📖 Глава 12. Глава 12

— Нет!

— Драко, послушай.

— Я сказал уже тебе, ни за что!

Малфой ходил по лаборатории, как загнанный в клетку зверь. На него нахлынула лавина чувств, воспоминаний, и это было болезненно. Он запустил руки в волосы, закрыл глаза и остановился.

— Драко, я не собираюсь заставлять тебя.

Малфой резким движением выхватил палочку и направил ее на Марлоу. Волосы были взъерошены, глаза безумны от гнева.

— Ты специально нанял меня, ты заранее знал, для чего я тебе был нужен. Может, ты и встречу нашу подстроил, а? — Он направил палочку в грудь Марлоу, но тот сидел спокойно, даже расслабленно, глядя Малфою в глаза. — Убил двух зайцев, а, старик? И наблюдателя нашел, который согласился на идиотскую затею с плясками вокруг обезумевшей ведьмы, и заодно легимента, который смог бы пробраться в ее скрытые воспоминания, куда тебе так хочется попасть.

Его руки дрожали, палочка все еще была поднята. Кровь прилила к лицу, он чувствовал жар ярости, пульсирующий в висках. Марлоу же сидел и смотрел на него почти грустно, не пытаясь оправдаться.

Драко опустил палочку и отступил. Он прикрыл глаза рукой и попытался успокоить дыхание.

Марлоу ждал.

— Я не смогу этого сделать.

Драко чувствовал себя уставшим. Он хотел уйти и мысленно перебирал места, где хотел бы сейчас оказаться.

— Я тебя понял. Как я говорил, я не буду заставлять тебя, этого нет в твоем контракте. Но я все же прошу тебя еще подумать.

— Найдите кого-то другого.

— Это будет проблематично. Легимента такого уровня, да еще и с необходимыми навыками окклюменции, в Западной Европе нет, к сожалению, а недостаток мастерства может привести к катастрофическим последствиям.

— Откуда ты знаешь, что мне хватит мастерства?

— Есть основания полагать. — Марлоу смущенно опустил глаза.

— Ты читал мое дело, конечно, — Малфой медленно зашагал по комнате, переваривая информацию. — Еще бы ты не читал. Ты же всюду имеешь право просовывать свой нос.

— Вообще-то я был на суде…

Стыд.

Малфой ощутил это знакомое чувство — желание провалиться сквозь пол, опустошающее чувство вины. Весь мир смотрит на тебя с осуждением, и ты один против всей этой ненависти — и против собственной тоже.

Впервые за семь лет он мог бы разрыдаться. Ему бы хотелось. Разрыдаться, несмотря на снисхождение и почему-то заботу в глазах волшебника напротив.

— Суд был семь лет назад, множество Пожирателей смерти прошли через него, и ты запомнил восемнадцатилетнего мальчишку?

— Мальчишку, который мог прятать свои мысли от Волдеморта и имел впечатляющие навыки легилименции.

— Едва ли я сочту это за комплимент.

Драко снова сел. Очень хотелось курить.

— Ты никогда не думал, что то, что Темный Лорд или Беллатриса не могли знать, о чем ты думаешь, повлияло на ход войны?

— Плевать мне было на ее ход. И что ты… На каких заседаниях ты был? Ты знаешь, что я делал?

Новая волна стыда. Он стоит за трибуной, не смея поднять глаз: свидетели, заложники поместья, его пленники, их слезы, суровые лица судей.

Стыд.

— Я внимательно изучил тебя, Драко, еще до того, как понял, что ты мог бы мне помочь. Станет ли тебе легче, если я скажу, что здесь нет ничего личного? Работа всей моей жизни всегда была — находить особенности, странности и исключительность.

— Значит, ты знаешь, как я использовал легилименцию? На войне. Что мне приходилось… Что я сделал?

С тех пор я больше никогда не проникал в разум другого человека. И считаю это недопустимым. Поэтому я не смогу тебе помочь, Эл. И больше мы не будем возвращаться к этому вопросу.

Марлоу последний раз взглянул на него, надел очки и погрузился в чтение.

С минуту они молчали. Марлоу продолжал работать, Малфой смотрел в пустую стену.

— Мистер Малфой, артефакт слежения мисс Эрдейи сработал, она проснулась. Прошу вас перед сном проведать ее и записать отчет о ее состоянии. До завтра и спокойной ночи.

***

Сэл лежала в постели и казалась спящей, но, когда Драко подошел ближе, открыла глаза и улыбнулась ему. Она была бледна, губы сухие. Сэл попыталась приподняться, но передумала — видимо, поняла, что не сможет.

Малфой молча подал ей стакан воды.

— Хочешь есть или еще чего-нибудь?

— Нет, спасибо. — Она отпила немного. — Что делал сегодня?

— Ничего особенного. — Малфой замолчал, надеясь, что Сэл что-нибудь еще скажет, спросит, предложит опять какую-то дурацкую игру, но она молчала, на лице читались напряжение и усталость. — Если тебе больше ничего не нужно, я пойду, а ты отдыхай.

Если я здесь не останусь, куда идти? Домой? Нет, не в эту пустую пещеру. В паб? Видимо, в паб…

— Хочешь послушать со мной музыку?

— Что?

— Музыку? Мне Чарли отправил новую пластинку, а я еще не слушала. Можем послушать вместе.

Малфой хотел остаться. Это почему-то было единственное, чего он хотел сейчас. Но как он мог согласиться? Остаться и быть с ней — это согласиться с тем, что она нужна ему.

Эта мысль уже приходила ему в голову.

Она почему-то была ему нужна.

Но согласиться сегодня — это признать, что и он ей нужен, а это невозможно. И недопустимо.

Он не может быть ей нужен.

— Тебе лучше отдыхать. Встретимся завтра.

Он тут же аппарировал.

***

Следующие несколько дней Сэл провела дома. У нее было лишь легкое сотрясение, но зелья особенно не помогали от боли и не ускоряли выздоровление, поэтому Гермиона посоветовала просто отлежаться и дала несколько магловских средств, которые помогали Сэл даже лучше.

Малфой приходил к ней по расписанию, вел себя отстраненно и не задерживался дольше, чем было необходимо. Однажды ее навестил Марлоу и рассказал о мальчике: он был в порядке, хоть и без изменений. Сэл решила обязательно его навестить, когда поправится. Марлоу не стал спорить, но посмотрел на нее с подозрением.

— Сэл, ты не думала погостить некоторое время дома? — Он с тревогой оценивал ее показатели на диаграмме. — Ты ослабла в последнее время, видимо, это все лондонский климат.

Сэл улыбнулась.

— Я здесь чувствую себя как никогда на своем месте.

— Конечно. — Марлоу держал ее ладонь двумя руками. Сэл не нужно было ему ничего доказывать, как не нужно было и объяснять ей, насколько опасно оставаться здесь и постоянно подвергать риску хрупкий баланс ее здоровья. — Поправишься — и снова будем вместе разгадывать тайны и спасать мир.

— Мы пока никого не спасли…

— Ты уверена? — Марлоу по-ребячески хихикнул.

— Он не хочет разговаривать со мной и не остается…

— Ему нужно немного больше пространства. Ему нелегко. — Марлоу прошел на кухню. — Нальешь мне немного кофе? Никогда не пил такого крепкого, как делаешь ты, да еще и в этой веселой посуде.

— Это турка, — рассмеялась Сэл, и головная боль усилилась, — а еще ученым называешься.

Драко старался не подавать виду, с каким усилием он дистанцировался от Сэл. Все это было непозволительно: пьяные прогулки, разговоры о личном.

Он думал о том, какое общение нужно Сэл и какие люди должны быть рядом. Она нуждалась в человеке, в полноценном человеке. Наверное, банально и высокопарно было не считать себя человеком, но считать себя человеком пустым, некой оболочкой без содержимого, кем-то неспособным к близости — было совершенно справедливо.

Любая эмоция требовала больших затрат энергии. Но тогда, с Сэл, в тот вечер, когда он смеялся, Малфой поймал себя на мысли, что не хочет останавливаться. Его смех становился бесконтрольным, выкрученным на максимум, живым, чужим для него. И появлялась тяга ко всему — смеяться, разговаривать, прикасаться.

Когда-то все это было для него обычным. Когда-то давно.

Лучше было отступить и вернуться к чему-то предсказуемому, к чему-то, с чем он точно справится. Оставалось только унять самокопание.

И обстоятельства помогли ему в этом.

На удачу — а Малфой и правда любил, когда происходило что-то подобное, — последние несколько дней он начал замечать, что за ним кто-то наблюдает и иногда следует.

Он был предсказуем в своих перемещениях и знал, что это делает его легкой мишенью, но не пытался ничего менять. Во-первых, потому что выбор баров был не так уж велик, а в магловские он бы не пошел. Во-вторых, встречи со старыми знакомыми или любыми недоброжелателями, узнавшими его светлую макушку в толпе, были для него своего рода развлечением.

Было приятно поболтать по душам с теми, кто помнил его, так сказать, в лучшие годы. Драки в подворотнях с прохожими, у которых оказывались погибшие на войне родственники, или встречи с беглыми Пожирателями смерти были лишены необходимости быть лицемерно приветливым и соблюдать правила поведения. В него кидались ругательствами, заклинаниями, он отвечал, часто позволяя ранить себя настолько, насколько потом мог подлатать себя сам.

На этот раз за ним явно наблюдал кто-то из профессионалов. Драко уже был готов узнать кого-то в лицо, стоило тому его показать. Поначалу было только неприятное ощущение. Оно никогда не подводило его — некий встроенный в подкорку проявитель врагов.

Как только это ощущение появилось, началась игра.

Малфой наблюдал за людьми, искал повторяющиеся лица в толпе — безрезультатно. Различать манеру поведения, чтобы вычислить одного и того же человека под Оборотным зельем, Малфою было откровенно лень.

Возможность использования Оборотного зелья делала игру только интереснее.

Спустя два дня Малфой подозревал, что преследователей как минимум двое. Несколько раз перед аппарацией в переулках у баров он начинал хаотично сворачивать и менять направление, и однажды даже заметил кого-то, кто второпях последовал за ним, но тот аппарировал прежде, чем Малфой успел приблизиться.

Досадно будет, если их больше.

Когда это был не один случайный мститель, а несколько, всегда оставался шанс кого-то не заметить, а вот в схватке с тремя и больше противниками отделаться лишь ссадинами уже не получилось бы. Но Малфой был азартен и не любил ждать, так что решил открывать рождественские подарки раньше времени.

Погода испортилась окончательно: каждый день шел мокрый снег, темнело рано. Малфой решил спровоцировать своих новых друзей и после паба пошел в парк, где не горели фонари.

Как вовремя было бы сейчас выплеснуть тупую ярость, получить оглушающим или даже режущим заклинанием и ощутить обычную физическую боль.

Он услышал приближающиеся шаги и обернулся.

— Люмос Максима!

Палочка дала достаточно света, чтобы увидеть пятерых волшебников, окружавших его. Все были в мантиях и скрывали лица под капюшонами, кроме одного.

— Роули, приятель, давно не виделись, — спокойно сказал Малфой приторно-дружелюбным тоном. — Обнимемся?

Он сделал несколько шагов в сторону, чтобы оценить пространство вокруг, повертел палочку в руке, разминая пальцы.

— Конечно, но сначала ты сдохнешь! — задорно выкрикнул Роули, вызвав смешок среди своих дружков.

— Ты первый.

Драко не хотел нападать. Он ждал их хода.

Поляну озарило множество лучей, устремленных в сторону Малфоя. Один из них, а может, и все, был убивающим заклятием. Малфой подозревал, что будет именно так: предсказуемо, но мощно, никакой тактики. Отразить сразу пять проклятий было задачей не из простых.

Драко создал достаточно сильную защиту, но на всякий случай увернулся от двух крайних вспышек. Те ударили в деревья. Раздался треск, и два больших дуба медленно начали падать как раз между Драко и нападающими.

Он почувствовал запах дыма — стволы деревьев горели. Малфой обогнул их и уверенно направился навстречу трем волшебникам. Двоих отрезало поваленными деревьями, и Драко больше их не видел.

Роули был уверен в себе и не прекращал посылать проклятия. Малфою приходилось постоянно обновлять защиту вокруг себя, параллельно нападая на двух других Пожирателей. Одно проклятие попало в плечо и, удивительным образом, оказалось всего лишь оглушающим. Малфоя отбросило в сторону.

Как раз туда, где появились двое, которых до этого отрезало от остальных деревьями.

Роули с компанией остались по другую сторону поляны, а в нескольких метрах от Драко стояли двое, только что обогнувшие поваленный дуб.

— Неплохая попытка. — Он улыбнулся и быстрым, спокойным шагом устремился прямо на них.

Он чувствовал сильное биение сердца, размеренное, несмотря на прилив адреналина. Дышал глубоко, и, хоть ситуацию не контролировал, впервые за несколько недель в голове была ясность.

Пожиратели растерялись от его напора и переглянулись. Никто не атаковал.

Раненый, он просто шел на них.

Плечо болело адски, но боль только помогала сосредоточиться. Пострадала левая рука, но он переложил палочку в нее, чтобы правой врезать в челюсть Пожирателю, оказавшемуся ближе всего.

Раненой рукой управлять палочкой получалось плохо, поэтому заклинания летели хаотично. Одно слегка задело противника, остальные лучи лишь замедлили приближение Роули и его приятелей, никого не ранив.

После удачного хука справа один из его компаньонов на этот вечер уже лежал без сознания у ног. Его тело было единственным достаточно тяжелым предметом поблизости, если не считать поваленных горящих деревьев.

Позже Драко будет сожалеть, что не решился поднять и зашвырнуть одно из них: драка закончилась бы быстрее и гораздо эффектнее.

Но сейчас он левитировал тело волшебника и снес им второго.

Точно в цель.

Остались двое и любимчик публики Роули, которого Драко ненавидел еще с тех времен, когда они сражались на одной стороне.

Его напарники явно устали и были напуганы. Они уже не стремились рваться в бой и всерьез навредить Малфою, так что после нескольких взаимных ударов Драко выбил палочку сначала у одного, потом у второго и одной Бомбардой Максима подорвал землю у их ног.

— Наверняка болеть будет долго, ребята. К ногам лучше приложить лед.

Малфой был уверен, что видел, как чья-то конечность при взрыве пролетела мимо него. Это вызвало задорный смешок, и на секунду он замешкался.

Ему не понравилось, какое удовольствие он только что получил.

Эту заминку заметил Роули. Нескольких секунд ему хватило, чтобы оказаться достаточно близко и выпустить любимое проклятие Малфоя прямо ему в грудь.

— Сектумсемпра!

Драко частично успел его отразить, но палочка была в раненой руке, и он не успел поднять ее достаточно высоко. Проклятие отскочило и задело висок.

Кровь быстро залила глаз.

Драко попятился и упал, больно ударившись затылком о дерево. Роули замер, не уверенный, попал ли и что вообще произошло. Заметив, что Малфой ранен, но в сознании, он, как это обычно бывает, захотел пообщаться.

— Я давно за тобой наблюдаю, но ты всегда крутился в оживленных местах, а сегодня, видимо, отличный день для прогулок. — Он подходил медленно, смакуя момент. Рука с палочкой была опущена, и это было его ошибкой.

— Я, кстати, все хотел с тобой повидаться и кое-что спросить. — Драко не шевелился, чтобы не спугнуть его, пока Роули не подойдет ближе. Вероятно, вид у Малфоя был неважный, раз тот потерял всякую бдительность. Он был уверен в победе.

— Что бы ты хотел узнать перед смертью?

Задать вопрос в этот вечер не удалось.

Мощный луч попал Роули в грудь, следом короткий — в голову. Отлетев метра на три, он упал на спину и больше не поднимался.

Несколько минут Малфой не вставал. Нужно было отдышаться и понять тяжесть ранений. Плечо точно было вывихнуто, возможно, сломана плечевая кость. Рана на лице тянулась от переносицы до уха, была глубокой, и кровь не переставала течь.

Драко пытался вспомнить заклинание Снейпа.

— Черт, как же его… — Голова кружилась все сильнее, подступала тошнота, он терял много крови. — Vulnera Sanentur, точно. Vulnera Sanentur. Vulnera Sanentur.

Рана слегка затянулась, кровотечение прекратилось.

Хотя бы теперь он не умрет от кровопотери прямо здесь, но до шока оставалось совсем недолго.

Нужно было аппарировать в Святого Мунго, но там начнут задавать много вопросов. Наверняка этих бедолаг найдут, и тогда его условно-досрочное, скорее всего, окажется аннулировано.

Хотя, возможно, все эти ребята находятся в розыске, как и Роули, и Малфоя еще наградят за их поимку.

Один из нападавших начал подавать признаки жизни. Это хорошо, потому что он точно лишился ноги, и Малфой не хотел бы, чтобы тот погиб. При нем как минимум.

Но это означало, что пора выбираться.

Малфой собрал последние силы и готовился аппарировать домой.

К себе в квартиру, где тебе никто не поможет.

И в этот момент вдруг стало страшно.

Он зажмурился. Надо сосредоточиться.

Назначение. Не спеша, как учили.

Домой.

Голова стала тяжелой, мысли плыли, страх щемил в груди.

Решимость.

Надо домой.

Обдуманность.

Мне необходимо оказаться дома.

Сэл…

Аппарация.

***

Что делала Сэл в час ночи?

Сэл сидела на полу в душевой и наслаждалась прекрасной акустикой, напевая народные балканские песни.

Вдруг кто-то аппарировал посреди комнаты и рухнул на пол.

Сэл испуганно выбежала из ванной.

На полу без сознания лежал Малфой.