📖 Глава 7. По секрету всему свету

Холод пробирал до костей. Тёмный лес казался бесконечно долгим, а шаги нагоняющих преследователей отчётливо раздавались всё ближе. Оставалось совсем немного, но силы были на исходе.

Уже пятый день они бродили по этому чёртовому Лесу Смерти, но башня в самом его центре, казалось, была недосягаема. А между тем, времени оставалось совсем мало. В полночь экзамен будет завершён, а они ещё не придумали, как добраться до финиша. Следом за ними двигалась команда из Деревни, Скрытой Водопадом, с явным намерением потребовать реванша и вернуть себе Свиток Неба, который выходцы из Прибоя сумели забрать у них после продолжительной и очень изнуряющей схватки. И заодно по возможности прихватить с собой вражеский Свиток Земли.

Ниндзя из Водопада были не единственной проблемой. Другие команды генинов, охочие до чужого парного свитка, ведь для успешной сдачи зачёта было необходимо принести оба; чудовищных размеров и невероятной злобы представители местной (очень когтистой, шипастой и зубастой, надо сказать, а ещё, по-видимому, неимоверно голодной) фауны; не менее агрессивной и опасной была и флора, населяющая сорок четвёртый полигон в Деревне Скрытого Листа: тут вам и плотоядные цветы, и ядовитые лианы, и больно жалящие сорняки в которых прячутся не менее жалящие дикие осы. Добавьте к этому резкие перепады температуры — в отличие от населённой части Конохи, где среда прекрасно подходит для проживания, в дремучих зарослях за многие десятилетия сформировался свой собственный микроклимат: воздух был горячим и очень влажным, как в бане; в добавок ко всему лето — период цветения, а потому к и без того тяжёлому плотному воздуху добавлялись летающие в воздухе пыльца и пух, а также множества самых разных от приторно-сладких до тошнотворно-отвратных запахов, смешивающихся между собой и вызывающих головокружение и головную боль. Но с заходом солнца обстановка кардинально менялась. В считанные часы лес из огромной природной парилки превращался в естественный аналог холодильника. Только вот найти в нём что-то съестное, как и днём, можно было с большим трудом. Юные шиноби с горем пополам переносили подобные перепады, казалось, лишь генины из Деревни, Скрытой в Песке, чувствуют себя достаточно комфортно: живущие буквально среди пустыни они привыкли к столь изменчивой погоде, чего нельзя сказать о людях, поселившихся в более благодатных местах. И совокупность всех перечисленных факторов доводила будущих чуунинов до физического, эмоционального и мотивационного истощения. Пару раз среди других команд им попадались шиноби, которые уже не ставили себе целью сдать экзамен, а просто мечтали о том, чтобы выбраться поскорее из этой проклятой чащи.

Проследив боковым зрением, как Рохару несколькими быстрыми движениями пригвоздила к толстым стволам позади кунаи с взрывными свитками, темноволосая шиноби мысленно поблагодарила одного храброго ниндзя Скрытого Листа за то, что он предупредил её.

— Да быть такого не может. По твоим описаниям, ваша тренировочная площадка — один из филиалов Ада на земле, — засмеялась девушка, слегка ткнув ладонью в грудь светловолосого юношу, который не сводил с неё сосредоточенного взгляда.

— Я серьёзно, Саю, всё, что там есть, начиная от соперников и заканчивая любым живым и не очень существом, будет стремиться вас убить. Всегда гляди в оба. Во время этого экзамена нельзя расслабляться, пока не переступишь границу и не услышишь, что ты прошла дальше. Мне в своё время подобная несерьёзность стоила нескольких дней в лазарете. Экзамен я, конечно, тогда сдал, но после пришлось поваляться, пока… эм… — молодой джоунин почесал затылок, отводя взгляд в сторону, — нога… не пришла в норму.

Какаши решил не озвучивать, какая именно часть тела на самом деле и при каких обстоятельствах пострадала от ядовитого плюща, вызывающего сыпь и нестерпимый зуд, но при случайной встрече смотреть в глаза медсестре, которая тогда приглядывала за ним в больнице, ему до сих пор было жутко стыдно и неловко.

«Жаль, что мы не успели встретиться до начала экзамена» — куноичи вздохнула, обернувшись на звук взрыва активированных свитков за своей спиной. — «Интересно, как он там?»

— Девчонки, давайте живее, а то не успеем!

Переглянувшись между собой, сёстры прибавили скорость вслед за своим капитаном.

***

Холод пробирал до костей. Тёмный лес казался бесконечно долгим, а шаги нагоняющих преследователей отчётливо раздавались всё ближе. Оставалось совсем немного, но силы были уже на исходе.

— Какаши, я чувствую, что со мной что-то нетак… я не могу вернуться в деревню! Это опасно!

— Не волнуйся, до Конохи рукой подать, а там тебе обязательно помогут!

— Какаши… Они… они проводили со мной какой-то ритуал… Я чувствую, что во мне есть какая-то сила… опасная сила… — девушка остановилась, о чём-то задумавшись. Заметив, что куноичи за ним не следует, светловолосый паренёк последовал её примеру, наградив спутницу озадаченным взглядом. Девочка сосредоточенно о чём-то размышляла. Когда, очевидно, она пришла к какому-то выводу, судя по раскрывшимся в ужасе глазам, совсем неутешительному, юный ниндзя услышал неуверенный, дрожащий голос подруги:

— Какаши… Пожалуйста… Какаши… убей… меня…

Сердце мальчика пропустило удар. Он не ослышался? Она только что попросила его… о чём?! Кажется, если б не чёрная маска, практически полностью скрывающая лицо и шею, то челюсть двенадцатилетнего шиноби определённо валялась бы на земле.

— Рин… что… ты что такое говоришь? — огорошенный подросток с трудом подбирал слова. Мысли путались, перескакивая с одного слова на другое, словно белки с ветки на ветку, пытаясь собрать суть услышанного воедино и убедить себя, что это всего лишь его больное воображение. Вот, значит, как она о нём думает?

— Какаши, ты не понимаешь!

— Нет, это ты не понимаешь! — кажется, он впервые в жизни позволил себе повысить голос на женщину. Впервые повысил голос на Рин. — Я обещал Обито защитить тебя, и я сдержу слово, даже если мне придётся отдать свою жизнь! Поэтому не смей просить меня о чём-либо подобном ни сейчас, ни когда-либо!

— Но…

— Рин. Ты что, правда думаешь, что я могу сделать что-то такое? — голос мальчика внезапно стал тихим и тоскливым, и девочка с каштановыми волосами увидела во взгляде так горячо любимого ею юноши затаённые разочарование, боль и… обиду? Сердце больно кольнуло. После смерти Обито, когда девушка пыталась признаться Какаши в своих чувствах, он, не позволив договорить, сказал, что один раз уже предал её. И теперь, когда куноичи поняла, какую опасность представляет для родной деревни и решила, что лучшим выходом будет её смерть, она выбрала на роль своего палача именно Его. А он, несмотря на свои слова о предательстве, был совсем к этому не готов. А ещё это его сильно задело. Конечно, Рин не хотела класть на плечи возлюбленного такую тяжёлую ношу, но больше она никому не могла доверить столь важную миссию. К тому же, они были одни, и Коноха ещё далеко, а стоит ирьёнину оказаться в Деревне, та может быть разрушена в считанные мгновенья. И другого выхода из сложившейся ситуации девочка просто не видела.

— Я, конечно, совсем не идеальный шиноби… плохой командир… и ужасный друг… Я уже успел наделать кучу ошибок… Из-за моих страхов погиб Обито… Я тогда был готов оставить тебя ради выполнения миссии… но… ты что, правда думаешь, что я способен целенаправленно сделать это? Собственной рукой убить своего товарища?..

— Ка… Какаши…

В очередной раз не дав Рин договорить, Какаши сорвался с места и, сопровождаемый громким птичьим щебетом, бросился ей за спину, пронзая сердце шиноби с протектором Кровавого Тумана на лбу разрядом молнии.

А затаившая дыхание девочка, только когда мёртвый враг позади неё с глухим стуком упал на землю, осознала, что перестала дышать, а всё тело сковал настоящий ужас. Так вот что чувствуют враги, когда Какаши атакует их в лоб. Ирьёнин вздохнула. Если бы он выполнил её просьбу, она бы уже ничего не чувствовала. А теперь, испытав этот страх, ей потребуется огромная сила воли, чтобы решиться на отчаянный шаг ради защиты своей деревни. И своего любимого.

— Какаши…

— Идём, — холодным, до щемящей боли в сердце равнодушным голосом перебил её парень, развернулся спиной и, не дожидаясь ответа, двинулся вперёд. Девочка молча последовала за ним. Больше они ни слова не сказали друг другу по пути к Деревне, каждый думал о своём, но и Рин, и Какаши точно знали: впервые между ними было такое напряжённое молчание. Раньше Какаши вечно цапался с Обито, а Рин, наоборот, всегда разряжала атмосферу, наталкивая мальчишек на путь истинный. А теперь они впервые серьёзно поругались между собой и помирить их было некому.

Из размышлений детей вырвали просвистевший прямо над ухом девушки сюрикен и врезавшийся в ветку под стопой юноши кунай. Детей окружила новая группа шиноби Тумана.

— Какаши!

— Вижу, засада. Нужно было идти в обход, на этой поляне мы как на ладони. Держись за спиной, Рин.

— Но…

— Не спорь!

Девушка вздохнула. Она очень редко видела Какаши таким разозлённым, обычно объект её трепетной любви выглядел до невозможности спокойным и равнодушным.

Молниеносно, так, что может дать фору большинству взрослых опытных ниндзя, светловолосый юноша сложил ладонями знакомый с детства порядок печатей, создавая перед ними стену из грязи, послужившую подросткам щитом, оберегающим их от летящих сюрикенов и кунаев.

— Жди здесь. Я быстро с ними разберусь. Чидори!

— Но ведь Минато-сэнсэй говорил, что тебе нельзя использовать эту технику. Из-за высокой скорости ты легко открываешься и не успеваешь увернуться от контратаки!

— Так было раньше… Но после того как… Обито подарил мне свой Шаринган, этой проблемы для меня больше нет. Поэтому, можно считать, что это Он вновь защищает тебя, Рин.

Ошеломлённая девушка смотрела вслед умчавшемуся в сторону врага ниндзя и судорожно думала, что же ей теперь делать. Она не видела, что происходило за стеной, слышала лишь щебет тысячи птиц, подаривший смертоносной технике юноши название «Чидори», лязг металла, крики и звук падающих на землю поверженных тел. Только не прекращающийся характерный звук техники Молнии подсказывал куноичи, что мальчик, рискующий ради неё собственной жизнью, ещё жив. Но надолго ли? Если её предположения верны, то он может погибнуть вместе со всей деревней, когда запечатанная внутри неё сила вырвется наружу. Она должна защитить его… Вздохнув, девочка выглянула из-за стены. Она приняла решение…

… осталось совсем немного. Какаши смотрел в глаза очередному преследователю из Деревни Кровавого Тумана, вращающему в руке цепь кусаригамы. Открытый Шаринган считывал, позволяя предвидеть наперёд, все его действия и атаки. Порядком уставшему джоунину оставалось только атаковать, вовремя уворачиваясь от оружия противника. Сейчас он уже хорошо использовал подарок, который сделал ему Обито перед смертью, хотя, первое время было очень трудно адаптироваться: два глаза видят абсолютно в разном свете весь окружающий мир; не являясь Учихой, мальчик не может деактивировать Шаринган, а потому приходится закрывать его хитайяте, чтобы тот не сжирал и без того небольшой запас чакры, ну и самым опасным в первых боях было то, что тело катастрофически не поспевало за взглядом, поэтому поначалу Какаши очень сильно рисковал. Сейчас, хоть времени прошло и немного, он уже более менее освоился с глазом друга и был готов броситься в бой ради защиты товарищей, не думая о последствиях. Что, собственно, он и сделал. Резкий рывок — предельная скорость, на мышцы давит сопротивление, все звуки вокруг заглушает становящийся всё громче треск молнии в правой руке, которая, задавая телу инерцию, станет последним, что увидит и почувствует мужчина напротив.

Мгновенье — и искрящаяся электрическим разрядом ладонь пронзает сердце. Выдохнув, Какаши поднимает взгляд и в ужасе содрогается. Перед ним с широко раскрытыми в отчаянье полными слёз глазами и со стекающими с губ струйками алой крови стоит Рин. Мальчика прошиб холодный липкий пот, когда он в неверии опустил взгляд на собственную руку, насквозь пронзившую грудь его подруги. Нет. Не может быть. Это не может быть правдой. Так не бывает.

— Ка… Какаши… — тихий, хриплый шёпот, полный безысходности, боли и страха.

Почему? Почему, Рин?! Зачем?!!

Чувствуя, как собственные глаза наполняются слезами, ниндзя резко выдёргивает дрожащую то ли от ужаса, то ли от усталости, то ли от долгого использования мощной техники ладонь. Юноша знает, что ей уже не помочь. Эта техника несёт смерть, она не оставляет живых, если попадает в цель. И огромная дыра в теле Рин, в том самом месте, где раньше билось доброе, влюблённое в него сердце, тому подтверждение. Мальчик словно в тумане видел, как тело куноичи падает на чёрную землю, и одновременно сам чувствовал, что точно так же устремляется в неизвестность, но сделать с этим ничего не мог…

Рин…

Рин!..

РИН!..

— РИИИН!!!

Четвёртый Хокаге подскакивает на стуле от неожиданности, услышав надрывный крик.

Уже с полсуток прошло с момента возвращения команды Ро в Коноху, но он только полчаса назад освободился после допросов нукенинов, бумажной работы, указаний подчинённым и смог, наконец, навестить своего ученика в больнице. Впрочем, тому, похоже, было всё равно. Подросток практически не приходил в сознание. По словам Леди Цунаде его лихорадка так и не отступала, а временами мальчик даже начинал бредить. Грусть в голосе Легендарного Саннина натолкнула Минато совсем не на благоприятные мысли, но он и подумать не мог, что Какаши до сих пор снятся кошмары. Но полный отчаяния крик, несколько блестящих слезинок в плотно зажмуренных глазах и частое тяжёлое дыхание на грани истерики бессознательного юноши сказали главе деревни, что «Хладнокровный Какаши», как прозвали его враги за бесстрастность, с которой он убивал, не оставляя им и шанса, не смог справиться со свалившимися на него потерями, с осознанием того, что Рин погибла от его руки, и загнал боль настолько глубоко в себя, что она стала преследовать его в тех моментах, когда мальчик был по-настоящему беззащитен - во снах.

— Может быть, это и есть причина? — Четвёртый давно беспокоился о своём подопечном. После убийства подруги, ещё до того, как он вступил в АНБУ, Какаши боялся использовать Чидори. Он никогда не говорил об этом, но Минато знал, что несколько раз это едва ли не стоило его ученику жизни. Именно после отчёта обеспокоенного Майто Гая, которого в сопровождении нескольких членов АНБУ Хокаге послал в качестве поддержки отправленного в одиночку Какаши, Минато и принял решение принять Хатаке в спецотряд, чтобы мальчик хоть немного отвлёкся и его боль хотя бы чуть-чуть отступила. Но всё вышло совсем иначе. Опечаленный подросток ещё больше закрылся. Стал ещё сдержаннее и холоднее, а в бою, наоборот, бросался во все тяжкие и, словно проверяя самого себя на прочность, наповал разил врага техникой, забравшей жизнь его товарища.

Минато вздохнул. Что же он может сделать, чтобы облегчить ношу этого парня?

— Не мучай себя, Минато, тебе нужен отдых, ты сам едва на ногах стоишь от усталости.

— Цунаде-сама?

— Он всё равно не придёт в себя сегодня. Пока мы можем только контролировать его состояние. Я постаралась вывести токсины из его тела, но они уже успели всосаться в кровь и начали действовать. Сейчас мы должны ждать возвращения Рицуи и поддерживать Какаши, чтобы ему не стало хуже.

— Я могу что-нибудь сделать?

— Ты можешь отдохнуть. Какаши сильный, он справится. Я не дам ему умереть. Но, когда он придёт в себя, ты будешь очень ему нужен. Сам видишь, в его сердце огромная дыра, похлеще, чем оставляет его Чидори, — взглянув на нахмурившего брови Четвёртого Хокаге, женщина положила ладонь ему на плечо, — Иди… Тебя Кушина ждёт…

Со вздохом медик подошла к изголовью кровати и сняла со лба застонавшего юноши горячее полотенце, сполоснув его в тазике с холодной водой и возвращая обратно, наблюдала, как капли стекают со лба, впитываясь в пепельно-серые пряди и скатываясь по шее на подушку, даря пациенту временное облегчение.

— Я пригляжу за ним.

— Спасибо, Цунаде-сама. Скажите мне, если что-то изменится, — расстроенный Минато медленно встал со стула и, вздохнув, направился к выходу.

— Непременно.

***

— Боже, как же я устала. Даже не знаю, чего хочу больше, есть или… спать, — простонала рыжеволосая девочка, потягиваясь и сладко зевая по пути к гостинице. Время подходило к обеду, в деревне ярко светило солнце, но генины, сдававшие экзамены на статум чуунина, все как один плелись по своим временным домам в надежде на отдых.

— Ничего не знаю, я первая в душ! — щуря отвыкшие за пять дней в тёмном лесу от яркого солнечного света глаза, также зевнула Саюри, едва переставляя ноги.

— Давайте по старшинству, — вклинилась Рохару, но была перебита младшей кузиной.

— А давайте без «давайте»! Я первая заняла очередь. Хотя сейчас не отказалась бы от горячих источников…

— А хорошая идея! Мы с вами хорошо потрудились, давайте устроим девичник! Я слышала, тут очень хорошие и уютные источники.

— И всё равно они с нашими не сравнятся! — Рохару, скрестив руки на груди, кивнула в подтверждение своим словам.

— Наверное… Но я бы всё равно сходила… — задумчиво проговорила Саюри, как вдруг увидела знакомое зелёное пятно.

— ЧТО ТЫ СКАЗАЛ?!

От криков этого самого пятна, который оказался тем самым бровастым шиноби, подпрыгнули все вокруг, включая иностранных генинов, многие из которых обернулись, шёпотом обсуждая между собой бросающегося в глаза странно одетого генина с протектором Листа вместо пояса.

— Ты всё правильно услышал, Гай, — вздохнул черноволосый парень, посмотрев на кудрявую девушку, — Саюри сразу узнала их, именно эти двое уводили этого странного парня из Парка Сенджу.

— Поверить не могу, что всё так плохо. Неужели ничего нельзя сделать?

— Можно. Сейчас одного из них отправили за образцом яда, с помощью которого можно изготовить антидот, главное, чтобы успели вовремя, — увидев среди остановившихся и удивлённо наблюдающих за происходящим генинов знакомую (если можно так назвать человека, которого ты видел лишь однажды) куноичи из Деревни, Скрытой в Прибое, темноволосый парень с сигаретой вновь обернулся к своим товарищам.

— И всё равно я не понимаю, он не мог так легко попасться, это на него непохоже!

— Гай, Какаши в больнице! — сказав громче, чем требовала ситуация, парень по имени Асума незаметно встретился глазами с Саюри, которая от этих слов открыла рот, едва сдержав жалобный стон, — за ним приглядывает Цунаде-сама, и говорит, что он в очень плохом состоянии. Растение, с которым он контактировал оказалось жутко ядовитым. Он уже несколько дней не приходит в себя.

Вздохнув, он снова обернулся, вовремя хватая за шкирку зелёного трико товарища, который уже порывался пойти и проведать своего вечного соперника прямо сейчас, аргументируя отказ тем, что джоунин всё равно не сможет оценить его заботу в таком состоянии.

А расстроенная Саюри, вжимая голову в плечи и опустив взгляд себе под ноги, всё также едва переставляя их, но уже от волнения, — усталость как рукой сняло, — направилась в сторону гостиницы.

— Ничего не знаю, я первая в душ.

***

— Здравствуйте, что Вас беспокоит? — миловидная девушка в белом халате удивлённо рассматривала неместную шиноби, которая без явных следов травм зачем-то явилась в лазарет.

— Я хочу навестить… друга… можно?

Девушка удивлённо подняла брови, а затем улыбнулась, открывая папку.

— Одну минутку, пожалуйста, сейчас посмотрю… Извините, но у нас не числится пациентов из Скрытого Прибоя, — регистратор слегка нахмурила желтоватые брови, ещё раз внимательно изучая списки пациентов.

— Поищите, пожалуйста, среди шиноби Листа… — на этих словах, медик замерла, открыв рот, а затем с подозрительным прищуром уставилась на незваную гостью.

— Листа?

— Д-да… — под пристальным взглядом девушке стало неуютно. Они с джоунином не обсуждали это между собой, но между ними незримой ширмой висел вопрос о том, какая будет реакция у окружения, если их увидят вместе. И вот теперь Саюри даже не знала, что сказать, потому как о том, кто они друг для друга, подростки поговорить не успели. — Его зовут Какаши… Хатаке Какаши…

Всё ещё подозрительно щурясь, медсестра снова принялась листать папку, пока, наконец, не остановилась.

— Да, есть такой… — нехотя проговорила она, косо поглядывая на переминающуюся с ноги на ногу куноичи. От её дружелюбия не осталось и следа.

— Отлично! Где я могу его найти? — воодушевлённая Саюри, казалось, совсем этого не замечала.

— Не спешите. К нему нельзя. Он в палате интенсивной терапии.

— Но…

— Девушка, Вам же сказано, нельзя!

— Что же вы так ругаетесь, леди? — тёплый мягкий голос заставил двух особ прекрасного пола замолчать.

— Хо… Хокаге-сама! — медсестра подскочила так резво, что едва не уронила стул, на котором сидела. — Прошу, простите меня…

— Всё в порядке, Вы позволите пройти?

— А?.. Д-да, конечно…

— Благодарю Вас, — Минато улыбнулся и направился по коридору. Затем обернулся и вопросительно посмотрел на генина Прибоя.

— Саюри, а ты разве не идёшь?

— Ч…что? — девушка непонимающе хлопнула ресницами, переводя взгляд с растерянной и недовольной медсестры на Хокаге и обратно.

— Ты ведь пришла проведать Какаши, верно?

— Д…да, но откуда?.. — куноичи, почувствовала, как её щёки заливает румянец, но всё же неуверенно последовала за Минато, провожаемая хмурящейся ей вслед медсестрой.

— Ну, я же Хокаге… и должен знать, что происходит в Деревне, — усмехнулся мужчина, взлохмачивая свои волосы на затылке.

— Должен знать даже такие мелочи? Тяжела твоя ноша, Мино нии-чан.

Минато засмеялся, но тут же стал серьёзным.

— Состояние Какаши для меня не мелочи. Я был его наставником, когда он был в команде, как ты сейчас. Думаю, вполне естественно, что я беспокоюсь за него.

— Ты? Его наставник? — Саюри вновь открыла от удивления рот, — Я не знала…

— Я так и понял, — улыбнулся мужчина, останавливаясь напротив одной из дверей и неслышно открывая её.

— Пойдём, только тихо, — шёпотом сказал он девушке, пропуская её внутрь.

Стоило им войти, как сердце куноичи болезненно защемило: он лежал на кровати и выглядел бледнее обычного. Парень тяжело дышал ртом, видимо, всё было настолько плохо, что врачи даже сняли с его лица излюбленную чёрную маску.

— Какаши…

С грустью посмотрев на молчаливого Минато, Саюри подошла к больничной кровати и обернулась на Четвёртого:

— Ты не пойдёшь?

— Побудь пока с ним, а я схожу к Цунаде, может быть что-то изменилось.

Минато, развернулся, собираясь покинуть палату, но тут же был остановлен громким криком:

— Мино нии-чан!

Удивлённый Хокаге, обернувшись к девушке, приложил палец к губам, и та виновато опустила голову.

— Вот, передай это, пожалуйста, доктору, — она достала из сумки странного вида корень светло-серого цвета и протянула его Четвёртому.

— Что это?

— Это Дорстения противоядная. Отвар из её корня не нейтрализует действие яда, но ускоряет его вывод из организма. И замедляет действие токсинов. Если… Если необходимых ингредиентов ещё нет, это может дать Какаши больше времени…

— Конечно, я передам это ей. Спасибо… Тебя этому бабушка научила?

— Да, она всегда говорила мне, что в лесу самое опасное — это ядовитые растения и животные. Поэтому, если есть возможность приготовить антидот, то нужно всегда её использовать.

— И ты всегда носишь его с собой?

— Нет, мы нашли его во время экзамена на чуунина в Лесу Смерти. И я забыла его вытащить после окончания, а потом… потом услышала, что Какаши… — девушка перевела взгляд на юношу, всё также бессознательно лежащего на подушке и присела на краешек кровати, взяв его ладонь в свои.

Минато с грустной улыбкой покинул палату, не отрывая взгляда от необычного растения, и оставил своего ученика на попечение юной особы.

Оставшаяся в палате девушка, огляделась, но не нашла ничего, что могло бы хоть как-то помочь ей вернуть юношу в сознание.

— Ну вот, а обещал, что будешь осторожен…

Словно услышав её голос, Какаши застонал, повернув голову набок и ловя ртом воздух. Его глаза были зажмурены, между бровями залегло несколько морщинок, а по горячему лбу стекали влажные бисеринки пота. Девушка подскочила и, взяв с прикроватной тумбочки стакан с водой, осторожно поднесла сосуд к бледным пересохшим губам, которые тут же стали судорожно пытаться схватить его край. Боясь, что парень захлебнётся, девушка осторожно приподняла его голову и чуть наклонила ёмкость, давая возможность отравленному ниндзя, наконец, утолить жажду. Жадно делая большие глотки и чуть не захлёбываясь, Какаши, наконец оторвался от стакана, облизывая губы и снова тихо застонал, когда мягкие руки осторожно опустили его голову на подушку. Приложив тыльную сторону ладони к его лбу, Саюри ужаснулась: он весь горел. Закусив от волнения губу, девушка ещё крепче сжала его руку:

— Держись, Каши-чан, ты ведь сильный. Ты сможешь. Вернись, пожалуйста, ко мне, — у неё в голове не укладывалось, что он, будучи таким сильным и ловким, таким опасным, лежит сейчас на кровати беспомощный, а она ничем не может ему помочь. Теперь ей остаётся рассчитывать лишь на навыки местных врачей и его внутреннюю силу. — Я с тобой.

Температура никак не желала спадать, а несколько раз приходившие проверить его состояние и поменять воду в тазу на более холодную медсёстры, лишь разводили руками.

Куноичи не знала, как долго она сидела рядом, держа юношу за руку, и не сводила взгляда с бледного, но такого красивого лица. Какаши временами хмурил брови и стонал, крутя головой, иногда даже что-то бормотал, но Саюри не могла разобрать, что именно. Его светлые волосы метались по подушке, а корни были влажными от периодически скатывающегося со лба пота.

- … есть шансы, — скрипнувшая где-то за спиной дверь и раздавшийся тут же бодрый женский голос вырвали девушку из оцепенения, и та вопросительно посмотрела на женщину, сопровождавшую Четвёртого Хокаге, настроение которого, кажется значительно улучшилось с того момента, как он покинул палату.

— Хорошие новости, Саю-чан: шиноби, посланный за образцами цветов вернулся и Цунаде-сама, — с улыбкой мужчина указал рукой на светловолосую куноичи в медицинском халате, уже начала готовить противоядие.

— Правда? Значит, он поправится? — гораздо эмоциональнее, чем хотела, спросила юная шиноби и, стушевавшись, опустила смущённый взгляд.

— Конечно поправится, куда он денется? Если вздумает умереть, я лично попрошу Орочимару создать какую-нибудь воскрешающую технику, чтобы воскресить Какаши, а потом сама лично убью этого засранца, чтобы больше не смел нас так пугать!

Мягко говоря опешившая от столь агрессивных и экспрессивных заявлений генин Прибоя вопросительно посмотрела на не менее обалдевшего Миното нии-чана и снова уставилась на подозрительно зловредную дамочку, гадая, действительно ли та является доктором.

— Цунаде-сама, может быть, не стоит так категорично? — нервно усмехаясь, молодой мужчина взлохматил волосы у себя на затылке, а Саюри, кажется, поняла, откуда у одного сероволосого ниндзя взялась такая привычка.

— Да не волнуйся ты так, — женщина так же быстро успокоилась, как за минуту до этого вышла из себя, — всё будет в порядке, теперь о нём можно не беспокоиться, — с тёплой улыбкой блондинка прошла к кровати, вставая с другой стороны и, поставив на тумбочку чашку с какой-то коричневатой жидкостью, которую всё это время держала в руках, быстро взялась изучать состояние своего подопечного: слушала пульс, сердцебиение, дыхание, оценивала температуру и зрачки, — ты помогла нам выиграть время, — произнесла она, не отрываясь от осмотра, — и как я сама не додумалась приготовить отвар из Дорстении? Ты, случайно, не ирьёнин?

— Нет, что Вы, — девушка смущённо улыбнулась, — моя бабушка была ниндзя-медиком, поэтому она многому меня научила, но таланта к медицинским ниндзюцу у меня, к сожалению, нет. Я пыталась как-то помочь Нотару нии-чану залечить рану от куная, а в итоге чуть не покалечила его. Бабушка запретила мне впредь пытаться лечить кого бы то ни было, — куноичи грустно улыбнулась, пробегая взглядом по успокоившемуся под воздействием медицинских техник Цунаде джоунину, — но азы, необходимые для выживания и оказания базовой первой помощи я зарубила себе на носу.

— Хорошая работа. Ты буквально спасла его. А теперь помоги мне… — Женщина взяла только что поставленную на тумбочку чашку, больше напоминающую маленькую глубокую тарелку, и протянула её девушке. Пока Саюри разглядывала отвар, по цвету напоминающий слабо заваренный чёрный чай с каким-то незнакомым терпким ароматом, медик осторожно приподняла тело бессознательного юноши, чтобы тот не подавился. — Наш АНБУ немного задержался в пути, я даже начала переживать, что у Какаши не будет столько времени. Но уже завтра противоядие будет готово, а с помощью отвара Дорстении мы сможем удержать парня до момента, когда оно начнёт действовать.

Указав молодой шиноби кивком головы на пациента в её руках, женщина обернулась к нему:

— Давай, мой хороший. Тебе полегчает.

Дрожащими руками Саюри поднесла чашу к губам своего друга, неотрывно контролируя степень наклона, когда тот с жадностью начал пить.

— Цу… Цунаде-сама… Как скоро ему станет лучше?

— Ну… Если не возникнет осложнений, а у него организм крепкий, то через пару дней он может уже прийти в себя.

— Правда? Это так здорово! — когда большая часть отвара была выпита, чашка вернулась обратно на тумбочку, а Какаши снова лежал на подушке, Саюри, казалось, наконец выдохнула.

— Не радуйся раньше времени. Всё равно я не выпущу его минимум пять дней с того момента, как он оклемается.

— Ох, — обрадовавшаяся, было, куноичи, вновь опустила плечи, уткнувшись взглядом в белую простынь, под которой спал юноша, и не услышала, как женщина тихо засмеялась себе под нос.

— Так всё, время посещения закончено! Марш по домам!

— Но…

— Никаких но, Минато! Я понимаю, что ты беспокоишься о мальчике, но тебя дома жена ждёт. Продолжишь так же редко появляться дома, твою Кушину кто-нибудь уведёт!

— Но… я… это же… — бедный заикающийся Хокаге со скоростью (а, точнее, с техникой) Летающего Бога Грома покинул палату, забыв даже попрощаться, чем вызвал уже громкий смех Легендарной Неудачницы.

— Тебя это тоже касается, юная леди.

— А… да… я… — растерявшаяся девушка бросила ещё один тревожный взгляд на, кажется, мирно спящего друга и тихо прошептала, — Цунаде-сама… Спасибо Вам.

Женщина улыбнулась и мягким жестом указала девушке покинуть палату.

Уже возле двери девушка спохватилась:

— Цунаде-сама, а могу я ещё как-нибудь его навестить?

— Ну вообще по правилам не положено, — задумчиво проговорила медик, поднеся пальцы к подбородку и внимательно рассматривая поникшую девушку, — но, думаю, я смогу дать тебе пропуск.

— Правда?

— Да, только не хвастай им на каждом углу. Если об этом узнает кто-то вроде Гая, то вся больница будет стоять на ушах. А Какаши, да и другим пациентам, это совсем не пойдёт на пользу. Пройди прямо по коридору и загляни в третью дверь слева. Скажи, что я дала добро.

— Спасибо большое, Цунаде-сама! — обрадованная девушка быстро покинула палату, а оставшаяся наедине со своим пациентом Цунаде с улыбкой обернулась к нему и легонько погладила подростка по пепельно-серым волосам:

— Ну что, парень, давай к следующему свиданию приведём тебя в форму.

Кажется, отвар, приготовленный ею, начал действовать, потому как дыхание шиноби постепенно выравнивалось, становясь мерным и глубоким, и на одном из выдохов парень тихо прошептал:

— Саю…

***

— Техника Воды: Всплеск!

— Хей, прекращай уже меня слепить!

— Просто ты плохо ставишь защиту! Уже третий раз использую её сегодня на тебе, а ты всё попада... АААА!

С самого утра одна из тренировочных площадок Конохи была наполнена громкими криками и скрежетом металла: Саюри весь вечер упрашивала старшего брата потренировать её пораньше, до начала групповой тренировки. Озадаченный излишним энтузиазмом любимой сестры, Нотару Мидзукино не смог ей отказать. Воодушевлённые, примеру младшей кузины последовали и её сокомандники, заставив глаз нии-чана нервно дёргаться. В итоге единогласно (мнение Нотару, конечно же, никто не спрашивал), было решено вместо общей групповой провести индивидуальные тренировки, чтобы каждый мог отточить своё мастерство в бою один на один с более сильным противником.

И вот едва ли не с самого рассвета капитан команды гонял бедную девочку до потери пульса, пока та от усталости не начала совершать глупые ошибки.

— И кто из нас плохо ставит защиту? — посмеялся, скрестив руки на груди мужчина, наблюдая, как его младшая висит вверх тормашками и изо всех сил брыкается, пытаясь освободить ногу, пойманную в силок большим водным потоком, напоминающим по форме змею.

Недовольно нахмурив брови, девочка сложила у груди несколько печатей, прошептав себе под нос: «Техника воды: жидкий удар» и на обидчика тут же вылился большой поток холодной воды, словно кто-то перевернул на него огромный таз с водой.

— Очень смешно, Саю, — Нотару стряхивал воду с себя, наблюдая, как куноичи с трудом выворачивается из ловушки и, приземлившись на землю, тут же складывает новые печати. Благо, Нотару прекрасно знал все техники клана, несмотря на то, что у него, как и у любого ниндзя, в ходу постоянно использовалось около пары десятков.

— Серьёзно? Это ведь даже не боевая техника, Саю, о чём ты вообще думаешь?

Тем временем куноичи, завершив, наконец, сложение печатей, направила на заинтригованного противника по земле лёгкие волны, мягко ласкающие его голые носки в сандалиях и успокаивающие слух лёгким шумом прибоя.

— Ну? И что дальше?

Молчаливая девочка снова нахмурила брови, явно о чём-то задумавшись. Её сосредоченный взгляд бегал из стороны в сторону, ниндзя явно прорабатывала план. В какой-то момент Нотару почувствовал, что его что-то тянет вниз, опустив взгляд, он увидел, что находится по щиколотку в земле. С силой рванув ногу он выбрался из трясины, перемещаясь на более сухой участок земли.

— Хорошая идея. Использовать Технику Тихого Прилива для отвлечения, чтоб противник не ощутил, что ты используешь Теневое Погружение. А когда до него дойдёт, то будет уже минимум по колено в земле. Хвалю, здорово придумала. Но, Саю, почему ты не используешь ЕГО?

— Я не могу, нии-чан. У меня не получается. Не знаю, что я делаю нетак. Может, это просто ошибка?

Нотару улыбнулся и подошёл к буквально рухнувшей и распластавшейся по земле младшей сестре, садясь рядом и запрокидывая голову к голубому освещённому солнцем мирному небу, тепло улыбаясь.

— Да есть он у тебя, тебе просто нужно его раскрыть. Но не усердствуй. Делай всё как обычно и оно само придёт. Будешь переживать об этом и сама будешь мешать себе.

— Нии-чан, ты правда думаешь, что у меня получится?

— Конечно. Я видел твою попытку в стакане. Когда ты уже начала засыпать, на поверхности образовалась тонкая корочка. Она, конечно, сломалась от одного прикосновения пальцем, но это только начало. Ты обязательно станешь сильнее.

— Нии-чан, спасибо, я так тебя люблю! — Саюри резко села и крепко обняла старшего брата за бок, едва не утыкаясь головой ему в подмышку. Она с детсва так делала, когда чего-то не понимала или боялась, а старший брат, любящий и заботливый, всегда поддерживал её. Даже сейчас, когда он был уже взрослым молодым мужчиной, а она весьма красивой девушкой, по поводу которой к отцу уже начинали временами заглядывать сваты из других именитых кланов, чтобы не упустить старшую дочь из главной ветки семьи Мидзукино, ведь это привнесёт в любой клан дополнительную силу, они часто проводили время вместе вот так, тренируясь, дурачась, разговаривая по душам. Саюри всегда доверяла старшему брату, а Нотару был счастлив, храня её секреты.

— Эй, вы чего там развалились? Тренируете стиль тюленя? Тогда, должен сказать, получается у вас не очень, вы лапками похлопать забыли! — Громкий голос отвлёк отдыхающих шиноби от своих мыслей. За их спинами стоял шестнадцатилетний Изуто — один из кузенов Саюри и член команды Нотару наравне с Саюри и Рохару. Хотя, как самому старшему и единственному мальчику в команде Нотару частенько доверял ему командование в неопасных миссиях.

— Ты уже здесь? — начал было командир, но сестра, как обычно, перебила его:

— А разве после меня не должна была тренироваться Рохару?

— Должна. Но она всё никак не может навести марафет, а потому мы с ней решили поменяться. Так что вряд ли она появится здесь до ужина. Ну что, вы закончили?

Нотару посмотрел на изрядно утомлённую сестру и кивнул младшему двоюродному (или четвероюродному, кто их разберёт?) брату:

- Да, закончили. Саю, отдыхай, тебе на сегодня достаточно тренировок.

— Тогда я пойду, удачи вам.

С трудом поднявшись с земли, не без помощи братьев, надо сказать, Саюри поплелась в сторону гостиницы, намереваясь наскоро поесть и принять душ. Или наоборот. В любом случае, у неё на сегодня запланировано ещё одно важное дело.

Изуто не преувеличивал, когда говорил, что Рохару решила прийти на тренировку во всеоружии. Благо, почву она готовила не в ванной, а потому уставшая, мокрая от воды и пота, грязная Саюри сразу же заняла душ, пока вторая её соседка сладко потягивалась в своей постели, не желая вылезать из пленившего её одеяла, несмотря на то, что время уже приближалось к обеденному. Спустя полчаса черноволосая куноичи вышла из душа абсолютно другим человеком: чистым, посвежевшим, словно сбросившим пару-тройку лишних кило (которых у неё, на самом-то деле, и не было, но девочкам ведь только повод дай придраться к своей фигуре) и полной сил.

— Доброе утро, Саюри-чан, — в очередной раз сладко потянувшись, протянула рыжеволосая девушка, уже севшая на кровати, но, судя по ленивым движениям, на этом её двигательная активность на сегодня должна была закончиться.

— И вам доброе, - усмехнулась куноичи, — Завтракать будем?

— Я нет, нельзя есть перед тренировкой, ты же знаешь, это плохо кончается.

— Ой, если ты про тот случай с Нии, то я его предупреждала. Но мальчишки такие мальчишки, — рыжая девочка пожала плечами и, переборов, наконец, свою любовь к кровати, направилась в ванную.

— Как знаешь, нее-чан.

Саюри пожала плечами, накрывая на стол. Вскоре к ней присоединилась взбодрившаяся Ранари. Да, горячая вода творит чудеса! Спасибо тем, кто придумал душ!

Довольные девушки весело щебетали, поглощая завтрак с таким аппетитом, что уже двадцать минут красящая левый глаз блондинка, не выдержав, отложила косметику в сторону и присоединилась к дружеской беседе. Когда с трапезой было покончено, каждая из девушек занялась своим делом: Рохару, в очередной раз проклиная стандарты красоты, стирала с глаза неудавшийся макияж, Ранари вновь плюхнулась на кровать, собирая свои длинные рыжие волосы в два высоких хвоста, а Саюри крутила у зеркала низкий пучок, воткнув ещё во влажные волосы шпильку с красивым цветком. Не заметив вопросительно оценивающие взгляды подруг, девушка залезла в шкаф в поисках вещей. На глаза ей попалось голубое кимоно с нежно-розовыми цветами, так напоминающее то, что она носила в детстве. Только эта юката была классической: значительно ниже колена и с длинными рукавами. Недолго думая, девушка накинула на себя одежду и вновь встала перед зеркалом, завязывая пояс.

— Помощь нужна? — спросила младшую сестру Рохару и лукаво улыбнулась, переглядываясь с не менее хитро ухмыляющейся Ранари.

— Не откажусь, а то я с этими поясами промучаюсь столько же, сколько ты с макияжем, — усмехнулась младшая из девушек, хоть разница в возрасте у них и была невелика, всего несколько месяцев.

— И кто же этот счастливчик? — проворковала другая шиноби, вновь развалясь на кровати и открывая книгу в оранжевой обложке, которую стала читать пару месяцев назад. В любом случае, в данный момент она взяла в руки литературу только для приличия, ведь её взгляд был устремлён на собирающихся по своим делам подруг.

— Ммм? Наверняка Ошо-сан, для кого нее-чан ещё будет столько времени красить один глаз? Уж точно не для Нотару, — хихикнула Саюри, но тут же была перебита двоюродной сестрой:

— Вообще-то, дорогая, вопрос был адресован тебе, — на последнем слове блондинка так сильно потянула за края пояса, что Саюри невольно вскрикнула от неожиданной нехватки воздуха.

— О чём ты?

— Не прикидывайся. Ты тоже вся при параде. В Скрытых деревнях куноичи ходят в таком виде только на свидания. И то, если им повезёт и будет время переодеться в красивое.

— Нет, всё совсем не так, — начала отнекиваться девушка, но вновь была перебита брошенным в неё с кровати плюшевым медведем:

— Нет, всё именно так, и я даже знаю, кто он. Это тот красавчик, да? Я видела, как вы стреляли друг в друга глазами. Правда, у него такие странные друзья: тот странный парень в зелёном костюме и кудрявая девица. И, знаешь, строго между нами, но мне кажется, она к нему неровно дышит…

Саюри казалось, что её голова сейчас лопнет, девушка не понимала, о чём толковала её подруга, к которой присоединилась, закончившая, наконец, с поясом кузина. Теперь на спине шиноби красовался большой жёлтый бант.

— Знаешь, его друзья — ещё полбеды, хотя с подружками надо быть поосторожнее, многих просто дружба совсем не устраивает, с такими надо глядеть в оба… Слушай, а его вредные привычки тебя не смущают?

— Привычки? — Саюри чувствовала себя настолько растерянной, что даже перестала отрицать всё, о чем любопытные подруги ей говорили. Было ощущение, что они давно готовились к этому разговору, и лишь искали подходящего повода, а девушка так кстати только что им его предоставила.

— Да, конечно, дело твоё, но парень с сигаретой в зубах… бр… как вообще с ним целоваться? — Рохару поморщилась, тряхнув светлой косой.

— Что? Сигарета? — только сейчас все паззлы в голове Саюри сложились в одну картинку. Красавчик, с сигаретой в зубах, кудрявая девушка, странный парень в зелёном костюме, стреляли глазами… Они решили, что она идёт на свидание с этим Асумой!

Подруги давно не видели, чтобы Саюри так долго хохотала и не могла остановиться. Вскоре сработал эффект заражения и комната наполнилась звонким смехом трёх девичьих голосов.

— Нет, всё нетак, это не он, — сквозь смех едва проговорила раскрасневшаяся Саюри, но после следующего вопроса поняла, что попалась, и прокляла свой длинный язык.

— Тогда кто?! — в один голос воскликнули девушки, глядя на неё жаждущими глазами.

— Друг. Очень хороший друг. Он сейчас в больнице и я хочу его проведать…

Кажется это не сработало. Во всяком случае взгляд вновь переглянувшихся между собой соседок ясно говорил о том, что они в эту версию не верят.

— Ладно, иди, — снисходительно подтолкнула её к двери Рохару, - пусть выздоравливает этот твой друг, потом познакомишь.

Саюри хмыкнула себе под нос от удивления, что девочки ей всё-таки поверили, и, уже закрывая дверь в комнату с другой стороны, услышала громкий крик Ранари:

— Не забывайте предохраняться!

***

— Привет.

— П-привет…

Удивлённый Какаши слегка приподнялся на кровати, желая убедиться, что глаза его не обманывают, и она действительно стоит на пороге его палаты.

— Как ты себя чувствуешь?

— Спасибо, лучше, хотя голова до сих пор жутко болит. И постоянно хочется спать.

— Это пройдёт, главное, что ты в порядке, — улыбнувшись, девушка медленно подошла к кровати, кладя на тумбочку рядом авоську с фруктами, и неуверенно присела на стул.

— Нет, не надо.

Саюри удивлённо посмотрела на юношу. Он, как и говорила Цунаде-сама, уже пришёл в себя, хотя был ещё слишком слаб, чтобы его можно было оставить без присмотра. Но, кажется, его жизнь теперь была вне опасности, дело было лишь за восстановлением. Он едва заметно улыбнулся, смущённо краснея, и легонько похлопал ладонью по кровати рядом с собой. Девушка почувствовала, как её щёки точно так же заливает румянец. Как на зло, в голове тут же всплыли слова, сказанные Ранари напоследок. От этого девочке казалось, что румянец на её щеках стал ещё ярче. Однако просьбу парня она всё же выполнила. И только села на краешек, как Какаши легонько сжал её ладонь в своей, чуть смущённо улыбаясь.

— Я… Я рад, что ты пришла… спасибо… Но как ты узнала?

Девушка удивлённо хлопнула ресницами и чуть заметно улыбнулась:

— Услышала разговор твоих друзей, как их… Асума-сан и… Гей-сан…

Не успела она договорить, как Какаши прыснул, а потом и вовсе засмеялся:

— Не Гей… Гай… — сквозь смех проговорил он, и тут уже настала очередь Саюри смущённо хихикать.

Они так смеялись, пока не услышали скрип входной двери. И тут же в палате наступила гробовая тишина.

На пороге стояли двое парней в униформе АНБУ, скрывая лица за масками. Какаши сразу узнал их — это были Рицуя и Саето, участники его команды. Сказать по правде, юноша был удивлён. Он мог бы ещё понять, если бы проведать его пришёл, например, Коноки, но от этих двоих он такого участия не ожидал. Кажется, командир очень плохо знает своих парней. Надо будет над этим поработать.

— Кажется, мы невовремя, — подал голос один из вошедших ниндзя, толкая товариша локтём в бок, а Какаши почувствовал, как Саюри сжала его ладонь своими тонкими загорелыми пальчиками.

Другой шиноби тут же помахал рукой своему командиру:

— Поправляйтесь капитан, мы попозже зайдём!

Не успели растерянные подростки никак отреагировать, а АНБУ, как и положено элитным ниндзя, уже отсутствовали в палате. Лишь из коридора донёсся весьма провокационный диалог:

— Вы чего так рано? Что-то случилось?

— Нет, в порядке, просто сейчас ему точно не до нас.

— В каком смы...

— Как думаете, он её трахает?

— Тебя это больше всего волнует?

— Парни, а вам не кажется, что это не наше дело?

— Да ты просто не видел, как он смотрел на неё. Говорю тебе, он точно её трахает!

— Да ты уже всех достал! Капитана хоть не трогай. А лучше - найди уже себе девушку и оставь нас впокое!

- Эх жаль, капитан такую девчонку к рукам прибрал, я б с ней отжог...

Голоса постепенно стихали, а сгорающие от неловкости подростки не решались посмотреть друг другу в глаза. Собравшись с силами, Какаши прервал молчание, так и сверля взглядом тумбочку возле кровати:

- Прости... за это... я поговорю с ними... мне жаль, что нечто подобное было сказано в твой адрес...

В Какаши боролись смущение от откровенных разговоров товарищей, злость от того, что подобные речи ведутся о (его!) Саюри и странное вожделение от мимолётно проскользнувшей в голове мысли о том, что он... с ней... Юноша тряхнул головой и зажмурился от боли - последствия отравления токсинами так быстро не проходят.

- Какаши, ты в порядке? Я могу что-то для тебя сделать.

Какаши уже хотел сказать, что ничего не нужно, но тут же посмотрел на неё внимательнее: какая она была красивая. В этом кимоно она нравилась ему гораздо больше, чем в одежде шиноби. Она казалась такой мягкой, такой женственной... Снова собранные, как три года назад волосы, и чёрные глаза, раз за разом заставляющие его говорить и делать глупости.

- Поцелуй меня...

Саюри смущённо опустила глаза, а Какаши заворочался, медленно садясь на кровати.

- Каши, тебе пока нельзя напрягаться.

- Саю...

Он вновь взял её за руку, слегка потянув к себе, а девушка слабо улыбнулась и легонько коснулась его губ. Благо он додумался в таком состоянии маску не надевать. Куноичи было невдомёк, что накануне Какаши и Цунаде добрых полчаса пререкались на весь этаж из-за этой маски. В итоге парень сдался, когда женщина заявила, что порежет её на мелкие кусочки и после выписки домой он пойдёт с открытым на всеобщее обозрение лицом, если не будет её слушаться.

А растаявший от тёплого поцелуя Какаши, казалось, просто сходил с ума. Он думал, что вот-вот вновь потеряет сознание и не знал, было ли причиной тому действие токсинов в его теле, или же сидящая рядом девушка. Которая к слову, попыталась от него отстраниться, но парень, не переставая смущаться, снова пылко поймал её губы, легко касаясь ладонью девичьей щеки. Саюри послушно выдохнула, закрывая глаза

— Ну? Что я тебе говорила? Смотри, парень уже во всю целуется, значит точно идёт на поправку, - раздался громкий женский голос со стороны двери.

Оторвавшиеся друг от друга подростки ошеломлённо посмотрели на стоящих на пороге Цунаде Сенджу и Минато Намикадзе, гадая, какие же звёзды сегодня сошлись между собой, мешая им просто побыть вдвоём.

— Кажется, я только что выиграл пари, — ошеломлённо глядя на смущённых подростков, отвернувшихся друг от друга, прошептал себе под нос Чётвёртый Хокаге, и тут же был награждён завистливым взглядом со стороны любительницы азартных игр, которая о подобном могла только мечтать.