📖 Глава 6. Яд

В лесу было тихо. Слишком тихо. Такое затишье бывает только перед бурей. Отряд из 10 человек рассредоточился по территории, за которой было решено начать наблюдение, так как, по имеющейся информации именно где-то неподалёку скрывались нукенины из нескольких разных деревень, в том числе и из Конохи. Банда из шести человек нападала на мирные деревни, разоряя жителей, измываясь над стариками, насилуя женщин и похищая детей. Этих людей уже нельзя было назвать шиноби, это были самые обыкновенные бандиты с необыкновенными навыками. Многие страны отправляли своих ниндзя на их поимку, но пока отступникам удавалось уйти. Так как среди нукенинов были двое достаточно сильных чуунинов из Скрытого Листа, не было ничего удивительного в том, что именно их отправили на охоту. Как только Четвёртый Хокаге получил информацию о предполагаемом местонахождении и следующей цели банды, он поручил это дело отряду, показывающему одни из лучших результатов в поимке беглых ниндзя и зачисток вражеских территорий. Команда Ро внимательно следила за дорогой, не издавая ни шороха, ни скрипа, ни любого другого звука, способного выдать их присутствие, несмотря на то, что наблюдение длилось уже вторые сутки, и им приходилось периодически меняться, чтобы была возможность хотя бы пару часов поспать. Пока агенты АНБУ сканировали местность на предмет появления чужой чакры, их командир не отрывался от карты, что-то изучая. Находившийся рядом с ним подчинённый был опытным шиноби, — стаж его был даже больше, чем у самого капитана, — прекрасно зная характер Копирующего Ниндзя, не рисковал беспокоить и без того напряжённого командира. Конума видел, что тот сосредоточенно о чём-то размышляет, бесконечно рисуя пальцами невидимые узоры и пометки на карте. И чем дольше Какаши это делал, тем сильнее хмурил брови и тем резче становились его движения.

— КСО!

Громкий крик заставил находившихся поблизости товарищей встрепенуться, тут же схватившись за оружие, и вопросительно уставиться на его источник.

— Они нас обдурили! К северу отсюда в нескольких милях есть заброшенная деревня, они должны быть там. Быстро, мы не должны их упустить!

Какаши поверить не мог, что он так легко купился на имеющуюся информацию, даже не проверив другие варианты. О чём он вообще думал?

Ведя свой отряд в ту самую деревню, джонин размышлял о том, почему же сразу не заметил столь очевидный ход? Неужели действительно начал терять хватку? Рановато, он ведь, по возрастным меркам — ещё мальчишка, который не то что утрачивать навыки не должен, а наоборот, как раз в том возрасте, когда шиноби активно учится новому и получает огромное количество опыта, впитывая всё как губка. Гай бы сказал, что его весна юности сияет полным цветом.

«Тьфу! Не хватало ещё думать, как он!» — отметив про себя, что общение с Гаем до добра не доведёт, ниндзя остановился свериться с картой, чтобы не упустить ещё что-нибудь важное. Удостоверившись, что больше ошибок быть не должно, отправился вслед за своими подчинёнными, прокручивая в голове ход собственных мыслей. Нужно было выяснить, где он облажался, когда планировал ход выполнения миссии, чтобы больше подобного не повторялось. Одно из основных правил, которым его научил отец — это постоянная работа над ошибками. Какаши не хотел признаваться даже себе, но в момент, когда он анализировал данные и сверялся с местностью в первый раз, мысли его были поглощены отнюдь не нукенинами. Он вновь думал о куноичи, которая ждала его возвращения в Конохе. И отчего-то эта мысль согревала его изнутри. Он пообещал ей, и ему хотелось выполнить своё обещание. Впервые за долгие годы юноша по-настоящему желал после выполнения миссии вернуться в деревню. Живым. Но именно из-за размышлений о девушке шиноби отвлёкся и пропустил нечто очень важное. И теперь они всем отрядом могут завалить порученное им задание. То есть по вине Какаши провалятся ещё и его ребята. Как капитан, который отвечает за парней, он просто не может так их подставить.

«Соберись, Какаши, ты должен думать о задании! О девушке подумаешь потом! Что бы на это сказал Обито?»

О! Он знал, что сказал бы Обито. Что дурак Какаши запал. И совсем неудивительно, что он думает о девчонке во время миссии. Вот он, Обито, всегда думает о Рин, потому что о ней невозможно не думать.

Да, именно что-нибудь такое неугомонный Учиха бы и ввернул ему. И не забыл бы посмеяться. И наверняка сказал бы, что поможет товарищу по команде любым способом добиться внимания девушки, лишь бы Хатаке не маячил на горизонте у его возлюбленной. Юноша постарался сделать глубокий вдох, чтобы успокоиться, но это весьма проблематично, когда ты скачешь по веткам аки белочка. Внезапно члены отряда стали по одному останавливаться.

— Что-то обнаружили? — поравнявшись с парнями, спросил командир, сдвигая белую маску на лицо. Остальные последовали его примеру.

— Да, капитан, вон там группа подозрительных людей. Но мы пока засекли только четверых.

— Значит, где-то должны быть ещё двое. Коноки, Бируучи, проверьте деревню; Косено, Ретанто — на вас периметр. Конума, тебе в этой деревне хватит места для манёвра?

— Да, капит… нет, — ответивший, было согласием парень, резко прервал себя, чем вызвал непонимание со стороны командира и товарищей, обративших безэмоциональные маски в его сторону, и указал пальцем куда-то вперёд. Из небольшого домика, больше похожего на виг вам, вышли предполагаемые нукенины в сопровождении нескольких связанных гражданских, включая двух маленьких детей.

— Вот уроды!

— Что будем делать, капитан? — теперь все смотрели уже на Какаши, и, хоть он и не видел их лиц, прекрасно знал, что подчинённые напряжённо ждут его решения. Покачав головой, джонин снова повернулся в сторону деревни.

— Дождёмся возвращения парней, а потом попробуем выманить этих гадов из деревни и увести их в лес. Отдохните пока, но будьте наготове.

Долго ждать не пришлось. Притёршиеся друг к другу члены команды достаточно быстро изучили местность, обстановку и противника. Даже ловушки в лесу были наготове. Осталось только сработать без осечек. Отправив нескольких товарищей в засаду, Какаши с другой группой подчинённых стал прокрадываться в заброшенную деревню. Двое должны были сначала вывести гражданских и только потом, убедившись в их безопасности, присоединиться к остальным. Сам же командир с ещё двумя парнями собирался взять на себя нукенинов и загнать их прямиком в западню. Задачу осложняло то, что двое отступников отсутствовали в деревне и, где они, АНБУ Листа всё ещё не знали.

Подобравшись как можно ближе к импровизированному штабу, группа Какаши выжидала нужный момент. Нападать было возможным только при отсутствии пленников рядом, если АНБУ не хотят, чтобы те пострадали. В идеале было бы собрать всех шестерых отступников в одном месте, пока Коноки и Ретанто уводят заложников, но было известно лишь местонахождение четверых бандитов. Дождавшись условного знака, дающего понять, что все семнадцать гражданских собраны в одном месте, Какаши обернулся к парню в маске кота:

— Саето, давай-ка немного пошуми.

— Есть! — готовый к любой диверсии Сета Саето тут же исчез, а спустя некоторое время в соседнем районе, как можно дальше от хижины, где держали пленников, раздался взрыв. Охота началась.

Как и предполагал Какаши, внимание было привлечено мгновенно. Трое бандитов тут же бросились в сторону Саето, лишь один, видимо, самый осторожный, направился к пленникам. В случае нападения с их точки зрения самое разумное — подстраховаться, а ничто не страхует лучше, чем подкрепление извне и заложники поблизости. Впрочем, за заложников Какаши уже не беспокоился: Коноки и Ретанто — отличные бойцы и одного нукенина положат на раз-два, в этом командир был уверен. Присоединившись к Саето вместе с ещё одним подчинённым, Какаши наткнулся на двоих отступников из Деревни, Скрытой в Траве и одного чуунина из Конохи, с которым к счастью, учитывая обстоятельства, ранее он был незнаком.

— По приказу Деревни, Скрытой в Листве, вы арестованы. Вам лучше отправиться с нами по своей воле. В противном случае будете убиты на месте.

Несмотря на холодный, даже равнодушный тон, Какаши был максимально собран, потому что знал из личного опыта: никогда. Никогда отступники не пойдут с ними в деревню под арест по своей воле. Ни разу за время его двухлетней службы в АНБУ не случалось ничего подобного.

Как юноша и ожидал, вместо ответа они получили мощную технику земли, следом за которой последовали две водные атаки. Ловко уклонившись от всех трёх, члены спецотряда, переглянувшись, бросились в контрнаступление. Было решено не делиться, выбрав себе одного противника, а гнать бандитов прямиком к засаде, устроенной Косено и его группой. Их целью было как можно быстрее поймать нукенинов, понеся как можно меньший ущерб и в своём отряде, и среди мирного населения, а потому было решено брать числом. Миссия — не место для понтов. Порисоваться и в раздевалке можно. Так, создав стену из грязи, Какаши с товарищами, делая вид, что собираются разить насмерть, успешно задали своим целям направление бегства в сторону засады. Естественно, беглые ниндзя, убегая, оставляли за собой преграды в виде техник, летящих кунаев и сюрикенов, а также взрывных свитков. Легко уворачиваясь от простых для шиноби уровня АНБУ препятствий, парни практически достигли цели. Лишь когда на пути преступников показались ещё двое парней в серо-чёрной униформе и белых масках, бандиты остановились.

— Окружили, вот гады.

— Не боись, тут одни малолетки, по ним же видно, потому и не идут один на один.

— Я б на вашем месте так не радовался. Эти, как ты выразился, «малолетки» любому из нас фору дадут, — нахмурившись, сказал мужчина средних лет с перечёркнутым протектором Конохи на лбу.

— Ой, хорош заливать. Да кто они такие, чтоб нам их бояться.

— АНБУ Листа.

— Эм… Ты сказал, АНБУ?

Пока ещё не до конца понимающие, как им не повезло, нукенины препирались между собой, парни в масках медленно приближались, сковывая их в кольцо, и доставали оружие.

— Трое против пятерых, — до преступников начало доходить, в каком невыгодном положении они находятся, но сдаваться, видимо не собирались. Тощий мужчина, судя по лицу, явно злоупотребляющий сакэ, тот, что принял спецотряд за группу малолетних шиноби, первым бросился на одного из «охотников», но Косено мгновенно зажал того в потоке ветра, напоминающего маленькое торнадо, не дающее объекту, на который направлена техника, даже пошевелиться.

Шиноби в маске медведя, бывший третьим участником группы Какаши и Саето, с помощью сюрикенов заставил противника отступить и тот, столкнувшись со своим подельником, оказался окружён огненным кольцом, созданным Конумой.

— Отлично, вяжите их, — Какаши оглянулся.

— Что-то они запаздывают, — послышался сквозь маску недовольный голос Косено.

— Возможно, вернулись оставшиеся двое. Мы проверим, а вы следите за этими. Будут рыпаться, вырубите их.

— Только Какаши развернулся, махнув двоим товарищам следовать за ним, как тут же остановился, внезапно отчётливо ощутив незнакомую чакру и сильную жажду крови.

— Сверху! — послышалось сразу несколько голосов, очевидно, его парни тоже в этот же момент засекли врага.

Застигнутые врасплох, шиноби рассредоточились. Часть из них встала на защиту товарищей, сдерживающих пойманных преступников, оставшиеся трое, включая самого командира, ввязались в бой с появившимся подкреплением. Используя технику Удара Молнии отца, которую, в отличие от себя пятилетнего, знал в совершенстве, юноша после нескольких своих атак и контратак противника всё-таки вынес одного из противников и обернулся посмотреть, как идут дела у товарищей, сражающихся в ближнем бою с другим нукенином Конохи. И тут же почувствовал сильный удар под дых: чья-то техника ветра, неизвестно откуда взявшаяся, отбросила его на несколько метров, и юноша угодил в какие-то цветочные заросли с невероятно сладким запахом. Интересно, Саюри бы понравились?

«Соберись! Девушки потом!»

Какаши потряс головой, отгоняя ненужные в бою мысли и, внезапно закашлявшись, тут же почувствовал чьё-то неприятное присутствие рядом. Видимо, это и был нападавший. Тот тип, что пошёл проверять заложников. Выходит, он не пересёкся с Коноки и Ретанто. Или…?

Мужчина с протектором Деревни Скрытого Песка стоял прямо над ним и, в отличие от своих дружков, разглагольствовать не собирался, с хмурым лицом складывая печати. Однако, закончить он не успел, потому что его шея мгновенно оказалась меж двух мечей взявшихся словно из пустоты парней в масках.

— Капитан, Вы…? — ниндзя в маске медведя подошёл к нему, протягивая руку.

— В порядке, — перебил его Какаши, поднимаясь и оглядываясь, — посадка была мягкой.

Юноша подумал над тем, что, наверное, стоило бы сорвать красивый цветок для одной не менее красивой куноичи, но, приглядевшись внимательно, заметил на стебельках мелкие шипы и решил, что лучше будет подарить ей что-то более нежное. Осмотревшись, пересчитал пойманных отступников и своих ребят.

— Все целы? Никто не ранен?

Подчинённые молча переглянулись.

— Всё в порядке, капитан, — послышался голос появляющегося из-за деревьев Коноки в сопровождении товарища. — Простите за задержку, задача выполнена.

— А у вас тут было жарко. Без нас, значит, развлекались? — усмехнулся Ретанто, скрестив руки на груди.

— Давайте возвращаться. Хорошая работа. Вяжите их и выдвигаемся.

— Отлично! Первым делом приму душ, а то я уже весь чешусь! — засмеялся Саето, связывая одного из нукенинов.

Несколько часов пути прошли относительно спокойно: зелёная крона деревьев не пропускала жаркие солнечные лучи, и утомлённые передвижениями и недосыпом шиноби были защищены от перегрева. Связанные отступники не стремились сбежать, покорно следуя за ними в Лист. Какаши размышлял о том, успеет ли он пожелать Саюри удачи перед экзаменом и проверить, как и обещал, насколько хорошо она тренировалась. Повернув голову на шорох, раздавшийся где-то в кустах, он оступился и едва не упал на землю, сконцентрировав чакру в ногах в последний момент и с её помощью зацепившись за ветку вниз головой. Из кустов выпрыгнул кролик, с аппетитом грызущий какой-то сморщенный кусок коры.

«Надо это прекращать,» — подумал, вздохнув Какаши, и зажмурился до такой степени сильно, что когда открыл глаза, перед ним плясали белые круги и даже слегка закружилась голова. В очередной раз за миссию тряхнув головой, шиноби поднялся обратно на ветку и двинулся дальше.

«Никогда бы не подумал, что отношения с девушкой могут настолько отвлекать от выполнения миссии. У нас ведь с ней отношения? Или нет? Как вообще понять, кто мы друг для друга? Раньше я никогда не думал о таких вещах, а теперь она постоянно в моих мыслях. Интересно, как другие с этим справляются?» — капитан перевёл взгляд на Конуму, который держал в узде одного из нукенинов. Какаши знал, что парень встречается с куноичи из другого отряда, но ни разу не видел, чтобы это мешало тому в службе. Если подумать, он вообще редко видел их в штабе вместе, разве что в пересменку, когда, встречаясь в коридоре, они награждали друг друга ласковыми взглядами и едва уловимыми взгляду прикосновениями. Джонин никогда не наблюдал за ними, потому что всегда чувствовал себя лишним и старался поскорее уйти с их поля зрения. А сейчас ему как никогда нужен был совет. Но сначала стоило встретиться с Саюри и внести некоторую конкретику в их странные отношения.

Юноша поднял взгляд на виднеющуюся в паре часов пути Коноху и улыбнулся. Он снова увидит её. От одной лишь мысли на душе стало тепло, даже жарко, и, казалось, что сама деревня словно сияет для него белым светом. Спустившись вслед за своими подчинёнными на землю, Какаши запнулся и рухнул на колени, успев выставить руки перед собой, а голову внезапно пронзила острая боль, заставив его застонать. На стон среагировали несколько парней, подошедшие к командиру:

— Капитан, Вы в порядке?

— Да… просто голова болит, — и тут же, сбросив белую маску, закрыл рот рукой, подавляя рвотный позыв и дыша настолько глубоко носом, насколько позволяла чёрная ткань.

— Капитан, Вы определённо не в порядке.

— Ерунда… Наверное, просто перегрелся… — Какаши попытался встать, но ноги запутались между собой и, пошатнувшись, он едва не рухнул, успев опереться на подставленное плечо парня в маске медведя.

— Рицуя, капитан на тебе, — кивнул тому другой шиноби, забирая брошенную командиром маску лисы и громко крикнул стоящим впереди товарищам. — Парни, надо поторопиться, Капитан совсем плох!

— Я… в норме… — тихо пробормотал Копирующий ниндзя, чувствуя, как всё вновь плывёт перед глазами и новый приступ тошноты.

— Капитан!.. Капитан!.. — крики товарищей были последним, что услышал Какаши, перед тем, как перед глазами стало темно, и он потерял сознание.

***

— Дайте подумать… Жар, нарушение координации, потеря сознания…

— Он ещё жаловался на головную боль и тошноту, перед тем, как отключился.

Светловолосая женщина, прибежавшая в палату, как только услышала, кто и с какими симптомами оказался на больничной койке, нахмурившись, снова развернулась к пациенту и, наклонившись, двумя пальцами приоткрыла правый глаз юноши. Чёрный и без того широкий зрачок чуть дрогнул и ещё едва заметно увеличился.

— Зрачки широкие, но реакция на свет есть, хоть и слабая… Это очень похоже на яд… Он был ранен? — женщина обернулась к группе шиноби, с тревогой глядящих на своего капитана. Те, переглянувшись между собой, неуверенно ответили:

— Вроде бы нет.

— Я не видел.

За спиной женщины раздался тихий стон. Обернувшись, медик увидела, как светловолосый парень, тяжело дыша, едва придя в сознание, с трудом пытается сесть.

— Лежи, глупый, тебе сейчас нельзя шевелиться.

— Но я…

— НИКАКИХ НО! Ты отравлен ядом, и, судя по симптомам, весьма токсичным. Не будешь меня слушаться, он распространится по телу в считанные часы и ты умрёшь!

Замерев, юный капитан растерянно посмотрел на ирьёнина:

— Вечно Вы пугаете меня смертью, Цунаде-сама, — и с тяжёлым вздохом рухнул обратно на подушку, сильно закашлявшись.

— Ещё и кашель, — покачала головой ниндзя-медик, — Какаши, попытайся вспомнить, тебя не ранили?

— М… Нет, кажется…

— Какаши, постарайся, это очень важно. От этого может зависеть твоя жизнь.

— Нет… Я бы запомнил… Кх… Кх… — с очередным приступом кашля шиноби повернулся набок, зажмурив глаза. Как только кашель прекратился, он тут же распахнул их, словно что-то вспомнив. — Цветы.

— Что? — Цунаде с непониманием уставилась на подопечного, а затем перевела вопросительный взгляд на стоящих подле неё АНБУ, большая часть которых лишь пожали плечами и развели руками в ответ.

— Там… Там были… цветы… — тихо проговорив, шиноби, изо всех сил боровшийся со слабостью, всё-таки сдался и закрыл глаза. Подбежавшая к нему врач сразу же поймала того за запястье, молясь о том, чтобы почувствовать его пульс.

— Держись, парень… Ты ведь у нас сильный… и не такое переживал… — нащупав слабое, но ритмичное биение, женщина облегчённо выдохнула и вновь посмотрела на команду Ро. В этот раз таким взглядом, от которого души у одних из самых сильных ниндзя Конохи ушли в пятни.

— Ну? О каких цветах он говорил?

И вновь парни в масках лишь недоумённо переглянулись между собой, качая головами.

— А ведь точно. Он упал в какой-то куст.

— Верно, он тогда ещё в первый раз закашлялся.

— Какой куст? — Всполошилась женщина, переведя взгляд на парня в маске кота, и тихо пробубнила себе под нос: — Неужели пыльцой надышался?

— Ну… даже не куст, а больше похоже на заросли. С какими-то цветочками и… — парень замолчал.

— И? — с нажимом проговорила Цунаде, — говори, чёрт возьми!

Женщина сама не понимала, откуда в ней взялась такая ярость. Но одно она знала точно: после смерти Наваки и Дана она не допустит, чтобы и этот мальчик отправился на тот свет. Она вспомнила, как отчаянно он пытался закрыться, будучи совсем ребёнком, когда остался без отца. И сколько боли было в том маленьком сердце. А потом ещё и ещё. Она просто не может позволить ему умереть. Она сделает всё, чтобы спасти его.

-… и шипы.

— Да чтоб тебя! — выругавшись, саннин в очередной раз подбежала к бессознательному пациенту.

— Как он упал в этот куст?

— На спину. Плечами и головой, кажется…

— Точно! — внезапно подхватил другой, более молодой голос, — он ещё сказал, что посадка была мягкой.

Женщина, сдвинув брови, изучала тело подростка. Но попробуй у ежедневно тренирующегося ниндзя, который только вернулся с очередной миссии найти свежие царапины. Даже не раны. Царапины, мать его! Но Цунаде не просто так считалась первоклассным медиком, хотя сама она себя таковой не считала, Цунаде была умница и она нашла. На плечах, которые не были защищены ни бронёй, ни одеждой, было множество тонких, едва заметных, бледно-розовых пересекающих друг друга под разными углами следов. И ведь, действительно, даже не подумаешь, что именно они стали причиной такого состояния мальчика. — Ксо! Похоже, его хорошо протащило по этим зарослям.

— Да, он отлетел с большой инерцией.

— Понятно. А теперь, мой дорогой, соберись и опиши мне детально этот куст.

— Но…

— ВСПОМИНАЙ, ЖИВО!!!

Ну что сказать, Цунаде была прекрасным медиком, но вот её навыки убеждения оставляли желать лучшего. Поёжившийся под её напором АНБУ, мысленно проклиная себя за длинный язык, напряг все свои таланты, чтобы как можно подробнее описать незнакомое растение.

— Оно высокое… Может быть метр в высоту. С длинными узкими листьями. И цветы белые… Такие вытянутые… Или голубые…

— Соберись, парень! От того, что ты сейчас скажешь, зависит, сможем ли мы его спасти! На кону жизнь твоего командира!

— Но Цунаде-сама, откуда мне знать? Я же шиноби, а не ботаник! У нас в Конохе такие точно не растут.

Стукнув кулаком ни в чём неповинную стену и, благо, оставив на ней лишь несколько трещин, женщина медленно выдохнула и направилась к выходу из палаты.

— Цу… Цунаде-сама… — неуверенно проговорил кто-то из парней, так и не решившихся покинуть комнату. Остальные посмотрели на бессознательно лежащего на больничной койке капитана, а потом снова перевели взгляд на женщину. Хоть их лица и были скрыты масками, она прекрасно знала, о чём они думают.

— Идите за мной.

Переглянувшись, группа из восьми человек (Коноки отправился в штаб Хокаге: пусть командир отряда пострадал, но доклад никто не отменял, да и Четвёртому нужно сообщить о состоянии последнего) последовала за женщиной по длинному коридору в полном молчании, приковывая к себе заинтересованные, а порой и встревоженные взгляды пациентов, посетителей и сотрудников больницы. Открыв одну из дверей, женщина жестом велела следовать за ней. В кабинете оказалось множество книжных шкафов. Быстро подойдя к тому, что стоял ближе всех к окну, Леди Цунаде, поводя некоторое время пальцем по корешкам, взяла с полки довольно толстую книгу, на обложке которой значилось «Справочник. Ядовитые растения. Том 1. Травы и цветы», и положила её на стол, открыв примерно на середине.

— Идите сюда.

Подойдя ближе, агенты облегчённо выдохнули — описание растений сопровождалось весьма реалистичными картинками.

— Сможешь узнать?

— Да, — не дожидаясь дальнейших указаний, воодушевлённый ниндзя стал быстро пролистывать страницы одну за другой, пока, наконец, пройдя где-то половину, не остановился и не развернул справочник изображением к ирьёнину и товарищам. Цунаде тяжело вздохнула:

— Ну почему именно она?

Подняв взгляд на подчинённых своего пациента, женщина произнесла командным голосом. От её огорчения, казалось, не осталось и следа, одна только голая решимость.

— Значит так. Кто из вас самый быстрый и внимательный?

Переглянувшись между собой, парни остановили свои взгляды на явно молодом парне в маске медведя.

— Отлично, слушай внимательно. У тебя есть меньше суток. Хорошенько запомни, как выглядит этот цветок. Он называется Лунная Медуза, потому что внешне похож на медузу, а симптомы отравления очень схожи с действием токсина этих тварей. Принеси как можно больше нераспустившихся бутонов, но будь осторожен. Как ты уже, наверное, понял, это растение смертельно ядовито. Надышишься пыльцой или поцарапаешься, и окажешься на соседней койке рядом с Какаши. А теперь бегом!

Не успела она договорить, как парень в маске испарился.

А Цунаде, вздохнув, уставилась на изображение треклятого цветка.

Он был красивым. Необычным. Метр-полтора в высоту, растёт группами по несколько растений. На вырастающих из розетки длинных узких листьев, отдалённо напоминающих осоку, толстых светло-зелёных стеблях, покрытых некрупными, но очень острыми и смертельно ядовитыми колючками, находится по несколько полупрозрачных голубых или белых цветков по форме напоминающих то ли колокольчики, то ли медуз. И, очень похожие на щупальца медуз, длинные, тонкие, витиеватые кончики лепестков, за что цветок и получил такое название. Под фотографией значилась надпись:

«Лунная медуза.

Растение высотой от 50 до 150 сантиметров.

Стебель светло-зелёный, покрыт твёрдыми шипами длиной до 1 см. Тёмно-зелёные длинные вытянутые листья образуют розетку у основания стебля. Цветки по форме колокольчатые, внешне имеют сходство с медузой Ируканджи, полупрозрачные, цвет может варьироваться от белого до тёмно-синего.

Соцветие: простой колос. Расположение: очерёдное.

Количество бутонов: 3-7.

Имеет сладковатый аромат. Цветёт около двух недель.

Произрастает группами.

Ареал распространения: влажный, тёплый климат, в затенённых лугах и лесах близ минеральных источников.

Размножается семенами. Семена коричневые, снабжены колючками-крючочками, которыми цепляются за шерсть животных или одежду человека.

Межвидовая борьба за выживание привела к развитию ядовитости.

Пыльца содержит мелкодисперсный нейротоксин, устойчивый к воздуху. Действие яда становится опасным при длительном воздействии (от 6-8 часов), либо при интенсивных физических нагрузках.

Шипы также содержат токсины, устойчивые к кислоте и белкам, потому быстро проходят сквозь кожу и проникают в лимфу и кровь, вызывая отравление. Достаточно небольшой концентрации яда, чтобы вывести взрослого человека из строя. При многочисленных царапинах смертелен.

Симптомы отравления: головная боль, головокружение, расширение зрачков, тошнота, рвота, нарушения координации, спутанность сознания, судороги, редко галлюцинации, тревожность и страх смерти. В тяжёлых случаях возможны жар, потеря сознания, летальный исход.

При вдыхании пыльцы также могут наблюдаться кашель и одышка, бронхоспазмы, слабость, тревога, учащённое сердцебиение.

Поражённый ядом человек становиться дезориентированным, плохо воспринимает речь, в тяжёлых случаях присутствуют эпизоды спутанности сознания, бреда и неконтролируемая тревога.

После воздействия симптомы могут проявляться от четырёх до двенадцати часов в зависимости от количества яда, при высоких физических нагрузках токсин быстрее попадает в кровь и начинает действовать. Летальных исход при отсутствии оказания медицинской помощи наступает от двух до шести суток, в зависимости от состояния организма».

— Как же так, Какаши?..