📖 Глава 16. 13 глава. Часть вторая

Том исчез настолько быстро, что это само по себе выглядело подозрительно. Ещё минуту назад он стоял рядом, перебрасывался колкостями с Ноттом и изображал человека, который совершенно не замечает происходящего вокруг. Затем появились несколько ведьм, после чего Реддл внезапно вспомнил о каких-то невероятно важных делах и немедленно удалился в сторону дома. Причём судя по довольному выражению лица, происходящее полностью соответствовало его планам. Моргана проводила взглядом удаляющуюся спину мужчины и мысленно пообещала себе, что обязательно припомнит ему это позже.

Впрочем, времени на возмущение ей не оставили. Оказавшись в окружении нескольких ведьм, девушка быстро поняла, что никакого допроса не будет. Более того, в первые минуты разговора о ней вообще почти не вспоминали. Женщины обсуждали праздник, общих знакомых, последние новости, семейные истории и события, смысл половины которых ускользал от Морганы просто потому, что она не знала всех действующих лиц. Порой разговор перескакивал с одной темы на другую настолько быстро, что уследить за ним становилось невозможно. Однако постепенно напряжение начало уходить. Атмосфера оказалась удивительно далека от той, которую она себе представляла по дороге сюда. Никто не оценивал её как потенциальную невесту. Никто не устраивал проверок. Никто не пытался поставить в неловкое положение. Скорее складывалось ощущение, что она случайно оказалась в компании старших родственниц, которые давно знают друг друга и просто наслаждаются вечером.

Особенно сильно это ощущение укрепилось после того, как разговор неожиданно свернул в сторону какой-то давней истории, связанной с побегом нюхлера. Судя по всему, событие произошло лет десять назад, однако присутствующие до сих пор не могли вспоминать его без смеха. История обрастала всё новыми подробностями, становилась всё более невероятной и в конечном итоге дошла до того, что несчастное животное якобы сумело проникнуть в кабинет заместителя министра и похитить золотые часы прямо во время совещания. Насколько происходящее соответствовало действительности, Моргана не знала, однако искренне смеялась вместе со всеми.

Именно поэтому имя Тома прозвучало совершенно неожиданно.

— Кстати, как поживает молодой Реддл? — поинтересовалась одна из ведьм, когда разговор наконец начал затихать.

— Судя по слухам, строит собственное королевство посреди леса, — фыркнула её соседка.

— Не королевство, — прежде чем успела подумать, возразила Моргана. — Просто восстанавил родовое поместье.

Несколько женщин одновременно повернулись в её сторону, и только тогда девушка поняла, что добровольно вступила в обсуждение.

— Поместье Гонтов? — задумчиво произнесла ведьма за пятьдесят, будто пытаясь вспомнить что-то.

— Да.

— Значит, слухи всё-таки правдивы.

— Смотря какие именно.

— Например, что он каким-то чудом сумел восстановить это место за несколько месяцев.

Моргана тихо вздохнула. Почему-то именно эта тема неизменно производила на людей одинаковое впечатление.

— Если честно, я до сих пор считаю, что это ненормально.

— То есть правда?

— Более чем.

Она невольно вспомнила собственную прогулку по территории. Аккуратные дорожки. Восстановленный особняк. Теплицы. Защитный контур. Мастерскую. Библиотеку. В тот день она сама потратила немало времени, пытаясь понять, каким образом один человек вообще способен справиться с подобным объёмом работы.

— Когда я впервые узнала сроки, то решила, что ослышалась. Потом решила, что ошибся сам Том. Потом подумала, что чего-то не понимаю. А потом увидела всё своими глазами и окончательно убедилась, что некоторые люди просто существуют по каким-то своим законам.

Вокруг раздались смешки.

— Очень точное описание.

— Звучит подозрительно знакомо.

— Боюсь представить, сколько часов в сутки он работает.

— Все, — не задумываясь ответила Моргана.

На этот раз смех стал громче.

Разговор потёк дальше совершенно естественно. Кто-то вспомнил старые библиотеки чистокровных родов. Кто-то заговорил о коллекциях редких книг. Затем речь неожиданно перешла к артефакторике, а от неё — к исследованиям. Каким образом в центре обсуждения вновь оказался Том, Моргана даже не заметила. В какой-то момент она уже рассказывала о его мастерской, о бесконечных проектах и о привычке хвататься одновременно за десяток направлений, совершенно не замечая, что собеседницы давно перестали задавать вопросы и теперь просто слушают.

— Подождите, — вмешалась одна из ведьм. — он действительно ведёт сразу несколько исследований одновременно?

— Несколько? — Моргана невольно усмехнулась. — Последний раз, когда я спрашивала, их было около двадцати.

Наступившая тишина оказалась настолько выразительной, что девушка сразу поняла: опять сказала что-то не то.

— Простите, сколько?

— Около двадцати.

— Одновременно?

— Насколько я поняла.

— Это невозможно.

— Я говорила ему то же самое.

— И что он ответил?

— Что часть проектов связана между собой.

— Это совершенно не помогает.

— Поверьте, я знаю.

Очередная волна смеха прокатилась по компании, а Моргана неожиданно поймала себя на мысли, что чувствует себя удивительно комфортно. Более того, ей нравилось рассказывать об этом. О библиотеке, где можно было потеряться на несколько дней. О мастерской, напоминающей одновременно лабораторию и поле боя. О теплицах с растениями, способными убить неосторожного исследователя. О бесконечных книгах, экспериментах и проектах. О человеке, который умудрялся одновременно раздражать, удивлять и восхищать её практически ежедневно.

Осознание пришло неожиданно. Потому что в какой-то момент она замолчала и вдруг поняла, что последние несколько минут говорит исключительно об одном человеке.

— Забавно, — негромко произнесла одна из ведьм.

— Что именно? — спросила её соседка.

Женщина улыбнулась поверх бокала и перевела взгляд на Моргану.

— Мы уже минут пятнадцать говорим исключительно о Томе Реддле.

На несколько секунд воцарилась тишина. Потом кто-то понимающе улыбнулся. Кто-то обменялся взглядами с соседкой. Кто-то едва заметно хмыкнул. А Моргана неожиданно обнаружила, что возразить ей совершенно нечего. Потому что это была чистая правда.

После ухода старших ведьм разговор ещё некоторое время продолжался вполне безобидно. Новая компания постепенно собралась вокруг стола, кто-то принёс напитки, кто-то устроился в соседнем кресле, кто-то присоединился уже по ходу беседы. Со стороны всё выглядело совершенно обычным. Несколько молодых ведьм отдыхают на празднике, обсуждают гостей, музыку и последние новости. Именно поэтому Моргана слишком поздно заметила одну крайне неприятную закономерность.

Разговор медленно, но неотвратимо вращался вокруг неё.

Точнее, вокруг неё и Тома.

Причём никто не делал это специально. Не было никакого заговора или заранее подготовленного плана. Просто стоило кому-нибудь вспомнить Реддла, как разговор немедленно оживал. Кто-то интересовался его исследованиями. Кто-то вспоминал сегодняшний танец. Кто-то задавал вопросы про поместье. Затем одна тема незаметно сменяла другую, и вскоре Моргана обнаружила, что уже несколько минут отвечает на вопросы, которые становятся всё более личными.

Самое неприятное заключалось в том, что собеседницы совершенно не выглядели удивлёнными её рассказами. Наоборот. Чем больше она говорила, тем сильнее крепло ощущение, что девушки лишь получают подтверждение чему-то, что давно решили для себя самостоятельно.

— Подожди, — нахмурилась одна из них. — То есть ты действительно регулярно появляешься в его в поместье?

— Не регулярно.

— А как?

— Иногда.

— Насколько иногда?

Моргана задумалась.

Последние недели перед глазами промелькнули слишком быстро. Исследования. Библиотека. Прогулки по территории. Тренировки танцев. Работа над проектами. Как-то незаметно выяснилось, что большую часть свободного времени она действительно проводила в Литтл-Хэнглтоне.

Осознав это, девушка тут же пожалела, что вообще начала отвечать.

— Достаточно часто.

— Как романтично!

Разговор покатился дальше, а вместе с ним росло и её раздражение. Каждая новая тема почему-то приводила к одному и тому же результату. Стоило упомянуть какую-нибудь деталь, как окружающие немедленно находили в ней скрытый смысл. История про ночёвку в библиотеке вызвала целый шквал понимающих взглядов. Рассказ о том, что Том укрыл её пледом и не стал будить, почему-то тоже не помог. Даже экскурсия по поместью, которая в её голове выглядела совершенно невинным событием, вызвала у девушек реакцию, словно она только что призналась в чём-то чрезвычайно романтичном.

Моргана всё сильнее подозревала, что разговаривает с сумасшедшими. Или, что было гораздо опаснее, с женщинами.

— Нет, серьёзно, — наконец не выдержала она. — Что с вами всеми не так?

— С нами?

— Да. Именно с вами.

— Ничего.

— Тогда почему вы постоянно так смотрите?

— Как?

— Вот так.

Девушки переглянулись, после чего дружно рассмеялись. Именно эта реакция окончательно убедила Моргану, что её окружают исключительно вредные люди.

— Потому что ты рассказываешь очень странные вещи.

— Ничего странного я не рассказываю.

— Конечно.

— Я серьёзно.

— И мы серьёзно.

Она тяжело вздохнула и потёрла переносицу. Начинала болеть голова.

Хуже всего было то, что какая-то её часть уже понимала источник проблемы. Если взять каждое событие по отдельности, ничего особенного не происходило. Один разговор. Одна прогулка. Одна совместная работа. Один танец. Одна поездка в поместье. Но стоило собрать всё это вместе… Моргана внезапно замолчала. Потому что впервые посмотрела на происходящее глазами постороннего человека.

— Вот именно, — немедленно заметила одна из девушек.

— Что именно?

— Ты только что сама всё поняла.

— Ничего я не поняла.

— Конечно.

— Хватит уже говорить это слово.

— Не можем.

— Почему?

— Потому что это слишком весело.

Моргана обречённо откинулась на спинку кресла и посмотрела в сторону дома. Где-то там сейчас находился Том. Наверняка в удобном кресле. Наверняка с бокалом чего-нибудь дорогого. Наверняка обсуждал политику и совершенно не подозревал, через что ей приходится проходить.

Хотя нет. Тут она была несправедлива. Подозревал. Более того, скорее всего, именно поэтому и сбежал при первой возможности. Именно эта мысль заставила её прищуриться. Когда они вернутся домой, кому-то предстояло очень серьёзно ответить за происходящее.

Пока Моргана пыталась убедить окружающих, что между ней и Томом ничего нет, сам Том занимался вещами значительно более безопасными. Например, обсуждением будущего магической Британии.

Курительная комната Ноттов располагалась в старой части особняка. Когда-то давно это помещение служило кабинетом одному из предков рода, однако за прошедшие десятилетия постепенно превратилось в место для неофициальных встреч. Тяжёлые деревянные панели скрывали каменные стены, высокий камин наполнял комнату мягким теплом, а несколько глубоких кресел словно создавались специально для долгих разговоров. Здесь не устраивали приёмы. Не обсуждали светские сплетни. Не произносили официальных речей. Сюда приходили тогда, когда хотели поговорить откровенно.

Именно поэтому атмосфера здесь разительно отличалась от остального праздника. Вместо музыки и смеха за дверью слышалось лишь потрескивание поленьев в камине. Вместо праздничных нарядов и танцев — сигары, бокалы и удобные кресла. Вместо необходимости следить за каждым словом — общество людей, знакомых друг с другом почти два десятилетия.

Том устроился в одном из кресел и молча наблюдал за собравшимися. Помимо самого Нотта здесь уже находились Абраксас Малфой, Годфри Розье, Эдмунд Эйвери и ещё несколько старых знакомых, которых он знал ещё со школьных времён. Большинство виделись регулярно. Некоторые встречались лишь на подобных мероприятиях. Однако несмотря на прошедшие годы, компания удивительным образом почти не изменилась. Разве что все стали старше. И, разумеется, значительно богаче.

Годфри Розье

Эдмунд Эйвери

— Знаешь, Абраксас, — Нотт сделал глоток виски и лениво посмотрел на старого друга. — Я всё ещё не могу поверить, что ты действительно позволил Реддлу появиться здесь раньше тебя.

— Не понимаю, о чём ты.

— Конечно не понимаешь.

— Абсолютно.

— Ты ведь специально дал им время.

— Теодор, я глубоко оскорблён подобными намёками.

— И совершенно зря.

По комнате прокатилась волна смешков.

Абраксас же лишь невозмутимо отпил из бокала.

— В отличие от некоторых присутствующих, я давно научился уважать чужую личную жизнь.

— Это сказал человек, который в школе умудрялся узнавать чужие секреты раньше их владельцев?

— Полезный навык.

— Отвратительный навык.

— Тем не менее полезный.

Разговор быстро свернул на старые воспоминания. Кто-то припомнил один из школьных розыгрышей. Кто-то вспомнил особенно неудачный матч по квиддичу. Затем речь зашла о преподавателях. Потом о выпускниках. Затем всплыла какая-то совершенно абсурдная история, связанная с очередным экспериментом времён Хогвартса.

— Не понимаю, почему вы смотрите на меня. — Судя по количеству взглядов, направленных в сторону Тома, виновник истории был хорошо известен всем присутствующим.

— Потому что это был ты.

— Недоказуемо.

— Реддл, ты тогда сам признался.

— Я был под давлением следствия.

— Тебя никто ни о чём не спрашивал.

— Именно. Я испугался и начал сотрудничать добровольно.

На этот раз засмеялись уже все.

Несколько минут разговор ещё оставался лёгким и непринуждённым. Однако постепенно настроение начало меняться. Незаметно. Естественно. Так, как это обычно происходит среди людей, давно знающих друг друга. Шутки становились реже. Паузы — длиннее. Всё чаще разговор касался не прошлого, а настоящего.

Первым тему сменил Розье.

— Кто-нибудь ещё заметил, что Освободителей в последнее время стало слишком много?

Смех затих почти мгновенно. Том мысленно отметил это. Хороший признак. Значит, проблема волнует присутствующих больше, чем всё остальное.

— Их действительно стало больше, — после небольшой паузы кивнул Нотт. — Особенно среди молодёжи.

— Не только среди молодёжи, — поморщился Абраксас. — На прошлой неделе один из моих управляющих пересказывал мне их брошюры почти дословно.

— И что ты с ним сделал?

— Уволил.

Разговор постепенно приобретал совсем другой характер. Теперь никто не пытался шутить. Исчезла лёгкость. Исчезла привычная атмосфера дружеских воспоминаний. Вместо неё пришло то напряжение, которое появляется всякий раз, когда люди начинают обсуждать действительно важные вещи.

— Самое неприятное даже не в самих Освободителях, — задумчиво произнёс Эйвери. — Радикалы были всегда.

— Тогда в чём проблема?

— В том, что у них появляются сторонники.

Комната ненадолго погрузилась в тишину. Потому что с этим никто не мог поспорить. Несколько лет назад подобные идеи оставались уделом маргиналов. Теперь всё изменилось. Газеты всё чаще упоминали выступления Освободителей. Их лозунги распространялись среди молодёжи. Министерство делало вид, что ничего серьёзного не происходит.

Именно это беспокоило Тома больше всего. Не сами радикалы. А реакция власти. Вернее, её отсутствие.

— Самое забавное, — наконец произнёс Абраксас, задумчиво рассматривая янтарную жидкость в бокале, — что проблему видят все.

— Но никто ничего не делает, — закончил Нотт.

— Именно.

Снова наступила тишина. На этот раз более тяжёлая. Потому что спорить было не с чем. Каждый из присутствующих видел происходящее собственными глазами. Каждый замечал изменения. Каждый был недоволен ситуацией. Но дальше этого дело не заходило.

— Вы обсуждаете Освободителей так, словно они причина проблемы.

Голос Тома прозвучал неожиданно спокойно. Несколько человек одновременно повернулись в его сторону.

— А разве нет? — нахмурился Розье.

Реддл слегка покачал головой.

— Нет.

— Тогда что?

Том несколько секунд молча смотрел на огонь в камине.

— Симптом.

В комнате вновь воцарилась тишина. Только на этот раз она была совсем другой. Потому что все присутствующие внезапно поняли, что настоящий разговор начинается только сейчас.

Слова Тома повисли в воздухе. Несколько секунд никто не произносил ни слова. Лишь потрескивали поленья в камине да тихо звякнул лёд в чьём-то бокале. Впрочем, молчание не было вызвано несогласием. Скорее наоборот. Каждый присутствующий уже успел мысленно прокрутить услышанное и обнаружить неприятную особенность этой фразы.

Потому что она звучала слишком логично.

— Хорошо, — первым нарушил тишину Нотт. — Допустим. Тогда в чём причина?

Том не ответил сразу. Вместо этого он взял со столика бокал и несколько секунд задумчиво рассматривал янтарную жидкость.

— Освободители предлагают простые ответы на сложные вопросы. Такие движения не появляются на пустом месте. Чтобы люди начали их слушать, они должны сначала разочароваться в существующем порядке вещей.

— То есть Министерство виновато само? — нахмурился Розье.

— Лишь частично. — Том слегка пожал плечами и перевёл взгляд на собеседников. — Скажите честно. Кто из вас доволен работой Министерства?

В комнате воцарилась новая пауза. На этот раз значительно короче.

— Никто, — наконец признал Абраксас.

— Вот именно.

— Но это ещё не означает, что нужно ломать систему.

— Разумеется не означает.

— Тогда к чему ты ведёшь?

— К тому, что игнорировать проблему тоже нельзя.

Разговор постепенно начал набирать обороты. Если раньше каждый высказывал отдельные мысли, то теперь обсуждение становилось всё более предметным. Один за другим всплывали примеры министерской некомпетентности. Медлительность бюрократии. Конфликты между департаментами. Старые законы, которые давно не соответствовали реальности. Нежелание чиновников замечать изменения в обществе.

Что характерно, никто не говорил о революции. Наоборот. Каждый присутствующий был слишком тесно связан с существующей системой, чтобы желать её разрушения. Но именно поэтому происходящее вызывало такое раздражение. Они хотели сохранить страну. И всё чаще замечали, что люди, отвечающие за её управление, не справляются со своей работой.

— Самое неприятное, — задумчиво произнёс Эйвери, — что мы даже не понимаем масштаб проблемы.

— Именно, — кивнул Том. — Мы видим последствия. И продолжаем ничего не предпринимать.

— А что предлагаешь?

Реддл невольно усмехнулся.

— Для начала перестать обсуждать происходящее раз в год на подобных мероприятиях. Проблемы нужно решать системно, а не когда кучка аристократов решила перемыть косточки окружению.

Несколько человек хмыкнули. Возразить было трудно.

— Звучит разумно, — признал Нотт.

— Но этого всё ещё недостаточно, ведь это только слова.

— Разумеется.

Абраксас поставил бокал на стол и внимательно посмотрел на Тома.

— Хорошо. Допустим, мы согласны, что проблема существует. Допустим, мы согласны, что её нельзя игнорировать. Что дальше?

Вот теперь разговор подошёл к действительно важному моменту. Том видел это по лицам окружающих. Потому что впервые за весь вечер речь зашла не о проблеме. О решении. И именно здесь обсуждение неожиданно забуксовало.

Один предлагал собрать больше информации. Другой говорил о необходимости контактов в Министерстве. Третий считал, что следует привлечь больше людей. Четвёртый вообще предлагал дождаться развития событий. Каждая идея выглядела разумной. И одновременно недостаточной. Постепенно разговор начал ходить по кругу, пока наконец Розье не произнёс то, о чём остальные уже давно думали.

— Нам нужна организация.

Тишина наступила мгновенно. Потому что слово прозвучало слишком весомо.

— Громко сказано, — заметил Нотт.

— Но верно.

— Возможно.

— Иначе мы так и будем собираться раз в несколько месяцев, жаловаться на ситуацию и расходиться по домам.

Несколько человек нехотя кивнули. Логика в этом была.

— Организация без денег бесполезна, — задумчиво произнёс Абраксас. — Но это как раз самая простая часть проблемы.

— Очень удобно быть Малфоем. — Не смог удержаться от колкости Розье.

— Лишь иногда.

— Хвастун.

— Реалист.

По комнате прокатились смешки, однако сказанное осталось в памяти каждого. Финансы действительно не выглядели непреодолимым препятствием, каждый из присутствующих достаточно богат. Гораздо сложнее обстояло дело с другим вопросом.

С тем самым, который никто пока не решался озвучить вслух. Кто этим будет заниматься? Пауза постепенно затягивалась. А затем Нотт неожиданно усмехнулся.

— Забавно.

— Что именно?

— Прошло почти двадцать лет.

— И?

— А мы снова сидим в комнате и ждём, пока Реддл скажет, что делать дальше.

Несколько секунд стояла тишина. Потом кто-то фыркнул. Потом усмехнулся Абраксас. Потом рассмеялся Розье. Потому что сказанное оказалось слишком близко к истине. Том медленно прикрыл глаза.

— Нет. — Только и смог сказать он. Ему не было дела до чаяний местной аристократии, ему бы заняться исследованиями, а не вот это вот всё. Но у присутствующих было иное мнение на этот счёт.

Разговор неожиданно оживился. Причём хуже всего было то, что никто даже не пытался спорить с самой идеей. Наоборот. Окружающие выглядели людьми, которые только сейчас вслух сформулировали нечто давно очевидное.

— Видишь ли, Том, — произнёс Абраксас, слегка улыбнувшись, — проблема в том, что мы знаем тебя слишком давно.

— Мои соболезнования.

— Но всё же факт остаётся фактом. Каждый раз, когда возникала сложная задача, ты уже успевал придумать решение раньше остальных.

— Это прозвучало как обвинение.

— В некотором смысле так и есть.

Том тяжело вздохнул. Очень медленно. С чувством человека, который внезапно начал понимать, к чему именно движется разговор. И это понимание ему совершенно не нравилось.