📖 Глава 9. Глава 9

Они решили прогуляться до квартиры Сэл. В Косом переулке в это время было уже мало народу, большинство магазинов закрылись. Шел мокрый снег, оседая на фонарях и деревьях. Драко наложил на них обоих водоотталкивающее и согревающее заклинания.

По дороге Сэл рассказывала о драконах, которых они с Чарли выхаживали в заповеднике после встреч с браконьерами. По ее словам, драконы были чуткими и заботливыми существами. Драко спросил, знакома ли она с Хагридом. Сэл радостно закивала и ответила, что иногда они переписываются. Потом назвала его счастливчиком, которому повезло наблюдать за рождением норвежского горбатого дракона.

— Безумцы всегда находят друг друга, — заметил Драко.

— Он настоящий гений и легенда среди магозоологов!

Они набрели на круглосуточный магазин алкоголя и купили три бутылки огневиски.

— Это про запас, — будто оправдываясь, прокомментировал Драко, пока они расплачивались.

Старенькая ведьма за прилавком осуждающе подняла на него глаза.

Потом они долго выбирали сливочное пиво с разными фруктовыми вкусами, хихикая у прилавка.

Наверное, Драко не узнал бы себя со стороны. Он не был очарован или влюблен — ему казалось, будто он прогуливается рядом с ней, но наедине с собой. Не приходилось подбирать слова или пытаться произвести впечатление.

— Вот мы и пришли, — сказала Сэл, указывая на многоквартирный дом.

— На него не наложено никаких защитных заклинаний?

— Ага, пошли. — Сэл схватила Драко за руку и потянула за собой. — Хотела бы я посмотреть на бедолагу, который решит забраться ко мне.

Так они и шли. Сэл вела его за руку, а он, нарочно слегка замедляя шаг, следовал за ней и наблюдал, как ветер играет ее волосами, как они подпрыгивают, пока они поднимаются по лестнице.

— Добро пожаловать! — Сэл открыла дверь волшебной палочкой.

Квартирка была небольшой: одна комната-студия и маленький открытый балкон. Почти всю стену занимал традиционный венгерский ковер. На нем было изображено большое дерево с цветами и гранатами, а вокруг — звездное небо с восьмиконечными звездами и маленькими птицами.

Это мои родители сделали, когда узнали, что я уезжаю в Лондон.

— А говоришь, у квартиры нет защиты. От этого ковра исходит очень сильная магия.

Драко коснулся ствола дерева. Его ветви качнулись, несколько птиц из схематичных фигурок стали настоящими воронами и вспорхнули с дерева в сторону звездного неба.

— Очень впечатляет.

— Дерево — это наша семья, наши предки и потомки. Звезды и птицы защищают от проклятий и помогают в духовных испытаниях. Мой папа делает уникальные и вполне действенные обереги. В доме каждого нашего родственника висит подобный ковер. Обычно папа накладывает заклинания на нити, а мама уже ткёт сам ковер. Очень красивое зрелище.

— И очень сложные заклинания. Твои родители ведь живут на ферме.

— Это наши семейные секретики. — Сэл по-хозяйски забрала у Драко мантию и повесила ее на вешалку у входа. — Ты присаживайся куда хочешь. Теперь моя очередь за тобой ухаживать, — хихикнула она и направилась на кухню.

По дороге Сэл махнула рукой в сторону винилового проигрывателя в углу комнаты. Заиграл легкий джаз.

Она была расслаблена, прежнего холодного отчаяния как не бывало. Почти порхала по кухне, пританцовывая. Шкафчики открывались по движению ее рук, оттуда послушно вылетала посуда. Неуклюже приблизился старый чугунный казанчик. Сэл движением пальцев направила в него из контейнера крупу и соль, а потом, лишь слегка наклонив голову, скорее в танце, чем намеренно, наколдовала воду и поставила казанок на плиту.

Она готовила, кружилась под музыку, оборачивалась и улыбалась Драко.

Он открыл и левитировал рядом с ней бутылку сливочного пива, себе же открыл огневиски. Торопливо сделал прямо из бутылки несколько больших глотков, будто стоило ему хоть немного протрезветь — эта ночь исчезнет, уступив место реальной жизни.

— Готово, иди ко мне. — Сэл уже сидела за крошечным столиком в углу кухни.

— И что это?

Главное блюдо оказалось чем-то вроде очень густой кукурузной каши. Сэл легким движением руки вывалила ее из казанка на деревянную доску. Каша была настолько густой, что прекрасно держала форму.

— Это пулишка, национальное венгерское блюдо. Его делают из кукурузной крупы. Тебе понравится. Показываю, как ее надо есть.

Сэл достала хлопковую нить и вручную, без магии, разрезала пулишку, словно хлеб. Взгляд у нее при этом был почти благоговейный.

— Есть ее надо исключительно руками. Тут у нас овечья брынза. Это… ну, такой очень соленый сыр, как фета, только гораздо вкуснее. Ее моя мама делала. А это сметана. Сначала вот так скатываешь пулишку в шарик, обмакиваешь в сметану, а потом — в тертую брынзу.

Она съела кусочек.

Драко скептически посмотрел на нее.

— Не смейся. Попробуй, обещаю, ты не пожалеешь.

Он отломил кусочек и помял его пальцами. Масса была горячей, от нее поднимался пар. Драко обмакнул получившийся шарик в сметану, потом в брынзу и быстро отправил в рот, пока пальцам не стало слишком горячо.

Сэл внимательно наблюдала за ним.

— Вкусно? Вкусно же?

— Да, недурно. Это как полента, только гуще.

— Если ты такое скажешь при моей матери, получишь подзатыльник, — рассмеялась Сэл.

— А если бы моя мать увидела, что я ем руками, скорее всего, без проклятия не обошлось бы, — подхватил Драко.

Они ели, облизывая пальцы, толкались локтями и шутили, что на квартиру стоит наложить заклинание незримого расширения. Теплая еда и незнакомое для обоих чувство безопасности убаюкивали.

— Я, пожалуй, пойду домой.

— Да, уже поздно. Спасибо, что был со мной сегодня.

— Ты не оставила мне выбора, но я…

Идиот, только не сморозь глупость. Посмотри на нее. Не отворачивайся.

— Я правда рад, что ты пришла ко мне.

Он поднял глаза.

Сэл смотрела на него, слегка нахмурив брови.

На этот раз он не отвел взгляд.

— Драко, пообещай мне кое-что.

— М?

— В следующий раз, когда из-за меня ты окажешься на грани гибели, уходи. Хорошо? Не геройствуй.

Драко усмехнулся.

— Я никогда не геройствую, поверь мне. И ты меня не пугаешь.

— Тебе стоит бояться.

Драко встал, призвал мантию, оделся и направился к камину.

Сэл сидела неподвижно, опустив голову.

Вечер заканчивался на той же ноте, что и начался. Они были одиноки, и эти несколько часов рядом друг с другом не могли их исцелить.

Драко развернулся и быстро пошел обратно, боясь передумать.

Геройство требовалось именно сейчас.

Она растерянно взглянула на него и поднялась из-за стола.

— Я буду рядом с тобой, договорились? Даже если опасно. Даже если безумно. Это неважно. И мы больше не будем это обсуждать.

Он стоял напротив нее, протянув руку к ее ладони и не решаясь коснуться.

Сэл нарушила тишину.

— Спасибо.

Марлоу сидел в кабинете министра магии, Бруствера Кингсли. Рядом расположилась глава Отдела тайн Агнес Харроу. Они ели лимонные пирожные и пили жасминовый чай, каждый погруженный в свои мысли.

Их еженедельные встречи по различным вопросам отдела зачастую проходили напряженно и требовали немалых эмоциональных затрат. Поэтому Кингсли предложил после обсуждения каждого вопроса делать небольшой перерыв на чай и сладости.

Харроу сделала последний глоток.

— Продолжим, господа. У нас остался последний вопрос на сегодня. — Она потерла переносицу. — Мисс Эрдейи и инцидент в прошлую субботу. Я получила отчеты мистера Марлоу, самой Сэл и… мистера Малфоя. — На последней фамилии она едва заметно поморщилась. — Должна сказать, что до сих пор считаю эту затею безрассудной. Вам очень повезло, что никто не пострадал.

— Агнес, я все прекрасно понимаю. Ты давно меня знаешь. Я могу быть азартным, порой даже одержимым, но никогда — безрассудным. Сэл опасна для окружающих ровно настолько же, насколько опасны мы с вами. Куда большую опасность она представляет для самой себя. К тому же я убежден, что последний инцидент и два предыдущих связаны с одним и тем же состоянием, с которым живет мисс Эрдейи.

— Вы говорите об обскуриальном состоянии, мистер Марлоу. — Кингсли внимательно смотрел на него, словно пытался разглядеть безумие. — Ни один подобный пациент не доживал до совершеннолетия.

— Именно поэтому Сэл так важна. Согласно исследованиям ее магического ядра, обскур был почти полностью сформирован, когда что-то остановило этот процесс.

— Но она нестабильна, Эллиас, — вмешалась Харроу. — Целители разума и ваш собственный последний отчет показывают, что перепады настроения или гормональные изменения вызывают всплески неконтролируемой магии. А это, — Харроу принялась перебирать пергаменты, — согласно последнему исследованию ее физического состояния, приводит к нарушениям работы сердца и костного мозга. Показатели крови вызывают серьезные опасения, а сердце уже имеет структурные изменения, которые невозможно исправить обычными зельями.

Что бы ни сохраняло ей жизнь до сегодняшнего дня, действие этого заканчивается.

— Мы это понимаем, — спокойно ответил Марлоу.

— Мисс Эрдейи принимает участие в диагностике собственного здоровья? Вы уверены, что это необходимо? — возмутился Кингсли.

— Да. Полная открытость с Сэл имеет первостепенное значение. Скрывать от нее что-либо может быть опасно.

— Мистер Марлоу, вы не слишком много берете на себя? — язвительно спросила Харроу.

— Послушайте, коллеги. Я потратил на эти исследования не один десяток лет и видел множество страдающих семей. Мои исследования доказывают, что обскур — не паразитическая магия, а расщепленная собственная магия волшебника. Удаление обскура всегда приводило к гибели носителя, но и его полное формирование тоже убивает. Единственный возможный путь — стабилизировать состояние и предотвратить сам разлом.

— Пока вы ищете способ его стабилизировать, могут пострадать люди. Статут секретности находится под угрозой.

Марлоу на мгновение опустил взгляд.

— Я знаю. Именно поэтому не имею права ошибиться.

— Продолжайте, мистер Марлоу, — спокойно сказал министр, делая пометки прыткопишущим пером.

— Я полагаю, что до того, как обскур полностью сформируется, как это произошло с мисс Эрдейи, существует возможность его запечатать. Конечно, окончательно проблему это, как мы видим, не решает, но дает нам драгоценное время. Кроме того, я изучил несколько свидетельств подобных состояний у детей-волшебников по всему миру за последние несколько сотен лет и убежден, что ранние стадии обскура могут быть полностью излечены. Нам остается только найти способ. Этим патологиям всегда давали разные названия. Никто и подумать не мог, что речь шла об обскуре, раз ребенок впоследствии выздоравливал.

— Остается всего лишь найти способ излечить смертельное состояние, которое за всю историю магии считалось неизлечимым, — невесело усмехнулась Харроу.

— Агнес, для главы Отдела тайн ты уж слишком прагматична. Я уверен, у меня есть все необходимое, и скоро мы найдем ответы.

— Эллиас, она чудесная девочка. Ты не думал, что единственное, что действительно имеет смысл, — просто оставить ее в покое?

— Думал, конечно. И говорил об этом с самой Сэл. Но оставаться наедине со своей болезнью, сдаться перед ней — последнее, чего она хочет. Все-таки сопротивляться жестокости судьбы — это то, что делает нас живыми. Разве нет?

— Ты всегда был романтиком, — Харроу закатила глаза и начала собирать бумаги. — Если вы, господин министр, одобряете продолжение исследований, тогда мое согласие не требуется. Но даю слово: если это выйдет из-под вашего контроля, мистер Марлоу, я лично займусь решением проблемы так, как считаю нужным.

— Конечно, миссис Харроу.

Кингсли повернулся к Марлоу.

— Если вы считаете, что где-то в Лондоне сейчас живет ребенок с обскуриальным состоянием, вы обязаны найти его как можно скорее. И если нам снова придется сдерживать силу обскура после гибели носителя, мы должны быть к этому готовы. Несмотря на вашу уверенность, я распоряжусь подготовить все необходимое.

Марлоу и Сэл стояли перед входом в одно из помещений Отдела тайн.

Тяжелая металлическая дверь была защищена десятками различных заклинаний. Разрешение на вход давалось только после подтверждения личности.

Эллиас сделал небольшой надрез на ладони, приложил руку к ручке двери, и та медленно открылась.

Они вошли.

Посреди комнаты, окруженные защитными полями, парили три огромные сферы чистой энергии. Они непрерывно метались и бились о невидимые границы, словно пытаясь вырваться наружу.

Сэл замерла.

— Дорогая, если чувствуешь, что не справляешься, ты не обязана здесь оставаться. Мне предстоит расширить помещение и подготовить место для новых защитных полей. Я справлюсь сам.

— Нет-нет, я в порядке. — Сэл подошла ближе. — Я чувствую их силу… И в них нет ничего человеческого. Это похоже на…

— На ядерную бомбу, если ты читала о магловских изобретениях. Если хотя бы одна из них вырвется наружу, половина Британии превратится в руины.

— Такое вряд ли можно использовать во благо… мистер Марлоу.

— Да, Сэл.

— Давайте очень постараемся, чтобы этого никогда не случилось. Но если однажды и я займу свое место в этом зале, пообещайте, что не выпустите отсюда ничего. Ни за что на свете.

Марлоу молча посмотрел на нее.

— На то мы и Отдел тайн. В каждой комнате этого коридора хранятся сотни артефактов, немыслимых существ и знаний, которые давно уничтожили бы мир таким, каким мы его знаем.

Сэл едва заметно улыбнулась.

— Здесь как никогда чувствуешь себя среди друзей…