📖 Глава 13. Глава 13

Сэл догадывалась, что Малфой ведёт, мягко говоря, разрушительный образ жизни.

— Ну это уже перебор…

Драко лежал без сознания посреди комнаты. Она несколько раз окликнула его, но он не ответил. Сэл упала рядом на колени и попыталась наколдовать простейшие диагностические чары. Она могла поклясться, что раньше они никогда не получались у неё с первого раза. Дрожащие пальцы крепче сжали палочку.

В воздухе проступили мерные волны сердцебиения и дыхания. Он потерял много крови, но был жив. Пока что.

— Тебя нужно отправить в больницу, Драко, — прошептала она, наклонившись над ним.

Он вдруг вздрогнул и перехватил её запястье окровавленной рукой.

— Никакой больницы. Нельзя.

— Это безумие. Тебе срочно нужна помощь, ты истекаешь кровью и…

— Уже не истекаю. С этим я разобрался.

— Но…

— У тебя есть кровевосстанавливающее зелье?

— Есть, но у тебя рука сломана.

— Ага. Можешь дать мне зелье?

— У тебя кость сломана!

— Я слышал!

Он слегка повысил голос, и Сэл услышала в нём отчаяние.

Ещё до переезда в Лондон Сэл вместе с Чарли собрала приличную аптечку на случай всевозможных неприятностей — а они с ней, если откровенно, происходили довольно часто. Такой походный набор зелий она всегда носила с собой. Обезболивающее, кровоостанавливающее, снотворное — всё, что могло понадобиться, чтобы спасти чью-нибудь жизнь.

Она рассказывала о нём Малфою.

На секунду ей захотелось его добить.

Он лежал на её полу — весь в грязи и крови, со следами тёмной магии на одежде — и просил, нет, почти умолял о помощи. Скорее всего, сегодня его едва не убили. Возможно, он и сам кого-то убил. И когда ему понадобился человек, которому можно доверять, он из последних сил, рискуя расщепиться, аппарировал к ней.

Такой поступок оказался для него допустимым, когда в ней нуждался он.

Но когда Сэл нуждалась в нём, когда просила всего лишь побыть рядом, это было ему, видите ли, слишком сложно.

— Ну ты и придурок.

Сэл поднялась и решительно направилась за аптечкой. Пока Малфой снова не потерял сознание, нужно было влить в него как можно больше зелий: восполнить потерю крови, обезболить.

А потом осмотреть как следует.

Она вернулась с аптечкой и опустилась рядом.

— Драко, ты должен мне помочь. Мне нужно тебя осмотреть. Сними рубашку.

Он пробормотал что-то неразборчивое, но всё-таки приподнялся и привалился спиной к стене. Поднял глаза на Сэл — и так и смотрел, не отрываясь, пока она поочерёдно подносила к его губам склянки.

Когда Сэл попыталась стянуть с него рубашку, стало ясно, что плечо вывихнуто. Сустав сильно распух, но перелома, похоже, не было.

— Рубашку придётся порвать.

— Чью рубашку? — хихикнул Драко, запрокидывая голову. — Делай что должна.

Сэл закатила глаза.

— Ты только при смерти такой остроумный?

— Я не при смерти, — отозвался он, разглядывая люстру. — У тебя там красивые бабочки под потолком летают. Ты наколдовала? Мне нравится.

Он вдруг побледнел и начал заваливаться набок.

Надо было торопиться.

Вправить плечо с помощью магии Сэл не могла, но сейчас её беспокоило не оно. На затылке обнаружилась рвано-ушибленная рана с неровными, размозжёнными краями, забитая грязным снегом.

Рану нужно было промыть и, возможно, зашить вручную — но позже. Она специально училась оказывать помощь без магии на случай, если собственная сила снова её подведёт.

Но даже такая рана, вместе с вывихом плеча, не объясняла, почему состояние Драко ухудшалось так быстро.

Он уже выпил кровевосстанавливающее зелье. Почему же пульс становился всё реже, а дыхание — поверхностнее?

Во рту пересохло.

— Во что же ты врезался?

Удар был наверняка очень сильным.

Сэл нужно было увидеть, что происходит у него в голове: нет ли перелома костей черепа, повреждённых сосудов или внутреннего кровотечения.

Она закрыла глаза, направила палочку на голову Малфоя и пробормотала диагностическое заклинание. В воздухе над ними возникло размытое, дрожащее изображение.

— Давай, Сэл… Сосредоточься.

Изображение дрогнуло и рассыпалось.

— Чёрт!

Голова Малфоя медленно склонилась набок. Глаза закрылись.

— Нет, нет, тебе нельзя засыпать! — Сэл подхватила его за плечи. — Останься со мной. Пожалуйста.

Драко почти без сопротивления сполз ниже и положил голову ей на колени. Пальцы здоровой руки слабо вцепились в ткань её одежды.

— Я не сплю, — пробормотал он. — Со мной всё хорошо. Я только немного полежу.

— У меня не получается, Драко. Ничего не получается… А если у тебя кровотечение в голове?

— Не думай об этом, — едва слышно ответил он. — Давай просто побудем здесь.

Сотни раз Сэл повторяла диагностические и исцеляющие заклинания. Она знала их все: как срастить кость, восстановить повреждённый сосуд, снова заставить сердце биться.

Но что толку было в этих знаниях, если магия не слушалась?

Драко лежал у неё на коленях с закрытыми глазами и выглядел почти умиротворённым. Только мерные линии над ним показывали, что сердце бьётся всё медленнее, а дыхание становится слабее.

Сэл снова подняла палочку. Произнесла заклинание. Ещё раз. И ещё.

Ничего.

Она отшвырнула палочку в сторону.

Бесполезная.

Неудачница.

Сэл наклонилась и прижалась лбом к его виску. Ее слезы падали на лицо Драко и прокладывали дорожки в засохшей крови.

Сэл всю жизнь убеждала себя, что не боится смерти. Она подводила людей, разочаровывала их, смирилась с собственной неполноценностью и привыкла жить в ожидании конца.

Но сейчас Драко умирал у неё на руках, а она не могла ему помочь.

Сэл обхватила его за плечи и, уже не понимая, что делает, коснулась губами его лба.

— Я не знаю, что мне делать, — прошептала она. — Не умирай, пожалуйста. Только не снова…

Секунды тянулись мучительно медленно. Комната наполнялась её отчаянием.

И вдруг Сэл почувствовала приятное тепло на кончиках пальцев.

Сначала едва заметное, оно стало растекаться вверх по рукам, проникло под рёбра и разлилось в груди.

С каждым вдохом его становилось больше, пока оно не наполнило её всю — живое, золотое, бесконечное.

Сэл больше не чувствовала ни страха, ни беспомощности. Только странную, невозможную радость и уверенность, что теперь ей подвластно всё.

Позже она ничего не вспомнит. Уснёт, свернувшись на полу рядом с Малфоем, а утром проснётся обессиленной и поймёт, что спасла его.

Но сейчас Сэл знала, что делать.

Она провела ладонью от ключицы Драко вниз по руке и почувствовала, как тепло перетекает из неё в него — сквозь кожу, мышцы, кости, глубже, туда, где прятались повреждения.

Магия сама подсказывала ей.

Сэл зажмурилась и позволила себя вести.

Разорванные сосуды соединялись. Кровотечение внутри черепа останавливалось. Плечевой сустав с тихим щелчком возвращался на место. Неровные края раны на затылке сходились, выталкивая грязь и засохшую кровь.

Боль отступала.

Дыхание Драко выровнялось. К щекам вернулся румянец, и он глубоко вдохнул.

Сэл касалась губами его лба, виска, щеки, не замечая, что делает.

Ничего прекраснее она никогда не видела.

Молодой волшебник мирно спал у неё на коленях, а по его телу текла её магия.

И Драко видел сон.

Сэл почувствовала его — лёгкий, едва различимый, ещё не успевший наполниться образами. И вдруг поняла, что может создать для него любой сон.

Она провела пальцами по его вискам и зашептала:

— Ты летишь на метле над озёрами и холмами. Тёплый ветер развевает волосы, пахнет хвоей, откуда-то снизу доносится шум воды. Нет ни боли, ни страха, ни сожалений. Ты летишь всё быстрее, поднимаешь глаза к небу и отпускаешь рукоять метлы. Расправляешь руки, как птица…

Малфой улыбнулся во сне.

Сэл осторожно убрала с его лба прядь волос.

— Спокойной ночи, Драко.

***

Драко проснулся от сильнейшей головной боли. В комнате было холодно.

Неудивительно: он лежал без рубашки на голом полу.

Первой — и далеко не самой простой — задачей было понять, где он находится. Второй — каким образом всё ещё жив.

Последнее, что Драко помнил после драки, — ясное, почти спокойное ощущение, что он умирает.

Дальше в памяти зияла пустота.

Он осторожно повернул голову и осмотрелся. Чужая комната. Знакомая чужая комната.

Квартира Сэл.

— Нет… — Драко медленно приподнялся на локте. — Нет, нет, нет. Какого чёрта?

На четвереньках пришлось задержаться дольше, чем хотелось бы. От движения боль усилилась, к горлу подкатила тошнота. Когда ему наконец удалось подняться, можно было начинать паниковать по-настоящему.

Как он здесь оказался?

Вариантов было немного. Он помнил, как пытался спастись. Помнил, что аппарировал с места драки и собирался оказаться дома.

Только почему-то оказался здесь.

— Чёрт!

Ругательство прозвучало неожиданно громко. И лишь тогда Драко понял, что самой Сэл в комнате нет.

Он осмотрел себя.

Определённо жив. На плече расплылась багровая гематома, словно вывих вправили совсем недавно. Затылок болезненно пульсировал, но под пальцами вместо рваной раны обнаружилась лишь тонкая полоска молодой кожи.

Драко заметил движение на балконе.

Стараясь выглядеть как можно менее растерянным и жалким, он открыл дверь.

Сэл стояла на балконе, по всей видимости, уже давно. Ее одежда была испачкана кровью, губы посинели и дрожали, она обнимала себя за плечи.

Она рыдала.

Каждый вдох сопровождался всхлипом, каждый выдох — стоном. Увидев Драко, она заплакала ещё сильнее, не решаясь подойти.

— Сэл, что случилось?

— Я… я… — почти беззвучно произнесла она. — Я не помню.

Малфой никогда ещё не был настолько испуган. Она казалась такой слабой, сломленной, и сейчас единственным верным решением, единственным спасением были объятия.

Её нужно было обнять.

Шаг.

Она разрушалась у него на глазах, а Драко будто шёл в адское пламя.

Он обхватил её за плечи и прижал к себе.

Сэл уткнулась лицом ему в грудь. Малфой видел, как поблёскивают её слёзы на его коже. Она обхватила его за талию, сцепила руки у него за спиной и продолжала плакать, не разжимая объятий.

Странно получалось: они по очереди спасали друг друга. Сначала она его, теперь он её.

— Ты спасла мне жизнь, кажется.

Сэл захлебнулась новой волной рыданий. Теперь она почти кричала:

— Да, кажется, спасла… А-а-а!

У Драко перехватило горло. Она спасла ему жизнь.

И он был рад, что остался жив, хотя всё ещё ругал себя за то, что вообще пришёл к ней, и чувствовал вину за её слёзы.

Он должен был умереть — и не умер.

Столько раз Драко оказывался на грани гибели, но никогда ещё не был так рад остаться в живых.

Постепенно Сэл успокаивалась, но всё ещё крепко сжимала его в объятиях.

— Я никогда никого не спасала.

— Значит, я у тебя первый?

Сэл с облегчением поняла, что Драко уже достаточно окреп и достаточно смутился, чтобы сморозить подобную глупость. Она засмеялась и легонько ударила его кулаком в грудь.

— Болван!

Они вернулись в комнату и остановились друг напротив друга. Только сейчас Сэл смогла как следует его рассмотреть.

Шрамов на этом мужчине было предостаточно. Некоторые она узнавала: типичные следы проклятий, незаживающий рубец на месте Чёрной метки. Несколько шрамов тянулись вдоль вен рядом с меткой. Их происхождение Сэл тоже было знакомо, но она отогнала эти мысли.

— У меня раскалывается голова. Можешь поделиться дозой обезболивающего зелья?

— Уже не расколется. Садись, сначала тебя нужно покормить.

— Опять оранжевой кашей?

— Хочешь сказать, что не хотел бы?

Драко ехидно улыбнулся, усаживаясь за стол.

Возможно, позднее Сэл будет вспоминать этот момент как тот, когда она влюбилась в Драко.

Она на секунду замерла, затем собрала волосы в хвост и попыталась привести мысли в порядок.

— Сегодня только баница. Мне мама передала.

— Звучит несъедобно.

Позже они посчитали: Драко съел три огромных куска.