тем, кто умел действовать сообща.

Годфри недовольно скривился.

— Ты предлагаешь отказаться от традиций.

— Если традиция мешает побеждать — безусловно.

В кабинете вновь повисла тишина. Даже Абраксас, до этого молча наблюдавший за спором, задумчиво барабанил пальцами по столу.

— Продолжай, — наконец произнёс он.

— Второй принцип. — Том обвёл взглядом собравшихся. — Главы родов не руководят войной из безопасного кабинета.

На этот раз возражение прозвучало почти мгновенно.

— Это уже перебор, — нахмурился Селвин. — Главная задача главы рода — сохранить род.

— Нет. — Том встретился с ним взглядом. — Главная задача главы рода — защитить род. — Он сделал шаг вперёд. — Если сильнейшие волшебники Британии будут наблюдать за сражением со стороны, отправляя вместо себя менее опытных людей, то вы с самого начала ослабите собственную организацию.

— Командир не обязан лично идти в атаку, — возразил Розье.

— Тогда он не имеет права требовать этого от других.

На этот раз никто не нашёлся с ответом. Том воспользовался возникшей паузой.

— Каждый из вас хочет, чтобы люди доверяли ему. Выполняли приказы. Были готовы рисковать жизнью. Это возможно только в одном случае. — Он посмотрел сначала на Абраксаса, затем на остальных. — Когда они увидят, что их командир рискует собственной жизнью не меньше их. — Он вновь выдержал небольшую паузу. — Последний принцип вытекает из первых двух.

Несколько человек одновременно подняли головы.

— Никаких исключений.

— В каком смысле? — спросил Нотт.

— В самом прямом. — Том спокойно ответил на его взгляд. — Если организация принимает единые правила, то они обязательны для всех. — Он медленно произнёс каждое слово. — Для наследника древнего рода. Для главы рода. Для основателя организации. И для последнего новобранца. Одни требования. Одна подготовка. Один порядок. Без исключений.

В кабинете вновь стало тихо.

На этот раз спорить никто не спешил. Не потому, что присутствующие согласились. Просто каждый постепенно начинал понимать масштаб того, что сейчас предлагал Том. Он не собирался создавать ещё один союз чистокровных семей. Он предлагал построить нечто, чего магическая Британия прежде никогда не знала.

Последующие несколько часов пролетели в непрерывных спорах. Возражения возникали практически по каждому вопросу. Старые традиции сталкивались с новыми идеями, многовековые представления о чести и воинском искусстве — с холодной логикой, а привычка мыслить интересами собственного рода раз за разом натыкалась на требование стать частью единого целого.

Не все соглашались сразу. Некоторые решения приходилось пересматривать по нескольку раз, другие принимались лишь после долгих обсуждений, а отдельные предложения и вовсе отправлялись в сторону как нежизнеспособные. Однако постепенно общая картина начинала складываться. Организация обретала форму. Пусть пока только на пергаменте, но теперь она уже перестала быть абстрактной идеей, возникшей во время разговора на Белтейне.

К тому моменту, когда последние спорные вопросы наконец были улажены, на столе перед Абраксасом лежало несколько исписанных листов пергамента. Финансирование, порядок набора новых членов, общие принципы подготовки, структура будущей организации — всё это ещё предстояло дорабатывать, однако фундамент был заложен.

Малфой ещё раз пробежался взглядом по записям, после чего устало откинулся на спинку кресла.

— Кажется, это всё.

— Не совсем, — с лёгкой улыбкой заметил Нотт. — Абраксас вопросительно посмотрел на него. — Если уж мы создаём новую организацию, ей не помешало бы название.

На несколько секунд в кабинете вновь воцарилась тишина. Прозвучало несколько вариантов, однако ни один из них не задерживался надолго. Одни звучали слишком официально, другие — излишне претенциозно, третьи больше подходили подразделению аврората, чем тому, что они собирались создать.

В какой-то момент обсуждение вновь начало заходить в тупик.

— Том? — наконец произнёс Абраксас. — Есть идеи?

Тот ненадолго задумался. Где-то на самом краю сознания неожиданно всплыло давно забытое название из совсем другой жизни. Когда-то оно принадлежало вымышленному герою. Теперь же удивительно точно подходило людям, которые собирались стать незримым щитом магической Британии.

Уголок губ мужчины едва заметно дрогнул.

— Тёмные Рыцари.