📖 Глава 7. Куда ведут сны

Белый Шторм встретил в пути третий рассвет. Он останавливался лишь ненадолго — переждать самый тяжёлый жар в скудной тени, проверить чужой след, смочить пересохшую пасть у редкого источника. Полноценного отдыха не позволял себе.

Впереди лежали знакомые дороги. Но ни одна не возвращала запаха детей. К концу третьего дня он достиг Большого Ручья на северо-восточной окраине Долины Прайдов.

Даже здесь вода заметно отступила. На берегах лежали полосы высохшего ила, между камнями скапливались сухие листья. Однако после пустынных переходов журчание показалось таким громким, что Джитузури долго стоял, просто прислушиваясь.

Когда-то отсюда он начал путь к Шторму. Рядом были Мвонге и Квам. Впереди — враг, чью вину он считал несомненной. Теперь возвращался один. И уже знал, что может сделать с чужой жизнью уверенность, построенная на лжи.

Белый лев медленно спустился к воде. Тело наконец потребовало того, чего он столько времени не замечал. Лапы дрожали, в животе болезненно сводило пустотой. Последняя настоящая еда осталась несколько рассветов назад.

Возле ручья удалось поймать крупного грызуна. Добычи было мало, но после неё стало немного легче. Джитузури напился, нашёл неглубокую нишу под каменным навесом и опустился на землю. Ему казалось, что лишь прикроет глаза.

Шум воды исчез почти сразу.

Он проснулся от запаха, знакомого до боли. Не лагеря, не чужой шерсти, не пыли на дороге.

Шторма.

Джитузури открыл глаза. Вход в нишу был залит тёплым светом, хотя он помнил, что засыпал после заката. На камнях лежали золотые полосы. За ними сидел большой лев, повернувшись спиной к укрытию. Чёрная грива медленно шевелилась под ветром.

Белый Шторм перестал дышать. Он узнал изгиб плеч, тяжёлую посадку головы, разорванный край уха. Лев обернулся. В свете проступила золотистая шерсть с медным отливом. На боках едва заметно темнели тонкие полосы; грудь была светлее, а голубые глаза смотрели так ясно, будто между ними никогда не стояли кровь, последние слова и смерть.

— Шторм…

Джитузури поднялся слишком быстро, задел плечом камень, но боли не почувствовал.

— Ты…

— Здравствуй, племянничек.

Голос был прежним. От этого стало страшнее. Белый лев шагнул наружу. Под лапами оказалась тёплая земля. Ручей тёк совсем рядом, но почему-то беззвучно. Ни одна птица не кричала в кустах.

Весь мир словно ждал. Шторм некоторое время смотрел на него. Потом спросил:

— Где мои дети, Джиту?

Свет вокруг будто потускнел. Джитузури отступил на полшага.

— Их забрали.

— Знаю.

— Я не был с ними. Я не звал их к проходу.

Слова вырывались всё быстрее.

— Они сказали, что идут ко мне, но я не знал. Клянусь, я не знал. Айзек…

Голос сорвался.

— Только ты не говори, что я их отдал.

Шторм поднялся.

— Я этого не говорил.

Белый лев смотрел на него, не решаясь поверить услышанному.

— Ты знаешь?

— Знаю, что ты не предавал моих детей.

Джитузури закрыл глаза. Облегчение оказалось таким сильным, что почти согнуло его. Впервые с той ночи не требовалось выбирать слова, доказывать, вспоминать, кто и когда видел его на тропе.

Ему верили. Он сделал ещё один шаг, будто собирался прижаться лбом к знакомому плечу, но остановился.

— Я ищу их, — выговорил он. — Третий рассвет. Следа нет. Всё затоптано, ветер…

— Куда ты идёшь?

— За ними.

Шторм молчал. Джитузури поднял голову.

— Я не остановился.

— Вижу.

В этом ответе не было похвалы.

— Ты почти не ешь. Не спишь. Идёшь, пока лапы ещё держат. Скажи мне, Джиту, кому станет легче, если они перестанут держать?

Белый лев отвернулся. Тёплый свет дрогнул. На мгновение вместо камней у ручья ему показалась арена. Пыль под лапами. Чужие фигуры по краям. Ожидание следующего удара.

Потом всё исчезло. Шторм стоял перед ним.

— Посмотри на меня.

Джитузури не смог.

— Они сделали из моего обещания приманку, — прошептал он. — Сказали, я растил их доверие, чтобы отдать в рабство. Даже Триша попросила поклясться.

Он судорожно вдохнул.

— Ты слышишь? В том, что я не продал Сабру.

Шторм приблизился.

— Слышу.

— Я больше не могу к ним вернуться.

— Сейчас речь не о них.

— А о ком?

Вопрос прозвучал почти с отчаянием.

— О твоём сыне? О Киншасе? О Кову? Я знаю, что обещал. Каждое слово помню. Они у меня в голове, даже когда я сплю…

Джитузури осёкся. Шторм смотрел на него, и впервые в его глазах появилась такая боль, что Белый Шторм забыл собственные слова.

— Мне тоже нужны мои дети, — тихо сказал погибший.

Голос изменился. Теперь перед Джитузури стоял не Чемпион, не Учитель, не тот, чьё имя он пытался оправдать. Отец.

— Я слышу, как они зовут, — продолжил Шторм. — И не могу прийти.

На его ресницах блеснула влага.

— Не могу заслонить. Увести. Положить рядом и дождаться, пока перестанут бояться.

Джитузури почувствовал, как сжалось горло.

— Симба и Кейси идут по следу. Они найдут…

— Они ищут так, как умеют. Ты знаешь то, чего не знают они.

— Что?

Шторм поднял голову. За его плечом ветер прокатился по траве. В этом шорохе на мгновение послышался тонкий, далёкий голос. «Учитель…»

Джитузури резко обернулся. Никого. Только неподвижный берег и беззвучная вода.

— След показывает, где прошли, — произнёс Шторм. — Но ты знаешь, куда аутсайдеры несут свою добычу. Знаешь, зачем им нужны дети. Кого они ищут перед Чемпионатом.

Белый лев снова посмотрел на него.

— Я потерял их дорогу.

— Тогда вспомни свою.

Джитузури молчал. Перед глазами прошли обрывки давно пережитого: чужие зубы на загривке, запах тесного лагеря, голоса наставников, первый выход к арене. Долгие переходы между источниками. Места, куда стекались те, кто покупал бойцов. Он не позволял себе вспоминать это целиком.

Шторм ждал.

— Отпусти меня, — наконец прошептал Джитузури.

Слова вырвались прежде, чем он успел испугаться их смысла.

— Освободи от обещания. Я не могу всё время быть тем, кто должен выдержать ещё немного.

Шторм долго смотрел на него. Потом медленно покачал головой.

— Я просил тебя растить моих детей. Не умирать за меня.

Джитузури замер.

— И сейчас прошу найти их, — продолжил погибший. — Вернуть домой. А потом ты сам решишь, где жить.

Он приблизился вплотную.

— Жить, Джиту.

Белый лев закрыл глаза.

— Они всё равно не поверят мне.

— Я не могу заставить их поверить. И не могу решить за тебя, останешься ли ты рядом с ними.

В голосе снова появилась твёрдость.

— Но не отдавай ненависти Айзека право решать, нужен ли ты этому миру.

Джитузури хотел ответить и не смог. Шторм поднял лапу и коснулся его груди. Прикосновение было тёплым. Настоящим.

— Здесь все ещё бьётся сердце, — тихо произнёс он. — Не трать его только на боль.

Свет вокруг начал меняться. Золотые полосы побледнели. Чёрная грива словно растворялась в движении ветра, но голубые глаза оставались близко.

— Найди их….

В голосе снова услышалась просьба.

— И сам возвращайся.

Джитузури рванулся вперёд.

— Шторм!

Под лапами дрогнула земля. С грохотом вернулся шум воды.

Он проснулся, тяжело дыша. В нише было холодно. За входом серел рассвет, а ручей журчал между камнями так громко, словно всё это время находился совсем рядом с его ухом. Джитузури поднял голову.

Никого.

Только ветер шевелил редкую траву на берегу. Он медленно коснулся груди. Сердце билось часто и сильно. Несколько мгновений Белый Шторм сидел неподвижно, потом выбрался наружу. На том месте, где стоял Шторм, лежала обычная влажная земля. Джитузури посмотрел на север.

«Тогда вспомни свою дорогу».

Он начал ходить вдоль берега. Дети вышли через северный проход. Кову и Киара попали в засаду на востоке. Значит, действовало не меньше двух отрядов. Группа за дальними холмами могла быть той, что несла львят. След, по которому пошли Симба и Кейси, вёл к Долине Прайдов.

Но означало ли это, что пленников понесли именно туда? Нет. Не обязательно. И отсутствие их запаха само по себе ничего не доказывало: их могли нести. Однако две засады, согласованное нападение и быстро исчезнувшие следы всё больше напоминали заранее подготовленный замысел.

Если организаторы предусмотрели захват, они могли предусмотреть и погоню. Джитузури остановился.

Севернее Долины лежали Охотничьи угодья и Саванна Невозвращения. Скоро Чемпионат. Туда сходились хозяева школ, гладиаторы, те, кто продавал пленников и искал новых бойцов. Даже если детей несли в отдельный лагерь, возле арены о них могли узнать раньше, чем где-либо ещё. Это ещё не было ответом. Но впервые за несколько рассветов стало направлением.

Белый Шторм подошёл к воде и напился. Затем задержался у берега, заставляя себя осмотреть мелководье в поисках еды. Теперь голод мешал думать. Он больше не мог позволить себе считать это неважным.

Когда солнце показалось над холмами, Джитузури уже уходил на север — к Саванне Невозвращения, туда, куда когда-то привели его самого.

Основной поисковый отряд достиг границы Долины Прайдов к вечеру третьего дня. Львицы шли молча. Пыль потемнела на шерсти, движения стали тяжёлыми. Даже короткие остановки у воды не возвращали сил: каждый старался подняться раньше остальных, словно именно задержка могла стоить пленникам жизни.

У пограничного ручья след оборвался. Симба долго осматривал берег. Прошёл вверх по течению, потом вниз, проверил обе стороны. Запахи смешались с водой и сырой землёй.

Кейси подошёл вместе с Витани.

— Нужен отдых, — сказала львица. — Они скоро начнут падать на ходу.

Король посмотрел на пригорок над ручьём.

— Устроимся там.

Симба кивнул, но не двинулся. Неподалёку приземлился Чака.

Он принёс весть с севера: гиены Корбаны проследили часть пути за проходом, однако на каменистом участке запахи рассеялись. Поиски продолжались, уверенного направления пока не было. Симба выслушал, опустив голову.

— Летите к Адисе, — сказал он. — Сообщите, что мы дошли до границы. Нужны сведения со всех ближайших дорог.

Птицы поднялись в воздух. Нала остановилась рядом с мужем.

— Ничего?

Он покачал головой. Львица долго смотрела на воду.

— А если их сюда не несли?

Симба закрыл глаза на короткое мгновение. Этот вопрос преследовал его с тех пор, как они свернули к Долине.

— Следы у восточного прохода были настоящими.

— Я знаю. Но за весь путь мы не нашли ни одного клочка их шерсти. Ничего, что говорило бы: Киара была здесь.

— Их могли нести на спинах.

— Могли.

Она сказала это без спора. Оттого стало ещё тяжелее. Поодаль Триша обходила кусты возле ручья. Каждый раз, заметив на ветке светлый клочок, подходила быстрее, принюхивалась и медленно отступала.

Симба проводил её взглядом.

— Завтра поговорим с Адисой, — произнёс он. — Кто-нибудь должен был заметить чужих.

Нала ничего не ответила. Они поднялись к остальным.

Адиса пришёл с первыми лучами. Он был один, на лапах ещё держалась дорожная пыль. Поздоровался с Кейси и Симбой, окинул взглядом уставший отряд. Триша поднялась раньше, чем он успел заговорить.

— Есть новости?

Лев помедлил.

— О пленниках — нет.

Она медленно села. Адиса продолжил:

— После вашего известия я отправил птиц к границам и связался с ближайшими королями. Большого отряда аутсайдеров никто не видел.

— Совсем? — спросил Симба.

— Здесь вчера утром прошли только лев и львица. Ушли к северо-востоку, в сторону Большого Ручья.

Кейси нахмурился.

— Вдвоём?

— По наблюдениям — да.

— А дальше?

— У Большого Ручья мы не успели вовремя поставить наблюдение. Если они прошли там до появления птиц, их могли не заметить.

Симба посмотрел на воду.

— До него далеко?

— Если выйдем после еды, к вечеру доберёмся.

— Значит, они уже севернее.

Адиса кивнул.

— Скорее всего.

Кейси некоторое время молчал.

— Они шли быстро.

— Возможно, без долгих привалов.

— Что заставило так торопиться двоих, которым нечего нести?

Симба поднял голову. На этот раз мысль прозвучала вслух прежде, чем он успел отогнать её.

— Они могли уводить нас.

Адиса не стал подтверждать догадку.

— Могли. Но пока мы знаем только, что прошла пара. Нужно проверить, куда ведёт их путь дальше.

— К Большому Ручью, — сказал Кейси.

— Да.

Симба помолчал.

— Адиса… Родители учеников Рамзеса уже знают о случившемся?

Собеседник посмотрел на него внимательно.

— Я сообщил о подозрительном движении возле Долины. Сказал, что вы ищете Кову и Киару и опасаетесь нападения аутсайдеров. Подробности о львятах пока не распространял.

— Спасибо.

— Но долго скрывать их исчезновение не смогу.

Голос Адисы стал твёрже.

— Если родители услышат обо всём от посторонних, будет хуже. Они доверили вам детей.

Кейси кивнул.

— Всех учеников собрали на Скале. С ними Рамзес, Дарий, Эли и охрана. Поодиночке никто не выходит. Корбана тоже усилила наблюдение.

— Это я смогу передать, — ответил лев. — Обещать, что опасности нет вовсе, не стану.

Симба медленно выдохнул.

— Я понимаю.

Адиса посмотрел на отряд.

— Сначала поешьте. Я договорился с местным королём: вам разрешено охотиться у дальнего пастбища.

Никто не стал спорить. К Большому Ручью подошли под вечер. Вода журчала среди камней. По берегам лежали те же сухие листья, над редкими кустами кружились насекомые. Место казалось спокойным — почти безмятежным. От этого Трише стало не по себе. Если здесь проходили её дети, почему вокруг не осталось ничего от их страха?

Она опустила голову к земле.

Симба и Кейси осматривали ближайшую тропу, когда к ним подошёл Айзек.

— Идите со мной.

Он говорил негромко. Но в выражении лица появилось знакомое холодное удовлетворение.

— Что нашёл? — спросил Кейси.

— Укрытие.

Молодой лев провёл их к небольшой нише под каменным навесом.

— Здесь спал Белый Шторм.

На земле сохранились следы тяжёлого тела. У края камня зацепилось несколько белых шерстинок.

Симба приблизился и принюхался.

— Да. Он был здесь.

Айзек посмотрел на остальных.

— Дошёл до места встречи раньше нас.

Триша резко повернула голову.

— Какой встречи?

— С теми, кто прошёл сюда перед нами.

— Ты видел их вместе?

— Следы ведут в одну сторону.

— Это не ответ.

Молодой лев помолчал. Потом произнёс:

— Он ушёл после обвинения. Теперь оказался на дороге, по которой двигались возможные сообщники похитителей.

Триша шагнула к нише.

— А следы детей здесь есть?

Айзек не ответил.

— Кову? Киары?

— Их могли нести.

Львица закрыла глаза. Она уже слышала это. Каждое отсутствие становилось подтверждением. Любая неизвестность заполнялась одной и той же фигурой — огромным белым львом, который теперь не мог ответить даже на собственное имя.

— Здесь был Джиту, — тихо сказала она. — Только это мы и знаем.

Адиса подошёл ближе, осмотрел берег. Симба некоторое время молчал.

— Нужно понять, куда он пошёл.

— На север, — ответил Айзек.

Триша подняла голову. Туда, где исчезли её дети. Впервые за весь переход это направление перестало звучать для неё чужой догадкой.

— Может быть, он ищет их, — произнесла она.

Молодой лев отвернулся.

— А может быть, знает, где они.

— Если бы знал, не спал бы один под камнем.

На этот раз Айзек не нашёл немедленного ответа. Кейси поднялся от следа.

— Спор ничего не прибавит. Адиса, что мы можем сделать сейчас?

Лев посмотрел на северные холмы.

— Отсюда начинаются земли, где след легко потерять. Твёрдая почва, камни, ветер. Несколько троп расходятся к разным источникам.

Триша медленно выдохнула.

— Значит, мы опять не знаем, куда идти.

— Пока нет, — ответил он.

— Но нельзя же унести пятерых так, чтобы совсем ничего не осталось, — сказал Симба.

Адиса помолчал.

— Осталось. Просто мы ещё не нашли того, что сможем прочесть.

Витани устало опустилась возле воды. Никто не говорил несколько мгновений.

Потом Адиса продолжил:

— У меня есть осведомители среди аутсайдеров. Скоро Чемпионат, многие уже стягиваются к Саванне Невозвращения. Наши птицы следят за дорогами. Там выступают и некоторые короли Долины — вести приходят чаще, чем обычно.

Симба сразу повернулся к нему.

— Ты можешь узнать о пленниках?

— Попробую.

— Сколько времени?

— Несколько рассветов уйдёт только на то, чтобы найти нужных. Возможно, больше. Обещать быстрый ответ не могу.

Триша поднялась.

— Мы не можем просто ждать.

Адиса посмотрел на неё без обиды.

— Я и не предлагаю прекратить поиски. Но вам нужно место, куда будут приносить вести, и силы, чтобы потом воспользоваться ими. Отдохните здесь, поблизости от воды. Я пошлю птиц к северным дорогам и свяжусь с теми, кто направляется на Чемпионат.

Львица смотрела на него, тяжело дыша.

— Они там одни.

Голос дрогнул.

— Сабра будет делать вид, что не боится. Киншаса поверит ему. А Кизура…

Она замолчала. Нала подошла и прижалась к её плечу. Кейси посмотрел на Симбу.

Тот долго стоял, не отрывая взгляда от северного горизонта. Наконец произнёс:

— Будем ждать вестей. И продолжать искать.

Адиса кивнул. Над ручьём начинали сгущаться сумерки.

Триша ещё раз подошла к нише, где ночевал Джитузури. Наклонилась к камню, на котором осталась белая шерсть, и закрыла глаза. Совсем недавно он был здесь. Дышал этим воздухом. Смотрел на ту же дорогу.

«Если ты идёшь за ними, — подумала она, — пожалуйста, успей».

Потом подняла голову. За тёмной линией холмов лежали сухие саванны, редкие источники и пути, которых она не знала. Где-то там были её дети.

И теперь — Белый Шторм.