📖 Глава 3. Пари

Четвёртый Хокаге Минато Намикадзе и капитан одной из команд генинов Нотару Мидзукину изо всех сил старались сохранять серьёзное выражение лица. Было бы по меньшей мере очень странно с их стороны смеяться во весь голос в рабочей резиденции Хокаге среди ночи, в то время, как насупившиеся генины из Деревни Скрытого Прибоя и плохо понимающие суть происходящего, а оттого сильно недовольные члены АНБУ Скрытого Листа, стояли перед ними и молча переглядывались между собой. Подать голос никто из подчинённых не решался, а начальство прояснять ситуацию не торопилось. Приёмная Хокаге наполнялась посетителями постепенно. Тайные агенты Конохи приходили к своему командующему по одному, по двое. Многие приводили связанных по рукам генинов, некоторые оказались более лояльными и просто сопроводили юных шиноби к начальству, а кто-то прибыл в одиночестве. Немудрено, что среди ниндзя, стоявших на страже, стали возникать вопросы, что же такое происходит, если к Господину Минато стекается среди ночи такое количество его личных помощников. Единственное, что было известно, так это то, что Хокаге ждал их прибытия.

По возвращении на рабочее место Минато поспешил вызвать одного из своих подчинённых, пока Нотару рассматривал фотографии предыдущих глав Конохи, висящие на стене.

— Унино, скоро сюда будут приходить генины из Скрытого Прибоя и члены АНБУ. Их всех нужно будет пропустить ко мне.

Шиноби по имени Унино задумчиво почесал нос, поклонился и покинул кабинет, гадая, что же задумал молодой Каге.

В кабинете было уже достаточно народа, когда с криком «Минато-сама!» в него едва ли не ввалилась запыхавшаяся Саюри, привлекая к себе внимание всех присутствующих. Смущённо извинившись, нарушительница покоя огляделась. Перед столом Хокаге стояли пятеро членов АНБУ в масках, — кто-то из них скрестил руки на груди, кто-то вытянул по швам, — и шестеро её товарищей, с опаской поглядывающих на тайных агентов. Девушка прекрасно понимала общее беспокойство, ведь все её друзья, собственно, как и сама Саюри, имели на своих телах и одежде все признаки недавно минувшего боя: ссадины на открытых участках тела и лице, кое-где порванная одежда, порезы и синяки, а у её двоюродного брата Иширо красовался здоровенный фингал под левым глазом. Его сокоманднику Ясунаге, кажется, теперь не хватало пары зубов. Посмотрев на своих товарищей, девушка сделала для себя вывод, что Какаши обошёлся с ней весьма деликатно. Впрочем, учитывая, кто был их противниками, можно было с уверенностью сказать, что участники грядущего экзамена отделались на удивление легко. К полуночи команды Скрытого Прибоя практически в полном составе были на месте живые и относительно невредимые. Отсутствовали только двое генинов и четверо членов АНБУ, если, конечно, брать в расчёт, что все бои проходили один на один. На середине стола Хокаге лежала одна-единственной белая маска, напоминающая орла с чёрными кругами вокруг глаз и клювом, окрашенным в жёлтый цвет. Помявшись у входа, куноичи прошла к столу и положила рядом с маской орла бело-красную маску лисы. Возвращаясь к друзьям, она заметила, как с немым вопросом в глазах переглядываются между собой члены специального отряда, периодически посматривая то на принесённый трофей, то на неё. Владельца вышеупомянутой маски среди них не было.

«Надеюсь, у Какаши из-за этого не будет проблем», — думала девушка, неуверенно осматривая помещение и находящихся в нём людей.

Только она хотела спросить у Иширо, известно ли ему что-нибудь об отсутствующих, как в дверь постучали и на пороге показались две куноичи.

— Хокаге-сама, не знаю, что происходит, но эта девчонка явно пыталась…

Женский голос под маской кошки замолчал на полуслове, стоило вошедшим увидеть собравшихся.

— Я так понимаю, что я не одна такая? — шепнула она высокому мускулистому мужчине, вставая рядом с ним, и получила в ответ сдержанный кивок, в то время, как светловолосая девочка со связанными за спиной руками, хмурясь, встала рядом с Саюри.

— Рохару, ты в порядке? — шёпотом поинтересовалась последняя, ослабляя тугие верёвки на запястьях подруги, и услышала недовольный бубнёж в ответ.

— Да, если не считать, что эта женщина разделала меня на раз-два. Ни о каком выполнении миссии и речи не идёт, — Рохару устало вздохнула, — так и знала, что не нужно было ввязываться в эту авантюру. У меня теперь всё тело болит.

Прошло совсем немного времени, прежде чем подтянулись ещё двое: высокий худой мужчина и юноша, похожий на самурая. Кажется, эти двое сумели найти между собой общий язык, по крайней мере генин не был связан и, судя по голосам, раздававшимся за дверью до момента, как она распахнулась, ниндзя оживлённо о чём-то спорили. Но стоило им открыть дверь, как в кабинете наступила тишина. Оценивая обстановку, каждый из новоприбывших молча встал рядом со своими товарищами.

***

Дискуссия была долгой. Хокаге рассказал подчинённым о сути задания, которое поручил подопечным своего товарища, не забыв при этом извиниться за то, что оставил их в неведении; однако семеро агентов АНБУ, так и скрывающие лица за раскрашенными масками, ни словом, ни жестом не выдали своих эмоций, лишь молча слушали и отвечали только тогда, когда Четвёртый обращался лично к ним, чем вызвали немое восхищение своих недавних соперников. Невозможно было понять, какое впечатление оставила у них придуманная Минато авантюра, эти молчаливые ребята были настоящими профессионалами своего дела, и каждый из генинов, находящихся в комнате, хотел в будущем уметь справляться не только с противниками, но и с собственными чувствами ничуть не хуже. Каждый из этих шиноби смог по памяти до мельчайших деталей описать не только весь ход своего боя, но и легко назвать сильные и слабые стороны противника, и даже просчитать наперёд стратегию нападавшего. Генины Прибоя, разинув рты, слушали членов АНБУ и не переставали поражаться тому, насколько же прозрачными для врага, на самом деле, оказались все действия и детально продуманные, на их взгляд, комбинации.

После длительного разбора полётов ни у одного из генинов не осталось сомнений в том, что данная миссия изначально была для них заведомо провальной. Вопросы возникли у присутствующих членов АНБУ, которые, даже узнав суть эксперимента, не могли взять в толк, как двое их товарищей позволили себе так легко проколоться в бою с детишками, которым, возможно, даже экзамен на чуунина окажется не по зубам. Особенно смущало их то, что ни Ясунаге, в бою за маску пожертвовавший лишь парой зубов, ни Саюри, определённо скрывавшая какие-то детали боя, не сделали чего-то выдающегося, чтобы одолеть своих противников. Однако факт был неоспорим: на столе лежали трофеи, ещё недавно принадлежавшие их товарищам. Но, как и подобает профессиональным высокоранговым шиноби, своё любопытство и собственные мысли и предположения на этот счёт они задвинули до окончания службы и лишь в раздевалке, снимая с лиц равнодушные маски, позволили себе выплеснуть сдерживаемые эмоции и высказать висящие в воздухе предположения. Непривычный для мужской раздевалки АНБУ гомон прервал вошедший крепкий мужчина лет тридцати пяти, который хмуро оглядел присутствующих юнцов, заставив их стихнуть, и молча прошёл к своей кабинке. Удивлённые ниндзя переглянулись между собой.

— Точи-сан, что-то случилось? Вы сам не свой.

Точи был одним из старших по возрасту и едва ли не самым опытным членом АНБУ. Он всегда помогал новичкам, обучая и поддерживая их, когда те впервые сталкивались с тёмной, грязной стороной работы, приглядывал за младшими. Разумеется, молодые шиноби его очень уважали.

— Ничего особенного, — недовольно сдвинул брови мужчина, снимая с себя броню.

— Точи-сан, это правда?! — дверь в раздевалку с шумом распахнулась, и на пороге появились ещё двое молодых парней в униформе. — Вы действительно встанете во главе команды Ро?!

Точи медленно прошёлся взглядом по взбудораженным услышанной невесть где новостью представителям этой самой команды и тяжело вздохнул.

— Быстро ж вы узнали. Не беспокойтесь, это временно. Буду заменять вашего капитана до дальнейших распоряжений Четвёртого.

Все присутствующие шиноби переглянулись между собой.

— Точи-сан, а что случилось с Ка…

— Это вас не касается. Приказ есть приказ. С завтрашнего дня ваш отряд вступает под моё командование.

Точи повернулся к растерянным подчинённым спиной, давая понять, что дальнейших обсуждений данного вопроса не предвидится, и вернулся к переодеванию, и поникшие молодые люди были вынуждены следовать его примеру, пока к ним не обратился один из сидящих товарищей:

— Видимо, ваш капитан сегодня знатно косякнул, раз его отстранили от командования. И думаю, я даже знаю как…

Заинтригованные, члены команды Ро присоединились к прерванному диалогу.

— В общем, сегодня мы патрулировали лес вокруг деревни, и тут…

***

Как только дверь за толпой молчаливо возмущающихся про себя АНБУ и всё ещё взбудораженных генинов закрылась, Минато откинулся в кресле и устало усмехнулся:

— Кажется, мы переборщили, ты так не считаешь?

— Я так считал ещё в тот момент, когда ты только озвучил свою затею, — Нотару Мидзукино, фыркнув, скрестил руки на груди. Однако его глаза лукаво поглядывали на лежащие на столе трофеи. — Что думаешь?

— Твои ребята молодцы. Они неплохо показали себя. Мои команды это подтвердили. Кое-кто даже сумел выполнить миссию.

— Я же тебе говорил!

— И всё же мне интересно послушать, что скажут сами побеждённые, — с улыбкой Четвёртый позвал своего помощника, — Унино, вызови мне Козу и Какаши.

Унино молча кивнул и покинул кабинет.

— У тебя есть какие-то мысли на этот счёт?

— Пока нет, но мне интересно, что нам расскажут парни.

Минато и Нотару разбирали ход очередного из недавно прошедших боёв, отмечая сильные и слабые стороны каждого ниндзя, когда дверь распахнулась и в неё вошли двое молодых парней. Одному из них на вид было лет девятнадцать. Длинные каштановые волосы стянуты в высокий «самурайский» хвост на макушке, а из-под косой чёлки на джонина Прибоя острым взглядом смотрели зелёные глаза. Второй был совсем мальчишкой лет пятнадцати с растрёпанными пепельно-серыми волосами. Нотару поразился: мальчишка ведь ровесник его команды, которая только будет сдавать экзамен на должность чуунина, в то время, как этот паренёк уже член АНБУ, а значит, его ранг никак не ниже джонина. Из-под лохматой, в противоположность старшему товарищу, чёлки на него смотрели два совершенно разных глаза. Правый, чёрный, словно выражал всю скуку и пустоту этого мира, в то время как левый, красный, был…

Нотару не поверил своим глазам и вопросительно взглянул на своего друга, который, уже спрятав улыбку, строго взирал на провинившихся подчинённых. Оба молодых человека, как и добрая половина предыдущей компании, были в униформе АНБУ, только вот белых масок ни на одном из лиц не было. Впрочем, младшему юноше это, кажется, не мешало. Обычная чёрная тканевая маска, надеваемая под одежду, скрывала лицо, оставляя на обозрение только те самые необычные глаза.

— Догадываетесь, почему вы здесь? — сложив руки на столе, Минато внимательно оглядел каждого из молодых людей и взглядом указал на лежащие перед ним предметы гардероба, словно давал им подсказку.

Юноши вопросительно переглянулись между собой и виновато склонили головы.

— Хокаге-сама… — начал юноша постарше, подбирая слова, — не знаю, что это всё значит, но мне жутко стыдно… Так глупо я в жизни не попадался.

Было заметно, что юноша не привык оправдываться и каждое сказанное слово в признании своей ошибки давалось ему с трудом. Оказалось, что Козу, попавший под атаку Ясунаге, прогорел на самом базовом правиле боя: недооценил противника и утратил бдительность. Мальчишка просто подловил удачный момент и усыпил его с помощью ядовитого дротика. Когда юноша пришёл в себя, он осознал, что остался цел и невредим, единственное, что изменилось — паршивец зачем-то забрал его маску. Находясь в кабинете Хокаге, молодой джонин понял, зачем.

Какаши же, по его словам, был застигнут врасплох, когда думал, что уже одолел противника. Девчонка оказалась на удивление быстрой и ловкой и, стянув его маску, сумела хорошо спрятаться.

Минато слушал и мысленно посмеивался про себя: грозные члены АНБУ, сильные джонины и элитные шиноби стояли сейчас перед ним как нашкодившие котята, а их объяснения были похожи на детский лепет. Впрочем, если Козу действительно так легко попался на удочку генина, ему стоит уделить внимание деталям, в реальном бою подобная оплошность может стоить ему жизни. Что до Какаши, то подобные оправдания совсем не вяжутся ни с характером, ни с подходом к сражению этого юноши. У Минато закралось подозрение, что его ученик явно что-то недоговаривает. На вопрос о том, как же известные едва ли не на всю деревню своей гениальностью шиноби умудрились проиграть настолько глупым образом, Козу пристыженно пожал плечами, а Какаши лишь виновато вздохнул, опустив голову. Казалось, последний был своими мыслями совсем не здесь.

Выслушав сомнительные отчёты подчинённых, Минато сделал своим подчинённым серьёзный выговор, прочитав длинную лекцию о безопасности, правилах шиноби и причинам, вынуждающим членов АНБУ прятать лица за безэмоциональными масками. Окончив читать мораль, Четвёртый Хокаге устало вздохнул:

— Что ж… нотацию от меня вы уже услышали. Теперь о санкциях. В качестве наказания вы на неопределённое время отстраняетесь от заданий до тех пор, пока не вернёте свои маски. И естественно, здесь и сейчас вы их не получите. Какаши, как капитан своего отряда ты не можешь допускать подобных оплошностей. На тебя смотрит вся команда. На время твоего отсутствия обязанности капитана команды Ро будет исполнять Точи.

— Но…

— На этом всё. Свободны

Растерянные агенты покинули кабинет Четвёртого Хокаге. Какаши размышлял о том, что результат его действий оказался «слегка» не таким, как он ожидал, в то время, как Козу что-то недовольно бубнил себе под нос.

Когда дверь за ними закрылась, Минато устало вздохнул.

— Как думаешь, как скоро они начнут встречаться?

— Ммм? Кто? Какаши и Козу? — удивлённый Нотару во все глаза уставился на друга. Он, конечно, слышал, что у молодёжи в некоторых деревнях обретают популярность подобные тенденции. И даже его Саюри, когда хотела отшить особо настырных поклонников, говорила, что она «больше по девочкам», но, глядя на этих двух серьёзных, на первый взгляд, парней, джонин никак не мог представить, чтобы они… вместе… в общем-то представлять и не особо хотелось. Точнее, совсем не хотелось. Да и странно было, что Минато спрашивает его — жителя другой деревни — мнение в вопросе личной жизни своих подчинённых.

— Что? Ты о чём, Нотару?

— Ты же сам только что сказал…

— Бака! — Минато впервые за весь день смеялся во весь голос. Так не положено вести себя Хокаге, но со старым другом молодой мужчина мог позволить себе ненадолго расслабиться. — Я не это имел ввиду! В Конохе такое как-то не приветствуется, знаешь ли. И уж точно не про этих двоих. Я говорил о Какаши и Саюри.

— Ааа, теперь я по… ЧТО?! — Казалось, и без того большие глаза Нотару ещё двукратно увеличились в объёме. Он не знал, какая мысль его поразила больше: о возможности романтических отношений между двумя парнями или же о романе одного из этих двух парней с его младшей сестрой. Нотару мысленно пришёл к выводу, что ни один из вариантов ему не нравится.

Но Минато изменившееся настроение друга не заметил. Или сделал вид, что не заметил.

— Посуди сам. Какаши очень сильный ниндзя для своего возраста. Можно смело сказать, что он гений. И он с такой лёгкостью позволяет какой-то незнакомой куноичи забрать свою маску в качестве трофея, притом, что маски — это та часть экипировки, за которой члены АНБУ особенно внимательно следят. Думаю, ты понимаешь, почему. Это единственный предмет, который не меняется у них за всё время службы, в отличие от оружия или той же брони, которая изнашивается со временем или из которой вырастают. К тому же Какаши с большим уважением относится к правилам, а тут он фактически нарушает, и даже не одно, как минимум показав своё лицо. В его случае это, конечно, не так критично, как для других, однако даже в таком виде он легко узнаваем. Я уже молчу о том, что он оказался на патрулируемой территории, когда твои ученики вышли на охоту, в то время, как у него и его команды выходной и на патруле никого из них вообще быть не должно. И что самое важное: после того, как она увидела его лицо, он позволил ей уйти. А его объяснения выглядят, мягко говоря, не внушающими доверия. Да и твоя сестра явно что-то утаила, когда отчитывалась о ходе выполнения миссии…

Нотару неуверенно почесал затылок:

— Ну, когда ты так говоришь, это и правда не кажется похожим на простую случайность. И всё же я не думаю…

— Пари?

— Ммм?

— Если у них завяжется что-то похожее на роман до окончания экзамена, то победа будет считаться за мной, — засмеялся молодой Каге, протягивая гостю руку.

— Ха, договорились. Только это твоё «что-то» совершенно чётко должно иметь характер романтических отношений, а не общения близких друзей. В противном случае, балл присуждается мне, — Нотару был уверен, что его сестрёнка останется верна себе и не подпустит близко незнакомого мальчишку, а потому с уверенностью принял вызов.

— Пусть будет по-твоему. На что спорим?

— А как всегда. Ты же ещё не разучился это делать, а, Хокаге-кун?

Минато улыбнулся: упрямство и азарт в глазах не покинули его старого товарища даже во взрослом возрасте.

Джонин ещё раз взглянул на портреты предыдущих Каге. Подумать только, его друг так молод, а уже взял на себя такую ответственность, как защита всей деревни! И при этом ещё успевает приглядывать за молодняком. Да, Минато Намикадзе поистине удивительный шиноби!

Тем временем удивительный шиноби уже чесал затылок, разглядывая отчёт от недавно вернувшейся с миссии команды.

Подумав, что он итак достаточно отвлёк друга от работы, Нотару решил тихо покинуть кабинет, чтобы не мешать.

— Уже уходишь?

Скрыться незаметно не удалось.

— Я и мои ребята и без того сильно затормозили твоё расписание, так что, думаю, мне не стоит задерживаться. Не провожай меня.

— Уверен? В таком случае, можешь передать своим ребятам это? — Минато встал из-за стола и подошёл к гостю. В руках он держал две маски. — Это их боевые трофеи, они заслужили.

— Но ты же сам сказал, что твои парни отстранены до тех пор, пока не вернут их.

— Да, теперь это будут их миссии, — Хокаге снова улыбнулся, — и как знать, может быть, они положат начало новой дружбе между этими детьми? А вместе с ними и дружбе между нашими деревнями.

— Ты мыслишь слишком глобально! — усмехнулся ему боевой товарищ, но просьбу всё-таки решил выполнить. — Что ж, рад был увидеть тебя, Хокаге-кун. Смотри, не перетрудись! — задорно смеясь, джонин деревни Скрытого Прибоя покинул рабочий кабинет Хокаге, оставив последнего в размышлениях об изменениях в жизни его ученика.

***

— Какаши, подожди.

Светловолосый юноша обернулся, удивлённо подняв брови, и остановился, ожидая, когда следующий за ним по уже пустой улочке Четвёртый нагонит его.

— Минато-сэнсэй? Что-то случилось? — когда они оставались одни, Минато позволял Какаши обращаться к нему, как к учителю, им обоим так было гораздо привычнее. Когда-то давно новоиспечённый Хокаге сказал, что как бы ни менялся статус каждого из них в деревне, Какаши навсегда останется его учеником.

— Ничего не хочешь мне рассказать?

— Эм… нет?.. — Какаши чувствовал себя растерянным и смущённым. Под проницательным взглядом наставника молодому шиноби отчего-то было очень неуютно. Подросток не мог понять, чего именно хочет от него сэнсэй.

Наблюдая искреннее непонимание в глазах своего ученика, Минато вздохнул.

— Какаши… Расскажешь, почему ты сдал ей бой?

По округлившимся глазам парня молодой мужчина понял, что попал в цель.

— Сэнс… То есть, Хокаге-сама…я…

Юный джонин редко не мог выдержать пристальный внимательный взгляд Минато-сенсея, но именно в этот раз юноше отчего-то не хватило выдержки. Не зная, что ответить, он, краснея, отвёл взгляд в сторону, опустив плечи, и не заметил, как молодой мужчина тепло улыбнулся.

— Что ж, доброй ночи, Какаши. Советую тебе воспользоваться случаем и как следует отдохнуть.

Не дожидаясь ответа, Минато помахал ученику рукой и, ускорив шаг, скрылся в проулке, уводящем его в сторону дома.

Растерянный и смущённый Какаши, сунув руки в карманы, медленно побрёл в сторону собственного жилища, размышляя над странным поведением своего наставника и пиная по дороге попадающиеся под ноги мелкие камушки. Его не удивляло, что учитель с таким желанием спешит домой, ведь его там ждёт Кушина-сан… Где-то на задворках сознания в голове молодого шиноби пронеслась смутно осознаваемая мысль о том, что было бы здорово, если бы его самого по возвращении тоже хоть кто-нибудь ждал.