Ночь над горами Гуанинь была тревожной.

Луна пряталась за облаками, и лишь звёзды дрожали в ледяном воздухе.

Линь Ань, Чэнь И и Мей Линь шли по узкой тропе, ведущей вниз - туда, где начинались земли, о которых Су Лянь сказала шёпотом:

Пепельный Предел.

— После Дворца тишина — это подарок, — ответил Чэнь И, хотя рука его не отпускала меч.

Воздух вдруг треснул - будто кто-то разорвал само небо.

Из тумана вышли трое в серых плащах, с масками, похожими на пепельные черепа.

Их шаги не издавали звука, но земля темнела, где они проходили.

— Они... не живые, — прошептала Линь Ань.

Один из существ протянул руку — и туман стал копьём.

Чэнь И выхватил меч, серебряный свет рассёк мрак.

— Назад! — крикнул он.

Вспышка озарила долину. Воздух задрожал, камни поднялись, как перья.

На ладонях Линь Ань вспыхнули символы трёх печатей, и из них вырвался мягкий, но неумолимый лунный свет.

Серые фигуры зашипели, словно горящие угли, и рассыпались прахом.

Тишина вернулась. Но теперь в ней слышался ропот - предчувствие.

---

Монастырь у подножия гор был древним и пустым.

Сквозь трещины в камнях прорастали корни сакуры.

У ворот их встретил человек в чёрных одеждах. На вид - монах, но глаза сверкали, как сталь.

— Путники из-за Лунного Предела... — произнёс он глухо. — Вас уже ищет

Император.

— Кто ты? — насторожился Чэнь И.

— Цзянь Юй. Когда-то я был Хранителем

Северных Врат. Пока Император не обрушил на нас серый дождь.

Теперь я — изгнанник.

Он посмотрел на Линь Ань.

— В тебе дышит луна. Значит, ты пробудила древний цикл.

— Мы просто хотим спасти мир, — сказала она.

Цзянь Юй тихо усмехнулся:

— Спасти? Или переписать? Лунное дыхание лечит, когда сердце чисто... и убивает, когда сердце дрожит.

Император знает это. Поэтому ждёт, когда луна войдёт в третью тень.

Тогда дыхание сакуры достигнет предела — и он сможет отнять его, став вечным.

---

Поздней ночью, когда остальные спали, Линь Ань сидела у разрушенного фонтана.

Луна отражалась в воде тусклым осколком.

Чэнь И подошёл, сел рядом.

— Ты дрожишь.

— Я думаю... если дыхание способно разрушать, а я — его источник, что, если всё это ошибка?

Он коснулся её плеча.

— Мир не выбирает, кто его спасёт. Это делает сердце. И твоё — сильнее любой тьмы.

Она посмотрела в его глаза. И вдруг всё исчезло - страх, ночь, время.

Только они.

Один миг - как вечность.

Поцелуй был мягким, как лунный свет, и бесконечным, как дыхание сакуры.

Но вдалеке вспыхнуло небо. Серебряный луч рассёк облака, и древний гул прошёл по земле.

Цзянь Юй вскочил.

— Он проснулся. Пепельный Император открыл врата.