📖 Глава 4. Глава 4

Прошло несколько сезонов дождей и засух с тех пор, как Тиара оказалась в Долине Прайдов. За это время их с Калашей жизнь превратилась в бесконечный путь. Сначала тигрица пыталась найти новый дом в другом прайде, но соседи Джераха раз за разом вежливо отказывали ей. Тогда она решила разыскать родственников Ватумвы. Тиара миновала немало чужих земель и королевств, однако история всюду повторялась: короткий приют, насторожённые взгляды — и впереди новая граница.

В сезон засухи становилось ещё труднее. Стада уходили, трава выгорала, ручьи превращались в тонкие струйки воды. Чужие земли закрывались перед ними наглухо. Приходилось пробираться тайком, держаться в тени скал и кустов и уходить сразу, как только их замечали. Несколько раз дело доходило до стычек с местными. Новые шрамы на морде Тиары напоминали о каждом таком дне.

Но тяжелее всего было одиночество, почти не отпускавшее Тиару. Рядом оставалась только Калаша.

Со временем дочь стала удивительно самостоятельной. Она легко выдерживала долгие переходы, умела замирать в высокой траве, когда мать уходила на охоту, и перестала задавать вопросы о том, почему их нигде не ждут.

В тот вечер, сразу после заката, они вышли к узкому ручью. Вода в нём текла медленно, отражая последние полосы розового неба. По ту сторону стоял молодой лев.

Он сразу поднял голову, оскалился и напрягся:

— Кто бы вы ни были, стойте. Это моя земля.

— Мы не задержимся, — спокойно ответила Тиара. — Я ищу землю Харабу.

— Ты её нашла, — буркнул он. — Но тебе здесь нечего делать. У нас нет лишней добычи. Закон гостеприимства не действует.

— У меня вести от Ватумвы.

Лев резко сел.

— От кого?

— От Ватумвы, — повторила она.

— Он мёртв, — быстро сказал он. — Уходи.

— В прошлый сезон дождей он был ещё жив. Я долго искала ваш прайд.

Лев одним рывком перепрыгнул ручей и остановился напротив. Угроза исчезла из его взгляда, уступив место насторожённому вниманию.

— Кто ты? Откуда знаешь отца?

— Меня зовут Тиара. Это моя дочь Калаша. Твой отец был со мной в Саванне Невозвращения — в плену у двуногих существ, которых здесь называют людьми.

Слово «люди» прозвучало тяжелее, чем должно было. Даже ветер будто на мгновение стих.

— У людей?.. — переспросил он.

— Да. Я сбежала от них. Он остался.

Лев медленно сел. Поднял взгляд к небу, где темнели первые звёзды.

— Значит… мы похоронили его зря.

По щёкам молодого льва скатились две слёзы.

— Он мог погибнуть позже, — тихо добавила Тиара. — Там трудно выжить. Никто не знает, что случилось после моего побега.

— Почему он не ушёл с тобой?

— Не верил, что мы сумеем бежать.

Лев долго молчал, потом спросил:

— Ты была там одна, без детёныша?

— Нет, она родилась позже.

Он посмотрел на Калашу и чуть смягчился.

— Вы можете остаться ненадолго. Но честно скажу: у нас засуха. Добычи почти нет. Даже своим не хватает.

— Нам хватит места для отдыха, — ответила Тиара.

— Переходите ручей.

Саванна в этот сезон не радовала красками. Трава стояла редкая и жёсткая, земля потрескалась, а воздух дрожал от дневного жара, который не уходил даже ночью. Где-то далеко медленно двигались стада, как тени на фоне багрового горизонта.

Они прошли совсем немного, когда из высокой травы показался ещё один отряд.

Первым появился юный лев практически без гривы. Он выскочил из высокой травы и замер, затем широко улыбнулся:

— Привет, Макс!

— Рамзес, — выдохнул тот. — Ты что здесь делаешь?

— Выполняю поручение. Я веду небольшой прайд. Отец велел провести его через ваши земли ночью, коротким путём и так, чтобы в Совете прайдов ничего не узнали. Ты ведь никому не скажешь, что видел нас?

— Ты обещаешь, что не будет охоты?

— Обещаю.

Макс коротко кивнул:

— Ладно, идите. Но помни — слово есть слово.

Рамзес уже развернулся, но на мгновение задержал взгляд на Тиаре. В нём было что-то странное — не страх и не интерес, а чувство, которого молодой лев и сам не понял. Затем он резко отвернулся и исчез в траве.

Позже, на небольшом холме, Макс и его спутницы смотрели, как по равнине движется отряд молодого льва. Луна поднималась над саванной, и их длинные тени скользили по траве, как тёмные волны.

— Значит, тебя зовут Макс? — спросила Калаша.

— Да, — ответил он. — И да, я король этих земель.

— Калаша, не «тыкай», — автоматически сказала Тиара.

— Всё в порядке, — усмехнулся Макс. — Я сам иногда забываю про формальности, когда говорю с ровесниками.

Он посмотрел вдаль и чуть тише добавил:

— После исчезновения моего отца, Ватумвы, я стал здесь королём.

— Я поняла, — сказала Тиара.

Макс кивнул:

— Тогда идём. Сегодня вы останетесь у нас. Даже если позже мне придётся за это ответить.

Появление Тиары и Калаши вызвало в прайде пересуды. Одни львицы говорили, что Король стал слишком мягким. Другие — что в сезон засухи две чужачки могут оказаться лишними ртами. Но споры стихли, когда из пещеры вышла пожилая львица.

Она шла медленно, будто каждый шаг давался ей с усилием. Рядом держался молчаливый лев. Львица подошла к Тиаре и долго смотрела на неё, словно пытаясь увидеть что-то за её внешностью.

— Макс сказал, что ты видела моего мужа в Саванне Невозвращения, — произнесла она тихим, хриплым голосом.

— Да, — ответила Тиара.

На мгновение в её глазах вспыхнул свет.

— Значит… он жив.

— Не спешите с выводами, — вмешался сопровождавший её лев. — Вайя, это может быть ошибкой. Прошло столько сезонов. Если бы Ватумва был жив, он бы вернулся.

Он повернулся к Тиаре:

— Ты уверена в том, что говоришь?

— Я видела его живым в Саванне Невозвращения. Больше я о нём ничего не знаю.

— Вот именно, — жёстко сказал он. — Там никто не выживает. Вся эта история подозрительна. Похожа на выдумку, придуманную лишь затем, чтобы остаться у нас.

Тиара не ответила. Вайя шагнула ближе:

— Ты правда его видела?

— Да.

И этого оказалось достаточно.

— Он жив, — тихо сказала Вайя. — Я знала.

— Вайя… — начал лев рядом.

— Хватит, Оскар, — резко оборвала она. — Я знаю, что он жив.

Потом она повернулась к Тиаре:

— Останьтесь у нас. Пожалуйста. Я хочу, чтобы ты рассказала мне всё.

Когда остальные разошлись, Вайя попросила Макса увести Калашу.

— Пусть девочка поест и отдохнёт, — сказала она. — Нам с её мамой нужно поговорить.

Когда они остались вдвоём, Вайя тихо добавила:

— Останься и расскажи мне всё, даже самую страшную правду. Я слишком долго жила надеждой, чтобы теперь её отпустить.

Впервые за долгое время в её голосе звучала не боль, а упрямство, державшееся за жизнь крепче страха.

Тем временем на дальней окраине саванны, где редела трава и ветер гнал по земле сухие клочья, встретились две тени. Одна была крупнее, другая — меньше.

— Привет, — сказала меньшая тень. — Зачем ты меня срочно позвал? Что-то случилось?

— Случилось, — ответил лев резко. — И ты ещё спрашиваешь. Кто обещал разобраться с Ватумвой и его выкормышем Максом? Кто?

— Спокойнее. Всё идёт по плану. Ватумвы нет. Макс под твоим контролем. Скоро не станет и его. Что тебя не устраивает?

Лев коротко фыркнул.

— «Ватумвы нет», — передразнил он. — Ты в этом уверен?

Молчание повисло между ними тяжелее ночи.

— Он, скорее всего, жив, — продолжил лев. — У людей. В плену. Но жив.

Меньшая тень чуть подалась вперёд.

— Не может быть. Кто тебе это сказал?

— Одна… — он на мгновение запнулся, будто слово ему не нравилось. — Тигрица. Она сбежала из Саванны Невозвращения.

— Тигрица? — в голосе второй тени появилось раздражение. — И ты ей поверил?

— У неё нет причин врать. Она говорит то, что видела.

Ветер прошёлся по сухой траве, и вокруг снова стало тихо.

— Значит, Ватумва жив, — медленно произнесла меньшая тень.

— Да. И это ломает всё.

— Не обязательно, — после паузы ответила тень спокойнее. — Даже если он жив, он не здесь. И, скорее всего, уже не вернётся сам. Люди не отпускают таких.

— А Макс?

— Макс — проще. Он сам пойдёт туда, где его отец. Его надо только слегка подтолкнуть. Думаю, приход этой чужачки даже очень к месту.

Лев не ответил сразу.

— Саванна Невозвращения, — продолжил меньший из собеседников почти с усмешкой. — Она решит все наши проблемы. Сделает нашу работу за нас.

Большая тень подняла голову:

— Ты уверен, что это сработает?

— Уверен, — спокойно ответил собеседник. — Иногда достаточно направить молодого льва туда, куда он и сам боится смотреть.

— И что потом?

— А потом сделаем так… — Две тени медленно растворились в траве, оставив после себя лишь шорох сухой саванны и ощущение, что решение уже принято.

Спустя несколько дней Тиара впервые вышла на охоту вместе с отрядом Вайи. Они направились на север, где после недавних дождей появились небольшие стада антилоп Томпсона, которых львицы между собой называли просто Томми.

Уже издалека над золотистой саванной мелькали белые бока антилоп. Они мирно паслись среди высокой травы, время от времени подпрыгивая и перебегая с места на место. Лёгкий ветер колыхал траву, скрывая охотниц почти до самых плеч.

Вайя подозвала Тиару.

— Я вижу, ты достаточно сильная и с Томми справишься сама. Никто не станет тебе помогать. Мы только поднимем стадо и отвлечём его. А ты выберешь добычу. Только смотри — бери самую крупную.

— Может, мне лучше вообще охотиться одной? — предложила Тиара. — Я привыкла подкрадываться тихо. Без лишнего шума получится надёжнее.

Вайя покачала головой.

— Твои полосы слишком заметны в саванне. Томми увидят тебя раньше, чем ты подойдёшь на бросок. Мы заставим их смотреть в другую сторону, а ты воспользуешься этим. Так охотятся львицы.

Она улыбнулась.

— И вообще, пора привыкать к работе в прайде. Здесь даже сильному охотнику одному приходится тяжело.

— Хорошо, — кивнула Тиара. — Сделаем по-твоему.

Когда они приблизились к пастбищу, Вайя остановилась.

— Мы обойдём стадо и покажемся с противоположной стороны. Ты начинаешь только после того, как Томми отвлекутся. Поняла?

— Поняла.

Львицы бесшумно растворились в высокой траве. Тиара легла на живот и замерла.

Вокруг паслись десятки Томми. Одни лениво щипали траву, другие играли друг с другом короткими прыжками. Несколько самцов насторожённо следили за окрестностями, время от времени резко вскидывая головы и принюхиваясь к ветру.

Внезапно стадо заволновалось. Сразу несколько антилоп подняли головы. По краям пастбища одна за другой показались львицы. Они не нападали, лишь спокойно шли вперёд, не позволяя стаду успокоиться. Томми мгновенно сбились плотнее.

Именно этого Вайя и добивалась. Все взгляды антилоп теперь были прикованы к львицам.

«Пора», — решила Тиара.

Она поднялась и медленно поползла вперёд.

Это была совсем не львиная охота. Львицы рассчитывали на панику, скорость и согласованные действия. Тигрица же полностью растворилась в окружающем мире. Для неё перестали существовать и другие охотницы, и целое стадо. Осталась только добыча. Шаг. Пауза. Ещё шаг.

Каждый раз она осторожно пробовала землю подушечкой лапы, проверяя, не хрустнет ли сухой стебель. Только убедившись, что поверхность беззвучна, переносила вперёд вес тела.

Шаг за шагом расстояние сокращалось. Наконец взгляд Тиары остановился на крупной самке. Широкие бёдра, сильные ноги, упитанные бока. Идеальная добыча.

С этого момента она перестала замечать всех остальных. Уши прижались к голове. Хвост неподвижно вытянулся. Мускулы налились силой, словно туго натянутая тетива. До добычи оставалось всего ничего.

Антилопа вдруг насторожилась. Она резко подняла голову. Ноздри дрогнули. Ещё мгновение — и она заметит опасность. Тиара негромко рыкнула.

Звук раздался неожиданно и совсем близко. Томми оцепенела лишь на долю мгновения.

Этого хватило.

Тигрица сорвалась с места. Одним мощным прыжком она преодолела разделявшее их расстояние, вторым уже летела над самой добычей, а третьим всей тяжестью обрушилась ей на спину. Передние лапы мгновенно сомкнулись на плечах антилопы. Когти глубоко впились в шкуру. Жертва отчаянно рванулась вперёд, пытаясь стряхнуть неожиданного врага, но тигрица уже скользнула зубами к самому основанию шеи.

Раздался короткий хруст. Томми споткнулась, сделала ещё два судорожных прыжка и рухнула в траву. Тиара не ослабила хватку ни на миг. Через несколько мгновений всё было кончено.

Тем временем остальное стадо взорвалось паникой.

Антилопы метались по пастбищу длинными скачками, высоко подпрыгивая над травой. Но именно этого и ждали львицы. Каждая уже выбрала свою жертву. Из высокой травы одна за другой вылетали золотистые фигуры, и вскоре к панике стада добавились глухие удары тел, облака пыли и отчаянное блеяние обречённых животных.

Когда всё закончилось, охотницы собрались вместе. На земле лежали четыре крупные антилопы. Для прайда, переживавшего засуху, это была настоящая удача.

Вайя внимательно осмотрела добычу Тиары и довольно улыбнулась.

— Молодец. Именно так и должен работать одиночный охотник. Ты даже не гналась за ней.

Тиара кивнула.

— Зачем? Если можно подойти настолько близко, что убегать ей уже поздно.

Вайя усмехнулась.

— Теперь понимаю, почему ты так любишь охотиться одна. Этому львицам ещё стоит поучиться у тигров.

— Да, да, очень стоит, — весело сказал внезапно появившийся лев. — Привет!

— О, привет, Оскар! Я не думала, что ты пойдёшь с нами! — сказала Вайя.

— Представь, я тоже! Но, когда узнал, что с вами идёт Тиара, не смог удержаться от удовольствия посмотреть на неё в деле. — Оскар подмигнул тигрице.

— Да? Ну и как, понравилось? — спросила Тиара.

— Наблюдая сверху, вон с той скалы, я хорошо видел, как ты подбиралась к Томми, — Оскар махнул лапой в сторону нависавшего над пастбищем каменного выступа. — Надо признать, техника у тебя неплохая. Но как-то однообразно. Не хватает изюминки, красоты. Вот Вайя, к примеру, охотится изящнее, использует больше приёмов. Тебе стоит у неё поучиться. Смотреть на её охоту — одно удовольствие.

— Правда? Ну, конечно, сверху виднее, — саркастически заметила Тиара.

— Это точно, — Оскар словно и не заметил сарказма.

— Может, пойдём домой? А то дети уже проголодались, наверное… — предложила Вайя.

Оскар шёл впереди, легко ступая по высокой траве. Позади него двигались львицы. Тиара и Вайя замыкали отряд.

— Слушай, — негромко спросила Тиара. — Чего он так прицепился к охоте? Какая тут красота? Главное — добыть жертву.

Вайя тихо усмехнулась.

— Оскар во всём ищет красоту. Для него охота — не только добыча пищи. Он замечает, кто как движется, кто где ошибся и кто сделал всё изящно, даже если больше этого никто не видит.

— А сам он часто охотится?

— Только когда нужна сила. На буйволов, например. Или если добыча слишком опасна.

— Тогда откуда он знает, как надо?

— Потому что наблюдает. Очень внимательно. Иногда это тоже учит.

Тиара покачала головой.

— Не знаю… По-моему, ценнее слова того, кто сам каждый день рискует жизнью.

— Возможно, — спокойно ответила Вайя. — Но иногда со стороны видно то, чего не замечаешь в пылу охоты.

Тиара улыбнулась.

— Тогда скажи лучше ты. Как я сегодня справилась?

Вайя немного подумала.

— Очень хорошо. Ты сильная охотница. У тебя отличный бросок и железная выдержка. Но в общей охоте тебе ещё придётся привыкать к нашим приёмам.

— Например?

— Ты иногда слишком высоко держишь корпус. Может, там, откуда ты родом, это и не страшно, но в саванне высокая трава не всегда спасает. Если прижиматься к земле ещё ниже, заметить тебя будет почти невозможно.

Тиара кивнула.

— Понятно. Спасибо. Запомню.

Тем же вечером Тиара встретила Макса. Он сидел на камне и смотрел туда, где уже погас закат, а над саванной одна за другой загорались звёзды. Ветер лениво перекатывал волны высокой травы, вдали перекликались шакалы, а над горизонтом медленно поднималась почти полная луна.

— Макс?

Лев вздрогнул.

— А… Привет, Тиара.

— Что случилось?

— Ничего.

— Не похоже.

Он попытался улыбнуться, но улыбка быстро исчезла.

— Просто задумался.

Тиара села рядом.

— Об отце?

Макс молча кивнул. Некоторое время оба слушали, как неподалёку стрекочут ночные насекомые.

— Знаешь, — тихо сказала Тиара. — Почему-то мне кажется, что Ватумва ещё жив.

Макс поднял голову.

— Правда так думаешь?

— Если люди не убили его тогда, когда мы были рядом, почему они должны были сделать это потом? Никто не знает, что у них на уме.

— Но раньше ты говорила…

— Я говорила, что там опасно. И это правда. Но опасность — ещё не приговор. Пока нет доказательств обратного, всегда есть надежда.

В глазах Макса впервые за весь вечер появился живой блеск.

— Я тоже верю. Очень хочу верить.

После короткой паузы он спросил:

— А как тебе вообще удалось выбраться?

— Нашла слабое место.

Она подробно рассказала о своём побеге, умолчав лишь о подробностях сафари людей в Саванне Невозвращения. Обещание Вайе она нарушать не собиралась.

Когда рассказ закончился, вперёд вышла Калаша.

— Мам…

— Что?

— Почему ты раньше мне этого не рассказывала?

Тиара ласково улыбнулась.

— Потому что тогда ты была слишком маленькой.

— А сейчас уже большая?

— Достаточно большая, чтобы понять главное.

— Что именно?

— Даже когда кажется, будто выхода нет, его всё равно нужно искать. Почти всегда остаётся хотя бы один шанс. Главное — не сдаваться раньше времени.

Калаша серьёзно задумалась.

— Значит… безвыходных ситуаций почти не бывает?

— Именно.

— Надо просто искать выход?

— Да.

Тиара наклонилась и ласково коснулась носом лба дочери.

— Умница. А теперь пора спать.

Калаша зевнула и убежала к пещере. Макс долго смотрел ей вслед. Потом тихо сказал:

— Спасибо тебе, Тиара.

— За что?

— За надежду.

Он поднялся.

— Ну… прощайте. Спокойной ночи.

— И тебе спокойной ночи, Макс. До завтра.

Макс лишь слегка кивнул и медленно ушёл в темноту. Тиара проводила его взглядом, но ничего странного не заметила. Она слишком устала, чтобы задуматься, почему он сказал не привычное «до завтра», а «прощайте». Если бы в тот вечер она придала значение этому единственному слову, многое могло бы сложиться совсем иначе.

Утром Тиару разбудил шум и суета. Выйдя из пещеры, она увидела, как львицы быстро пересекают поляну, переговариваясь между собой.

— Что случилось? — спросила она.

Одна из львиц на бегу бросила:

— Макс пропал!

— Как пропал?

— Ночью ушёл и не вернулся. Утром Вайя проснулась — его уже не было. Его нигде нет.

— Но он же Король… — растерялась Тиара. — Может, просто обходит границы?

— Нет, — покачала головой львица. — Он всегда предупреждал. И никогда не уходил ночью.

— Мам, что происходит? — сонно спросила Калаша, выбираясь из укрытия.

— Пока не знаю, дочка. Сейчас разберёмся.

Внутри Тиары шевельнулась тревога. Она вспомнила вчерашний разговор с Максом. Неужели он… Нет. Не мог он так просто уйти. И откуда вообще мог знать дорогу?

К обеду сомнений почти не осталось — Макса в прайде не было. Возле главной пещеры собрались львицы. Разговоры шли вполголоса, никто толком не понимал, что происходит. Вскоре появился Оскар вместе с бабуином. Он остановился перед Вайей:

— Это Клеон. Он давно живёт на наших землях. Макс знал его. Клеон принёс важные вести.

Бабуин вышел вперёд и, стараясь говорить чётко, произнёс:

— Макс, наш молодой Король, ночью ушёл из прайда. Он направился в Саванну Невозвращения, чтобы найти своего отца.

По толпе прошёл шум. Вайя шагнула вперёд. Голос у неё дрожал:

— Откуда ты это знаешь?

— Я встретил его на границе соседних земель этой ночью. Он шёл туда. Его сопровождал один из местных. Я не смог его остановить.

Наступила тишина. Её нарушил Оскар:

— В сложившейся ситуации я беру правление прайдом на себя.

Он говорил спокойно, почти ровно:

— Макс поступил смело, отправившись за отцом. Но сейчас прайд не может оставаться без Короля. Наследников у него нет, поэтому…

— Нет! — резко крикнула Вайя.

Львицы опустили взгляды.

— Вайя, — мягко сказал Оскар, — мы должны принять реальность. Макс ещё жив. Будем надеяться на лучшее.

— Надеяться? На что? — тихо ответила она.

Силы словно оставили её, и она села на землю.

— Оттуда не возвращаются.

Она поднялась и медленно пошла к пещере.

— Ты ошибаешься! — сказал ей вслед Оскар. — Есть пример. Тиара вернулась. Значит, шанс есть.

Вайя не ответила. Оскар повернулся к прайду:

— Если у кого-то есть причины, по которым я не могу принять руководство, скажите сейчас. Или замолчите навсегда.

Молчание.

— Тогда считаю это согласием.

Он немного помолчал и добавил:

— Клеон станет моим советником. Охота на него и его семью запрещается.

Он посмотрел на собравшихся:

— Завтра я выберу двух львиц. Одна сообщит Совету Долины Прайдов о смене власти, вторая — соседним прайдам. Их Королей я приглашу на встречу у границы завтра вечером.

Он развернулся:

— На сегодня всё.

С этими словами Оскар вернулся в пещеру.

— Мама, а нас отсюда не выгонят? — спросила Калаша у Тиары.

— Что? — Тиара встрепенулась. — Нет, конечно, не выгонят. Почему ты спросила?

— Потому что всегда, когда что-то происходило, нас выгоняли.

Тиара ничего не ответила, только сказала:

— Побудь здесь и никуда не уходи. Я сейчас вернусь!

Она молча вошла в пещеру и остановилась у входа. Вайя лежала в глубине, не поднимаясь. Несколько мгновений обе просто смотрели друг на друга.

— А, это ты, — тихо сказала Вайя. — Лучше бы ты тогда ничего не говорила про Ватумву. Теперь я потеряла ещё и сына.

— Вайя, я клянусь, я не говорила Максу про дорогу в Саванну.

— Он был у тебя этой ночью?

— Да. Но мы не говорили ни о чём таком.

Вайя прикрыла глаза.

— Неважно уже, откуда он узнал путь. Кто бы это ни был — пусть ему это вернётся. Теперь у меня нет сил даже думать.

— Это неправда, — быстро сказала Тиара. — Макс может вернуться. И Ватумва тоже.

— Откуда такая уверенность? — спокойно спросил Оскар.

Тиара шагнула вперёд.

— Я пойду за Максом. Если потребуется, доберусь до Саванны Невозвращения.

Вайя посмотрела на неё внимательно.

— Ты правда готова туда вернуться? Ради них?

— Да.

— А как же твоя дочь, Калаша?

Тиара замолчала.

— Нет, — тихо сказала Вайя. — Ты не можешь так решить за неё. Ей нужна мать.

— Но Макс… его можно ещё остановить… Я знаю путь…

— Нет, — перебила Вайя. — Ты никуда не пойдёшь.

В этот момент в пещеру вошёл Клеон. Он коротко поклонился и Оскару, и Вайе.

— Прошу прощения. Я попытался спросить духов.

Оскар чуть прищурился:

— И что они сказали?

— Они сказали, что Макс жив. И что он вернётся. Но не сказали когда.

Вайя медленно поднялась.

— Это правда?

— Так сказали духи, — спокойно ответил Клеон.

Она подошла ближе и тихо выдохнула:

— Тогда… может быть, ещё не всё потеряно.

— Не нужно благодарить меня, — добавил Клеон. — Я лишь хотел помочь.

В пещере повисла пауза. Потом Тиара снова шагнула вперёд.

— Вайя. Вы дали нам дом, когда нам с Калашей было некуда идти. Вы делились с нами едой, когда у вас самих её было мало. Я этого не забуду.

Она сделала вдох.

— Если Макс и Ватумва не вернутся… когда Калаша станет старше, я пойду их искать. И дойду до Саванны Невозвращения, если потребуется. Это я обещаю.

Она развернулась и вышла. Оскар проводил её взглядом, ничего не говоря.

— Хорошо, что у нас есть такие, как Клеон и Тиара, — тихо сказала Вайя. — Правда, Оскар?

— Да, — рассеянно ответил он.

— Ты меня не слушаешь.

— Я слушаю.

— Нет. Ты где-то далеко.

Он помолчал.

— Просто думаю.

— О чём?

— О том, что всё рушится слишком быстро.

Вайя тяжело выдохнула.

— Я не смогу охотиться какое-то время.

— Понимаю.

— Пусть охоту возглавит Тиара.

Оскар резко посмотрел на неё.

— Тиара? Она хороша, но у неё мало опыта в группе. Остальные могут не принять…

— Она сильнее всех, кто у нас сейчас есть, — спокойно сказала Вайя. — Этого достаточно.

— Сила — не всё…

— Это моё решение.

Пауза. Оскар опустил взгляд.

— Хорошо. Как скажешь. Моя Королева.

Он развернулся и вышел. Клеон последовал за ним.

Они отошли подальше от пещеры. Убедившись, что их никто не слышит, Оскар резко повернулся к Клеону.

— Зачем ты сказал Вайе, что Макс вернётся?

Клеон спокойно посмотрел на него.

— Потому что ей нужно было именно это услышать.

— Но ведь это неправда.

— А если бы я сказал правду?

Оскар промолчал.

— Ты же сам не хотел, чтобы она сломалась, — продолжил Клеон. — Иногда надежда удерживает от отчаяния лучше любой правды.

Оскар тяжело вздохнул.

— Только теперь она будет ждать их всю жизнь. А ведь ни Ватумва, ни Макс сюда уже не вернутся.

— Возможно.

— Не «возможно», а наверняка. Или ты допускаешь иной расклад?

Клеон пожал плечами.

— Нет. Просто надежда — последнее, что стоит отнимать у живого.

Некоторое время они молчали. Потом Оскар негромко сказал:

— А знаешь, что меня тревожит?

— Что? — Клеон вопросительно поднял брови.

— Мы слишком многое поставили на случай. Макс ушёл именно туда, куда мы рассчитывали. Но если он каким-то чудом вернётся… Если вернётся ещё и Ватумва… Всё рассыплется в один день.

— Ты начал сомневаться?

— Да.

Он посмотрел куда-то вдаль.

— Раньше всё казалось проще. Теперь рядом появилась Тиара. Из-за неё Вайя снова поверила, что Ватумва жив. Из-за неё Макс ушёл искать отца. Да и сама тигрица собирается идти за ними. Кто знает, что будет дальше?

Клеон усмехнулся.

— Значит, ты начинаешь думать как Король.

— Я начинаю понимать, что не всё можно просчитать.

Клеон покачал головой.

— Любой план приходится менять по дороге. Главное — чтобы цель оставалась прежней.

Оскар внимательно посмотрел ему в глаза.

— Иногда я боюсь тебя, Клеон.

— Почему?

— Ты слишком спокойно говоришь о чужих судьбах. О живых. О мёртвых. Иногда мне кажется, что ты давно перестал им сочувствовать.

Клеон медленно сжал кулак.

— Жизнь нечасто давала мне повод любить львов.

— Но я ведь тоже лев.

— Именно поэтому я сейчас рядом с тобой.

Он немного помолчал.

— Ты помог мне тогда, когда все остальные отвернулись. Я этого не забыл.

Оскар кивнул.

— Спасибо.

— Когда-нибудь я расскажу тебе свой секрет. Но пока ещё не время.

Оскар снова задумался.

— А что делать с Тиарой?

— Ничего.

— Ты слышал, что она пообещала Вайе?

— Слышал.

— Если она действительно отправится за Максом…

— Не отправится.

— Почему ты так уверен?

— Пока Калаша маленькая, Тиара никуда не уйдёт. Она не бросит дочь. Сама сказала.

— А потом?

— До этого ещё далеко.

Клеон посмотрел в сторону королевской пещеры.

— Пока пусть всё идёт своим чередом. Вайя сделает её главной на охоте. Остальным львицам это вряд ли понравится. Зависть сама сделает своё дело. Чем сильнее Тиара будет выделяться, тем меньше у неё окажется настоящих друзей.

Оскар задумчиво потёр подбородок.

— И всё равно… я ей не доверяю. Такое чувство, что однажды она разрушит всё, что мы строим.

— Возможно.

— И тебя это совсем не беспокоит?

— Нет.

— Почему?

Клеон едва заметно улыбнулся.

— Потому что проблемы лучше решать тогда, когда они действительно появляются. Не раньше.

Оскар ещё несколько мгновений молчал.

— Надеюсь, ты прав.

— Посмотрим.

Оскар молча пошёл обратно к прайду, оставив Клеона одного.

Объявление Оскара о назначении Тиары главной охотницей, как и предсказывал Клеон, не вызвало у львиц восторга. В тот же вечер, когда Тиара укладывала Калашу спать, к ним подошла немолодая львица. Её звали Луной — за необычный серебристый оттенок шерсти, напоминавший луну у горизонта.

Тиара поднялась ей навстречу, но Луна слегка махнула лапой:

— Не вставай. Я ненадолго. Просто захотела познакомиться с нашей новой знаменитостью. Я — Луна.

— Очень приятно, — спокойно ответила Тиара.

Львица несколько мгновений молча разглядывала Тиару, словно оценивала её.

— Скажи, ты уже освоилась у нас?

— Стараюсь.

— Это хорошо. Потому что жить здесь непросто.

Она помолчала ещё немного, после чего будто невзначай добавила:

— Знаешь… ведь это моё место ты теперь занимаешь.

Тиара непонимающе посмотрела на неё.

— Какое место?

— Место первой охотницы после Королевы. Когда Вайя не могла вести охоту, я заменяла её. Так было много сезонов дождей подряд. А потом сменился Король… и почему-то решил назначить тебя.

Она усмехнулась.

— Даже не спросив ничьего мнения.

— Мне очень жаль, — тихо сказала Тиара. — Но я ни о чём не просила.

— Конечно, не просила, — с лёгкой усмешкой ответила Луна. — Никто никогда ни о чём не просит. Всё происходит само собой.

Она подошла ближе.

— Скажи честно… чем ты так понравилась сначала Максу, потом Вайе, а теперь ещё и Оскару?

Тиара почувствовала, как в груди закипает гнев.

— Не понимаю, о чём ты.

— Правда? А я уж подумала… Может, у тебя есть особый способ располагать к себе Королей?

Последние слова прозвучали почти шёпотом, но были страшнее крика. Тиара резко поднялась.

— Следи за словами.

Луна спокойно выдержала её взгляд.

— Вот теперь узнаю новую главную охотницу.

— Нет, — тихо ответила Тиара. — Сейчас ты видишь не главную охотницу, а мать, чью дочь и память о её отце только что оскорбили.

Она сделала шаг вперёд.

— Если готова отвечать за свои слова — вызывай меня. Я не боюсь драться ни с тобой, ни с любой другой львицей.

Несколько мгновений они молча смотрели друг другу в глаза. Потом Луна презрительно фыркнула.

— Смелая. Или просто глупая. А может, и то и другое вместе.

Она развернулась и медленно пошла прочь.

— Не переживай. Никто не станет драться с тобой из-за назначения. Мы подчинимся решению Короля.

Она остановилась, не оборачиваясь.

— Но запомни одну вещь. Здесь не любят тех, кто приходит со стороны и слишком быстро оказывается наверху. Особенно, если это даже не львица.

Луна бросила через плечо короткий презрительный взгляд.

— Будь осторожна, девочка в полоску. Здесь долго не прощают чужих успехов.

Она ушла, лениво покачивая хвостом. Тиара ещё долго смотрела ей вслед.

— Какая гадость… — едва слышно прошептала она.

Во рту будто остался горький привкус. Хотелось броситься вслед, потребовать извинений, доказать свою правоту. Но она понимала: сейчас это ничего не изменит. Почти весь прайд встанет на сторону Луны. Оскар тоже вряд ли захочет ссориться со своими львицами из-за чужой тигрицы.

Она тяжело опустилась рядом с Калашей.

«Зачем он сделал меня главной охотницей? Неужели не понимал, чем это закончится?» — снова и снова спрашивала себя Тиара.

Вместо уважения она получила зависть. Вместо нового дома — знакомое чувство, что снова находится на чужой земле. Впервые за долгое время Тиара по-настоящему ощутила своё одиночество.

— Мама… мама, не плачь, — тихонько сказала Калаша, придвигаясь ближе.

— Я не плачу, дочка.

— Но у тебя слёзы…

Тиара быстро отвернулась.

— Просто пылинка в глаз попала. Неужели ты решила, что какая-то львица может меня расстроить?

Калаша немного помолчала.

— Мам…

— Что?

— Она ведь нас не прогонит?

Тиара замерла.

— Нет. Почему ты так подумала?

— Не знаю… Она так на тебя смотрела… И говорила страшно. Вдруг остальные тоже станут такими? Вдруг нас снова попросят уйти?

При слове «снова» сердце Тиары болезненно сжалось.

— Нет, дочка. Пока я рядом, никто нас не обидит.

— Правда?

— Правда.

— И мы всегда будем вместе?

— Всегда.

Тиара ласково коснулась носом её загривка и потёрлась щекой.

— Спи спокойно. Всё будет хорошо. Доброй ночи.

— Спокойной ночи, мама…

Калаша закрыла глаза, но сон долго не приходил. Ночью она проснулась от едва слышного всхлипывания. Она осторожно приоткрыла глаза. В темноте она различила силуэт Тиары. Та лежала неподвижно, отвернувшись, но плечи её едва заметно вздрагивали.

«Мама опять плачет…» — с тревогой подумала Калаша.

Такое случалось и раньше — после особенно тяжёлых дней. Калаша не знала, чем помочь взрослым. Знала лишь одно: если молча прижаться к маме, та постепенно успокоится. Львёнок тихонько подползла ближе, обняла передними лапами тёплый бок Тиары и замерла. Мать вздрогнула, затем повернулась и крепче прижала дочь к себе. Слёзы стихли, дыхание стало ровнее. Только убедившись, что Тиара заснула, Калаша позволила себе закрыть глаза.

Но сама она ещё долго лежала без сна, боясь даже пошевелиться. Ей казалось, что, если отпустить маму хоть на миг, они снова останутся одни, и кто-нибудь опять прогонит их.

Прошло несколько дней. Тиара выходила на охоту во главе львиц. Оскар, закончив обход границ, решил задержаться, чтобы понаблюдать за ними.

Тиара словно не замечала его прежних замечаний. Она охотилась так, как привыкла всю жизнь: просто, быстро и без лишних ухищрений. Её движения были точными и уверенными, но тактика оставалась неизменной. Она не пыталась экспериментировать или подстраиваться под особенности совместной охоты.

«Даже не пытается что-то изменить», — отметил про себя Оскар.

Львицы тоже не спешили облегчать ей работу. Они выслушивали распоряжения Тиары, но выполняли их без особого желания. Кто-то медлил, кто-то делал ровно столько, сколько было необходимо. Со стороны это выглядело как обычная охота, но Оскар видел: Тиара постепенно остаётся одна против общего равнодушия.

«Руководить ей пока тяжело, — подумал он. — Если так продолжится, уважения она не добьётся».

В этот момент его разыскала молодая львица.

— Оскар… ой, простите, Ваше Величество. К вам пришёл Мвекунду. Он хочет поговорить с вами.

— Учитель? — удивился Оскар. — Хорошо. Проводи его в тронную пещеру. Если придётся, пусть немного подождёт.

— Он пришёл вместе с сыном, — добавила львица.

— Значит, приму обоих. Веди их.

Оскар направился в пещеру, где короли обычно принимали гостей. Её называли тронной. Она стояла немного в стороне от жилых пещер, и никто никогда не оставался там на ночь. Оскар не понимал, почему гостей нельзя принимать дома, но сейчас это его даже устраивало. Разговор с Учителем он предпочёл бы провести без лишних свидетелей.

Мвекунду он побаивался. Старый лев уже не отличался прежней силой, зато его слово по-прежнему имело огромный вес. За долгие сезоны он воспитал не одно поколение сильных и уважаемых львов.

Подойдя к пещере, Мвекунду оставил сына ждать снаружи и вошёл один.

— Чем обязан? — спросил Оскар вместо приветствия.

— Здравствуй, Оскар, — спокойно ответил Мвекунду. — Я пришёл кое-что уточнить.

— Что именно?

— Ты сообщил Совету Долины Прайдов, что занял место Короля.

— Да. Разве это было неправильно?

— Смотря при каких обстоятельствах. Скажи, где могила Ватумвы, предыдущего законного Короля?

Он нарочно выделил слово «законного».

— О чём вы? Ватумва исчез несколько полных кругов сезонов назад. Недавно пропал и Макс. Я, приёмный сын Харабу, остался единственным взрослым львом. Прайд согласился, чтобы я возглавил его.

— Королём навсегда? Или временно?

— Пока их нет… Но…

— Тогда ты поспешил сообщить Совету, что стал Королём. Даже Макс этого не делал. Если хочешь стать законным Королём, сначала нужно официально объявить Ватумву и Макса погибшими. Но этого ты пока не собираешься делать.

— Нет, — коротко ответил Оскар.

— Значит, ты лишь временно замещаешь Ватумву. Именно так я и сообщу Совету.

Несколько мгновений Оскар молчал.

— А если они никогда не вернутся? — наконец спросил он. — Я так и останусь временным правителем? И мои дети не смогут унаследовать эту землю?

Мвекунду ответил не сразу.

— Когда пройдёт три засухи и три сезона дождей, можно обратиться в Совет и признать Короля погибшим, если не будет доказательств обратного. С Ватумвой, думаю, это можно будет сделать уже совсем скоро.

Он сделал короткую паузу.

— Только после этого ты станешь законным Королём, а твои потомки смогут наследовать эти земли. Если ты умрёшь раньше, чем Ватумву признают погибшим, владения перейдут под опеку Совета. Тогда за них смогут бороться другие львы. Это всё, что я хотел сказать.

Оскар тяжело вздохнул.

— Понятно.

Мвекунду слегка склонил голову.

— Не смею больше задерживать вас, Ваше Величество. Отныне я буду обращаться к вам именно так. Это обращение подходит и законному Королю, и тому, кто временно занимает его место.

— Как пожелаете, — ответил Оскар.

Ему польстило такое обращение, хотя скрытая насмешка Мвекунду не ускользнула от него. Старый лев явно насторожился: Оскар слишком быстро объявил себя Королём и слишком уверенно вёл себя так, будто Ватумва и Макс уже никогда не вернутся. Но своих мыслей Учитель не выдал.

Вместо этого он спокойно спросил:

— Вы не проводите нас до границы, Ваше Величество?

— Думаю, дорогу вы найдёте сами. У меня ещё есть дела.

— Тогда до свидания, Ваше Величество.

Мвекунду вышел из пещеры.

От стены отделилась тень. Клеон бесшумно подошёл к Оскару.

— Ты всё слышал? — тихо спросил Оскар.

— Почти, — кивнул Клеон. — Я подошёл не сразу.

— Что скажешь?

— Он не верит, что всё произошло случайно. Думаю, он подозревает тебя в исчезновении законных королей.

Оскар мрачно промолчал.

— Будь осторожен, — продолжил Клеон. — Мвекунду — опасный противник. И достать его почти невозможно.

— Я это давно знаю. Сделать мы ничего не можем.

— Значит, остаётся ждать: либо ещё три засухи, либо доказательства гибели Ватумвы. Только тогда никто не сможет оспорить твоё право на трон.