📖 Глава 6. Глава 6

Драко сидел в кабинете Марлоу и был очень зол. Наверное, злость была тем чувством, которое существовало в нем постоянно, где-то глубоко, фоном. Она будила его по утрам, заставляла идти на работу. Злость на себя, на людей вокруг, на родителей, которых уже нет, на войну и собственные воспоминания о ней, на разрушение и боль, которые она принесла и продолжает приносить до сих пор. Он злился на собственное раскаяние и на отчаянное желание однажды освободиться от него. Кажется, он все время был зол.

Сейчас он злился на этого коротышку, который сидел напротив с глазами, полными надежды и доверия, пока Драко подписывал все необходимые бумаги после дачи Непреложного обета перед главами отдела. Азарт и уверенность Марлоу раздражали, будто тот действительно нашел ответ или спасение в лице Драко. Идиотизм, да и только.

— Марлоу, кончай улыбаться. Ты меня отвлекаешь. Или тебя так веселит вся эта бюрократия?

— Думаю, тебе тоже не терпится начать, разве нет?

— Мне не терпится уже все это закончить.

Большинство документов Драко подписывал, не читая. Но один привлек его внимание. Он совсем не походил на обычную часть рабочего контракта.

Договор о назначении наблюдателя

Настоящим Министерство магии Великобритании назначает Драко Люциуса Малфоя основным наблюдателем сотрудницы Отдела тайн Селинды Реки Эрдейи на период действия настоящего договора либо до смерти одного из участников.

В связи с высокой вероятностью дестабилизации магии мисс Селинды Э., способной представлять угрозу жизни сотрудников Министерства и гражданских лиц, Министерство считает необходимым назначить ей наблюдателя и постоянного сопровождающего.

Наблюдатель обязан постоянно находиться рядом с мисс Эрдейи в течение рабочего дня, а также владеть информацией о ее местонахождении и психологическом состоянии в выходные дни.

Наблюдатель имеет право применять любые защитные заклинания для защиты себя и окружающих во время приступов мисс Эрдейи. Использование непростительных заклинаний запрещено.

В чрезвычайных ситуациях наблюдатель обязан незамедлительно уведомить главу Отдела тайн и лично Министра магии, если возникает угроза общественной безопасности.

Попытки уничтожения мисс Эрдейи запрещены.

— Обязанности наблюдателя… Ограничения… Это еще что такое?

Марлоу смущенно опустил голову, но уже через секунду вновь обрел привычную уверенность.

— Драко, думаю, и так понятно, что единственный способ сохранить статус-кво — наблюдать за мисс Эрдейи и изучать ее, не пугая и не пытаясь сдерживать. Но даже в этом случае ее состояние остается крайне непредсказуемым. Поэтому уже десять лет к ней приставлены наблюдатели. Для этой работы всегда отбирали сильнейших волшебников. Чаще всего — авроров.

— И кто ее наблюдатель сейчас?

— Чарли Уизли. Уже несколько лет. Но теперь Сэл в Британии, и он больше не сможет выполнять эту работу. Пока ты осваиваешься, он взял отпуск, но скоро ему придется вернуться домой.

— Но это не та работа, о которой мы говорили!

Драко чувствовал себя странно. Несмотря на жутковатые подробности и почти стопроцентный шанс погибнуть на этой работе, уверенность в себе и желание узнать о Сэл больше почему-то только усиливались.

— Почему на эту должность сам не подписался?

— Я не обладаю таким опытом в дуэлях, не знаю всех защитных заклинаний, да и стар я уже для такой работы.

— Ты себя недооцениваешь.

Марлоу явно воспринял это как комплимент. Пока Драко дочитывал договор и подписывал остальные бумаги, Марлоу нетерпеливо постукивал пальцами по чашке с чаем и не переставал улыбаться.

Когда последний пергамент был подписан, Марлоу быстрым движением палочки левитировал их в папку и убрал на полку. Он хлопнул в ладоши, вскочил из-за стола и бодрой походкой направился к выходу из кабинета. Из кармана его мантии вылетел пропуск, и в воздухе появилась дверь.

Отдел Тайн

Вход только по пропускам.

— Только после тебя, дорогой, — улыбнулся Марлоу.

Оказавшись в лаборатории, Драко заметил три рабочих стола, образующие треугольник. Кроме того, в лаборатории стояло медицинское кресло и множество волшебного медицинского оборудования.

— Ты собираешься ставить на ней эксперименты? Это выглядит так, будто она здесь не работник, а одна из зверюшек, которых тут изучают.

— После первой встречи с Сэл ты, наверное, видишь в ней только угрозу. Понимаю, это пугает. Но она проделала огромную работу и каждый день превозмогает себя, чтобы держать ситуацию под контролем. И поверь, она уже многого добилась. Сэл полностью осознает, что она здесь делает. Она дала согласие на изучение своих воспоминаний и самой себя.

— И сегодня мы займемся ее воспоминаниями?

— Думаю, правильно и важно начать именно с этого.

**

Они стояли посреди большого зала.

Это был не Хогвартс, но почти сразу становилось понятно, что они находятся в школе.

Шел экзамен, похожий на те, что проходили в конце седьмого курса.

Драко стало не по себе. Свои ЖАБА он сдавал с большим опозданием — комиссия в Азкабан не приходит.

— Это не ее воспоминание. Им с нами поделился господин Петров, вон он стоит, один из экзаменаторов. Воспоминания Сэл об этом инциденте слишком размыты, часть утрачена, — говорил Марлоу, пока они обходили комнату.

Семнадцатилетняя Сэл стояла напротив экзаменационной комиссии с листом пергамента в руках и читала задания к билету. Ее руки слегка дрожали, она шевелила губами и иногда закатывала глаза, пытаясь что-то вспомнить.

— Вы готовы, мисс Эрдейи? — спросил один из экзаменаторов.

— Д-да, — тихо ответила Сэл. — Первое задание. Защитное колдовство. Отразить стандартное оглушающее заклинание.

— Хорошо. Господин Димитров произведет заклинание, когда вы будете готовы.

Один из экзаменаторов вышел вперед и достал палочку.

Сэл глубоко вдохнула, медленно поднимая плечи. Рука с палочкой была опущена.

— Вы готовы, мисс Эрдейи?

— Готова.

Она подняла палочку.

— Expelliarmus!

Волшебник направил на нее палочку.

— Protego!

Сэл выкрикнула заклинание, но палочка не подчинилась.

Заклинание ударило в нее, и Сэл упала.

Глава комиссии взглянула на стоявшего неподалеку целителя, коротко кивнула и принялась заполнять отчет на пергаменте.

Целитель не успел сделать и пары шагов.

Неожиданно из лежащего на полу тела Сэл вырвались десятки потоков магии. Они одновременно устремились ко всем, кто находился в комнате.

Это было отраженное заклинание.

Все присутствующие упали без чувств.

На этом воспоминание закончилось.

Малфой и Марлоу покинули Омут памяти.

Драко был поражен. Марлоу же, казалось, давно знал это воспоминание наизусть и потому спокойно продолжил:

— Она пробыла без сознания несколько часов, а потом ничего не помнила. Экзамен был провален. ЖАБА она так и не сдала.

— Она правильно произнесла заклинание. Палочка просто не ответила ей.

— Да. Такое часто бывает. Палочковая магия дается ей тяжело. Но если она спокойна, если ее желания совпадают с заклинанием, все получается.

— Вы знаете, как давно она такая?

— Сложности в учебе проявлялись с самого начала. Чтобы добиться того же результата, ей приходилось работать гораздо больше остальных. Но подобные бесконтрольные выбросы магии начались ближе к окончанию школы.

— После этого случая они и начали меня бояться.

Дверь лаборатории открылась, и внутрь вошла Сэл.

На ней были черные брюки с высокой талией и белая строгая мужская рубашка, заправленная в брюки. Рубашка была ей слегка велика. Мантию она уже сняла и повесила на стул.

Очевидно, она просто аппарировала в самое засекреченное место в мире.

— Простите, что так врываюсь. Здравствуйте, мистер Марлоу. Привет, Драко Малфой.

Она уверенной, спокойной походкой подошла к нему и протянула руку.

— Я прошу прощения за свое поведение в нашу прошлую встречу. Нам так и не удалось познакомиться как следует. Думаю, это важно. Мы ведь будем работать вместе.

Драко уставился на протянутую руку. Повисла напряженная тишина.

Марлоу с нескрываемым интересом переводил взгляд с Сэл на Драко.

— Я понимаю… — губы Сэл едва дрогнули, и она начала опускать руку.

Но Драко неожиданно подхватил ее.

Он тут же принялся убеждать себя, что сделал это исключительно для того, чтобы Сэл почувствовала себя принятой. Почувствовала его уверенность и доверие. Даже если сам он ничего подобного не испытывал.

Хотя со стороны это наверняка выглядело совершенно нелепо.

Можно же было просто пожать ей руку.

Нет.

Нужно было почти подскочить к ней и зачем-то обхватить ее ладонь обеими руками.

Сложнее всего оказалось не выдать собственного смущения.

А Сэл, словно ребенок, радовалась этому рукопожатию и с неожиданным энтузиазмом трясла его руку.

— Не волнуйся, Драко, я в порядке. И не переживай, что иногда неосознанно ведешь себя рядом со мной как болван. Это пройдет.

— Видимо, именно так ведут себя люди перед угрозой быть разорванными на кусочки.

Он хотел уколоть ее.

Хотел, чтобы эта неловкость исчезла.

Чтобы очаровательная улыбка на лице Сэл наконец сменилась привычным для него отвращением.

Но этого не произошло.

Сэл посмотрела на него, слегка наклонила голову набок и нахмурилась.

Несколько секунд никто не произносил ни слова.

— А ты любишь рисковать. Возможно, это безрассудство. Или глупость. Но мне кажется, скорее желание быть убитым, потому что ты не можешь решиться на самоубийство. Это ничего. У меня тоже так бывает.

— Детишки, не ссорьтесь! — рассеянно и нарочито весело крикнул Марлоу, замечая, как сжимаются кулаки Драко и как одна его рука уже потянулась к палочке. — Всем нам нужно притереться друг к другу, чтобы стать сплоченным и продуктивным коллективом. Так?

Сэл спокойно отошла к своему столу и, продолжая беззастенчиво смотреть Драко прямо в глаза, села, скрестив руки на груди.

Только теперь Драко понял, что все это время почти не дышал.

Он медленно выдохнул.

Поправил воротник рубашки.

В висках пульсировала кровь.

Палочку он по-прежнему сжимал так крепко, что побелели пальцы.

Оставаться здесь было невозможно.

Она будто смеялась над ним.

Драко попятился к стене.

Комната словно стала темнее.

В ушах появился гул.

Заболело в груди.

Он быстро вышел на улицу и закурил.

Погода удивительно подходила к его настроению. Порывы холодного ветра. Мелкий дождь.

Как она посмела сказать такое?

Так легко.

Будто нет ничего жалкого в том, чтобы хотеть умереть и не сметь этого сделать.

Будто нет ничего постыдного в том, чтобы каждый день предавать самого себя, продолжая жить.

Продолжая думать о смерти как об освобождении.

«Просто используй окклюменцию рядом с этой маньячкой. И все будет хорошо».

Он докурил одну сигарету.

Потом вторую.

И только после этого вернулся в Отдел тайн.