📖 Глава 9. Обратная сторона медали

Вечер в комнате девочек одной из гостиниц Конохи выдался весьма шумным. Когда Саюри, наконец, вернулась к себе, её соседки сидели уже в пижамах на кровати Ранари. Рыжая девушка заканчивала бинтовать рану на плече не перестающей морщиться и периодически айкающей подруги.

— Как чувствуешь себя, нее-чан?

Занятые медицинскими процедурами куночи недоумённо переглянулись между собой: их обеспокоил не столько усталый, сколько подозрительно довольный вид девушки, снимающей с себя мокрую одежду и взлохмачивающей длинные чёрные волосы, освобождённые от плена тугой резинки.

— Х-хорошо, — удивлённая резкой переменой в настроении младшей сестры Рохару вновь взглянула сначала на аккуратный бант на своей руке, завязанный Ранари, а затем и на саму девушку, с которой только закончила строить догадки о причинах странного поведения и отвратительного настроения кузины. — Ты, я смотрю, тоже.

Блондинка подозрительно прищурила голубые глаза, оценивающим взглядом окидывая соседку в поисках признаков гендзюцу, но ничего сверхъестественного не заметила. А Саюри, между тем, предчувствуя поток вопросов, на которые отвечать не было совершенно никакого желания, шмыгнула в ванную комнату. Горячие струи и давящий тяжёлый пар быстро помогли согреться после изматывающей тренировки на холодной реке. Под потоком воды, тяжёлыми каплями льющимся на голову девушка размышляла над услышанным.

Сказать, что слова Какаши её удивили, значит, — ничего не сказать. Она даже не подозревала о том, какой тяжёлый груз лежал у юноши на душе. Вцепившись взглядом в стекающие в трубу крутым водоворотом потоки жидкости, куноичи никак не могла выкинуть из головы полный боли голос парня в момент, когда тот вытаскивал перед ней скелеты из своего шкафа. Она даже вообразить боялась, что же он чувствовал, и не могла представить, как вообще пережил все произошедшие события. Своей ревностью юная шиноби разбередила итак не затянувшиеся раны на его сердце. Ох, не этого она хотела! Какой же девушка была эгоисткой! Не разобралась в ситуации и устроила даже ещё не своему парню скандал, не подумав о том, что всё могло быть совсем не так, как она себе придумала. А с другой стороны, что ещё должна была подумать очарованная особа, услышав, как её возлюбленный зовёт в бреду другую девушку? Саюри вздохнула, смывая с тела мыльную пену пополам с глиной и пылью. В тот момент все её действия казались куноичи правильными, но сейчас, поговорив, наконец, с ним, и расставив (почти) все точки над «i», она испытывала облегчение пополам со стыдом. У него не было другой. Но за свою вспыльчивость и недальновидность ниндзя Прибоя чувствовала себя виноватой: Какаши ясно дал понять, что ему трудно говорить о Рин, но она вынудила его открыться, когда юноша совсем не был к этому готов. Но больше всего Саюри было стыдно за то, что тихо шепчущий в ухо виноватый голос в голове громким криком перебивало счастливое осознание того, что ему не всё равно. Что у него тоже есть к ней чувства. От этого было одновременно хорошо и страшно. Потому что он был сильным. Очень сильным. И опасным. В голове сразу всплыл момент их первой встречи в Конохе — чакра АНБУ, скрывающего лицо за белой фарфоровой маской, была до ужаса пугающей. Густой и тёмной. Юной куноичи нечасто приходилось ощущать что-то подобное. Нотару как-то говорил ей о том, что такая чакра, как правило, бывает у убийц, изменников, тех, чьё сердце варится в ненависти или боли… Одним словом, это давящая, тягучая и липкая, словно дёготь, аура пребывающего во тьме шиноби. В несколько последних встреч Саюри не чувствовала этого пугающего ощущения (или просто старалась не обращать на него внимания?), но сегодня, когда Какаши рассказывал ей о своём прошлом, вяжущее, холодное чувство вновь окружало их, обволакивая, словно смола. В Деревне Скрытого Прибоя ниндзя не знала никого с похожей чакрой, чтобы иметь хоть малейшее представление о том, как ей вести себя с ним дальше. Но отступать она была не намерена.

Опущенный вниз взгляд остановился на загорелых ногах, покрытых синяками и глубокими царапинами от тренировок, которые обычно было не видать из-под сетчатых кусари-чулок. Сколько усилий было приложено для того, чтобы оказаться здесь. Нельзя так просто взять и забыть о своём решении. Девушка вздохнула.

«Только её чувства я был бы готов принять… и я бы хотел… чтобы однажды… когда-нибудь… она приняла мои…»

Непрошено раздавшийся в голове голос джоунина заставил сердце стучать быстрее, а в животе ощутить сжавшийся в напряжении тугой узел. Парень застал её врасплох. Саюри получила даже больше ответов, чем рассчитывала и теперь не знала, что ей с ними делать.

Судорожно выдохнув, шиноби закрыла кран, слушая, как с гулким звоном на голубой кафель падают последние капли, срываясь с висевшей над головой душевой лейки. Босыми ногами ступила на мгновенно ставший скользким от воды пол, неприятно холодивший кожу, и поспешила вытереть влажное тело и поскорее одеться: время было позднее, завтра предстоит трудный день, а потому нужно лечь пораньше и выспаться. Негромко хмыкнув, наскоро замотала длинные мокрые волосы полотенцем и покинула душную комнату, выпуская в спальню влажный пар. К этому моменту лампа на потолке в общей комнате уже была выключена, и её приглушённо освещали лишь несколько бамбуковых напольных фонарей с изысканными цветочными узорами, располагавшихся по периметру комнаты, оставляя на полу, стенах и потолке причудливо танцующие тени от беспокойного пляшущего от нечастых сквозняков пламени.

Стоило только девушке взобраться на собственную кровать, подтянув к груди ноги в светло-зелёных бриджах, как её тут же с обеих сторон окружили соседки, пристроившиеся рядом с хитрыми улыбками.

— Ну вот, другое дело! Выглядишь посвежевшей, Саю-чан — проворковала Ранари, устраиваясь по левую руку от неё.

— Да, горячая вода творит чудеса, — усмехнулась Саюри и потянулась за расчёской, хранившейся в верхнем ящике тумбочки, стоявшей у изголовья кровати.

Комната в гостинице, служившая временным пристанищем гостям Конохи на период проведения экзамена оказалась не сильно большой, но её было вполне достаточно для троих девушек-подростков. Деревянные пол, стены и потолок были покрыты самым обычным лаком, защищавшим их от гниения, но неспособным скрыть огрехи, изъяны и мелкие повреждения: очевидно, здание было очень старым. Помнится, владелец упоминал, что его семья жила здесь с самого основания деревни. Три простые деревянные кровати с таким же недорогими постельным бельём и покрывалами стояли по углам комнаты, давая каждой временной хозяйке немного личного пространства. Постели, занятые более расторопными Ранари и Саюри располагались с двух сторон от окна напротив друг друга (неудивительно, что Какаши так легко распорол её подушку брошенным сюрикеном, она ведь находилась в непосредственной близости от рамы, на расстоянии лишь пары-тройки шагов). А вот ложе, доставшееся Рохару по остаточному принципу, находилось у другой, противоположной окну, стены. Возле каждой кровати стояла небольшая тумбочка, с одним или двумя выдвижными ящиками, (а у блондинки ещё и с парой распашных дверок), в которых девушки хранили предметы личной гигиены и косметику. Счастливице Саюри повезло и ей досталась тумбочка с двумя ящиками: в нижнем она хранила оружие и свитки, стараясь держать их поближе к себе, как и учила бабушка когда-то давно, когда девочка была ещё в том возрасте, что предпочитала вместо куная прятать под подушкой плюшевую кошку. Сейчас вся та жизнь казалось такой далёкой и невероятной, что даже не верилось в то, что она было реальностью, а не фантазией или сном. Её комната в родовом доме была уютной, с большим количеством цветов на полках и картинах и веерах на стенах. В этой же гостинице единственными украшениями были сухоцветы, стоявшие в нескольких напольных вазах; старый, чуть потрёпанный плетёный ротанговый сундук, который милая пожилая хозяйка разрешила девушкам использовать для хранения их боевого скарба; да несколько тех самых фонарей, в свете которых девушки читали по вечерам, когда уже гасили верхний свет от большой, но столь же простой, как и всё убранство, лампы на потолке, казалось бы, совершенно не вписывающихся в столь простую обстановку. Внешний вид, материалы, размеры и даже цвет у всей мебели разительно отличались друг от друга, казалось, её собирали частями, приобретая в разное время, либо же делали самостоятельно из подручных материалов, — где-то чуть покосившиеся полки, местами пошарпанная древесина, скрипящие на дверцах разных цветов платяных шкафов, располагавшихся между кроватями вдоль противоположных стен, петли. Даже круглый тёмно-коричневый стол на трёх диагональных ножках и три светло-бежевых простых деревянных стула, в которых из удобств только спинка с одной поперечной рейкой, в самом центре комнаты не совпадали по цвету ни с другой мебелью, ни между собой. К слову, стол и небольшая ширма, огораживавшая ещё один угол комнаты, служивший зоной для переодевания, освещаемой стоящим в углу на самой низкой и самой старенькой тумбочке фонарём, были, казалось, единственными новыми предметами мебели. Что действительно нравилось всем девочкам в их временной спальне, так это большое в полный рост напольное зеркало, наполовину выглядывающее из-за ширмы, которое Ранари каждое утро едва ли не сносила, второпях вылетая из ванной. Однажды она-таки задела его и чуть не уронила прямо на красующуюся перед ним Рохару, но светловолосая куноичи быстро сориентировалась, обволакивая бьющийся предмет водяной техникой и спасая всех троих куноичи от необходимости собирать разбитые осколки, залечивать царапины и приносить извинительные поклоны владельцам гостиницы. Несмотря на простоту обстановки и отсутствие эстетики, девушкам нравилась эта комната, в которой каждый из предметов, судя по их внешнему виду, наверняка был связан с какой-то историей или событием в жизни хозяев. Да и сами владельцы гостиницы были очень милыми пожилыми людьми и, на удивление, практически никто из посетителей, даже те заносчивые парни из Камня, оккупировавшие этаж выше, не желали доставлять им неудобства.

— То есть ты хочешь сказать, что причина твоего дурного настроения была в отсутствии горячей воды? Что-то я не припомню такой проблемы, а ты, Ран-чан? — Вырывая девушку из собственных мыслей, блондинка села вглубь кровати за спину сестры, снимая с её волос мокрое полотенце и забирая из рук небольшой деревянный гребень с витиеватыми узорами.

— Что-то мне подсказывает, что дело вовсе не в воде. И даже не в тренировках, — поддакивая проговорила рыжая девушка, устраиваясь по руку Саюри со стороны окна и поджимая под себя ноги. — Если у девушки плохое настроение, чаще всего в этом вина… парня. Например, того «друга» — куноичи с ухмылкой изобразила кавычки, — к которому ты ходила в больницу.

— Что? Причём здесь Какаши? — Саюри с удивлением уставилась на подругу.

— О-о-о, так, значит, его зовут Какаши? — Хитро прищурив зелёные глаза, Ранари оперлась подбородком на тыльные стороны ладоней, медленно ложась на живот. — И? Что мы должны о нём знать?

— Вы — ничего! — Слишком уж явно вспылила краснеющая Саюри в ответ, прежде чем отвести смущённый взгляд в сторону.

— Как это ничего? — С притворным возмущением блондинка вновь села по другую сторону от кузины, мягко проводя по её влажным волосам пальцами. — Мы ведь должны быть осведомлены о том, с кем ты встречаешься.

— Мы не встречаемся! — Заливаясь краской пуще прежнего, повысила голос девушка, тряхнув волосами, из-за чего оставила мокрые следы на пижаме сестры.

— Почему? — Невинно похлопала ресницами, слегка надув губки, рыжеволосая девица, болтая в воздухе ногами. — Он что, страшный?

— Что? П-причём тут это? — Саюри чувствовала, что с каждым новым вопросом больше впадает в панику. Да она на первом этапе экзамена так не нервничала, как сейчас! — И вовсе он не страшный… — тихо пробормотала себе под нос, пока Рохару медленно заплетала её чёрные волосы в тугую косу.

— Тогда в чём дело? Или… он что, по мальчикам? — сестра замерла от собственного предположения и недоумённо склонила голову, глядя Саю в глаза.

— Не говори ерунды, нее-чан!

— Тогда почему ты до сих пор нас не познакомила с ним? Мы, между прочим, ещё не одобрили ваш роман.

— Можно подумать, мы будем спрашивать вашего разрешения, — фыркнула девушка и тут же испуганно закрыла рот ладонью, но было поздно: лежащая практически под боком Ранари победно ухмыльнулась, смотря ей прямо в глаза.

— Вот так бы сразу, — эту усмешку старшей сестры Саюри смогла бы распознать где и когда угодно. А та настолько туго стянула ей волосы в этот момент, что младшая из трёх куноичи громко вскрикнула, бросая за спину недовольный косой взгляд. — А теперь рассказывай.

— Что рассказывать? — скрестив руки на груди, девушка всё ещё пыталась «соскочить» со смущающей темы, но подготовившиеся к допросу подруги намертво вцепились в неё взглядами, не давая воспользоваться путями для отступления. — Нечего.

— Кто он, откуда, как вы познакомились, что вас связывает… В общем, всё, — торжественно махнув расчёской, которую периодически держала в зубах, засмеялась Рохару.

— Он красавчик? Вы уже целовались? У него есть свободный друг? Или брат? — Зелёные глаза Ранари загорелись азартом, а в самой глубине радужки сверкнула едва заметная хитринка.

— Слишком много вопросов, Ран-чан. Мы… мы просто друзья… — Понизив голос едва ли не до шёпота, девушка уставилась на сжатые на коленях кулаки, продолжая багроветь с каждым неудобным вопросом всё больше. И кто бы мог подумать, что её так легко смутить?

— Тогда почему ты краснеешь, а, Саю-чан? — подтвердила мысли своей «жертвы», продолжая допытываться, зеленоглазая соседка, имевшая прекрасную возможность лицезреть великолепнейший помидоровый оттенок обычно чуть смуглой кожи подруги, заглядывая в её лицо снизу вверх всё с той же пошловато-озорной улыбкой.

— Я не… — начала, было, Саюри, но её перебила сестра, вновь освобождая рот от гребня и убирая в косу прядь волос за ухом:

— И имя у него ещё какое необычное: Какаши… Прямо как Копирующий Ниндзя…

И только сейчас до Саюри дошло. Копирующий Ниндзя Какаши. Шаринган Какаши! Это ведь и правда о нём! Девушка, слушая, как отец читает газеты или обсуждает новости со знакомыми шиноби, ни единожды слышала это имя, но отчего-то даже не задумалась о том, что речь идёт именно о нём: о её Какаши. Но сейчас, зная, что в его левом глазу действительно есть Шаринган, подаренный ему погибшим другом, девушка осознала, насколько же он силён. Настолько, что его имя периодически звучит даже за пределами Конохи.

Очевидно, осознание отразилось на лице черноволосой куноичи, потому как Ранари, широко раскрыв глаза от удивления, резко села, неверящим взглядом уставившись прямо на неё:

— Да ладно! Серьёзно?!

Облизнувшая пересохшие от волнения губы Саюри вновь отвела взгляд, и до её уха донёсся тихий выдох:

— Поверить не могу… И ТЫ МОЛЧАЛА?! — Слабое бормотание тут же сменилось таким громким криком, что, казалось, на него сбегутся постояльцы из соседних комнат. Не хватало ещё, чтобы Нотару узнал о её общении с Какаши. Кто знает, как он отреагирует, если до него дойдут слухи о прошлом молодого АНБУ. А до него, Саюри в этом не сомневалась, наверняка дойдут. В конце-концов, нии-чан и учитель Какаши в очень тёплых товарищеских отношениях, и если Нотару решит спросить, Четвёртый наверняка расскажет правду. Перебивая тихий вздох Саюри, старшая сестра, вновь до боли стягивая последние витки влажной косы и откладывая гребень обратно на тумбочку, встревоженным голосом подтвердила худшие опасения влюблённой девушки:

— Это правда, Саю-чан? Ты встречаешься с Шаринганом Какаши?

— Я же сказала, мы не… — девушка осеклась под серьёзным и обеспокоенным взглядом голубых глаз, а на лице Рохару не было уже и тени той заговорщической улыбки, с которыми пытливые куноичи взяли свою младшую подружку в оборот.

— Я… Это сложно, нее-чан, — сдаваясь, Саюри со вздохом опустила голову, забираясь поглубже на кровать, когда блондинка, наконец, закрепила резинку на её волосах, и, прижимаясь спиной к стене, вновь подтянула колени к груди, обнимая их и кладя сверху подбородок. Переглянувшиеся между собой соседки последовали её примеру, вновь окружая свою подругу с обеих сторон.

— Он тебя не обижает? — участливо поинтересовалась Рохару, кончиками пальцев подхватывая закрывающую глаза ещё мокрую прядь и заправляя её младшенькой за ухо: её мама всегда так делала, когда девушка ссорилась с Оши, и теперь она чувствовала, что настала её очередь поддержать любимую кузину.

— Нет, что ты, — грустно улыбнулась Саюри, поразмыслив несколько мгновений над тем, подходят ли действия джоунина по отношению к ней на «Гонке» под категорию «обижает».

— Саюри… Если то, что о нём говорят, правда, то он очень силён… и очень опасен… — рыжеволосая хохотушка сменила свой бойкий тон на обеспокоенный шёпот. Эта шиноби нечасто была такой серьёзной, видимо, громкое имя парня из Листа доходило и до её ушей.

— Не беспокойся, Ран-чан…

— Саю, он хладнокровный боец! Я слышала, что он может убить не задумываясь, и никого не щадит!

— Он совсем не такой, — с едва заметной улыбкой покачала головой Саюри, вспоминая, с какой нежностью и трепетом он целовал её на подоконнике, как несмело брал за руку во время их первого свидания, с какой болью рассказывал о погибших товарищах… Нет, Какаши какой угодно, только не хладнокровный.

— Почему именно он, Саю? — взволнованная Рохару смотрела на сестру, закусив губу. — В Нагисе столько хороших парней…

— Потому что! — раздражённая Саюри недовольно нахмурила брови, с вызовом посмотрев на кузину, но под её пристальным взглядом поумерила свой пыл. — Он совсем не такой, как о нём говорят, просто вы с ним не общались. Давайте больше не будем об этом, пора спать, у меня завтра тренировка…

Пытаясь вытянуть из-под ягодиц рыжеволосой подруги покрывало, Саюри ясно дала понять, что разговор окончен, и, как только незваные гостьи освободили, наконец, её кровать, девушка тут же рухнула на неё, погасив фонарь рядом с тумбочкой, и вместе с постелью погрузилась во мрак, оставляя двум другим шиноби пищу для размышлений.

***

Зазвонивший ранним утром, ещё затемно, будильник заставил Саюри резко сесть на кровати и взбудоражено оглянуться по сторонам затуманенным взором, Рохару с воем зарыться с головой под одеяло, а Ранари в попытке прекратить раздражающий звон запустить в него маленькой декоративной подушкой, угодившей вместо светящегося в темноте циферблата прямо в лицо и без того заторможенной куноичи, сонно потягивавшейся в этот самый момент. С недовольным стоном отшвырнув несчастную подушку в сторону, виновница преждевременного подъёма, наконец, отключила часы, избавляя своих соседок от противного пиликанья. Мысленно ухмыльнувшись своей маленькой мести за пережитый накануне вечером допрос, Саюри, позёвывая, прошла в ванную, в попытках с помощью прохладной воды привести себя в порядок. Разглядывая в зеркале собственное заспанное лицо, девушка вздохнула, распуская косу и причёсывая волнистые от причёски ещё чуть влажные и кое-где всё-таки спутавшиеся после беспокойного сна, несмотря на вечерние старания блондинки, волосы.

Интересно, Какаши всегда встаёт в такую рань? Неужели нельзя было договориться встретиться чуть позже? Куноичи начало казаться, что парень намеренно назначил ей тренировку с самого утра, только бы иметь возможность подразнить девушку за её помятый вид. Наскоро позавтракав, генин села на кровать, перетряхивая свою сумку и выбирая оружие, которое может ей понадобиться на тренировке. Подогнув под себя ногу, некоторое время раздумывала, стоит ли брать с собой свиток призыва, но в итоге решила, что тот ей не пригодится. Зато в сумку отправился полный набор кунаев и сюрикенов, следом — струны. Окинув взглядом пустую кровать, шиноби в несколько уже бодрых прыжков оказалась у противоположной стены и подняла только на первый взгляд тяжёлую крышку сундука. Склонилась, мучаясь выбором, что же лучше взять: тэссен или гунсен? В голове невольно всплыл момент, когда незаметно подкравшийся со спины АНБУ ткнул остриём куная её прямо между лопаток. От одного лишь воспоминания по телу пробежала неприятная дрожь. Нет, от гунсена толку, пожалуй, будет мало. Кивнув своим мыслям, девушка достала иное оружие, мысленно надеясь, что использовать его не придётся. Чуть тяжеловатые в сравнении с кунаями собранные вместе металлические пластины, на одной из которых красовалась гравировка фамильного герба клана Мидзукину, приятно холодили кожу и вселяли в молодую ниндзя чувство уверенности. Отец позволил девушке самой выбрать среди множества фамильных тэссенов и гунсенов те, что придутся ей по душе, когда дочь, наконец, впервые вошла в дом с хитайате на лбу. Убирая оружие в сумку, ниндзя даже не заметила, как сбросила с себя последние остатки сна, так не желавшего покидать её ещё добрых полчаса назад. И с каких пор подготовка и уход за оружием стали влиять на неё подобным образом? Задумчивый взгляд упал на часы. Пора одеваться. Пока Саюри собирала уже высохшие длинные волосы в привычный высокий хвост, пока расправляла складки шоколадно-коричневой туники и стягивала перед зеркалом шнуровку на спине, пока натягивала шорты и серую сетчатую броню в виде длинных чулок, прятавших под собой ноги до самых бёдер, — волнение неумолимо росло, увеличиваясь с каждой надетой вещью, с каждым мгновеньем, приближающим к встрече, в геометрической прогрессии. Воспоминания их предыдущего боя, подкреплённые вечерними совсем невесёлыми словами подруг только усиливали чувство беспокойства. Какой будет их тренировка? С тихим вздохом девушка подхватила сумку, повязала на лбу бандану под цвет туники с двумя горизонтальными волнистыми линиями на протекторе — символом её Деревни — и, бросив взгляд на спящих девушек, которым в это самое мгновение жутко завидовала, покинула комнату.

Какаши уже ждал её. Юноша подпирал спиной то самое дерево, ставшее накануне свидетелем их откровенного разговора, согнув ногу в колене, сунув одну руку в карман, и что-то сосредоточенно читал. Похоже, он отнёсся к тренировке весьма серьёзно: на нём была униформа АНБУ, рядом к стволу был прислонён меч, на навершии которого висела хорошо знакомая девушке лисья маска. Интересно, что же он задумал? Парень не говорил вчера, что отправится на задание. Неужели приготовил что-то для неё? Что ж. Девушка постарается его удивить и показать, что ниндзя Деревни Скрытого Прибоя тоже не лыком шиты. Желая отомстить за то, как парень в первую встречу обвёл её вокруг пальца, уязвлённая куноичи скрылась в кроне деревьев и тихо, словно мышь, подобралась к своей «жертве».

«В этот раз уж точно…»

Наблюдая сверху за настолько погрузившимся в книгу сероволосым шиноби, что, казалось, пройди здесь сейчас целая армия, он и не заметит, Саюри огляделась вокруг и резко сорвалась с ветки, падая прямо на него. Успела только выхватить кунай и замахнуться, но в тот самый миг, когда она собиралась приземлиться ему на спину, прижимая нож к горлу, точно так же, как он сам проделал с ней немногим больше двух недель назад, парень повернул голову. Абсолютно спокойный взгляд чёрной радужки. Холодный. Расчётливый. Саюри настолько была ошеломлена его равнодушием, что опомнилась, лишь ощутив боль между рёбер. Миг — и девушка уже прижата к дереву спиной, её ладонь пуста, а у горла вновь красуется её собственный кунай. И как только он это делает?

— Ка… Какаши… как? — с трудом восстанавливая сбившееся дыхание прошептала нападавшая, не сводя взгляда с нахмуренных серебристых бровей над разноцветными зрачками.

— Громко дышишь, — абсолютно спокойно проговорил в ответ юноша, отстраняясь от куноичи и с невозмутимым видом возвращая той отнятое оружие.

Саюри спрятала кунай обратно в сумку и вопросительно взглянула на подцепившего на ходу меч и маску шиноби.

— Что теперь?

— Тебя точно не будут искать? — девушка услышала в ровном, на первый взгляд, голосе толику волнения. Кажется, элитный ниндзя ещё не был готов к тому, чтобы их застали наедине посреди леса, пусть и за тренировкой, впрочем, как и она сама, а потому поспешила его успокоить:

— Не волнуйся. Нии-чан сказал, что сегодня мы отдыхаем и восстанавливаемся, а девчонки ещё спят, но я предупредила их вчера, что уйду тренироваться. Поэтому можно расслабиться.

Девушка смущённо засмеялась, ловя на себе оценивающий взгляд шиноби, который, кажется, не разделял её спокойствия, а потом повернулся спиной и махнул рукой, приглашая следовать за ним.

— Постой, мы разве не останемся здесь?

— Нет. Кто-нибудь из твоих друзей может прийти сюда тренироваться самостоятельно в любой момент.

— Почему ты так в этом уверен?

— Ты же пришла, — пожал плечами парень, уводя куноичи глубже в лес. Туда, где стволы деревьев были толще, трава — выше, крона с переплетающимися ветвями — гуще, а солнечного света — меньше. Вокруг стояла такая умиротворённая тишина, что собственные негромкие шаги и хруст старых опавших сухих веток под ногами были отчётливо слышны при каждом касании сандалиями земли. Парень не произнёс ни слова, и девушка покорно следовала за ним в полном молчании. Лишь спустя добрых полчаса Какаши остановился посреди светлой поляны на берегу небольшого, но быстрого порожистого рукава, должно быть, впадавшего в ту реку, на которой они практикуются обычно.

— Будем тренироваться здесь. Течение аналогично тому, что и на 23 тренировочной площадке. Места для двоих тут тоже вполне достаточно, — юноша огляделся, аккуратно отложил маску и меч под небольшое дерево и развернулся лицом к подруге, — покажи мне, что ты можешь, я сравню это с тем, что видел вчера и в наш первый бой за маску, и, исходя из этого, будем строить программу тренировок.

— А?.. А да… Хорошо… — Саюри слегка растерялась, не ожидая, что партнёр по спаррингу потребует, чтобы она сходу стала нападать на него.

Размяв ладони и слегка погрев пальцы, девушка устремила взволнованный взгляд на стоящего у самого края берега спиной к реке и держащего руки в карманах парня в чёрно-серой форме. Солнце уже взошло и светило ярко, прогревая лучами землю и поверхность воды. Ещё не полностью испарившаяся утренняя роса блестела на травинках и листьях растущих вокруг полевых цветов. Ниндзя Прибоя была готова поспорить, что вряд ли кто-нибудь додумается искать их в таком месте: яркая, небольшая освещённая утренними лучами поляна на берегу небольшой речужки, скрытая за густым забором тенистой чащи. Наверное, если не знаешь о ней, случайно сюда и не забредёшь. Что ни говори, а Какаши выбрал идеальное место: здесь девушка сможет оттачивать свои навыки без каких-либо помех и лишних глаз.

Саюри со вздохом посмотрела на соперника, словно боясь наносить первый удар, хоть и понимала, что кто-кто, а уж опытный АНБУ с лёгкостью сможет защититься от её атак.

— Будь серьёзна, нападай в полную силу: настолько, насколько можешь, и даже чуть больше, — несмотря на расслабленную позу, взгляд его правого глаза сосредоточенно бродил по телу и лицу куноичи, словно это позволило бы ему предугадать, что противница предпримет в данный момент. Шаринган же ниндзя поспешил закрыть повязкой с символом Конохи, которую вытащил из кармана и повязал на лбу, пока куноичи собиралась с мыслями.

Не желая больше ждать, девушка набрала в грудь воздуха, ринувшись прямиком на противника. Но не успела даже подобраться к нему, как тот мгновенно оказался у неё за спиной и тихонько постучал указательным пальцем по плечу. Резко повернув голову, девушка встретилась с хитрым прищуром чёрного глаза.

— Долго. Считай, ты убита.

— Не спеши с выводами, — молодой шиноби было совсем не по нраву осознавать, насколько откровенно новый «учитель» играет с ней. Схватив двумя руками его за запястье, она вывернулась, заламывая руку в чёрной тонкой перчатке за спину, но тут же рухнула от подсечки, наблюдая с земли, как парень выпрямляется и скрещивает руки на груди.

— И это всё?

— Да что ты… — пробурчала себе под нос куноичи, швырнув ему в лицо горсть только что подобранной земли, но стоило лишь приблизиться к парню, как он тут же обтекающе-плавным движением обошёл вокруг неё и в следующий миг в один прыжок оказался стоящим вверх ногами на ветке близрастущего дерева, очищая глаз от сора. Воспользовавшись временной дезориентацией противника, Саюри достала из подсумка на пояснице тонкую струну и, поймав юношу за ноги, резко стянула его вниз. Не ожидавший атаки с дальней дистанции из-за попыток привести глаз в порядок, Какаши свалился на землю, негромко охнув, но, стоило только Саюри подобраться ближе в попытке связать ему руки другим концом струны, джоунин Конохи перехватил оружие буквально в нескольких дюймах от своего запястья и, с силой потянув, уронил неудавшуюся охотницу на траву к своим ногам, а выпущенная из её рук струна ослабла, давая возможность использовать ноги. Пара простых движений лодыжками с тонкой расслабленной нитью вокруг её головы — и девичья шея уже в ловушке обмотанной вокруг неё струны. Дёрнешься — и перережет горло.

— Какаши… — Саюри поджала губы. Светловолосый юноша с удивительной лёгкостью парировал все атаки, а ведь он просто играл с ней. Но даже не напрягаясь, парень ясно демонстрировал, насколько «ученица» ему уступает.

— Ну что? Готова к спаррингу?

— Го… подожди, а мы чем сейчас, по-твоему, занимаемся?

— Ты называешь это боем? — искренне удивлённый тон хлестнул больнее пощёчины. Пока куноичи поражённо хлопала ресницами, переваривая услышанное, Какаши уже успел освободить собственные ноги из пут и убрать угрожающее оружие подальше от девичьей шеи. — Проснулась? А теперь давай серьёзнее.

— Но я…

— Давай. Раз уж ты сегодня взяла вектор на тайдзюцу, то на нём и сконцентрируемся. Только боевые искусства и ничего больше. Чакру на оружии применять можно. Даже нужно.

Саюри вздохнула, поднимаясь с земли и думая о том, не слишком ли высокую планку для тренировочного спарринга он ей задал. В конце-концов, они же не на настоящем поле боя.

— Готова? — ровный голос вырвал её из размышлений, и девушка машинально кивнула, лишь через пару мгновений возвращаясь мыслями на лесную поляну. — Тогда нападай, не стесняйся.

Куноичи вновь сделала глубокий вдох. На этот раз она будет действовать решительнее.

Старт без предупреждения. Он стоит ровно, будто не заметил. Разворот. Удар ногой в висок. Парень вновь уходит вниз, мгновенно доставая из-за спины меч. Замахивается для бокового удара, но она успевает поджать под себя ноги — этот прыжок спасает от падения, но даёт ему возможность подняться и, взявшись за лезвие, двумя руками обухом клинка нанести прямой удар в область солнечного сплетения. Больно, но терпимо. Отшатнувшись назад, девушка вскинула голову, наблюдая, как противник вращает в руках оружие. Ладно. Ещё попытка. Достав из сумки два куная, бросила быстрый взгляд. Куда атаковать? Спереди не получится — он защищается мечом, со спины не подобраться, слишком быстр… Размышления прервал звук шагов. Джоунин решил не ждать, когда она нанесёт удар. Пусть теперь защищается. Резкий выдох. Надо бы использовать тэссен, но свистящий со всех сторон на огромной скорости меч не даёт возможности остановиться даже на мгновенье, заставляя уворачиваться. Он теснит её к реке. Очень странных ход с его стороны, учитывая, что вода — её поле. Ах да. Только тайдзюцу. Никаких техник.

«Соберись, девочка, он просто пытается вывести тебя из равновесия».

Очередной взмах меча и противный скрежет металла — два скрещённых куная останавливают клинок ниндзято прямо над головой. И снова он бьёт её обухом.

«Чёрт, сильный!»

С трудом сдерживая натиск меча, пока парень не сводит с неё прищуренного взгляда — и как он умудряется сражаться только с одним открытым глазом? — Саюри кое-как завернула его оружие вниз, на свой страх и риск наступив на тупую сторону клинка ботинком. Хорошо, что когда-то Нотару заставил её тренироваться вместе с Ёсуми и теперь у девушки был мало-мальский опыт сражения с противником, использующим меч. Впрочем, Ёсуми использовал классическую самурайскую катану (интересно, как его консервативный отец это допустил?), а оружие Какаши было прямым и коротким, в сравнении с ней. И потому парень быстро выдернул его из-под противницы, снова роняя ту на землю. Но в этот раз, куноичи схватила его за запястье и потянула за собой. Её спина ещё не коснулась земли, а нога, наконец, добралась до своей цели. Сильный толчок в живот — и с глухим ударом, перелетев через голову партнёрши, Какаши падает на спину рядом с девушкой, роняя меч.

— Уже… Лучше… — выдохнув, юноша перевернулся на живот, подперев подбородок рукой, и смотря в лицо куноичи сверху вниз, словно тело после атаки даже не саднило. — Нужен перерыв?

— Нет… я готова продолжать…

— Тогда давай ещё серьёзнее. Что тебя смущает? У меня ощущение, что ты сдерживаешь силу ударов.

— Ну… я…

— Са-а-аю, — Какаши сел, подогнув под себя ноги и склонился к девушке, так и не сводившей с него растерянного взгляда.

— Тебе показалось, — фыркнула в ответ Саюри, скрестив руки на груди.

— А всё-таки?

— Я не…

— Саю. Я же вижу. Почему ты не дерёшься всерьёз? Неужели думаешь, что я не смогу себя защитить? — Этот ровный тон и спокойный взгляд не давали девушке возможности ни отвернуться, ни уйти от темы. Вздохнув, она села, едва не столкнувшись с джоунином лбами.

— Я… Я не могу.

— Почему? Вчера ты хорошо сражалась. Что изменилось сегодня?

— Ничего не изменилось, — словно маленький ребёнок надулась куноичи, косо глядя на парня, и недовольно выдохнула, — я знаю, что могут Рохару и Изуто, а они знают, на что способна я. Мы долго тренировались вместе.

— Хорошо. А что насчёт нашей первой встречи? Тогда ты действовала гораздо серьёзнее, и мне это понравилось больше.

— Да я же не знала, что это ты! — вспылив, девушка наклонилась ближе, опираясь руками о землю и глядя юноше прямо в глаза.

— Вот в чём дело. Боишься меня поранить, да?

— Какаши…

— Я же сказал тебе, будь серьёзнее. Тебе не о чем волноваться. Чтобы наш бой принёс хоть какие-то результаты, ты должна попытаться меня убить.

— Что ты несёшь?! Я так не могу!

— Тогда зачем ты попросила меня тренировать тебя?

Так и не получив ответа спустя несколько минут, джоунин вздохнул и, поднявшись, прошёл мимо новоявленной ученицы в сторону края поляны, того самого, откуда они пришли. Ожидая подвоха, нападения или ещё какой проверки с его стороны, но так и не дождавшись, удивлённая Саюри резко обернулась, когда Какаши шагал, не оборачиваясь, уже в нескольких десятках метров от неё.

— Какаши, подожди! Ты куда?

Парень остановился и, развернувшись, смерил девушку взглядом. И этот взгляд ей совсем не понравился.

— Если ты отказываешься делать то, что я тебе говорю, нам не имеет смысла продолжать тренировки.

— Но ведь…

— На твоём нынешнем уровне и с таким подходом у тебя нет ни шанса против меня.

Саюри проглотила обидные слова, стиснув зубы. Так вот какого он на самом деле о ней мнения. М-да. Когда он не смотрел на неё с позиции учителя, общаться с сероволосым шиноби было гораздо проще.

— Смею напомнить, что в тот раз я сумела тебя обойти!

— Я дал тебе фору, — Какаши вальяжно прислонился плечом к выросшему на самой обочине дороги клёну, шуршавшему над его головой ярко-зелёными листьями, периодически сбрасывая лопасти семян, вращающихся подобно маленьким сюрикенам и плавно опускающихся на торчащие серебристые волосы.

— Это было уже в конце, а я говорю о самом начале, когда… — не перестающая перечить Саюри запнулась, вспомнив, каким именно методом ей удалось от него сбежать. Кажется, ниндзя Конохи догадался, о чём именно говорит ему куноичи, потому как его взгляд был уже не таким уверенным и смотрел не в глаза девушки, а чуть в сторону, куда-то за плечо. Но голос по-прежнему оставался твёрдым. Только вот чего юноше стоила эта твёрдость, он девушке ни за что не расскажет.

— Тебе повезло. Ты застала меня врасплох, но больше я подобной ошибки не допущу.

«В следующий раз всё будет по-другому…»

— И советую тебе вообще не использовать на экзамене этот трюк. Во-первых, нет гарантии, что он сработает, и ты окажешься в зоне риска. Во-вторых, тебе в соперники может попасться как кто-нибудь из твоей же деревни, кто хорошо знает твои методы, так и девушка из любой другой. Сильно сомневаюсь, что на ком-то из них ты сможешь применить подобные методы.

«Не говоря уже о том, что я не хочу, чтобы ты делала это»

Какаши закусил губу. Ему было до жуткого стыдно признаться даже самому себе в том, что он попался в столь глупую и очевидную ловушку. Ещё труднее оказалось сказать правду девушке, которая этот капкан расставила. С глубоким судорожным вздохом, который, как он надеялся, собеседница не услышала, начинающий учитель заставил себя вернуться к ещё менее приятной, но более важной теме разговора:

— И что ты будешь делать в таком случае?

Куноичи, всё это время молча слушавшая своего… друга? парня? учителя? Они так и не установили чёткие границы отношений, позволив себе просто проводить время вместе и продолжая присматриваться друг к другу. Видимо, Копирующий ниндзя отнёсся к задаче быть открытым и искренним по отношению к девушке, которая ему нравится, слишком серьёзно и решил вывалить все оставшиеся скелеты из своего шкафа разом, демонстрируя другую, более холодную сторону в противовес щемящей нежности и трепету, с которыми целовал её тем вечером на подоконнике. В голове невольно всплыл вечерний разговор в комнате, словно насмехаясь и подтверждая очевидное. И это откровение Саюри пришлось совсем не по душе. Глотая обидные слова, а точнее смысл, который за ними стоит, девушка стиснула зубы и, сжав кулаки, сделала выпад в сторону расслабленного с виду ниндзя.

— Ты что, думаешь, что я настолько слабая, что не смогу победить без медовых ловушек? Или считаешь меня полной дурой, рассчитывающей только на них?

Какаши нахмурился. Она разозлилась. Юноша не ставил себе целью обидеть её. Даже наоборот, этого он хотел меньше всего. Джоунин просто говорил то, что думал, стараясь отбросить эмоции и рассуждая логически. Ему уже не раз намекали, и даже говорили прямо (иногда весьма в грубой форме), что эта совсем не хорошая черта, как думал сам парень, но он давно перестал слушать подобные комментарии. Проглотив ком в горле, наставник продолжил. Если обида и злость заставят Саюри действовать, это может дать результат. А он обязательно извинится перед ней за эти слова. Потом. После экзамена, скажем.

— Ни то, ни другое.

— Тогда что? — ох, как же она была нетерпелива. В противовес ему, анализирующему, выжидающему, стоящему стратегию на несколько ходов вперёд, она давала волю эмоциям. И поэтому проигрывала. Нужно будет поговорить с ней об этом после.

— Ты новичок. — Пожал плечами Какаши, разведя руки в стороны, а затем скрестил их на груди, предчувствуя закипающий в девушке гнев.

— Да как ты можешь так говорить, Какаши! У меня за спиной уже столько миссий! В том числе и С-ранга! И ни одного провала, между прочим! Да мы даже второй этап в вашем Лесу Смерти прошли! А ты называешь меня новичком?!

— Саю, — Какаши вздохнул, отталкиваясь от дерева и, опустив руки, медленно направился к сторону девушки, сунув одну ладонь в карман иссиня-чёрных брюк, — вспомни, когда мы впервые встретились, ты даже не помышляла о том, чтобы стать ниндзя, сама мне говорила, помнишь? Или ты обманула меня?

— Н-нет, но…

— А я уже тогда был джоунином. Я воевал. И убивал людей. Сейчас ты не сможешь со мной тягаться, тебе не хватает не только силы, но и опыта. Боевого опыта.

— У тебя его настолько много? — поражённо зашептала куноичи, широко раскрыв от удивления чёрные блестящие глаза.

— Мне тоже есть чему учиться и куда расти. Я далеко не так силён, как многие думают. Но уж точно сильнее тебя, а потому…

Резко уходя вниз в одно мгновение ниндзя Листа оказался у своей ученицы за спиной, заламывая руку за запястье назад до боли, чем заставил вскрикнуть и медленно опуститься на колени, подтянул следом и второе запястье во избежание повторения опыта их прошлой стычки, наглядно демонстрируя правдивость своих слов о бесполезности данного метода на поле боя. На свободную же руку туго накрутил чёрные волосы, собранные в высокий хвост на макушке, и потянул назад, заставив пленницу запрокинуть голову, застонав от боли.

— Что теперь? Как будешь выбираться? — Саюри смотрела снизу вверх, тяжело дыша, на стоящего над ней шиноби, не сводившего с её лица серьёзного взгляда. Попытавшись пошевелить руками, столкнулась с очередной проблемой: парень одной ладонью держал сразу оба её запястья, не позволяя вырваться или сложить печати. Натянутые волосы мешали пошевелиться, а сам ниндзя не давал даже возможности подняться, стоя прямо над её спиной. Его растяжке многие парни в её деревне бы позавидовали. И даже некоторые девушки.

— Какаши… больно… — жалобно выдавила из себя куноичи, стараясь не жмурить глаза, потому как это причиняло ещё большую боль.

— Видишь. Я же говорю, ты должна пытаться меня убить, если хочешь добиться хоть какого-то результата, по-другому просто не получится.

Он выдохнул, отпуская её руки, и осторожно освободил волосы, пропуская всю их длину между кончиками пальцев в чёрных перчатках и ловя себя в этот момент на странном удовлетворении от мысли о том, насколько это прикосновение могло бы быть нежным, если бы он только надел другую форму.

Раздавленная и уязвлённая Саюри поднялась с земли, отряхивая колени и мельком замечая новые ссадины, и потёрла волосы на макушке под резинкой и на висках — там, где было больнее всего, и только потом принялась разминать запястья, на которых также остались маленькие едва заметные тёмные пятнышки от крепкой хватки тонких, но сильных пальцев.

— Ты садист, — обиженно пробубнила девушка, боясь даже взглянуть на парня. Она и подумать не могла, что её возлюбленный может быть таким хладнокровным и… жестоким?

— Какой есть. Иначе ты меня бы не послушала, — Какаши вновь развёл руками. Ему не нравились подобные методы, но с Саюри они подействовали. А значит, пока он не найдёт чего-то лучшего, придётся использовать их, играя для неё роль «плохого АНБУ». — Так что? Продолжаем тренировку или поищешь себе другого помощника?

Поджав губы и размышляя над происходящим без отрыва взгляда от зелёной травы, Саюри медленно кивнула, прошептав с тихим вздохом:

— Да, сэнсэй.

Какаши удивлённо хлопнул ресницами. Так к нему ещё никто никогда не обращался. Это было странно, непривычно и почему-то не очень приятно. Неприятно было слышать разочарование в голосе куноичи, которая всё ещё не решалась поднять на него взгляд. Неужели он переборщил? А ведь сначала показалось, что девушка, наоборот, готова с боем доказать ему, что неопытный учитель во многом ошибается.

— Саю…

Тишина.

— Хей… Я тебя обидел?..

И снова в ответ молчание. Не такого результата он ожидал.

Озадаченный джоунин подошёл к девушке и осторожно положил ладонь на её плечо, готовясь к тому, что она её сбросит в любой момент. Но вместо сброшенной руки ощутил подсечку на уровне лодыжек и падение на спину. Только джоунин успел сделать кувырок назад и отскочить в сторону, садясь на корточки, как на месте, где ещё недавно был его живот, в землю был воткнут кунай, зажатый в маленькой смуглой ладони. Подняв взгляд выше, на лицо девушки, Копирующий ниндзя даже на мгновение растерялся: она была сконцентрирована до предела, губы и кулаки плотно сжаты, словно сдерживала рвущуюся наружу злость, тело напряжено, а сосредоточенный на нём взгляд горел чёрным огнём, пытаясь просчитать возможные действия. Что ж, это уже неплохо. Возможно, сегодняшняя тренировка и не пройдёт впустую, даже если они снова поссорятся.

— Хорошо. Кажется, ты меня поняла. Нападай. Можешь попробовать всё, что захочешь. Не бойся. Я смогу защититься.

«Всё, что захочу, говоришь?»

Подумав пару мгновений, девушка скользнула рукой в подсумок на пояснице. Лёгкое уверенное знакомое движение, сопровождаемое звоном металла, и выражающий вечную скуку глаз Какаши округлился от удивления.

— Веер. Да ты шутишь…

Саюри в ответ лишь ухмыльнулась. Действительно, что это на неё нашло? Она ведь видела, как он дерётся. Даже с фамильным тэссеном вряд ли генин сможет причинить вред опытному джоунину. Что ж. Теперь настала её очередь удивлять.

«Нападать, да?»

Шаг. Ещё. Постепенно перерастает в бег. А теперь как Нотару учил. Взмах веером сбоку. Отвлёкся! Кунай с другой руки в ребро.

— Вот как? — Какаши вовремя успел перехватить запястье противницы, но над левым ухом вновь раздался звон металла: девушка лёгким движением сложила веер и удар пришёлся остро заточенным лезвием ребра в незащищённое плечо, прямо над алой татуировкой небольшого завитка, заставив юношу охнуть и поморщиться от резкой боли.

— Вот и первая кровь… — растерянный Какаши с ноткой удивления посмотрел сначала на тонкий, но глубокий порез, уже сочившийся алыми блестящими капельками, выступающими на поверхность и стекающими по бледной коже, а потом перевёл взгляд в чёрные глаза напротив. Серьёзная. Собранная. Решительная. Умница-девочка.

На мгновение юноша прикрыл глаза, а когда вновь поднял взгляд на стоявшую рядом шиноби, сам выглядел не менее собранным и уверенным. Он наконец воспринял её всерьёз.

— Хорошо. А вот теперь потанцуем.

— Что? — удивлённая Саюри не успела понять ход его мыслей, как тут же ощутила крепкую хватку на левом бедре. Пока Какаши выворачивал отвлёкшейся куноичи руку с кунаем, параллельно роняя второй ладонью за бедро на землю и стараясь не попасть под ещё один удар железного веера, девушка, со всего маху стукнула парня по неприкрытой макушке.

— А я только собирался тебя похвалить, — зажмурив на мгновенье глаза, АНБУ повернулся к ней и тут же понял, что делать этого не стоило: Саюри, следуя его примеру, тупой стороной своего оружия нанесла снизу удар в челюсть, заставив разжать руки и отпустить её, оставив под разодранным острыми чёрными когтями чулком две неглубокие алые царапины.

— Ох, больно… — Какаши потёр подбородок, проверяя, не вывихнула ли челюсть.

Оказалось, что Саю довольно хорошо владеет этим оружием. Наверное, оно и есть её основной козырь в чистом тайдзюцу. Какаши стало не на шутку любопытно, что будет дальше: боевые веера он вживую ещё ни разу не видел. Должно быть, это их фамильный стиль. Как когда-то отец учил его обращаться с клинком, так и Саюри, должно быть, обучалась у кого-то из своих родных.

Прищуренный взгляд. Шаг в сторону, потом ещё. Девушка не сводит с него взгляда. Пара брошенных сюрикенов мгновенно отлетают от с лязгом раскрывшегося веера. Стопроцентный металл. Ни кусочка ткани. Боевой тэссен. Хорошо. Что она ещё умеет? Подлетев на опасно близкое расстояние, Какаши швырнул ещё один сюрикен, который был легко отбит. Открылась! Удар ладонью между рёбер и вскрик. Тут же веер со звонким лязгом складывается и вновь раскрывается, острым, как бритва, полукружием вспарывая верхний слой брони на груди. А это уже опасно. Что ж. Он сам этого хотел. Замахнулась. Целится в плечо. Со свистом опустившийся тэссен складывается, напоровшись на выставленную в блоке броню левой руки. Только Какаши потянул руку к её горлу, но раскрытая ладонь напоролась на выставленное прямо на него остриё куная. И когда только успела?

— Хорошо, — тихо шепнул парень, чуть заметно улыбнувшись, но тут же вновь стал серьёзным.

Как раз вовремя. Ловким движением девушка проворачивает сложенный веер и подбирается к его запястью снизу — с незащищённой бронёй стороны — и, взявшись за оружие второй рукой, парой движений уже куноичи заламывает руку ему за спину, вынуждая осесть на землю.

— Ах… ловко… — пробормотал себе под нос Какаши, резким ударом стопы в лодыжки сбивая свою пленительницу с ног. Но в этот раз ниндзя Прибоя оказывается быстрее и в пару прыжков вновь стоит на ногах на безопасном расстоянии. Какаши окидывает её взглядом и демонстративно достаёт из подсумка пару сюрикенов, мгновенно приковывая к ним взгляд чёрных глаз. Замерла. Ждёт, что же он сделает. Хорошо.

— Расслабься.

— Что? — Саюри удивлённо поднимает брови.

— Ты слишком напряжена. Это напряжение отнимает силы. Ты так быстро вымотаешься. Излишняя собранность играет против тебя. Ищи баланс.

— Легко тебе говорить, когда противник не ты.

Юноша вопросительно поднял брови, не сразу понимая смысл её слов. Когда же до него дошёл посыл, парень слегка улыбнулся.

— Теперь боишься меня?

— Пф… ещё чего. Ты не страшный, я же тебя знаю.

— В прошлый наш бой ты считала иначе. Я же помню, как у тебя колени тряслись, — Какаши тепло усмехнулся в маску, наблюдая, как девушка едва заметно краснеет.

— Вот значит как, — она силилась сохранить сердитое выражение лица, старательно хмуря брови, но розоватые щёки выдавали с головой девичье смущение, — значит, пока я думала, что моя жизнь висит на волоске, ты воспользовался случаем и пялился на мои ноги?!

Теперь была очередь АНБУ краснеть. От одного лишь воспоминания о шаловливой ручонке, гуляющей по его бедру, у подростка перехватило дыхание.

И в этот самый момент Саюри уже была у него за спиной, целясь острым ребром в область подмышки — прямо в рану, нанесённую ему шиноби Камня, когда самоуверенный мальчишка попытался впервые использовать Чидори в бою.

— Сказал же тебе, я на это второй раз не куплюсь! — смущённый парень, выхватив кунай, нацелил его прямо в грудь девушки, вынуждая её с атаки резко перейти в оборону, с чем куноичи, к её уважению, отлично справилась, мгновенно раскрыв веер и зажав нож между пластин. Не давая ей опомниться, Какаши тут же подобрал с земли меч и, ударив обухом по запястью, заставил ученицу выронить свой главный козырь. Пока не успела поднять его, подхватил тэссэн на остие своей шиноби катаны и вместе с мечом отшвырнул в сторону, пригвоздив оружие к стволу ближайшего дерева.

— Думаю, достаточно, — он вновь улыбнулся, легонько касаясь тыльной стороной пальцев девичьей щеки, чтобы не оцарапать кожу острыми, как бритва, когтями, отчего генин слегка вздрогнула — Устала?

— Да… — тихий выдох и неуверенный опасливый шаг в сторону.

— Боишься, что я нападу сзади?

— Шиноби же всегда должен быть на чеку, разве нет?

— Верно, — усмехнулся Какаши, кивая в подтверждение слов девушки.

Время уже давно перевалило за обеденное, когда разогревшиеся ниндзя устроились на берегу реки под небольшим тенистым деревом, тем самым, на котором, вонзённые в кору, красовались отливающие холодным металлическим блеском, отражая яркие солнечные лучи, ниндзято Какаши пронзившее тэссэн Саюри. Оставшееся время было посвящено разбору полётов, обсуждению сильных и слабых сторон девушки. Какаши делился своим опытом и подсказывал куноичи, как лучше выстраивать оборону, и какие бреши он успел увидеть за время их боя, не забыв отметить её навыки владения таким необычным оружием.

— Признаю, сегодня ты меня удивила, — Какаши негромко засмеялся, слегка зажмурив глаза, как он всегда делал, когда испытывал даже лёгкое смущение.

— Ты что, правда думал, что я настолько слабая? — в голосе Саюри, хоть и скрытая за смехом, явно читалась тень обиды.

— Я ведь сам сказал тебе, что ты станешь прекрасной куноичи. И я был прав. Просто тебе нужно больше опыта. Боевого опыта с сильным противником. Только сражаясь с тем, кто выше тебя на голову, ты сможешь чего-то добиться.

— Это значит, что мы продолжим наши тренировки?

— Если обещаешь, что будешь относиться к ним серьёзно, а не так, как было в начале. Ты только себе хуже сделаешь.

— Я поняла. Больше не буду тебя жалеть и в следующий раз использую все доступные мне методы.

— Кроме одного, — серьёзным тоном напомнил девушке Какаши, но его щёки всё же слегка порозовели, заставляя Саюри негромко хихикнуть в кулак.

— Ничего не могу обещать. Я нашла брешь в твоей защите, а шиноби бьёт в слабые места противника. Это будет для тебя полезной тренировкой тоже.

Саюри уже неприкрыто поддразнивала Какаши, который краснел всё сильнее, хоть и не мог с ней не согласиться. Юноша и предположить не мог, что окажется уязвимым в столь… деликатном вопросе. И эту брешь ему срочно нужно залатать.

***

После обсуждения боевой теории молодые шиноби вновь вернулись к практике. Помня сказанные в начале тренировки слова, Саюри старалась не сдерживать силу ударов, но всё же временами ловила себя на том, что невольно сбавляет скорость, когда ей казалось, что Какаши не успеет отразить удар, за что тут же получала выговор от своего юного сэнсэя. Несмотря на серьёзную задачу и постоянные попытки сосредоточиться, в голову временами лез один и тот же вопрос, к тренировке не имеющий никакого отношения. И лишь ближе к вечеру, когда стало понятно, что оба достаточно устали, чтобы продолжать поединок, но до заката было ещё далеко, Саюри, получив очередной удар, не устояла на ногах и обессиленно упала на траву. Стоявший над ней тяжело дыша, юноша выглядел не менее уставшим, однако, по сравнению с ней, он прекрасно держал себя в руках. Глядя, как он вытирает пот со лба не закрытым серой бронёй краем перчатки с белой повязкой на плече, куноичи всё же решилась спросить:

— Какаши, а что…

— Ммм? — Копирующий ниндзя посмотрел на девушку, показывая, что он её внимательно слушает.

— Что ты делаешь сегодня вечером? — Саюри взволнованно потёрла ладонью ушибленный локоть, то ли ещё саднивший после падения, то ли просто от волнения.

— Я думаю, тебе на сегодня хватит тренировок. Пользы это точно не принесёт, — Какаши серьёзно выставил указательный палец вверх, снисходительно глядя на утомлённую куноичи.

— Бака! Я не о тренировках говорю, — краснеющая девушка поджала губы, думая о том, что даже гении порой бываю непроходимыми идиотами.

— Тогда о чём?

Шиноби прибоя собиралась разразится гневной тирадой об умственных способностях своего нового наставника, но, только взглянув в лицо с хитро прищуренным правым глазом, замерла с открытым ртом. Да он смеётся над ней!

— Какаши, ты просто невыносим!

— Это что, свидание? — перебил её юноша, вновь скрещивая руки на груди всё с тем же хитрым взглядом, чем в очередной раз за последние часы заставил краснеть.

— Ну, не знаю, если ты хочешь, чтобы это было свидание… — принимая правила игры, начала смущённая Саюри, накрутила на палец локон чёрных волос выбившихся из длинного хвоста и хлопнула ресницами, взглянув на него со странным блеском в чёрных глазах.

Какаши в ответ лишь негромко усмехнулся и подал её руку, помогая подняться. А когда куноичи уже стояла на ногах прямо перед ним, чуть склонившись, легко провёл по её щеке своей и тихо шепнул на ухо:

— Я приду… До встречи вечером, — и тут же исчез, не оставив за собой и следа чакры. А Саюри стояла в ступоре и не знала, радоваться ей от того, что парень согласился, или же злиться на него за то, что он так нахально и внезапно бросил её одну.

Улыбнувшись, девушка вернулась к дереву, намереваясь забрать забытое там оружие, но ни веера, ни меча в коре, ни фарфоровой маски на траве не было.

- Ну Какаши...