Как только Линь Ань, Чэнь И и Мей Линь шагнули в алый портал, мир вокруг будто сменил кожу.

Воздух стал густым, тяжёлым, горячим — так, что дышать было трудно. Перед ними открывалось огромное пространство, похожее на бездну, над которой висело красноватое зарево.

Земля под ногами была горячей, будто насквозь пропитана давними страданиями.

В воздухе слышались глухие стоны — не крики боли, а тихие, усталые вздохи душ, застрявших в собственных ошибках.

Грешники блуждали между острыми скалами и потоками огненного света.

Кто-то тянул руки вверх, словно надеясь выбраться, но что-то невидимое удерживало их, будто цепи, созданные их же поступками.

Иногда под ногами душ вспыхивали огненные круги.

Они заставляли их снова и снова видеть моменты, когда они причинили боль другим — и каждый раз лица этих людей искажались страхом и отчаянием.

Линь Ань тихо вздохнула, прижимая Осколок к себе.

— Я… даже не представляла, что здесь всё так… — её голос дрогнул.

Мей Линь подошла ближе, почти спрятавшись за её плечом: — Здесь будто весь воздух кричит…

Чэнь И нахмурился, но его голос звучал ровно: — Это не просто мучения. Это отражение того, что они носили в себе. Ад никого не пытает — он показывает правду.

В этот момент над их головами пронёсся огненный вихрь. Он подхватил несколько душ, закружил их в воздухе и заставил смотреть на собственные воспоминания.

Трое на мгновение замерли.

Страх подступал, но они знали: назад пути нет.

Они пошли дальше, и вскоре перед ними выросли огромные чёрные врата.

На них был вырезан символ — сияющий Осколок Лунного Дыхания Сакуры, будто выжженный огнём прямо в камне.

— Значит… Люцифер где-то за ними, — тихо сказал Чэнь И.

Ворота дрогнули и медленно распахнулись, словно знали, кого ждут.

Линь Ань крепче сжала Осколок.

Мей Линь прижала к груди лук.

Чэнь И шагнул вперёд первым — уверенный и спокойный.

И трое вошли внутрь огненного света.