📖 Глава 1. Глава 1

Ее ждали большие перемены в жизни. Новая работа, переезд, новые знакомства.

Сэл привыкла путешествовать, менять работу, страну, круг общения. Такой образ жизни лишал ее необходимости заводить близкие отношения, тратить силы на то, чтобы понравиться или найти общий язык с новыми людьми. Частые переезды научили ее быстро собирать вещи и иметь только самое необходимое. Все, чем можно было обставить новую квартиру, умещалось в небольшом сундуке с заклинанием незримого расширения. Там была и кровать, и маленькая столовая, одежда на все сезоны, книги и внушительных размеров аптечка.

Но от тревоги кочевой образ жизни не избавлял. Сэл стояла напротив сундука, закидывая в него последние вещи. Когда замок защелкнулся, она глубоко вздохнула и посмотрела на наручные часы.

Ты не можешь ничего контролировать, но это нормально. Никто не может. Все, что может случиться, случится.

Она прочитала мантру и поморщилась. Какая дурацкая фраза. И совсем не успокаивает.

Многие могли бы подумать, что после близкого знакомства со всеми безумиями жизни она уже не будет ничему удивляться или чего-то бояться, но эффект, естественно, оказался обратным. Именно поэтому добрая часть зарплаты уходила на еженедельные и периодически внеплановые встречи с немногословным, но чрезвычайно проницательным и дорогостоящим целителем разума.

Предстоящий переезд они обсуждали весь последний месяц, пока готовились бумаги на новом рабочем месте.

— Предлагаю, несмотря на то что ты обязательно будешь раз в неделю общаться с рекомендованным мною целителем в Лондоне, периодически связываться через камин. Как ты на это смотришь?

— Я вполне согласна, — сказала Сэл, глядя на его висок. — К тому же, скорее всего, мне будет там одиноко.

— С тобой будет Чарли первое время?

— Да. Но, знаете, я не могу требовать от него слишком многого. Хотя порой, конечно, хочется попросить об объятиях. Мне иногда очень хочется кого-то обнять.

Батори еле слышно, но вполне понятно и раздраженно вздохнул. И началось…

— Селинда, давай вспомним последний случай, когда ты просила кого-то тебя обнять, не считая своих родителей. Проговорим, когда и как допустимо о таком просить.

— Я совершенно точно понимаю, о чем ты говоришь, — заученно ответила Сэл. — Не надо меня так называть. Меня так только мама называет, когда я что-то разбиваю, а потом еще и не могу собрать обратно. Я знаю, что ты специально так меня называешь, чтобы я начала внимательнее слушать. Спасибо за это.

В конце она прыснула и слегка театрально закатила глаза.

После этих слов возникло острое желание запустить руку под кофту, положить ее на голый живот, чтобы почувствовать свое дыхание. И она знала, что здесь может это сделать, что здесь это не будет выглядеть странно, но все равно передумала: заусеница на указательном пальце обязательно зацепилась бы за ворс кофты. Поэтому Сэл просто сильно напрягла лицо, будто всматривалась куда-то, в то время как целитель терпеливо ждал, оценивая каждое ее движение.

— Порой я даже со спины вижу, когда кто-то хочет, чтобы его обняли. Но я так не делаю. Я не обнимаю незнакомцев, — проговорила она, особенно медленно произнося последние слова.

— Хорошо. Дальше.

— Последний раз мы с Чарли сидели рядом. Он был уставший и говорил о сестре. И когда он о ней говорил, я почувствовала, как он ее любит. Из-за облаков выходило солнце и начинало греть мне стопы. Но они были почему-то такими холодными, очень холодными, и оно не согревало их. И тогда я сказала ему…

— Ты крикнула. Ты так говорила. Ты буквально прокричала, что хочешь его обнять.

— Да, да. Мой голос был громким. Я вся была громкая. Я так резко двинулась со своего места, что часть меня осталась сидеть на траве, а потом я волной догнала себя.

— Ты думаешь, это было уместно?

Он посмотрел на нее исподлобья. Из-за темных уложенных волос он показался ей похожим на гриб. Она подавила смешок.

— Но Чарли разрешил себя обнять.

Сэл погрузила пальцы обеих рук в волосы на затылке. Для этого пришлось приложить немного усилий: они были спутанными, густыми, непослушными и давно не расчесанными.

— Думаю, ты понимаешь, что дорога ему и что вы друзья, — сказал целитель.

— Мы определенно друзья. По всем признакам. И тем, которые ты называл, и из той книжки. И по тому, как его магия откликается. Наши левитирующие предметы никогда не врезались друг в друга, между прочим.

Сэл поняла, что Батори заметил ее беспокойство. Ее неуклюжие попытки объяснить свои чувства зачастую и становились поводом для их разговоров в последние месяцы. Столько людей вокруг, и все разные, и так сложно. А за последний год она сменила несколько мест работы, и, конечно, уже большая победа, что почти никто еще откровенно не слал ее к лешим. Хотя к ним она, скорее, была бы рада пойти.

— Сэл, не стесняйся рассказывать мне о своих представлениях о дружбе и привязанности. То, как ты это видишь, совершенно нормально. То, что колдовать рядом с Чарли тебе комфортнее, несомненно, говорит о том, что и сама ты чувствуешь себя хорошо рядом с ним. Возможно, ты думаешь, что раз вы друзья, проявления твоих чувств будут более уместны.

Остаток встречи они говорили о завтрашнем дне, пунктуальности и расписании будущих встреч. На прощание они неловко попытались пожать друг другу руки: сначала потянулась она, он ответил, но, когда их ладони уже были совсем близко, рука Сэл резко отяжелела. Возможно, получится в следующий раз. Хотя неизвестно, когда они вновь встретятся.

Он явно не воспринимал всерьез и половины того, что она говорила. Интересно, можно ли будет когда-нибудь узнать, что он на самом деле думает о ней? После стольких лет сессий этот непоколебимый профессионализм раздражал.

Сэл вышла из кабинета и поежилась.

Сегодня ей хотелось больше ничего не делать, потому что завтра был большой день. Завтра она не будет трансгрессировать сама, а впервые в жизни воспользуется портключом. Это завораживало.

На обед она отправится к родителям, чтобы попрощаться. Мама, конечно, будет плакать, а папа подарит какой-нибудь амулет.

А сейчас она с разгону аппарировала и сразу же оказалась на вершине водопада, с которого благополучно прыгнула, как делала почти каждый день после работы. А иногда — во время. А иногда — и вместо.

Справедливости ради, Сэлинда Эрдейи была очень плохим работником. Будто они не понимали, насколько важнее прыгать с водопада, чем заполнять отчеты.

Пока она летела вниз, слегка замедляя падение чарами, потоки воды проносились под ее коленями, скользили по щекам, расцеловывали ладони. А потом она так неуклюже и громко бухнулась в глубокое озеро.

Зажмурившись в толще воды, она слушала, как шумел водоворот, который она создала своим падением, как шуршали маленькие камешки на дне озера и как в метре от нее проплывала — скорее, уносилась прочь — компания студенцев*.

Думали, ускользнут.

Она запуталась в собственной мантии, но все-таки смогла вытащить палочку, трансформировать листья кувшинки в ласты и погнаться за ними.

Они наигранно фыркали, пуская пузыри, когда она их догнала. Но, ясное дело, они позволили ей это сделать. Если бы очень захотели, растворились бы в воде — и все.

Студенцы — духи горных озер, благодаря которым вода в водоемах остается чистой и холодной. Их сложно описать, потому что даже волшебникам они давно не попадались на глаза, а знания о них затерялись. Так что никто точно не знает, кто они такие и существуют ли на самом деле. Но раз озера в горах все еще ледяные…