📖 Глава 4. За падающей звездой

Два рассвета спустя Сабра и Киншаса вернулись на Скалу, когда вечерние тени уже потянулись от подножия к равнине. На камнях ещё держалось дневное тепло, но ветер приносил прохладу от реки и сухой запах увядающей травы.

У нижнего уступа их поджидала Кизура. Она то садилась, обвивая лапы хвостом, то снова вскакивала и выглядывала на тропу. Заметив наконец знакомые фигуры, нетерпеливо сбежала навстречу.

— Что вы так долго?

Сабра тяжело перевёл дыхание.

— Учитель сегодня гонял нас так, что я уже думал — домой придётся ползти.

— У меня всё болит, — пожаловалась сестра. — А ты ещё по голове попал. Я же просила осторожнее.

— Я нечаянно.

— Зато больно было не нечаянно.

Кизура фыркнула:

— Какие нежные.

— Тебя бы сегодня на площадку, — буркнул Сабра.

— Меня мама пока не пускает. Говорит, успею ещё научиться драться. И вообще, я будущая королева. У меня другие заботы.

— А если кто-нибудь нападёт?

— Меня защитят.

— Кто?

Она окинула его оценивающим взглядом.

— Будешь хорошо себя вести — назначу тебя главным защитником.

Сабра даже перестал прихрамывать от усталости.

— Очень мне надо за тебя драться.

— Надо будет. Я прикажу.

— Сначала вырасти.

— А вот захочу и стану королевой!

Киншаса уселась на тёплый камень.

— И как же ты это сделаешь?

Кизура приблизилась и заговорила тише:

— Помните, Рамзес рассказывал про падающую звезду? Если успеть загадать желание, оно исполнится.

— И где ты её найдёшь?

— Сегодня увижу. У северного прохода. Снаружи.

Оба сразу оживились.

— За границей Земель Прайда? — переспросил Сабра.

— Тише! Если родители узнают, я дальше Скалы до следующего сезона дождей не уйду.

Киншаса подалась вперёд.

— А нам можно?

— Мне тоже нужно желание загадать, — добавил брат.

Кизура недовольно повела хвостом.

— Вы только что жаловались, что еле стоите. И вообще, это моя звезда.

— Она большая, — заметила Киншаса. — Нам всем хватит.

— Нет. И не вздумайте идти следом. Я умею путать следы.

Сабра задумчиво посмотрел наверх.

— Твой папа распутает.

Кизура застыла.

— Ты не посмеешь.

— Друзей с собой зовут, — сказала Киншаса, поднимаясь. — А не хвастаются перед ними. Сабра, ты к её папе, я к маме.

— Стойте!

Наследница сердито посмотрела на обоих, потом отвернулась.

— Ладно. Пойдём вместе. Охрана всё равно пригодится.

Они успели спуститься лишь до середины тропы, когда навстречу показался Кову.

— Так. Куда это вы собрались?

Кизура немедленно подбежала к нему.

— Прогуляться, папа. Совсем ненадолго.

Принц посмотрел на Сабру и Киншасу.

— Втроём? После занятий?

— Только до поляны возле восточного прохода, — быстро ответила дочь. — С внутренней стороны. Там будет Белый Шторм. Хотим посмотреть, как он готовится к охоте.

Кову нахмурился.

— Это далеко.

— Но там Учитель, — вставил Сабра. — Он всегда говорит, что учиться никогда не рано.

— А он знает, что вы придёте?

Кизура не дала остальным открыть рта:

— Он нас увидит. А обратно мы вместе вернёмся. Ну папа, мы же не маленькие. С тропы не сворачивать, за границу не выходить, к чужим не подходить. Я всё помню.

Кову помедлил. После последних событий имя Джитузури вызывало у него тяжёлое чувство. Но даже теперь ему не пришло в голову усомниться, что тот присмотрит за львятами, оказавшимися рядом. Он поверил имени взрослого и не проверил, действительно ли тот их ждёт.

— Только до поляны. И назад прежде, чем стемнеет. Если его там не будет — сразу возвращайтесь.

— Хорошо!

Кизура торопливо коснулась носом его щеки и потянула остальных за собой.

Лишь отойдя подальше, Сабра сердито прошептал:

— Зачем ты приплела Учителя?

— Я слышала, что он собирается охотиться. Вот и сказала.

— На востоке?

— Какая разница? Нас отпустили.

— Теперь он будет виноват, если нас хватятся.

Кизура бросила на него раздражённый взгляд.

— Сам тоже говорил. И теперь нам придётся сначала пойти в ту сторону.

Сабра замолчал. Это было правдой.

Сначала они пошли по восточной тропе. Но, перебравшись через обмелевшую реку, свернули на север и прибавили шаг. Здесь трава становилась реже, из земли всё чаще выступали камни, а ветер уже свободно гулял между склонами. Усталость постепенно уступила место нетерпению. Даже Киншаса перестала жаловаться на ушиб.

Впереди темнел проход, прорезавший край плато. На площадке перед пещерой Сабра остановился.

Из глубины тянуло прохладным воздухом. Где-то внутри негромко гудел ветер, и этот звук был совсем не похож на привычный шелест саванны.

— Может, отсюда посмотрим? — предложил он.

Кизура повернула голову.

— Струсил?

— Нет.

— Тогда чего стоишь?

Сабра первым шагнул в полумрак.

— За мной.

Киншаса пошла последней, стараясь не отставать от остальных. На каменном полу их шаги звучали непривычно громко. Иногда приходилось обходить выступы, между которыми застряли сухие листья и принесённый ветром песок.

Вскоре впереди показался свет.

Они вышли с другой стороны плато и замерли. За границей лежала широкая сухая равнина. Песчаные полосы чередовались с редким кустарником, вдали темнели низкие холмы. Над ними медленно угасало небо: у горизонта — медно-оранжевое, выше — прозрачное, ещё светлое, с первой глубокой синевой. На мгновение даже Кизура забыла о своём желании.

— Красиво… — выдохнула Киншаса.

Сабра сделал несколько шагов вперёд. Отсюда Скалы не было видно. Это неожиданно встревожило его сильнее темноты в проходе.

— А когда появится звезда? — спросила сестра.

— Скоро, — уверенно ответила Кизура. — Надо только подождать.

— Свою звезду ищете?

Низкий голос раздался за спиной. Киншаса начала оборачиваться — и почувствовала чужую лапу на загривке. Её прижало к земле так внезапно, что воздух вырвался из груди коротким вскриком.

— Сабра!

Брат бросился к ней. Он успел увидеть незнакомую морду и оскаленные клыки, ударил передними лапами, попытался проскочить сбоку. Чужак отшатнулся от когтей, но из-за камня вышел второй.

Сабру сбили на землю. Он извивался, царапался, пытался укусить удерживавшую его лапу. Всё, чему учил Джитузури, вспоминалось обрывками, слишком быстро, чтобы выбрать нужное движение.

Где-то рядом кричала Кизура.

Потом землю под ним будто выдернули: его подняли за загривок. Киншаса уже висела в зубах другого льва. Она отчаянно пыталась повернуть голову, найти брата, но видела лишь чужие лапы и качавшиеся перед глазами камни.

— Все трое, — произнёс кто-то.

— Хорошо. Уходим.

— Нас будут искать! — выкрикнула Кизура, когда державший её хищник на мгновение ослабил хватку. — Мой папа…

— Вот и пусть ищет.

Незнакомец коротко рассмеялся.

— Мальчишка подрастёт — будет гладиатором. Для двух рабынь тоже дело найдётся.

Сабра снова дёрнулся. Ему хотелось крикнуть так громко, чтобы услышали на Скале. Чтобы пришёл Кову. Или Рамзес. Или Учитель, который всегда успевал остановить неудачный приём прежде, чем становилось по-настоящему больно.

Но каменная громада уже заслоняла знакомую землю. Львов было несколько. Они быстро двигались к далёким северным холмам, унося пленников всё дальше от прохода. Солнце опускалось сбоку от них, заливая пустошь красноватым светом.

На Скале Киара искала дочь. Сначала заглянула к другим ученикам, потом обошла верхние уступы. Не услышав знакомого голоса, спустилась к Кову.

— Ты не видел Кизуру?

— Она с Саброй и Киншасой пошла к восточному проходу.

Львица остановилась.

— Зачем?

— К Белому Шторму. Посмотреть, как он готовится к охоте. Я велел вернуться до темноты.

Киара несколько мгновений смотрела на него.

— Ты отпустил их одних?

— Они шли к Учителю. Пока ещё Учителю….

— Ты говорил с ним?

Кову замялся. Этого короткого промедления хватило.

— Кову…

— Дети сказали, он будет там.

— А если его нет?

Принц обернулся к равнине. Солнце уже приближалось к верхушкам дальних деревьев.

— Пойдём заберём их, — сказал он. — Не успели далеко уйти.

У спуска им встретилась Витани с детьми.

— Вы Кейси не видели?

— Ещё не вернулся, — ответил брат. — Они с Симбой задержались у водопоя. Собрали глав семейств и кланов. Воды становится меньше, а Рафики с Мхазиги говорят, что дождей пока ждать не приходится.

Она заметила выражение лица Киары.

— Что случилось?

— Кизура ушла с детьми Триши к восточному проходу. Якобы на охоту с Джитузури.

Витани нахмурилась.

— Странно. Обычно он выбирает север.

Киара резко повернула голову.

— Ты уверена?

— Я сама сегодня искала его там. Хотела ещё раз поговорить о Чакари. Попросить остаться, хотя бы пока не научит и его. Но не застала.

Кову недовольно выдохнул.

— После всего, что произошло?

Сестра посмотрела на него твёрдо.

— Я знаю Тришу. И не собираюсь верить каждому пересказу. Сейчас, кажется, речь о другом.

Киара уже шагнула к тропе.

— Мы проверим восток. Когда вернутся Симба и Кейси, скажи, куда пошли.

Поляна возле восточного прохода была пуста. Трава колыхалась под ветром. У подножия каменного склона лежали длинные тени; возле редкого кустарника кружились насекомые.

— Кизура! — позвала Киара.

Ответа не было.

Кову обошёл поляну, низко опустив голову. Знакомый запах не попадался.

— Сабра! Киншаса!

Львица поднялась на небольшой камень, заглядывая за кусты.

— Где они?

Кову не ответил. Теперь ему самому становилось не по себе. Он помнил, как легко согласился. Как дочь коснулась его щеки. Как быстро трое свернули за поворот.

— Наверное, Кизура сказала не всё, — произнёс он.

Киара резко посмотрела на него.

— Найди её.

В её голосе уже не было упрёка. Только страх.

Кову снова принюхался. Ни детских следов, ни запаха Белого Шторма. Только сухая земля, старые отпечатки копыт и прохлада, тянувшая из прохода.

Киара вдруг замерла.

— Там кто-то есть.

У входа в пещеру действительно мелькнуло движение. Принц поднял голову.

— Кизура?

Тень скрылась. Они приблизились к проходу. За порогом свет быстро тускнел; каменный пол уходил вверх, между выступами темнели углубления.

Первым чужой запах почувствовал Кову. Резкий, незнакомый. И совсем свежий. Он сразу развернулся к спутнице.

— Киара, назад! Аутсайдеры!

Из боковой расселины метнулась тяжёлая фигура. Кову успел встретить нападавшего плечом. Удар отбросил их обоих к стене, но принц удержался на лапах, развернулся и полоснул когтями по чужой морде. Противник с рычанием отпрянул.

— К выходу! — крикнул он Киаре.

Другой лев уже перекрыл освещённый проём. Львица бросилась в сторону, пытаясь обойти его, но из темноты появился третий. Кову рванулся к ней, врезался в чужака и на мгновение оттеснил его от спутницы.

— Беги!

Он почувствовал зубы на плече, резко вывернулся, ударил задними лапами и освободился. В тесном проходе всё смешалось: скользящий под ногами песок, чужое дыхание, рычание, крик Киары.

Первый удар в голову пришёл сбоку. Перед глазами вспыхнул свет. Кову качнулся, но не упал. Почти вслепую развернулся на нападавшего, ударил его грудью и прижал к камню. Он ещё мог драться. Нужно было только освободить выход. Ещё одно движение — и Киара успеет…

Второй удар настиг с другой стороны. В ушах загудело. Лапы подломились, на мгновение перестав слушаться. Принц опустился на задние лапы, тут же попытался подняться и увидел Киару между двумя чужими фигурами. Она звала его. Он бросился к ней, но вместо прыжка получился тяжёлый, неровный шаг.

Третий удар оборвал движение. Каменные стены резко накренились. Кову попытался зацепиться когтями за землю, однако пальцы скользнули по песку. Последним он услышал её голос. Потом всё исчезло.

Белый Шторм в тот вечер остался без добычи. Он долго бродил возле северного склона, почти не замечая ни движения травы, ни следов на земле. Когда ветер приносил запах стада, лишь поворачивал голову и снова замирал.

После ссоры внутри установилась тяжёлая пустота. Дни продолжались по привычке: выйти на площадку, дождаться детей, объяснить упражнение, повторить. Только даже этот порядок начал давать трещины.

Сегодня Сабра несколько раз сбивался от усталости. Джитузури видел — и всё равно требовал ещё одной попытки. Ему казалось, что стоит остановиться, и мысли немедленно вернутся к Леде. Поэтому он продолжал занятие, не замечая, как заставляет воспитанников нести тяжесть, к которой они не имели отношения. Лишь когда Киншаса села в траву, потирая ушибленную голову, понял, что зашёл слишком далеко. Отпустил обоих.

И остался на площадке один.

К северному проходу он подошёл уже после того, как солнце скрылось за краем плато. Внутри пещеры было сумрачно; ветер шуршал песком возле стен. Белый лев вышел наружу и остановился.

Вдали лежали земли, среди которых когда-то прошла большая часть его жизни. Там не нужно было объяснять, почему ему трудно верить в доброту. Не требовалось привыкать к дому, который однажды мог перестать быть его.

Мысль о возвращении промелькнула без надежды. Скорее как воспоминание о месте, где одиночество хотя бы никого не удивляло.

На северном горизонте что-то двигалось. Джитузури прищурился.

Несколько тёмных силуэтов ненадолго показались между холмами. Похоже, львы. Разобрать, сколько их и что они несут, с такого расстояния было невозможно. Через мгновение группа скрылась.

Ветер донёс слабый знакомый запах. Белый Шторм поднял голову, пытаясь уловить его снова, но порыв переменился. Остались пыль, сухой кустарник и терпкий след незнакомых зверей, шедших в другую сторону от Земель Прайда.

Он ещё немного постоял у выхода, затем повернул обратно.

Симба и Кейси вернулись на Скалу, когда последние полосы света уже гасли на камнях. Витани встретила их возле спуска.

— Долго же вы.

Кейси устало потёрся щекой о её лоб.

— Воды осталось меньше, чем мы думали. Договорились, что все водопои станут общей землёй. Подходить к ним можно без опаски. Охота у воды запрещена.

— Для всех?

— Для всех. И для гиен, и для крокодилов. Корбана, королева гиен, поддержала решение. Она проследит, чтобы её подданные соблюдали запрет.

Симба оглядел уступ.

— А здесь как?

— Дарий привёл учеников. Эли помогает устраивать их на ночь…

— Симба.

Триша подошла быстро, почти бегом.

— Я не могу найти детей.

Король сразу повернулся к ней.

— Когда ты видела их в последний раз?

— Перед занятиями. Мне сказали, они вернулись и снова куда-то ушли. Кизуры тоже нет.

Витани приблизилась.

— Кову и Киара пошли за ними к восточному проходу. Дети сказали, что там будет Белый Шторм.

Триша замерла.

— На востоке?

Она покачала головой.

— Джиту собирался на север. И никаких занятий после школы не назначал. Он ещё утром сказал, что вечером хочет побыть один.

Из тени вышла Леда.

— Даже это тебе рассказал?

Триша резко повернулась к ней.

— Сейчас я ищу своих детей.

Львица осеклась. Впервые за весь разговор стало слышно, как ветер свистит между верхними камнями.

Триша снова посмотрела на Симбу.

— Ты знаешь, где они?

Вопрос прозвучал совсем тихо. Король не стал успокаивать обещанием, которого пока не мог выполнить.

— Найдём след. Кейси, пусть проверят восточную тропу. Ещё пошли кого к реке и школе.

— Я пойду с ними, — сразу сказала мать.

— Хорошо. Я найду Джитузури.

Сначала Триша ещё звала детей сердито. Так, как звала, когда они слишком увлекались игрой и делали вид, будто не слышат.

— Сабра! Киншаса! Немедленно отзовитесь!

Ей казалось: сейчас кто-нибудь из них высунется из кустов, виновато прижмёт уши, начнёт объяснять. Она рассердится. Прижмёт обоих к себе. Отведёт домой и долго будет слушать, как они спорят, кто всё придумал.

Но кусты оставались неподвижными. У реки следы терялись среди отпечатков копыт. По мелководью недавно прошло стадо; влажная земля была изрыта, трава на берегу примята.

Триша обнюхивала каждый клочок, каждый сломанный стебель. Потом стала звать тише. Сначала обоих вместе. Затем каждого отдельно, оставляя после имени долгую паузу, чтобы не пропустить даже слабый ответ.

— Сабра…

Ветер шевелил камыш.

— Киншаса…

Где-то далеко крикнула птица. Мать подняла голову. На мгновение ей показалось, что это голос дочери. Она рванулась в ту сторону, но сопровождавшая её охотница осторожно коснулась плеча.

— Птица.

Триша остановилась. И впервые по-настоящему испугалась того, что могла больше не услышать знакомого отклика.

Симба нашёл Белого Шторма в небольшом убежище возле северного склона. Джитузури лежал у входа, не спал, но и не поднялся навстречу.

— Дети приходили к тебе после занятий?

Белый лев посмотрел на него.

— Нет.

— Ты не звал их на охоту?

— Сегодня я почти не охотился.

Он заметил выражение лица короля и медленно поднялся.

— Что случилось?

— Сабра, Киншаса и Кизура пропали. Кову с Киарой пошли искать их на восток и тоже не вернулись.

Несколько мгновений Джитузури смотрел на него неподвижно. Потом переспросил:

— Все трое?

— Да. Кизура сказала отцу, что они идут к тебе.

— Но я никого не ждал.

Симба кивнул.

— Я понял. Мне нужно знать, видел ли ты что-нибудь необычное.

Пустота, в которой Белый Шторм провёл последние вечера, внезапно отступила. В памяти возникли усталые лица учеников. Сабра, пытавшийся скрыть, что едва держится на лапах. Киншаса, ожидавшая, пока он позволит закончить. Он отпустил их.

Они должны были быть дома.

— За северными холмами прошла группа львов, — быстро сказал он. — Уже в сумерках. Далеко. Я не смог разглядеть.

— Сколько?

— Не знаю. Несколько. И здесь был знакомый запах, но ветер сразу унёс его. Я не понял…

Джитузури оборвал себя и шагнул к выходу.

— Нужно ещё раз проверить проход.

— Мы нашли детский след к востоку от Скалы, — объяснил Симба. — Потом они, кажется, повернули за рекой. Дальше всё затоптано.

— Здесь тоже прошли стада. Позже я слышал гиен. Спроси Корбану. Возможно, кто-то из её сородичей видел их раньше.

— Уже пошлю к ней.

Белый лев торопливо спустился с камня.

— Я осмотрю пещеру. И снаружи.

Симба задержал его взглядом.

— Если найдёшь хоть что-нибудь, сразу сообщи.

— Безусловно.

Он уже не думал ни о голоде, ни о том, что лапа снова начинает болеть. На подходе к северному проходу земля действительно была истоптана.

Джитузури двигался медленно, опуская голову почти к самой пыли. Проверил оба края тропы, обошёл кустарник, заглянул в неглубокие промоины. Ничего, что мог бы уверенно назвать следом детей.

Внутри пещеры почти не осталось мягкой земли. Здесь отдельные отпечатки появлялись лишь между камнями и тут же обрывались.

Он прошёл к наружному выходу. Остановился. У защищённой от ветра стены лежал комочек шерсти. На выступе рядом осталась свежая царапина, а из узкой расселины тянуло тем самым незнакомым запахом, который прежде смешался с пылью.

Джитузури приблизился. Несколько чужих взрослых львов находились здесь совсем недавно.

Он проверил порог, спустился наружу и увидел в полосе рыхлой земли крупные отпечатки, уходившие от плато. Тогда снова вспомнил тёмные фигуры между северными холмами. Белый Шторм резко поднял голову.

И почти бегом направился к Скале.