📖 Глава 17. Глава 17

Сэл стояла позади остальных, пока Гермиона регистрировала свою палочку у секретаря. Она наблюдала за движениями Малфоя: за тем, как он закуривает, как закатывает глаза, слыша жалобы Гермионы на дым, как улыбается и отходит в сторону.

Тебе нужно что-то с этим делать. Ты неприкрыто пялишься на него, и он это видит. Он не идиот. И ты ему нравишься — это очевидно. И от этого только хуже. Не подходи ближе, отстранись, хватит. Загубишь человеку жизнь очередными похоронами.

После этой мысли Сэл усмехнулась.

Марлоу встретил их у входа в лабораторию, но сказал, что туда они зайдут позже. Сейчас им всем необходимо было посетить изолятор.

— Изолятор? — поинтересовалась Сэл.

— Это обязательное для любого Отдела тайн помещение, куда можно безопасно поместить для изучения любого человека или предмет, — затараторила Гермиона.

Марлоу одобрительно закивал:

— А вы, мисс Грейнджер, не разочаровываете. Предупреждаю: зрелище может шокировать. Мы нашли его рано утром. Удивительно, как команде Гарри удалось его задержать. Он очень обезвожен, истощён и крайне нестабилен.

— Это человек? — Гермиона удивлённо посмотрела на Марлоу.

— Да. Гермиона, прости, сейчас тебе придётся работать с небольшим количеством информации. Я обязательно расскажу тебе все подробности позже, но сейчас нам очень нужны твои знания и навыки целителя.

Они вошли в тёмную пустую комнату, больше похожую на тюремную камеру. За защитными чарами, на кушетке, лежал мальчик лет двенадцати — худой, бледный, одетый в лохмотья. Он казался спящим, но дышал часто и с такой силой цеплялся за края кушетки, что костяшки его пальцев побелели. Периодически он хмурился и постанывал. Кушетка парила в полуметре над полом, лампа в люстре над ним мигала.

— Он же совсем ребёнок! — Гермиона растерянно попятилась, но быстро взяла себя в руки и направилась к нему. Наколдовав несколько диагностических диаграмм, она принялась судорожно копаться в своей сумочке, извлекая из неё склянки с зельями.

Марлоу подошёл к ней и сотворил ещё несколько диаграмм. Они молча работали.

Заметив тихий ужас на лице Сэл, Драко медленно взял её за руку.

— Я не понимаю, — прошептала Гермиона. — Он без сознания. Это оглушение?

— Да, притом сразу несколько заклинаний, — подтвердил Марлоу.

— Тогда почему он продолжает колдовать? Мне сложно считывать его показатели. Я не понимаю.

— Гермиона, ты знаешь что-нибудь сильнее оглушающих чар?

— Я знаю несколько заклинаний, которыми смогу ввести его в искусственную кому, но это ненадолго.

— Хорошо, действуй.

— Как мы тогда сможем влить в него зелья? — К ним подошёл Малфой.

— Никак. Нам придётся его разбудить. Пока я могу использовать некоторые магловские методы. С помощью капельниц я смогу восполнить потерю жидкости и скорректировать электролитный дисбаланс. С собой у меня есть и раствор для внутривенного питания. Это действует не так быстро, как магия, но достаточно эффективно.

— Будить его сейчас нельзя.

Голос Сэл прозвучал из дальнего угла комнаты. Она не решалась подойти ближе.

— Мистер Марлоу, как же так? — Она смотрела на него, и по её щекам текли слёзы. — Он умирает. Разве мы можем что-нибудь сделать?

— Сэл, как ты это поняла? — Марлоу направился к ней. — Ты можешь это почувствовать? Ты могла бы?..

— Смотрите.

Она сделала несколько шагов к границе защитного купола. Мальчик громко застонал, Сэл сжала кулаки. Ещё шаг.

Из тела ребёнка вырвалась волна магии, пытаясь прорваться сквозь защитные чары. Она взвилась к потолку, оттолкнулась от него и с силой ударилась об пол. Поток продолжал извергаться из груди и плеч мальчика, наполняя собой всё пространство.

Сэл подошла ближе и прикоснулась кончиками пальцев к защитному куполу. Из-под них вырвался луч, пронёсся по границе чар и обогнул её. Сэл опустилась на колени и закрыла глаза. Её магия заботливо обнимала магию мальчика, пытаясь её успокоить.

— Мерлин, что происходит? — Гермиона остановилась и ошеломлённо наблюдала за происходящим. — Это же обскур.

— Да, — грустно ответил Марлоу. — И, к сожалению, последняя стадия. Он почти отделился. Мы опоздали, хотя я полагал, что ещё не слишком поздно.

— А что делает Сэл?

— Именно, Эл, что она делает? — Драко подошёл к сидящей на коленях Сэл и коснулся её плеча, но она не отреагировала. — Это плохо кончится.

— Ты этого не знаешь, Драко. Может быть, она пытается его спасти. Позволь ей попробовать. Гермиона, разделим работу: следи за показателями Сэл.

— Марлоу, — Гермиона испуганно посмотрела на Малфоя, — сегодня утром она была у меня в отделении, и её состояние было, мягко говоря, настораживающим.

Марлоу не выказал ни испуга, ни удивления. Он с трепетом взглянул сначала на Сэл, затем на мальчика. Из тела ребёнка уже не вырывались потоки магии. Обскур витал над ним, и лишь небольшой тяж, тянувшийся из груди мальчика, всё ещё связывал их. Обскур яростно бился, увлекая за собой тело ребёнка, которое уродливо металось над кушеткой.

— Он ещё жив, обскур не отделился окончательно. Нужно подождать, — спокойно сказал Марлоу. — Гермиона, следи за состоянием Сэл. Драко, оповести министра, вызови отряд Гарри и бригаду колдомедиков. Если разделение завершится, мы должны быть уверены, что сумеем обезопасить весь район.

— Я никуда не уйду.

— Ты должен. И быстро. — Марлоу напряжённо наблюдал за жизненными показателями мальчика, которые стремительно ухудшались.

— Мы ожидаем взрыв? — Голос Гермионы дрожал. — Этот барьер не выдержит.

— А комната выдержит, — всё так же спокойно ответил Марлоу. — Вам, мисс Грейнджер, тоже будет безопаснее покинуть её, когда процесс отделения обскура станет необратимым.

— Эй! — заорал Малфой. — А как же Сэл? Её нужно вытащить!

— Если мы это сделаем, взрыв произойдёт мгновенно, верно, мистер Марлоу? — спросила Гермиона.

— Боюсь, что так. Драко, тебе нужно срочно отправиться за Гарри и целителями. Прошу, иди.

— Нет!

Драко попятился и схватился за голову.

— Как вы можете? Она не должна погибнуть вот так!

— У неё ещё может получиться.

— Откуда ты знаешь, Эл? Ты этого не знаешь!

Послышался скрежет. Кушетка под телом мальчика раскрошилась в пыль, лампа в люстре лопнула, и комната погрузилась во тьму.

— Люмос максима!

Свет из палочки Гермионы озарил Сэл и мальчика. Они парили друг напротив друга, разделённые лишь защитным барьером, который отливал голубым светом. Глаза Сэл были закрыты, она тянула к ребёнку руку.

Коснувшись барьера, Сэл в одно мгновение разрушила его. Но обскур не вырвался наружу и продолжал метаться под потолком. Теперь его удерживала только Сэл, не позволяя ему вырваться.

— Ничего не бойся, — шептала она. — Я рядом. Ты не один. Ты больше никому не навредишь. Ты такой храбрый. Такой сильный. Тебе больше не будет больно, я обещаю. Я люблю тебя.

Обскур остановился. Застыл над их головами, подобно огромной грозовой туче.

Мальчик открыл глаза. Он смотрел только на Сэл.

— Пора возвращаться домой, да, мам?

— Да, милый. — Сэл посмотрела на него и коснулась ладонью его щеки. — Скоро мы будем дома.

Мальчик доверчиво прижался щекой к её руке, затем повернул голову, поцеловал Сэл в открытую ладонь и улыбнулся.

Никто не мог пошевелиться. Никто не пытался ничего предпринять. Марлоу наблюдал так, как это делают учёные, стараясь запомнить каждую деталь. Он был сосредоточен, его лицо оставалось непроницаемым. Гермиона плакала, обнимая себя за плечи.

Драко не смог бы объяснить, что чувствовал в этот момент. Было страшно. Безумно страшно. Они все могли погибнуть в любую секунду.

Но страшно было не поэтому.

Дымовая завеса начала медленно опускаться, скрывая мальчика. Он непрестанно смотрел на Сэл и улыбался ей, не замечая ничего вокруг. Обскур просачивался сквозь кожу на его руках, лице, спине и груди. Вскоре из-за тёмной пелены были видны только глаза ребёнка, неотрывно смотревшие в глаза Сэл.

— Я с тобой. Держи меня за руку, — говорила она.

Из-за пелены дыма показалась маленькая рука и ухватилась за ладонь Сэл.

— И вот увидишь, какая весна выдастся. С крыш — кап-кап, закаты и рассветы раздвигаются. С камешка на камешек эти хрустальные реки всё летят. Мы гуляем среди молодой травы, и от росы мокрые ноги. И я держу тебя за руку!

Когда всё закончилось, обскур полностью растворился, и потерявший сознание мальчик упал в объятия Сэл. Несколько секунд она удерживала его, но затем её ноги подкосились, и она начала оседать на пол. Драко вскинул палочку и успел замедлить их падение, а затем подхватил обоих.

— Гермиона, она жива? Гермиона! — Драко кричал не своим голосом.

— Да, простите, я сейчас.

Гермиона опустилась на пол рядом с ними — торопливо и неловко, что было на неё совсем не похоже, — наколдовала диаграмму основных жизненных показателей Сэл.

Она была жива.

Марлоу осторожно левитировал мальчика из рук Сэл и уложил его на пол, затем коснулся палочкой его виска. Ребёнок тоже был жив. Более того, его магия успокоилась и теперь плавно текла по телу ровным потоком.

— Не может быть…

Марлоу уже хотел объявить о победе, но никто его не слушал.

Малфой и Гермиона были заняты Сэл, лежавшей без сознания. Драко положил её голову себе на колени и обхватил пальцами запястье, пытаясь нащупать пульс и не осознавая, что наколдованная Гермионой диаграмма и так его показывает.

— Она будет в порядке? Грейнджер? Она в порядке?

— Я не знаю. Не знаю, подожди. Сейчас я её разбужу. Говори с ней, понял? Ей нужно будет выпить эти зелья одно за другим.

— Понял.

Гермиона произнесла заклинание. Сэл медленно открыла глаза.

— Драко, привет.

— Ну, здравствуй.

Сэл провела рукой по его взъерошенным волосам, но он перехватил её запястье.

— Как ты себя чувствуешь?

— Я себя чувствую — это уже отличные новости.

— Отличные.

— Малфой, приподними ей голову, — велела Гермиона, поднося к губам Сэл первую склянку.

Сэл сделала несколько глотков.

— Знаешь, Драко, я сегодня думала и поняла, что мне, наверное, пора вернуться домой.

— Если тебе этого хочется.

Гермиона молча подавала Сэл зелья одно за другим, а та пила их, не отрывая взгляда от Малфоя.

— Я так соскучилась по дому.

— Я понимаю.

— Ты поедешь со мной?

— Познакомишь меня с родителями?

Сэл слабо улыбнулась.

— Конечно.

Когда пульс Сэл стабилизировался, она мирно уснула, положив голову Драко на колени. Гермиона отрешённо сидела у стены и смотрела перед собой.

Марлоу вызвал патронуса — снежного барса — и отправил сообщения Гарри и в приёмное отделение больницы Святого Мунго.

Вид патронуса заинтересовал Гермиону и заставил её отвлечься от своих мыслей.

— Снежный барс считается одним из самых одиноких животных, — тихо сказала она.

— Интересное наблюдение.

— Хотите ещё одно? Мы только что стали свидетелями возвращения обскура в тело носителя, причём ни один из них не был уничтожен. До сих пор это считалось невозможным. Мальчик ведь жив и стабилен?

— Да. Кажется, что так.

Гермиона поднялась, подошла к Марлоу и опустилась рядом с ним на колени. Заговорила тихо, чтобы только он мог её услышать:

— Вы ведь знали, что до отделения оставались считаные минуты? Все признаки были налицо.

Он взглянул на неё с ужасом.

— Не говори им.

— Вы сейчас напомнили мне одного человека из прошлого.

— Не надо, Гермиона. Я делаю это, чтобы спасать жизни.

— Он тоже так думал.