📖 Глава 14. 14. Новогодняя ночь

Отчёт главного сотрудника Отдела магического естества Эллиаса Марлоу

Объект S. Подтверждённые признаки обскуриального магического ядра:

1. Нестабильность равновесия магического и человеческого компонентов личности.

2. Учащение эпизодов неконтролируемой магии.

3. Выраженная взаимосвязь психоэмоционального состояния и магического потенциала.

4. Ухудшение физического состояния на фоне потери контроля над магией.

При этом наблюдается ряд необычных проявлений, нехарактерных для известных случаев обскуриального расстройства:

1. Нарушение палочковой магии.

2. Выраженное магическое истощение при использовании простых заклинаний.

3. Сохранение ясности сознания вне зависимости от тяжести приступов обскуриального волшебства.

Согласно показателям артефакта, зарегистрированного под номером 3DM, можно сделать вывод, что магическое ядро объекта находится в нестабильном состоянии.

Его человеческая составляющая практически полностью отделена от магической.

Нами было введено понятие «мостов», или «контактов», — хаотично возникающих и исчезающих связей между магией и личностью объекта. Их нестабильность приводит к тому, что при каждом обследовании мы наблюдаем новую картину магического отпечатка.

На данный момент нам не удалось определить, с чем коррелирует возникновение этих мостов и возможно ли намеренно создать их, восстановив устойчивую связь между составляющими ядра.

На основании ретроспективного анализа других известных случаев могу сделать вывод, что полное разделение магической и человеческой составляющих неизменно приводит к летальному исходу.

Физическое состояние объекта закономерно изменяется вслед за количеством и устойчивостью «мостов». Некоторые повреждения, в частности серого вещества головного мозга и сердечной мышцы, представляются необратимыми.

Объект демонстрирует высокую эмоциональную стабильность. Несмотря на эпизоды амнезии и нарушения регуляции магических проявлений, признаков депрессивного или тревожного расстройства не наблюдается.

Наблюдения колдомедика приведены в приложенном документе.

В течение этого месяца велась активная работа с воспоминаниями объекта. К сожалению, получить доступ к ранним эпизодам — до момента попадания объекта в приёмную семью — не удалось.

Мы полагаем, что именно этот период может содержать сведения, необходимые для установления причин возникновения данного состояния.

Согласие мистера М. не было получено.

***

Приближалось Рождество.

Восстановление Малфоя после того, что для отчёта решили обозначить как «инцидент», проходило хорошо. Каждые несколько дней ему необходимо было появляться на пятом этаже больницы Святого Мунго. Конечно, большая часть отчёта была засекречена, а комиссию по досрочному освобождению уведомили, что он получил травмы при выполнении задания.

Малфой был не против рассказать правду, получить положенное наказание и не оставаться в долгу у Марлоу. Но тот буквально с искрящимися глазами слушал обрывки истории о чудесном спасении Драко и считал произошедшее неким прогрессом в их деле.

Одному Мерлину было известно, что он имел в виду и что творилось в голове у старого авантюриста.

— Ты не думаешь, что мы для него как подопытные крысы? — шепнул Малфой, наклонившись к Сэл, пока Марлоу расхаживал по лаборатории и записывал прытко пишущим пером свои рассуждения.

— Драко.

— М?

— Что ты планируешь на ночь субботы?

— А что такого в субботу?

— Ну, Новый год… — Сэл смущённо теребила длинные рукава вязаной кофты. — На Рождество в Нору я тебя не позову, ты уж прости.

— Прощаю, — быстро перебил её Малфой.

— Не паясничай. На самом деле Чарли просил тебя пригласить, но я не буду тебя так подставлять. Так вот, на Новый год будет небольшой квартирник.

— Я не хожу на вечеринки, — буркнул Драко и уже хотел присоединиться к мозговому штурму Марлоу.

— Я просто… Я подумала, это могло бы быть… ну… — Сэл запнулась и окончательно растерялась.

Драко подошёл ближе.

— Ты спокойно говоришь о смерти, рассуждаешь о философии, на днях почти победила меня в споре о квиддиче — и вдруг не можешь подобрать слова?

— Я сама нахожу это явление абсурдным.

— Нонсенс, честное слово.

— Драко…

— Да приду я на твою вечеринку. Обожаю праздновать Новый год.

Вообще Драко никогда не бывал на подобных вечеринках. Его на них не звали, и он предпочитал ненавидеть собственное желание быть приглашённым.

Драко не веселился, как бы по-снобистски это ни звучало.

Но, когда Сэл пригласила его, он почувствовал странную лёгкость: можно было отказать ей, понаблюдать за её смущением и предсказуемыми попытками его уговорить, а затем поддаться и согласиться.

После той ночи он чувствовал возникшую между ними связь. Ни Сэл, ни Малфой так и не вспомнили до конца, что случилось, — остались лишь отдельные обрывки и напряжение. Сэл очевидно смущалась рядом с ним, а Драко, чтобы не смущаться самому, скрывался за привычным сарказмом.

Неудивительно, что он пожалел о своём согласии почти сразу и всю неделю искал повод отказаться.

На вечеринке наверняка будет полно людей, которые его ненавидят. Там наверняка будет Поттер и вся его рыжая свита. В полном составе он в последний раз видел их…

Тебе просто противопоказано там показываться.

Рождество прошло для Драко под флёром безысходности и апатии. В сочельник он вспоминал своё последнее Рождество в Хогвартсе: как в тот год был уничтожен заколдованный потолок Большого зала, как падал с Астрономической башни Дамблдор, как смеялась Беллатриса.

Наутро Малфой пересчитывал все использованные им Непростительные заклятия. На сладкое остались воспоминания о легилименции: обезумевшие лица родителей, чьих детей теперь отыщут Пожиратели смерти, потому что он сумел вытащить из их памяти сведения о местонахождении.

— Хорошая работа, сын.

— Спасибо, отец.

В тот день отец гордился им. Единственный раз в жизни Драко.

Несколько одиноких, беззвучных ночей.

Пока Малфой утопал в ненависти к себе, Сэл проводила уютные вечера с семьёй и друзьями Чарли.

Чарли собирался гостить дома все праздники. Теперь у них наконец было время поделиться историями, которые они уже пересказывали друг другу в письмах, но далеко не так подробно. Можно было смаковать детали, наблюдать за реакцией собеседника, говорить не только о событиях, но и о собственных ощущениях.

Они заканчивали фразы друг друга и раздражали всех вокруг никому не понятными шуточками.

Состояние Сэл было на удивление стабильным, хотя колдовать она почти не могла. Она старалась не придавать этому большого значения. Сэл была уверена, что её магия просто отдыхает после того, как спасла Драко жизнь, и ей нужно лишь немного восстановиться.

— Лишь бы не пришлось снова вытаскивать Малфоя из какого-нибудь дерьма, — говорил Чарли.

Он не скрывал своей неприязни к нему.

Сэл познакомилась поближе с Гермионой.

— Она зануда, — делилась Сэл впечатлениями с Чарли. — А ещё кошатница.

Чарли хохотал до икоты.

Они сидели в саду у Норы после рождественского ужина и пили домашний извар, который Сэл принесла с собой. Она напоила всю семью Уизли до такой степени, что Перси считал себя обязанным целовать всех в губы, а Джинни исполняла в караоке любовный романс для Гарри.

Драко остановился у входа в зачарованную квартиру. Это был большой лофт в центре Лондона. Видимо, скромный квартирник предполагал несколько десятков приглашённых.

Возможно, это и к лучшему: можно затеряться в толпе, выпить пару бокалов, попрощаться с Сэл — и будет засчитано.

Он постучал по двери палочкой.

— Пароль, — послышался пьяный женский голос.

— Соплохвост.

— Малфой, ты, что ли?

Дверь открылась. На пороге стояла Джинни, привалившись к дверному косяку и не давая Драко пройти.

Повисла неловкая пауза.

И вдруг она бросилась ему на шею и чмокнула в щёку.

— Как же я рада тебя видеть, гадёныш ты белобрысый!

Она была сильно пьяна. Или?..

Драко начал подозревать неладное.

Джинни взяла со столика один из бокалов и легонько постучала по нему палочкой. Бокал наполнился розовой искрящейся жидкостью.

— Так, Уизли, погоди. Я об этом не знал…

— Да что ты как маленький? Добро пожаловать на вечеринку! — Джинни неуклюже развернулась, открывая перед ним большую комнату с высоким потолком.

Повсюду парили гирлянды и фонарики, подносы с едой и напитками лавировали между людьми. Посреди комнаты возвышался небольшой помост с магловскими и волшебными музыкальными инструментами. Рядом со сценой, под куполом незнакомого Драко заклинания, стоял диванчик на пёстром ковре, а возле него — столик с бокалами и кубками.

Гостей было много: кто-то сидел у бара, кто-то танцевал возле сцены.

— Пей, — приказала Джинни, резким движением протягивая ему бокал. Часть напитка выплеснулась.

— Не буду.

— Будешь!

— Я ухожу.

Он уже открыл дверь.

— Эй, Драко! — окликнула его Сэл. — Подожди, ты уже уходишь?

— Да, прости. Я не знал, что здесь будет Искра.

Он обернулся и увидел её.

Сэл была одета в длинное чёрное атласное платье с тяжёлым подолом и широким декольте. Волосы, по обыкновению неуложенные, рассыпались кудрями по плечам. Когда она шла, широкая юбка мягкими волнами плыла за ней.

— Прости, я не предупредила тебя.

— Скажи, ты тоже её приняла? Ты не боишься?..

— Нет, послушай. — Она отвела его подальше от Джинни, но та уже успела о них забыть. — Тебе не стоит волноваться. Искра делает всех немного похожими на меня. Я уже пробовала её пару раз, ничего страшного не происходило. Зелье некрепкое, оно только слегка истончает связь между желанием и магией. И ты становишься настолько свободным, насколько всегда хотел быть. В этом шоте всего три капли. Тебе нечего бояться.

— Лучше бы вы просто дали людям напиться.

— Я ещё не выпила. Давай вместе?

— Я ещё не согласился.

— Ладно, ты прав. Тогда так: мистер Малфой, объект слежения, собирается совершить опрометчивый поступок и употребить сомнительное зелье для вечеринок. Никто даже не знает, в каком тёмном переулке его купили.

С этими словами она одним глотком осушила бокал и, пританцовывая, стала удаляться от Малфоя.

Он смотрел ей вслед.

— Красавчик, я понимаю, глаз не оторвать, но тебе нужно выпить, иначе мне неловко.

Рядом снова стояла Джинни и бесцеремонно протягивала ему зелье.

— Поттер здесь?

— Конечно, вон он. — Джинни указала пальцем на спину волшебника, отплясывающего твист. — Он прекрасен, правда?

Не глядя, она вложила бокал в руку Малфоя и ушла танцевать со своим мужем.

Драко остался один с искрящимся зельем в руке.

— Да к чёрту.

И выпил его одним большим глотком.

Вечеринка была в самом разгаре. Здесь были, кажется, все. Малфой с удивлением узнавал среди гостей самых разношёрстных знакомых, и все они общались как хорошие приятели.

Здесь собрались выпускники всех факультетов Хогвартса: танцевали, разговаривали, смеялись. Конечно, Драко догадывался, что далеко не все слизеринцы были помешаны на чистоте крови и разделяли идеи Пожирателей смерти. Не все оказались так травмированы, как он. Многие смогли жить дальше, строить отношения, заводить семьи.

Под потолком летали ковры-самолёты, на которых пили чай. Неподалёку от сцены не на жизнь, а на смерть сражались в какой-то незамысловатой игре на выпивание. Градус встречи повышался на глазах, и вскоре больше сотни гостей двигались как единый организм.

— Что это? — Малфой коснулся барьера, окружавшего диванчик.

Тот был прозрачным, с лёгким голубоватым оттенком. Рука беспрепятственно прошла сквозь него — значит, барьер предназначался не для защиты.

— О, это наше с Чарли изобретение. — Сэл стояла рядом и настраивала инструменты, слегка нервничая: всё приходилось делать вручную. — Я в основном подавала идеи, а Чарли уже создавал заклинания… Это… Так, только не ругайся.

Она спустилась со сцены, встала напротив Драко и взяла его за руку, будто собиралась сообщить плохие новости.

— В напитке на входе была не только Искра. Там есть ещё несколько компонентов, так сказать. Но для тебя это не будет проблемой.

Драко хотел казаться разозлённым, но сумел лишь слегка усмехнуться.

— И что же вы подливаете людям?

— На самом деле все в курсе происходящего. Я только тебя не предупредила. Хотела… ну, хотела заставить тебя веселиться. Через несколько минут начнётся концерт, в котором сможет поучаствовать каждый. Но, чтобы он состоялся, нужно было выпить зелье. Благодаря второму компоненту твои чувства и желания, радости и сокровенные мысли собрались в одну нить. Теперь ею можно поделиться: вытянуть, как воспоминание для Омута памяти, и поместить вон туда.

Она указала на кубок, стоявший на маленьком столике возле дивана.

— Тебе не нужно ничего выбирать или о чём-то думать — зелье уже всё сделало. Нужно только решить, хочешь ли ты поделиться, и коснуться палочкой виска.

Сэл прошла сквозь купол, села на диванчик и поднесла палочку к виску. Из него потянулась светящаяся розовая нить. Сэл направила её в кубок.

— Вуаля!

— Но гвоздь программы — главный напиток — вы получите позже! — К ним подошла Джинни. — Я бармен этого заведения и изготовитель зелий.

Сэл толкнула её локтем и засмеялась.

— Ты только наливаешь всюду неприличное количество джина и называешь это коктейлем.

Обе девушки расхохотались, держась друг за друга.

В любой другой день Драко почувствовал бы себя совершенно лишним. Сейчас он лишь глупо улыбался.

— Так кто делал зелья? Я впечатлён.

— Гермиона.

— Ну конечно.

— И что дальше, Сэл? Ты не закончила рассказ, хотя я уже уверен, что мне не стоит знать продолжение. Делиться своими мыслями со всеми я точно не горю желанием.

— Это совершенно анонимно. Для этого мы и создали барьер — заклятие анонимности. Когда нить попадает внутрь купола, заклятие отделяет её от магического отпечатка владельца. В кубке остаются только чистые, безликие эмоции, и никто не сможет узнать, кому они принадлежали. Так что тебе нечего бояться: секреты останутся секретами.

— Это шикарная идея, Малфой, не ной, — бросила Джинни, снова удаляясь от них и махая кому-то в толпе.

— И тут наступает очередь третьего зелья…

— Ах, ещё и третьего? — Драко рассмеялся.

— Да, последнего. Зелья вдохновения. И вот оно как раз самое сильное. Ты получишь его, когда решишь выступить. Оно действует всего несколько минут, но за это время ты сможешь создать нечто прекрасное. Здесь есть все необходимые инструменты. Ты сможешь играть на них, даже если никогда раньше не умел, будешь импровизировать, создавать мелодию и текст. И тебе не придётся стесняться — голос и слух тоже станут лучше.

— Вау.

— Ты иронизируешь?

— Нисколько. Я поражён. Я только читал о подобных зельях: ими пользовались несколько столетий назад. Говорят, орган придумали волшебники, злоупотреблявшие чем-то похожим.

— Я тоже что-то такое читала. Круто, да?

— Очень. Где вы достали все ингредиенты?

— Это лучше спрашивать у Гермионы, меня состав мало интересует. Покорять музыкальный мир я не планирую. Но самое чудесное — все зелья изящно сочетаются между собой. Представь: сначала смесь беспечности и лёгкого возбуждения, потом ты получаешь из кубка чьи-то сокровенные мечты и желания, а зелье вдохновения превращает их в мелодию и песню, которую ты сам сможешь исполнить.

— Это уже не просто развлечение для вечеринки.

— Да, это уже сакральный ритуал! Поделишься своими чувствами, Драко?

— Да, я не против. Если подумать, какова вероятность, что мои мысли достанутся кому-то из такой толпы?

— А выступать будешь?

— Ни за что!

Волшебники и ведьмы по очереди заходили под купол и опускали свои желания в кубок. Сэл и Чарли проверяли инструменты и настраивали звук. Благодаря волшебной акустике выступление можно было услышать из любой точки помещения.

Но самым удивительным оказалась магическая музыкальная установка, которую, по словам Джинни, они позаимствовали у волшебного оперного театра.

Это был старинный инструмент, для игры на котором требовалось огромное мастерство. Трудно было представить, что хоть кто-нибудь из присутствующих сумеет с ним справиться.

Внешне установка напоминала полукруглый стол из совершенно чёрного металла высотой чуть больше метра. Исполнитель должен был стоять за ним и касаться поверхности пальцами — почти как при игре на рояле, только здесь не было ни клавиш, ни струн.

В установке хранились всевозможные звуки, существующие в мире. Музыканты десятилетиями вручную вплетали в неё голоса людей и животных, шум стихий, звуки природы и различных предметов — во всех возможных оттенках и с разной громкостью.

Таких установок во всём волшебном мире сохранилось не больше десятка. Знания о том, как их создавали, были утрачены, а те, кто учился на них играть, едва ли могли оценить и использовать весь их потенциал.

Малфой и Сэл стояли перед инструментом. Драко с неприкрытым восхищением слушал её рассказ.

Чтобы играть, музыкант должен был погрузиться в водоворот звуков и вытянуть тот, который подходил лучше всего. Тогда звук зависал над поверхностью установки в виде нити или паутины. Его можно было растягивать, делать тише или громче, переплетать с другими звуками, создавая мелодию.

Всё рождалось сначала в голове, затем проходило через душу, дальше — через установку и только потом выходило в мир.

Рассказывая, Сэл коснулась пальцами сначала лба Драко, а затем его груди.

— Иногда я могу на ней играть, — с неожиданной грустью сказала Сэл. — Джинни достала её сегодня специально для меня. Но, если у меня не получится, считай, всё зря: вряд ли кто-нибудь из присутствующих сможет с ней справиться.

— А как ты понимаешь? Ну, понимаешь, что сейчас сможешь?

— У тебя ведь бывало магическое истощение? После серьёзной дуэли или в конце тяжёлого рабочего дня.

— Да, бывало.

— И в такие моменты даже бытовое колдовство даётся с трудом.

— Типа того.

— А у меня так почти всегда. Когда эта усталость отступает, я просто чувствую себя нормально. Как все вы.

— А сейчас? Как ты чувствуешь себя сейчас?

— Мне очень хорошо. Но пока я, наверное, не готова. Зато обязательно буду аккомпанировать ребятам. Сегодня нас ждёт много прекрасной музыки и танцев!

Как же она была прекрасна в своей радости.

Концерт начинался, но желающих первыми выйти на сцену не находилось.

И тогда из зала выпорхнула Полумна.

Ну конечно, она.

На Полумне было длинное платье с узором из полевых цветов и короткими кружевными рукавами. Когда она шла или танцевала, цветы иногда отделялись от ткани и падали к её ногам. Полумна поднимала их и дарила собеседникам.

Со времён Хогвартса она изменилась. Теперь её невозможно было назвать просто местной сумасшедшей: Полумна излучала силу и уверенность, а её красота стала завораживающей. Она была привлекательна и знала об этом.

Полумна вошла под купол и прилегла на диванчике. Взяв в руки кубок, она опустила в него волшебную палочку, выловила одну блестящую нить и направила её к виску.

Некоторое время Полумна лежала с закрытыми глазами и улыбалась. Затем поднялась и направилась к сцене, где её уже ждала Джинни со стопкой в руке.

Полумна нежно обняла подругу, приняла зелье и, ни секунды не раздумывая, выпила.

Для любительницы колдовства, граничащего с безумием, этот опыт явно был не новым.

Сэл стояла рядом с Малфоем и комментировала происходящее. Она была так близко, что их плечи соприкасались, а когда говорила, наклонялась к нему — и Драко чувствовал её дыхание на своей щеке.

— Интересно, получится ли догадаться, о чьих желаниях она поёт. Хотя правду никто никогда не узнает. Возможно, даже тот, кому они принадлежат. Но Полумна — мастер импровизации!

Paradise Circus — Massive Attack

От Полумны исходила энергия, мгновенно захватившая весь зал. Поначалу она аккомпанировала себе на синтезаторе и одна отбивала ладонями ритм.

Хлопок. Хлопок. Хлопок.

Хлопок.

Хлопок.

Её голос звучал трепетно и завораживающе. Полумна танцевала, почти не двигаясь с места, и от каждого взмаха её рук разлетались искры. Она смотрела в зал, встречалась со зрителями взглядами. Двигалась гипнотически, пела спокойно и размеренно — но в голосе ощущалась едва сдерживаемая страсть.

Зрители закричали и начали хлопать вместе с ней.

Хлопок. Хлопок. Хлопок.

Хлопок.

Хлопок.

Вскоре ритм повторял уже весь зал.

Сэл почти сразу присоединилась к Полумне на сцене. Она буквально отлетела от Малфоя — он мог поклясться, что не видел, как её ноги касались пола.

Сэл встала за установку, положила ладони на чёрную поверхность и закрыла глаза.

Мелодия обрела целостность.

Она улыбнулась Полумне, и та поклонилась ей.

Love is like a sin, my love.

Малфой не мог поверить, что способен испытывать столько всего одновременно: единение с каждым человеком в зале, свободу тела и разума, волнение, радость.

Вокруг танцевали — кто-то хорошо, кто-то довольно неловко. Одни целовались, другие просто стояли, обнявшись.

Драко смотрел, как играет Сэл.

Она была счастлива. Её магия полностью подчинялась ей, и это было прекрасное зрелище. Не будь каждый в этой комнате непростительно пьян, её мастерство, несомненно, вызвало бы всеобщее восхищение.

Но Сэл была лишь рада возможности поделиться музыкой, родившейся в её мыслях. Ничто её не сдерживало.

Сэл была свободна.

Музыка достигла кульминации.

Look at her with a smile like a flame

She will love you like a fly never love you

Again

Полумна закружилась, медленно приподнимаясь над полом.

Теперь Сэл создавала мелодию сама: струнные, клавишные, биты и хлопки. Волны тёплой магии вырывались из её лопаток и кружили вокруг сцены.

Трудно было понять, когда закончилась песня. Зал продолжал хлопать и кричать. Несколько человек выбежали на сцену и подхватили Полумну, пока Сэл доигрывала последние аккорды.

Горячее начало вечера.