📖 Глава 7. Глава 7

Прошёл ещё один сезон дождей. От Макса по-прежнему не было вестей. Он исчез так же бесследно, как когда-то его отец. С каждым днём взгляд Вайи становился всё более пустым. Она почти перестала выходить на охоту. Оскар старался поддержать её, но без особого успеха.

За это время Калаша заметно выросла. Она уже почти сравнялась ростом со взрослыми львицами, окрепла и стала одной из самых сильных молодых охотниц прайда. Её всё чаще брали на настоящую охоту, а не только на обучение.

Вот только Оскару по-прежнему не нравилась её манера охотиться.

Поначалу он терпеливо объяснял, что она может делать лучше, но вскоре понял: чем больше замечаний делает, тем сильнее Калаша упрямится. Всё закончилось во время очередного разбора охоты молодых львиц.

— А теперь — Калаша, — спокойно произнёс Оскар. — Ты сильная, быстрая и очень уверенная в себе. Но почти всегда охотишься одинаково. Каждый твой бросок можно предугадать. Иногда ты делаешь лишние движения и зря тратишь силы. Ты уже давно перестала учиться.

Он немного помолчал.

— У тебя есть способности. Очень хорошие. Но пока они растут гораздо медленнее, чем могли бы.

Калаша резко подняла голову.

— Опять!

Оскар удивлённо посмотрел на неё.

— Что значит «опять»?

— Опять я хуже всех! Опять только меня разбирают!

— Я этого не говорил.

— Но ты всегда говоришь одно и то же! Некрасиво! Не так! Не эдак! Надо по-другому!

Она уже почти кричала.

— Если ты так хорошо знаешь, как надо охотиться, почему сам почти никогда не охотишься?!

— Ты плохо управляешь своими чувствами, дорогая. Следи за собой!

Наступила тишина. Калаша огляделась, поняла, что все смотрят на неё, и, едва сдерживая слёзы, бросилась прочь.

Когда Тиара вернулась с охоты, Оскар сам подошёл к ней.

— Мне неприятно говорить об этом, но сегодня твоя дочь позволила себе нагрубить мне при всех.

— Что случилось?

Оскар спокойно пересказал весь разговор. Тиара тяжело вздохнула.

— Простите её, Ваше Величество. Она ещё молода. Сейчас ей кажется, что любое замечание — это несправедливость.

— Молодость многое объясняет, но не всё, — ответил Оскар. — Я не стал её наказывать. Однако ей придётся научиться уважать старших. Иначе ей будет трудно жить в любом прайде.

— Я обязательно поговорю с ней.

— Хорошо. Тогда будем считать, что этого разговора не было.

Тиара нашла Калашу на знакомом холме. Та сидела спиной ко всему миру и смотрела, как ветер гонит волны высокой травы.

— Привет.

Калаша вздрогнула.

— Мама…

— Можно я посижу рядом?

Дочь молча кивнула. Несколько мгновений обе сидели в тишине.

— Оскар рассказал мне, что произошло.

— Конечно, рассказал, — буркнула Калаша.

— Ты обиделась?

— Он всегда придирается! Всегда! Что бы я ни сделала — ему не нравится! Почему именно ко мне?

— Не только к тебе.

— Нет, ко мне больше всех! Я уже заранее знаю, что он скажет: «Нет красоты… нет выдумки… опять одно и то же…» Надоело!

Она сердито ударила лапой по земле.

— Пусть сам покажет, как надо!

Тиара улыбнулась.

— Знаешь… когда-то я тоже так думала.

Калаша удивлённо посмотрела на мать.

— Правда?

— Правда.

Она немного помолчала.

— Но потом поняла одну вещь. Не обязательно соглашаться с тем, кто тебя критикует. Иногда он ошибается. Иногда нет. Но если ты начинаешь спорить с каждым, кто говорит неприятные вещи, сил на жизнь просто не останется.

— Значит, надо молчать?

— Нет. Надо уметь слушать спокойно.

— Даже если говорят неправду?

— Даже тогда.

Тиара посмотрела вдаль.

— Учитель Мвекунду однажды сказал мне очень простые слова: «Недруги часто замечают наши слабости раньше друзей». Мне запомнилась эта мысль. Не потому, что недруг всегда прав, а потому, что порой и в неприятных словах бывает доля истины.

— Но если Оскар ошибается?

— Тогда время это покажет. А если прав — ты станешь лучше.

Калаша молчала.

— И ещё, — мягко продолжила Тиара. — Он Король. Ты можешь с ним не соглашаться, но грубить ему нельзя. Не потому, что он всегда прав, а потому, что уважение к старшим говорит прежде всего о тебе самой.

Калаша тяжело вздохнула.

— Наверное… ты права.

— Не наверное.

Несколько мгновений она молчала, потом тихо сказала:

— Прости меня, мама. Мне просто очень хотелось, чтобы хоть раз он сказал, что я молодец…

Тиара ласково потёрлась щекой о её голову.

— Обязательно скажет. Только не пытайся заслужить его похвалу любой ценой. Стань такой охотницей, какой сама захочешь быть.

Калаша улыбнулась сквозь остатки слёз.

— Обещаю. Больше я не буду так срываться.

— Вот теперь узнаю свою дочь. А сейчас пойдём к остальным ужинать. Завтра мы вместе навестим старую Королеву.

Едва солнце поднялось над горизонтом, две полосатые охотницы уже стояли у входа в королевскую пещеру. Оскар любезно согласился их принять и провёл к ложу Королевы. При виде Вайи и возлежавшего рядом Короля Калаша почтительно присела.

— Вайя, — тихо сказала Тиара. — Пришло время исполнить мою клятву.

В пещере сразу стало тихо.

— Помнишь, я обещала тебе: если Макс не вернётся к тому времени, когда Калаша станет взрослой, я отправлюсь за ним? Так вот… этот день настал. Калаша уже выросла. Она сильная охотница и сможет жить без меня. А я пойду в Саванну Невозвращения.

— Нет! — вскрикнула Калаша.

Она вскочила так резко, что едва не сбила мать с лап.

— Нет, мама! Ты не можешь! Ты не уйдёшь!

Тиара прижала дочь к себе и ласково коснулась носом её щеки.

— Должна, моя хорошая.

— Не должна! — Калаша уже не сдерживала слёз. — Ты обещала, что мы всегда будем вместе!

Эти слова больно ударили Тиару.

— И это обещание я тоже помню.

— Тогда почему ты уходишь?

— Потому что есть обещания, которые нельзя нарушать.

— А я? — голос Калаши дрогнул. — Я разве не важнее?

Тиара зажмурилась.

— Для меня нет никого дороже тебя.

— Тогда останься!

Калаша прижалась к матери так крепко, словно боялась, что стоит отпустить её хоть на миг — и она исчезнет.

— Пожалуйста… не уходи… Я боюсь…

Тиара молчала.

— Все говорят, что из Саванны Невозвращения никто не возвращается, — уже почти шёпотом произнесла Калаша. — А если… если ты тоже…

Она не смогла договорить. Тиара крепче обняла дочь.

— Посмотри на меня.

Калаша подняла мокрые от слёз глаза.

— Я уже была там.

— Но тогда тебе просто повезло…

— Нет. Тогда я очень хотела жить. И сейчас хочу ещё сильнее.

Она улыбнулась, хотя улыбка вышла грустной.

— Я вернулась один раз. Значит, смогу вернуться и во второй.

— Обещаешь?

— Обещаю.

— Настоящим словом?

— Настоящим.

Калаша ещё долго смотрела матери в глаза, словно пытаясь понять, говорит ли она правду.

Потом тихо прошептала:

— Я буду ждать тебя каждый день…

— И дождёшься.

— Ты ведь не забудешь дорогу домой?

У Тиары болезненно сжалось сердце.

— Никогда.

Калаша снова прижалась к ней.

— Я люблю тебя, мама…

— И я тебя, доченька. Больше жизни.

Только теперь заговорила Вайя.

— Ты действительно готова пойти за моим сыном и моим мужем? — едва слышно спросила она.

— Да.

— Даже зная, что можешь не вернуться?

— Да.

Вайя долго смотрела на Тиару.

— Ты удивительная… Я не знаю, чем заслужила такую подругу.

По её щекам медленно покатились слёзы. Тиара подошла и мягко коснулась носом её щеки.

— Не плачь. Я найду их. Всех найду.

— Ты не можешь идти туда одна, — прошептала Вайя. — Я не переживу, если потеряю ещё и тебя.

— Я не одна. Мне помогут.

— Правда?

— Правда.

— А Калаша?

Тиара оглянулась на дочь.

— Она останется здесь. Здесь ей безопаснее. Я не могу подвергать её такой опасности.

Вайя молча кивнула.

В её глазах всё ещё стояли слёзы, но рядом с отчаянием впервые за долгое время появилась надежда.

Оскар, до сих пор молча наблюдавший за разговором, негромко откашлялся.

— Значит, ты решила оставить Калашу в прайде?

— Да, Ваше Величество.

— Ты считаешь, она уже готова?

— Да. Она сильная охотница. И с каждым сезоном становится только опытнее.

Оскар ненадолго задумался.

— Не могу сказать, что мне легко согласиться с этим. Но другого выхода, похоже, нет.

Он перевёл взгляд на Тиару.

— Кто, по-твоему, должен возглавить охоту после твоего ухода? Только не говори, что Калаша.

— Нет, Ваше Величество. Ей ещё рано. Я бы попросила вернуть эту обязанность Луне. Она опытная охотница и хорошо знает прайд. Когда-то это место принадлежало ей.

Оскар слегка кивнул.

— Думаю, это разумное решение.

Он посмотрел на Тиару долгим взглядом.

— Что ж… пусть будет так.

Наступила тишина. Вайя подошла к Тиаре и крепко прижалась к ней.

— Береги себя, — прошептала она. — Я очень хочу однажды снова увидеть тебя.

Тиара улыбнулась.

— Увидишь.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Вайя закрыла глаза.

— Тогда пусть духи наших предков хранят тебя в пути.

— Спасибо…

Тиара ещё раз посмотрела на Вайю, потом на Калашу.

— До свидания.

— До свидания, Тиара, — тихо ответила Вайя. — Мы будем ждать тебя.

Калаша ничего не сказала. Она только крепко прижалась к матери ещё раз, словно пытаясь запомнить её запах, а потом медленно отпустила. Даже теперь ей казалось, что, если удержать маму ещё хоть на мгновение, она всё-таки передумает и останется.

В ту же ночь вновь встретились две тени — большая и поменьше.

— Ну что, — раздражённо начал большой лев, едва они остались одни. — У меня плохие новости. Худшее всё-таки случилось: эта тигрица решила отправиться в Саванну Невозвращения за Максом и Ватумвой. Будь она проклята!

Маленькая тень ненадолго замолчала.

— Уже решила?

— Завтра уходит! И знаешь, что самое скверное? Она ведь может их найти. Один раз ей удалось выбраться от людей. Кто поручится, что она не приведёт обоих обратно? Тогда всё, что мы столько времени готовили, рассыплется.

— Не горячись, — спокойно ответил собеседник. — Пока ещё ничего не потеряно.

— Не потеряно?! — лев сердито ударил хвостом по земле. — Ты уже говорил, что с Ватумвой всё кончено. А он оказался жив. Потом уверял, что Макс сам исчезнет. Теперь туда идёт ещё и тигрица. Что дальше? Они все вернутся разом?

Клеон выдержал паузу.

— Признаю, с людьми мы просчитались. Такого я не ожидал. Но сейчас положение другое.

— Чем же оно другое?

— Тем, что Тиара живой не вернётся.

— Опять уверенность? — зло усмехнулся лев. — А если люди и её не тронут?

— Если не люди, то мы.

Лев недоверчиво посмотрел на него.

— Ты предлагаешь сразиться с ней? Не смеши меня. Она сильнее меня. Да и ты в открытой драке против неё долго не продержишься.

— А кто сказал про драку? — тихо ответил Клеон. — Есть способы надёжнее.

— Какие?

— Такие, после которых она будет слабеть постепенно, день за днём. Возможно, пройдёт несколько лун, прежде чем смерть настигнет её. И никому даже в голову не придёт связать это с нами.

Лев нахмурился.

— И ты уверен, что получится? После последних неудач мне уже трудно верить хоть в какие-то гарантии.

Клеон впервые ответил не сразу.

— Абсолютных гарантий не бывает. Но этот способ ещё ни разу меня не подводил.

Лев некоторое время молчал, затем медленно кивнул:

— Хорошо. Что нужно сделать?

Клеон подошёл ближе и почти шёпотом произнёс:

— А вот что…

На следующее утро, когда Тиара и Калаша прощались у выхода из пещеры, к ним подошёл Клеон. Бабуин низко поклонился и почтительно произнёс:

— До меня дошли вести, что вы отправляетесь в Саванну Невозвращения, чтобы найти Ватумву и Макса. Это благородный поступок. Для меня большая честь знать такую храбрую тигрицу.

— Что тебе нужно? — спокойно спросила Тиара.

— Перед дальней дорогой нельзя уходить голодной. Мой господин приглашает вас позавтракать. На рассвете он собственноручно добыл молодую зебру и велел оставить для вас лучшие куски. К сожалению, сам он уже ушёл обходить границы и не сможет проводить вас, но очень просил принять этот скромный подарок.

Тиара удивлённо переглянулась с Калашей.

— Оскар сам добыл зебру?

— Да, — с лёгким поклоном ответил Клеон. — Его Величество умеет гораздо больше, чем принято думать.

Тиара невольно улыбнулась.

— Похоже, мы и правда его недооценивали.

Она посмотрела на дочь.

— Что ж… перед дорогой действительно надо подкрепиться.

Зебра оказалась совсем свежей. Тиара ела быстро, стараясь насытиться впрок. Впереди её ждали долгие переходы, и неизвестно, когда снова удастся хорошо поесть.

Калаша сидела рядом, но к мясу почти не притронулась.

— Ты почему не ешь? — тихо спросила Тиара.

— Не хочется…

— Скоро на охоту тебе. Поешь хоть немного.

Калаша покачала головой.

— Не могу.

Тиара ничего не ответила. Она понимала, что дело вовсе не в еде. Когда трапеза закончилась, Клеон снова поклонился.

— Его Величество желает вам благополучного пути и скорейшего возвращения.

— Спасибо. Передай Оскару, что это очень благородный подарок. И… поблагодари его от меня.

Бабуин молча склонил голову и отошёл. Тиара повернулась к дочери. Несколько мгновений они просто смотрели друг на друга.

— Ну вот… — тихо сказала Тиара. — Пора.

Калаша бросилась к матери и крепко прижалась к ней, словно боялась, что стоит разжать лапы — и мама тут же исчезнет. Тиара обняла дочь, прижалась щекой к её голове и долго не отпускала.

— Ты уже совсем взрослая… — прошептала она. — Я так тобой горжусь.

— Не уходи… — еле слышно попросила Калаша.

У Тиары болезненно сжалось сердце.

— Если бы могла — осталась бы. Но я дала слово. И там меня ждут.

— А если…

Калаша осеклась, не решившись договорить.

— Даже не думай об этом, — мягко перебила её Тиара. — Я уже возвращалась оттуда однажды. Вернусь и теперь.

— Обещаешь?

Тиара на мгновение закрыла глаза.

— Обещаю сделать всё, чтобы снова тебя обнять.

Калаша ещё сильнее прижалась к ней.

— Мне будет очень тебя не хватать, мама…

— И мне тебя, моё солнышко.

Тиара ласково лизнула дочь между ушами, как делала с самого детства.

— Только прошу тебя… не провожай меня. Так будет легче нам обеим.

— Нет… Мне не легче…

Тиара грустно улыбнулась.

— Знаю. Но ты должна быть сильной. Ради меня.

Калаша долго молчала, потом через силу разжала лапы.

— Я буду ждать тебя каждый день.

— А я каждый день буду думать о тебе.

Они ещё раз коснулись друг друга носами.

— До скорой встречи, доченька.

— Возвращайся, мама… Пожалуйста…

Тиара отвернулась первой. Она знала: если посмотрит ещё хоть раз, то уже не сможет сделать ни шага. Медленно она пошла к границе земель прайда — в ту же сторону, куда когда-то провожала Мвекунду. Калаша долго стояла неподвижно и смотрела ей вслед, пока полосатая фигура не растворилась в высокой золотистой траве. Только тогда по её щекам покатились слёзы.