📖 Глава 7. Глава 23. Любовный треугольник

В последнее время Август всё чаще чувствовал себя чужим в Землях Прайда Шторма. Покидать собственную землю ему совсем не хотелось. Он сделал это лишь ради памяти отца. К тому же Шторм когда-то дал слово Саеду обучить его внука — только потому, что тот был сыном Киншасы, львицы, с которой Учителя связывало молочное братство, давняя дружба и о которой он всегда вспоминал с особой теплотой.

Но Август никогда не любил быть для кого-либо обузой.

Он был уверен, что уже способен править самостоятельно, несмотря на юный возраст. До смерти деда они обходились без наставника, справились бы и теперь. Однако Шторм решил иначе. Он сдержал данное обещание, поручил брату Траяну присматривать за Землёй Прайда Августа и настоял на его переходе к нему. Когда же Траян открыл ему условия своей сделки со Штормом, Август почувствовал себя разменной монетой. Получалось, что его обучение стало ценой, за которую Учитель должен был принять новых учеников. Тогда молодой лев всерьёз хотел отказаться.

Но Совет Долины не оставил ему выбора.

— Решать может только Учитель, — сказали ему. — Не ты.

Август почти надеялся, что Шторм воспользуется этим правом и откажет. Но тот согласился. С тех пор Августа не покидало чувство вины. Ему казалось, что именно из-за него Шторм взвалил на себя лишние заботы, а значит, он обязан оправдать оказанное доверие. Он старался никому не доставлять хлопот. Держался немного в стороне. Не искал близкой дружбы.

С младшими учениками его разделяла разница в возрасте, а на местных просто не оставалось времени. Почти весь день уходил на занятия. К тому же Шторм назначил его старшим среди учеников. Август собирал всех перед уроками, следил за порядком и после занятий уводил обратно. Редкие мгновения отдыха он обычно проводил рядом с Дуалой и Витани, наблюдая за игравшими львятами. Лишь Кейси был достаточно взрослым, чтобы стать ему настоящим другом. Молодые львы обучались вместе, выполняли одни и те же задания и проводили рядом немало времени.

Но дружбы не получилось.

Виной всему стало чувство, которое Август совершенно не ожидал испытать.

Однажды он понял, что влюбился. Стоило лишь услышать имя Витани — и сердце начинало биться чаще. А если она появлялась неподалёку, наблюдая за учениками или помогая Дуале присматривать за львятами, Августу становилось трудно сосредоточиться на чём-либо ещё. Он всё чаще оставался рядом с детьми вовсе не потому, что за ними требовался присмотр. Просто так было больше шансов увидеть её. Именно тогда он заметил то, чего больше всего боялся. К Витани был неравнодушен не только он.

Таким же восхищённым взглядом на неё смотрел Кейси.

Витани же совершенно не подозревала, какие страсти кипят вокруг неё. Ей просто нравилось жить полной жизнью. После того как она помогла Кейси отказаться от побега из дома, а затем вместе с отцом показала ему охоту на буйвола, молодой лев стал смотреть на неё с неподдельным восхищением.

Он старался не отставать от неё ни в чём. Если Витани тренировалась — тренировался и он. Если отправлялась бегать — Кейси уже ждал её. Если училась чему-то новому — он тут же пытался повторить. Шторм, пока других учеников ещё не было, часто занимался с ними обоими.

Витани это нравилось. Кейси оказался азартным соперником. Он всегда стремился превзойти её, и это только подогревало интерес к тренировкам. Поначалу она уверенно побеждала его в борьбе. Но постепенно всё чаще проигрывала в беге, прыжках и даже в футболе. Кейси оказался удивительно быстрым, выносливым и невероятно упрямым.

Именно это упрямство больше всего веселило Витани. С появлением остальных учеников времени на совместные тренировки почти не осталось. Теперь большую часть дня Витани проводила на охоте вместе с львицами. Нужно было кормить не только прайд, но и многочисленных воспитанников школы. После охоты она помогала Дуале присматривать за львятами.

Лишь иногда, когда всё было спокойно, Витани оставляла малышей на попечение Дуалы и присоединялась к занятиям Шторма с двумя старшими учениками — Августом и Кейси. Она хорошо помнила день, когда Август впервые появился в прайде. Заметив его среди пришедших, она дождалась, пока отец закончит разговаривать с другими, подошла ближе и с приветливой улыбкой сказала:

— Привет! Я Витани. Кажется, мы уже виделись. Когда твой дед приходил выбирать себе… ну, ты понимаешь…

Август сразу узнал её.

— Да, помню. Тебя и твою маму. Вы тогда стояли чуть поодаль.

Витани тихо рассмеялась и покачала головой.

— Не угадал. Та львица — Триша. Она моя мачеха. Но я люблю её почти как родную.

— А где твоя настоящая мама? — осторожно спросил Август.

Улыбка на её мордочке слегка поблёкла.

— Погибла…

Август опустил взгляд.

— Как и моя…

На несколько мгновений повисла тишина. В ней не было неловкости — лишь неожиданное чувство, будто они оба понимают друг друга без лишних слов. Сам не заметив, как, Август рассказал ей свою историю. Он редко открывался кому-либо, но спокойный взгляд голубых глаз напротив почему-то располагал к откровенности.

Витани слушала молча, не перебивая. А когда он закончил, коротко рассказала о своей жизни — о Зире, о прошлом и о том, как всё изменилось после встречи со Штормом.

Август задумчиво произнёс:

— Удивительная история… Иногда кажется, что наши судьбы чем-то похожи.

Витани мягко улыбнулась.

— Может быть. Хотя я бы предпочла, чтобы ни одна из них не была такой.

Именно в этот момент из-за кустов выскочил ещё один молодой лев.

— Привет! Я Кейси! — весело объявил он. — Шторм сказал, что мы будем учиться вместе. Ты ведь Август?

— Да, — слегка растерялся тот. — А ты откуда? Я не помню, чтобы ты шёл с нами.

— Потому что я местный.

Август перевёл взгляд на Витани.

— Значит, ты из прайда Учителя… Тогда ты её брат?

Кейси лукаво покосился на Витани.

— И да, и нет. Из прайда — да. Но братом ей не прихожусь. Хотя… был бы совсем не против.

Витани хитро прищурилась.

— Правда? А я была бы очень даже не против такого младшего братишки. Представляешь, как здорово было бы тебя воспитывать?

Кейси возмущённо фыркнул.

— Эй! Я вообще-то не это имел в виду!

— Знаю, — рассмеялась Витани. — Потому и дразню. Ты так забавно сердишься.

Она легко коснулась кончиком хвоста его плеча и тут же сделала шаг назад.

— Ладно, не обижайся.

Август невольно улыбнулся. Ему нравилось смотреть, как легко она меняет настроение окружающих. Но весёлый разговор быстро закончился. Со Скалы уже приближался Шторм.

— А ты разве не будешь тренироваться вместе с нами? — с надеждой спросил Август.

Витани вздохнула с притворным сожалением.

— Хотелось бы. Но папа отправляет всех львиц на охоту. Кто-то же должен кормить вашу будущую учёную компанию.

Она с улыбкой посмотрела сначала на Августа, потом на Кейси.

— Так что учитесь без меня. Но иногда я всё-таки буду приходить проверять, чему вас тут научили. И смотреть, кто из вас ленится.

— Тогда нам придётся стараться ещё больше, — неожиданно для самого себя ответил Август.

— Вот и хорошо, — лукаво подмигнула Витани. — Значит, моя педагогика уже работает.

Она развернулась, взмахнула хвостом и, будто нарочно оставив после себя лёгкий аромат саванны и недосказанности, легко побежала к Скале. Двое молодых львов ещё долго смотрели ей вслед. Каждый думал, что этот прощальный взгляд предназначался именно ему. И ни один из молодых львов тогда ещё не догадывался, что их невольное соперничество только начинается.

Но впереди их ждали долгая череда занятий, забот и почти полное отсутствие возможности побыть рядом с ней. Первая вспышка симпатии постепенно скрылась за однообразием учебных дней. Лишь позже, когда в прайде появились новые обитатели и привычный уклад изменился, судьба подарила обоим ещё один шанс.

Когда в прайде появились Дарий с Маршей, забот у Витани неожиданно стало меньше. Теперь она уже не ходила на каждую охоту: часть обязанностей взяла на себя Марша. У Витани впервые за долгое время появилось немного свободного времени, и она почти сразу стала проводить его возле учебной площадки отца.

Она приходила будто невзначай, устраивалась неподалёку и незаметно для самой себя садилась то рядом с Августом, то возле Кейси. Иногда слушала объяснения Шторма, иногда подшучивала над учениками, а порой просто наблюдала за тренировками. После обеда всё возвращалось на круги своя. По распоряжению отца Витани вместе с Дуалой присматривала за львятами, пока остальные занимались своими делами.

Но мыслями она всё чаще была совсем не здесь.

Ей постоянно хотелось оказаться возле тренировочной площадки. Смотреть, как сражаются молодые львы, слушать их разговоры, самой вновь выйти на поединок. Присматривать за детьми становилось всё труднее. Она ловила себя на том, что каждые несколько мгновений смотрит в сторону, где занимался отец.

После истории с Вангой Витани всё же решилась.

— Пап, можно попросить тебя?

— Конечно.

— Я хочу снова тренироваться вместе с вами. Ты ведь занимаешься с Айзеком. Пусть после обеда Аккра заменит меня. Я буду охотиться утром за неё, а она вместе с Дуалой присмотрит за львятами.

Шторм задумчиво почесал за ухом.

— Витани… Ты хочешь тренироваться просто потому, что соскучилась по занятиям, или у этого желания есть ещё какая-нибудь причина?

— Хочу стать ещё сильнее, пап.

— Это достойное желание, — кивнул Шторм. — Но ты и сейчас одна из лучших охотниц прайда. Для чего тебе такая подготовка? Ты ведь не собираешься становиться гладиатором.

Витани лукаво улыбнулась.

— А кто сказал, что королева не может драться лучше короля?

Шторм громко рассмеялся.

— Может. Даже обязана иногда. Только ответь честно… У какого именно короля ты собираешься ею стать? У Августа или у Кейси?

Витани нарочито задумалась.

— Не решила.

— Вот как?

— Конечно. Пусть сначала хоть один из них сумеет повалить меня в честном поединке. Тогда и подумаю.

— Хитрая ты львица.

— Это семейное.

Они рассмеялись, но, уходя, Витани чувствовала, что отец задал вопрос, на который она сама не знала ответа.

На самом деле она почти не шутила. С появлением Августа и Кейси её привычная жизнь словно перевернулась. Прошло всего несколько рассветов после прихода нового ученика, а она уже ловила себя на том, что слишком часто думает сразу о двоих. Ей хотелось видеть их, разговаривать с ними, смеяться над их спорами. И это её немного пугало.

Она старалась не показывать своих чувств. Всё оставалось как прежде: вечером они иногда болтали втроём обо всём на свете, шутили, спорили, смеялись.

С Кейси было удивительно легко. Весёлый, шумный, неунывающий, он всегда поддерживал её шутки и никогда не обижался всерьёз. Особенно после того дня, когда Витани удержала его от необдуманного побега, между ними словно появилась невидимая ниточка. Она всё чаще ловила себя на желании поддразнить его или проверить, как быстро он вспыхнет в ответ.

Но что именно она к нему чувствовала? Хотелось ли ей просто заботиться о нём, как когда-то о Кову? Видела ли она в нём младшего друга? Или её сердце незаметно начинало выбирать совсем другую дорогу? Ответа не было.

И всё усложнялось тем, что рядом был Август.

С ним всё происходило иначе. Не было постоянных шуток и перепалок. Зато рядом с ним Витани становилась неожиданно спокойной. Ей нравилось разговаривать с ним, нравилось его внимание, его серьёзность, его умение слушать. Иногда одного его взгляда хватало, чтобы она вдруг смущалась, хотя сама не понимала почему. И чем больше проходило времени, тем труднее ей становилось разобраться в собственном сердце. Она впервые в жизни по-настоящему влюблялась.

Вот только пока не могла понять — в кого именно. Особенно после одного странного вечера, который потом ещё долго не выходил у неё из головы.

Иногда судьба словно сама оставляет двоих наедине.

В тот день Шторм неожиданно увёл Айзека и Кейси на дополнительную тренировку, хотя солнце уже давно скрылось за горизонтом. Скала постепенно пустела. Над саванной сгущалась тёплая африканская ночь, ветер лениво перебирал сухую траву, а над головой одна за другой вспыхивали звёзды.

Август сидел на самом краю Скалы, задумчиво глядя вдаль.

Витани заметила его издалека. Несколько мгновений она просто наблюдала, потом сама не понимая зачем подошла и легла рядом.

— Скучаешь? А где все?

Август вздрогнул, будто не ожидал услышать именно её голос.

— Нет… Просто устал. Сегодня Учитель поставил меня в пару с Айзеком. Он даже не сражался всерьёз — просто играл со мной. Мне было нечего ему противопоставить. Наверное, Кейси сейчас ещё тяжелее. Он ведь легче меня.

— Не говори так, — спокойно возразила Витани. — Если заранее решил, что проиграл, то действительно никогда никого не победишь.

Август невесело усмехнулся.

— Теперь и ты меня учить будешь?

Он покачал головой.

— Что ни говори, Айзека нам обоим пока не одолеть.

— Да… Это тебе не Кейси.

В её голосе прозвучала лёгкая колкость. Она отвернулась, словно обидевшись на его упрямство. Снова наступило молчание. Где-то внизу стрекотали ночные насекомые. Ветер лениво играл гривой Августа. Витани украдкой посмотрела на него. Молодой лев казался необычайно одиноким. Чтобы разогнать тишину, она спросила:

— Ты часто вспоминаешь свою землю?

— Каждый день.

Он долго смотрел в темноту.

— Иногда даже кажется, что я всё ещё там. Думаю, как они без меня… Справляются ли…

Витани немного помолчала.

— А невеста у тебя там есть?

Август удивлённо повернулся.

— Нет.

Он улыбнулся.

— Почему ты спрашиваешь?

Витани пожала плечами, стараясь говорить как можно небрежнее:

— Просто ты молодой, красивый… да ещё и король. Странно, что тебя до сих пор ни с кем не обручили. У нас такого принца давно бы уже женили.

Август тихо рассмеялся.

— Просто все львицы там намного старше меня.

Он замолчал. Потом негромко добавил:

— Да и… есть другие причины. Многие завидовали моей маме. Править ими я смогу. А вот выбрать себе жену среди них — никогда.

Снова повисла тишина. Август смотрел на Витани. Она — куда-то вперёд, не замечая этого взгляда. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, его слышно на всю Скалу.

«Если сейчас промолчу… потом уже не смогу.»

Он глубоко вдохнул.

— А ты?..

Витани повернулась.

— Что?

Он почти шёпотом спросил:

— Ты… согласилась бы стать моей женой?

Витани застыла, не веря собственным ушам.

— Что?..

Август понял, что дороги назад уже нет. Все слова, которые он столько дней держал в себе, вырвались наружу разом.

— Я люблю тебя.

Голос дрожал, но с каждым словом становился увереннее.

— С первого дня… с той самой встречи… Я постоянно думаю о тебе. Жду, когда ты придёшь. Остаюсь рядом с учениками только потому, что знаю — ты тоже часто бываешь рядом. Каждый раз ищу тебя взглядом… и каждый раз радуюсь, когда вижу.

Он сделал шаг ближе.

— Я пытался бороться с этим. Правда пытался. Но больше не могу. Ты стала всем, о чём я думаю. Всем, чего хочу. Я люблю тебя, Витани… сильнее, чем могу объяснить.

Витани медленно поднялась. Она растерянно смотрела на Августа. Слова никак не находились. Сердце билось так быстро, словно вот-вот выскочит из груди. Она никогда не думала, что услышит подобное. Тем более… именно от него. На её щеках появилась смущённая улыбка. Она сделала несколько шагов назад.

Август тоже поднялся.

— Не уходи…

В его голосе впервые прозвучал настоящий страх.

— Пожалуйста…

Витани опустила взгляд. Она не могла смотреть ему в глаза. Не потому, что ей было неприятно. Наоборот. Именно поэтому.

— Прости…

Она тихо покачала головой.

— Я… не могу ответить тебе сейчас.

Ненадолго подняв глаза, она встретилась с его полным надежды взглядом.

— Мне нужно подумать.

Она ещё мгновение стояла неподвижно, словно сама боролась с желанием остаться. Потом резко отвернулась и почти бегом скрылась в темноте.

Август долго смотрел ей вслед. Ночная саванна вновь стала тихой. Только теперь эта тишина уже не казалась спокойной. Она была наполнена ожиданием — ответа, который мог изменить всю их жизнь.

Утром после охоты, когда остальные львицы уже разошлись отдыхать, Витани нашла Тришу.

— Триша… помоги мне. Посоветуй, что делать.

Львица подняла голову и сонно моргнула. После охоты она едва держалась на лапах: каждый день она всё тяжелее переносила долгие погони, хотя по привычке старалась этого не показывать.

— А что случилось? — спросила она, устраиваясь поудобнее.

Витани немного помолчала.

— Август сделал мне предложение.

Триша удивлённо подняла брови.

— Интересно мальчик пляшет. А ведь он знает тебя совсем недолго. И что ты ему ответила?

Витани опустила взгляд.

— Ничего.

— Почему?

Триша сразу стала внимательнее.

— Витани, после такого признания нельзя просто исчезать в кустах. Если лев открыл тебе сердце, он заслуживает честного ответа. Не нужно давать ему пустые надежды, если ты не уверена в своих чувствах.

Она мягко улыбнулась.

— Если ты не любишь его, так и скажи. Только не рани его грубо. Можно объяснить, что он тебе дорог, что ты ценишь его, но самое большое, что ты можешь предложить, — это искренняя дружба.

Витани тихо вздохнула.

— Вот именно…

Триша посмотрела на неё внимательнее.

— А-а… Понятно.

Она слегка улыбнулась.

— Ты сама не знаешь, любишь его или нет?

Витани задумалась.

— Наверное…

— Тогда скажи ему, что он тебе нравится. Узнайте друг друга лучше. Иногда сердце само даёт ответ.

Витани замялась.

— Понимаешь… дело не только в этом.

— А в чём же?

Львица опустила взгляд.

— В ком…

Триша удивлённо наклонила голову.

— Витани, ты меня путаешь. Скажи прямо.

Та глубоко вдохнула.

— Мне нравится Кейси.

Она замолчала, будто боялась произнести следующие слова.

— Очень.

Потом тихо добавила:

— Но и Август мне нравится. Просто… иначе.

Она виновато посмотрела на Тришу.

— И что мне теперь делать с этими двумя чудиками? Я сама ничего понять не могу.

Триша задумчиво почесала за ухом.

— А Кейси тоже говорил тебе о своих чувствах?

— Нет. Но я чувствую. Он старается делать вид, что ему всё равно, прячется за своими шутками. Но глаза не обманешь.

Триша ненадолго задумалась.

— Тогда не торопись. Иногда сердцу нужно время, чтобы самому разобраться.

Она строго посмотрела на падчерицу.

— Только не играй сразу с обоими. Это может закончиться плохо. Молодые львы бывают очень ревнивыми. Особенно если думают, что нашли свою любовь.

Витани вдруг оживилась:

— А может… выйти замуж сразу за обоих?

Триша удивлённо посмотрела на неё.

— Ты сейчас серьёзно?

— Ну а что? Я бы их уговорила…

В следующий момент Триша рассмеялась.

— Ох, Витани…

Она покачала головой.

— Нет, ничего у тебя не выйдет.

Потом стала серьёзнее.

— Во-первых, они никогда не согласятся делить любимую львицу. Во-вторых, один из них станет королём здесь, другой — в Долине. Рано или поздно вам всё равно придётся выбирать.

Она задумалась.

— И самое главное… Ты сама сказала: к каждому из них относишься по-разному.

Витани молча слушала.

— Значит, возможно, одного ты действительно любишь, а второго просто принимаешь за любовь. Тебе нужно понять кого.

— А если я, правда, люблю их обоих?

Триша мягко улыбнулась.

— Может быть. Но настоящая страсть обычно бывает только к одному. Тот, от кого сердце начинает биться быстрее, кто заставляет забывать обо всём вокруг, — чаще всего и есть тот самый.

Она помолчала.

— А пока… не торопись. Дай себе время.

— Хорошо.

Витани хотела сказать «мама», но остановилась. Триша заметила это, но ничего не сказала. Через мгновение она задумчиво произнесла:

— Хотя я понимаю, почему тебе так нравится Кейси.

— Почему?

— Потому что он похож на Кову.

Витани удивлённо посмотрела на неё.

— В каком смысле?

— В том, что ему тоже нужна твоя помощь. Твоя забота. Ты ведь всегда тянулась к тем, кого хотелось защитить.

Львица задумалась.

— Хочешь сказать… я люблю его как брата?

— Я не знаю.

Триша нежно посмотрела на неё.

— Только ты сама можешь ответить на этот вопрос.

— Попробую.

Наступила небольшая пауза. Потом Триша спросила:

— А почему ты пришла именно ко мне?

Витани улыбнулась.

— А к кому ещё? Кроме папы и тебя, здесь почти никого нет, кому я могу довериться.

Она немного смутилась.

— Только ему пока ничего не говори, хорошо?

Триша нежно прикоснулась к её голове и улыбнулась.

— Конечно.

Она тихо добавила:

— Я очень рада, что ты выбрала меня. И твоя тайна останется со мной, пока ты сама не решишь рассказать её.

Витани тепло посмотрела на неё.

— Спасибо тебе…

Она хотела снова сказать это слово. Мама. Но в последний момент всё же остановилась.

— Спасибо тебе, Триша.

И впервые за долгое время ей стало немного легче. Хотя ответа на главный вопрос у неё по-прежнему не было.

Какое-то время Витани следовала совету Триши и старательно делала вид, что полностью погружена в охоту. Она старалась брать на себя больше загонов, дольше оставаться со стаей и возвращаться на Скалу уставшей настолько, чтобы не оставалось времени на лишние мысли.

Но это не помогло. Она лишь сильнее запуталась в собственных чувствах. Чем больше она пыталась от них спрятаться, тем чаще ловила себя на том, что ищет взглядом знакомые фигуры среди учеников. Ей хотелось видеть и Августа, и Кейси, слышать их голоса, смеяться над их шутками. А потом она возвращалась к себе и чувствовала лишь тяжесть от того, что по-прежнему не могла понять собственное сердце.

В конце концов Витани решила перестать убегать. Если уж разобраться в своих чувствах невозможно, значит, нужно просто быть рядом с ними и посмотреть, что будет дальше.

— Папа, я хочу тренироваться вместе с вами, — сказала она однажды Шторму. Тот внимательно посмотрел на дочь. И не сразу ответил.

Желание Витани стать сильнее было ему понятно. Она всегда стремилась развиваться и никогда не боялась трудностей. Но на этот раз дело было не только в тренировках. Шторм давно замечал странности в поведении Августа и Кейси. Ещё недавно оба показывали отличные результаты: спорили, кто быстрее ответит на вопрос, старались первыми выполнить задание, постоянно пытались доказать друг другу своё превосходство.

Но стоило Витани исчезнуть из поля их зрения, как всё менялось. Они становились рассеянными, молчаливыми и словно теряли уверенность. А когда она снова появлялась рядом, между ними будто вспыхивало невидимое соревнование. Каждый хотел быть первым — первым рассмешить её, первым помочь, первым оказаться рядом.

Опытный учитель сразу понял: дело не в учебе. Между тремя молодыми львами происходило что-то гораздо более сложное. Поэтому Шторм решил согласиться. Не потому, что Витани попросила. А потому, что иногда лучший способ понять проблему — дать ей проявиться.

— Хорошо, — наконец сказал он. — Будешь тренироваться вместе с нами.

Витани довольно улыбнулась, не подозревая, что отец уже давно понял гораздо больше, чем она хотела бы показать.

Сначала Шторм поставил её в пару с Айзеком. Он хотел посмотреть со стороны, как изменится поведение остальных.

И ответ получил почти сразу. Август и Кейси начали бороться за её внимание даже сильнее, чем раньше. Они находили любой повод оказаться рядом: помочь с упражнением, дать совет, вызвать на соревнование. Каждый старался выглядеть лучше другого.

Шторм наблюдал молча. Теперь сомнений почти не осталось. Оба его ученика были влюблены в его дочь. Но главный вопрос оставался открытым: а что чувствовала сама Витани?

Шторм не собирался вмешиваться раньше времени. Молодые сердца иногда должны сами пройти свой путь. Однако он видел и другую сторону: эта борьба постепенно истощала всех троих. Вместо того чтобы становиться сильнее, ученики тратили силы на ревность, догадки и попытки превзойти друг друга.

Если Витани никого из них не любит, придётся серьёзно поговорить с обоими и, возможно, убрать её из группы, чтобы не разрушать обучение. Если же она уже сделала выбор, Шторм должен будет помочь тому, кто останется в стороне, пережить это как можно спокойнее. А может быть, придётся принять ещё более жёсткое решение — временно отстранить от занятий сразу двоих. Слишком много чувств смешалось там, где должны были быть только тренировки.

В тот день в Землю Прайда Шторма пришёл Траян — проведать Августа и рассказать последние новости из его родных земель. Шторм решил воспользоваться случаем и пригласил на встречу не только своего ученика, но и Айзека, чтобы лично представить их друг другу. Поэтому занятия в этот день проводил только Дарий, занимаясь с младшими львятами.

Неожиданно освободившееся время Витани решила провести подальше от Скалы. Ей хотелось просто побыть одной, подумать и немного отвлечься от бесконечных тренировок, уроков и собственных противоречивых чувств. Она устроилась в тени большого эвкалипта у самой реки, наблюдая, как солнечные блики играют на воде.

Но долго одиночество не продлилось.

— Привет.

Витани обернулась и увидела Кейси. Она невольно улыбнулась.

— О! А ты что тут делаешь?

— Да вот… просто проходил мимо, — ответил он слишком быстро и тут же запнулся.

Витани прищурилась.

— Не умеешь ты врать, однако, — покачала она головой. — Так зачем ты шёл за мной?

Кейси смутился, отвёл взгляд, а потом честно признался:

— Я просто хотел остаться с тобой наедине. Искал повод и время.

Он сел рядом. Некоторое время они молчали. Кейси явно собирался что-то сказать, но каждый раз останавливался. Обычно он был весёлым, уверенным и беззаботным, но сейчас перед ней сидел совсем другой лев — растерянный и почти испуганный.

Витани внимательно посмотрела на него.

— Кейси…

Он поднял глаза.

— Витани, знаешь… Я всё время хочу сказать тебе…

Он снова замолчал. Она мягко коснулась его плеча лапой.

— Что?

Её голос стал почти шёпотом.

— Не бойся. Я не обижу тебя.

Кейси глубоко вдохнул.

— Что ты мне очень нравишься.

Он опустил голову, словно уже пожалел о сказанном.

— Хотя нет… Это неправда.

— Неправда?

Вместо ответа он резко поднялся. Все его сомнения, все страхи, все попытки подобрать правильные слова исчезли в один момент. Кейси нежно коснулся её щеки, а затем осторожно прижался к ней.

— Потому что ты мне не просто нравишься, — прошептал он. — Я люблю тебя.

Витани сначала замерла.

Первым её движением было отстраниться. Она не ожидала такой прямоты, такой силы чувств. Но почти сразу почувствовала нечто странное.

Дрожь.

Не ту, что приходит от болезни или усталости после тяжёлой тренировки. Совсем другую — тёплую, волнующую, словно сердце вдруг вспомнило что-то важное раньше самой головы. Она почувствовала, как рядом с Кейси становится легче дышать. Как хочется не оттолкнуть его, а наоборот — остаться рядом. И вдруг Витани поняла.

Эта дрожь была ей знакома.

Она чувствовала её раньше — на тренировках, когда Кейси стоял рядом, когда он смеялся, когда пытался доказать ей, что способен стать сильнее. Она просто не хотела замечать этого.

Она вспомнила разговор с Тришей.

«Страсть ты питаешь только к одному из них. Он и есть избранник твоего сердца».

Теперь она поняла. Август был ей дорог. Его боль, его одиночество, его желание доказать всем, что он достоин короны — всё это вызывало в ней искреннее желание помочь, защитить, поддержать. Но рядом с Августом её сердце не замирало.

А рядом с Кейси — да.

Перед ней был не будущий король, не идеальный воин и не тот, кого кто-то должен был выбрать из-за положения или силы.

Перед ней был Кейси.

Пусть очень молодой, упрямый, иногда безрассудный, но честный и настоящий. Тот, о ком ей хотелось заботиться. Тот, рядом с кем хотелось смеяться. Тот, кого она сама хотела видеть рядом. Витани вспомнила слова Рафики о том, что однажды каждый должен открыть для себя таинство любви. Похоже, её день настал.

Она медленно прижалась к Кейси и почувствовала, как его напряжение исчезает.

— Идём отсюда, — прошептала она.

Он удивлённо посмотрел на неё. Витани улыбнулась — уже не как старшая наставница, не как сестра, не как подруга.

Как львица, сделавшая свой выбор.

— Сегодня ты охотник. А я хочу увидеть, на что ты способен.

В её глазах светилась такая уверенность, что Кейси на мгновение потерял дар речи. Они молча перешли на другой берег реки и скрылись среди зарослей акаций. А далеко на Скале Шторм, сам того не зная, наконец получил ответ на вопрос, который так долго наблюдал со стороны. Его дочь выбрала.

Но предстоял ещё один разговор. Вечером, после ужина, Витани сама подошла к Августу.

— Мне нужно с тобой поговорить…

По её голосу он понял всё ещё до того, как она договорила. Сердце болезненно сжалось, но он молча поднялся и последовал за ней. Они дошли до реки. Здесь шум воды заглушал голоса, а вокруг не было ни души.

Витани долго молчала, собираясь с силами.

— Август… Ты спрашивал, согласилась бы я стать твоей женой.

Она на мгновение отвела взгляд.

— Я знаю, как сильны твои чувства. Поверь, я очень дорожу ими. Ты замечательный лев. Смелый, честный, добрый… И мне очень больно говорить тебе это.

Она глубоко вдохнула.

— Но любви без взаимности не бывает. А я… не люблю тебя.

Эти слова прозвучали тихо, но ударили сильнее любого рыка.

— Поэтому между нами ничего не может быть. Кроме… если ты сможешь… настоящей дружбы.

Она виновато улыбнулась.

— Очень хочу, чтобы мы остались друзьями. Прости меня.

Август долго смотрел на реку. Казалось, он даже не услышал последних слов. Наконец он негромко спросил:

— Значит… надежды совсем нет?

Витани медленно покачала головой.

— Нет.

Он закрыл глаза. Ещё вчера ему казалось, что стоит лишь дождаться её ответа — и жизнь изменится к лучшему. Теперь же изменилось всё. Только совсем не так, как он мечтал.

— Спасибо… что сказала честно, — с трудом произнёс он.

Потом невесело усмехнулся:

— Забавно… Я ведь уже представлял, как однажды приведу тебя в свою землю.

Он опустил голову.

— Но, видно, не судьба.

Витани шагнула ближе.

— Август…

— Не надо.

Он поднял лапу, останавливая её.

— Не извиняйся. Ты не виновата, что не любишь меня.

Немного помолчав, он добавил почти шёпотом:

— Спасибо за прогулку. Мне сейчас лучше побыть одному. Дорогу обратно я найду.

Он развернулся и медленно пошёл прочь.

— Август! — окликнула его Витани.

Он остановился, но не обернулся.

— Это не конец жизни. Ты обязательно встретишь ту, которая полюбит тебя так же сильно, как ты её. Не делай глупостей… пожалуйста.

Несколько мгновений он молчал.

— Постараюсь.

И ушёл. Витани долго смотрела ему вслед. Её сердце сжималось от жалости. На какой-то миг даже мелькнула страшная мысль: «А вдруг я ошиблась? Может быть, Августа я люблю, а Кейси — всего лишь увлечение?..»

Но стоило ей представить рядом не Августа, а Кейси, как сомнение исчезло. Она просто причинила боль хорошему льву. И от этого было тяжело. Но солгать ему было бы куда страшнее.

На следующее утро Шторм почти сразу заметил перемены. Август выглядел так, словно за ночь постарел на несколько засух. Он отвечал невпопад, смотрел в землю и почти не замечал происходящего вокруг.

Зато Кейси буквально светился от счастья. А когда на занятие пришла Витани и, почти не задумываясь, легла рядом с Кейси, старательно избегая смотреть в сторону Августа, для Шторма всё окончательно стало ясно.

Он подозвал дочь.

— Сегодня ты не занимаешься.

Она удивлённо подняла голову.

— Но папа…

— Ступай на охоту. А вечером поговорим.

Витани хотела что-то возразить, но по выражению его глаз поняла: спорить бесполезно.

Всё заметил и Август. Теперь исчезли последние сомнения. Значит, у Кейси получилось. Именно его выбрала Витани. Сердце болезненно сжалось. Сначала пришла пустота. Потом — обида. А вслед за ней медленно поднялось чувство, которого он прежде почти не знал. Оно росло незаметно, как тень перед грозой.

Август пытался убедить себя, что Кейси ни в чём не виноват. Что Витани сама сделала выбор. Но каждый раз, когда он видел их рядом, эти разумные мысли рассыпались в прах.

«Если бы не он…»

Эта мысль появилась неожиданно. Август попытался прогнать её.

«Если бы Кейси не появился… Если бы он не влез между нами…»

Он снова вспомнил их первое знакомство. Как тогда всё испортилось в тот самый миг, когда из кустов вышел этот весёлый, наглый мальчишка. И теперь именно он забрал у него самое дорогое. Август крепко зажмурился. Так думать нельзя. Кейси ничего не украл. Витани сама выбрала его.

Но сердце не слушало доводов разума. В нём медленно рождалось опасное желание. Однажды доказать Кейси, что он вовсе не лучше.

А может быть… и заставить его заплатить за своё счастье.

Поздно ночью Шторм не дождался Витани на Скале. Кейси тоже исчез. Учитель ничего не сказал, но сам отправился на поиски. Нашёл он их лишь под утро. Они возвращались вместе.

Увидев отца, Витани сразу опустила голову.

— Папа…

— Цыц, — спокойно, но жёстко оборвал её Шторм. — Я не слепой. И прекрасно вижу, что здесь происходит.

Он молча развернулся.

— За мной.

Кейси и Витани переглянулись и без единого слова пошли следом. Они долго шли в полном молчании. Никто не решался заговорить первым. Наконец Шторм остановился.

Витани вздрогнула.

Это было то самое место, куда она вчера вечером приводила Августа. Она медленно перевела взгляд на отца. Неужели… Он всё понял? Или… видел гораздо больше, чем они могли себе представить?

Шторм повернулся к молодым. Кейси тоже молча сел и ждал, что скажет Учитель. Тот медленно подошел к Кейси и положил ему обе свои массивные лапы на голову:

— Да уподобит тебя Бог Мванзилиши и Мхиди. Благословляю тебя, сын мой.

А потом улыбнулся:

— Надеюсь, ваш союз будет вечным и счастливым, с кучей детей.

— Спасибо, папа! — Витани, ждавшая всего чего угодно, но не этого, с радостью подскочила к отцу и прижалась к шее.

— Однако до поры до времени вам придётся скрывать ваши чувства. И вы не сможете быть вдвоём открыто.

— Почему? — опешил Кейси. — Не понимаю.

— Потому что из-за вас у меня могут быть большие проблемы, — ответил Шторм. — Сейчас не время для больших торжеств. Сперва надо решить одну проблему либо закончить ваши тренировки…

— Папа! — Витани была разочарована и раздражена. — Мы что, тайком будем встречаться?! Я так не согласна!

— Я бы очень просил вас набраться терпения и пореже встречаться, и именно тайком.

— Но почему?! — Кейси был поражён услышанным предложением. Любить и встречаться тайком можно было в случае запрета родителей, но теперь, когда никто не против их встреч… Или всё же кто-то из родителей будет против?..

— Вы забыли про Августа, — напомнил Учитель.

— А причём тут он? — удивился Кейси.

— А при том, что тоже влюблён, — ответил Шторм и вплотную приблизился к Витани. — Что ты ему обещала?! Только не ври, он любит тебя ничуть не меньше!

— Ничего, папа, клянусь, ничего! — стала оправдываться Витани. — Он предлагал мне свою любовь, замуж звал, но я отказала! Сказала, что не люблю его и расставила сразу всё по местам.

— Умно, — заметил Шторм. — Но его сердце разбито, он явно страдает… Ты сказала ему о Кейси?

— Нет!

— Вот и хорошо, и не говори пока. Лев в его состоянии способен на многое, а мне глупые выходки ни к чему. Я должен закончить его обучение либо найти способ, как излечить от любви. А ещё лучше и то и другое вместе.

— Папа, ты же не думаешь…

— Думаю! — перебил её Шторм. — Август может причинить вред тебе или Кейси, если узнает о вас. Он замкнут, почти ни с кем не общается, а тихая боль порой взрывается так, что последствия уже не исправить. Я не знаю, на что он способен, и хочу вас уберечь. Пока Август ни о чём не подозревает, он, скорее всего, не станет действовать. Поэтому я приказываю на время сохранить ваши отношения в тайне. И ещё, дочка: ты вернёшься в охотничий отряд. Чем реже будешь встречаться с Августом, тем лучше. Ты меня поняла?

— Да, папа… — понуро ответила Витани.

Шторм обнял Витани:

— Больше всего на свете я хотел бы сыграть вашу свадьбу уже завтра. Но сначала мы должны решить вопрос с Августом так, чтобы никто не пострадал. Если он будет реже видеть тебя и не узнает о Кейси, то со временем смирится. Он ещё молод и однажды встретит другую львицу.

— А если не переболеет? — спросил Кейси.

— Когда закончится сезон дождей, он вернётся домой — с болью в сердце или без неё.

— Так долго ждать?! — взмолилась Витани.

— Зато испытаете свои чувства на прочность. Со временем настоящая любовь лишь крепчает… Ладно, ступай к охотницам. И чтобы сегодня вы никуда не уходили и были на Скале порознь. Ясно?

— Да, папа. До вечера, — поцеловав Шторма, Витани скрылась. Кейси пошёл рядом с ней.

Шторм даже не подозревал, что Август в то утро поднялся намного раньше остальных. Учитель уже не ощущал угрозы так остро, как прежде. За время мирной жизни он незаметно для себя утратил часть тех инстинктов, что когда-то не раз спасали ему жизнь на гладиаторской арене. Вернись он мысленно в те времена — непременно почувствовал бы слежку. Но спокойствие и уверенность в собственной безопасности притупили главное оружие любого воина — постоянную настороженность.

После обеда ученикам предстояло отрабатывать приёмы нападения и защиты в парах.

Шторм почти сразу заметил перемену в Августе. Тот по-прежнему держался особняком, почти не разговаривал и избегал чужих взглядов. Но исчезла вчерашняя подавленность. Вместо неё в глазах появилась холодная решимость. Спокойная. Твёрдая. И какая-то чужая.

Таким Учитель ещё никогда его не видел. Перед обедом Шторм подозвал ученика.

— Сегодня вечером я хочу поговорить с тобой. Наедине.

— Хорошо, — ровно ответил Август, не поднимая глаз.

После обеда Шторм решил лично показать Айзеку новый приём. Как бывало уже не раз, он отвёл сына чуть в сторону, к самому краю тренировочной площадки. Август именно этого и ждал.

Кейси спокойно занял боевую стойку.

— Я нападаю первым, — тихо произнёс Август. — Готовься.

До сегодняшнего дня перед ним стоял напарник. Более молодой. Более слабый. Такой, которому приходилось поддаваться, чтобы тот мог учиться. Кейси отвечал тем же — не стремился побеждать любой ценой.

Но сегодня всё изменилось.

Перед Августом стоял уже не товарищ по учебе. Перед ним стоял лев, укравший его будущее. Украл Витани. Украл надежду.

Украл жизнь, которую он успел придумать в своих мечтах.

Ярость поднималась изнутри медленно, словно раскалённая лава. Перед глазами одна за другой вспыхивали картины: вот он валит Кейси на землю… сжимает горло… слышит хруст костей… чувствует, как когти входят в шею…

«Нет… Ещё немного… Сейчас…»

И в следующее мгновение учебный бросок превратился в настоящее нападение.

— Что ты творишь?! — прохрипел Кейси, когда Август всей тяжестью прижал его к земле.

Правая лапа Августа уже почти легла ему на горло. Из разбитой губы Кейси тонкой струйкой стекала кровь. Август наклонился совсем близко.

— Это ты, крысеныш… украл мою жизнь, — почти шёпотом произнёс он. — Значит, уже успел тайком обручиться с ней?

— Да, — прохрипел Кейси, изо всех сил удерживая чужую лапу. — Я люблю Витани… И ты ничего не изменишь.

В глазах Августа вспыхнуло что-то опасное.

— Уверен? Сейчас увидишь… что я могу изменить.

Первый удар пришёлся прямо в голову. Потом второй. Третий. Август уже не тренировался.

Он избивал.

— Сейчас я тебе покажу, крысеныш… как чужих львиц уводить… Пора, как говорил учитель Дарий, добавить твоим бледным щёчкам розового виду…

Кейси наконец удалось сбросить с себя противника. Он тяжело перекатился в сторону и вскочил на лапы.

— Наоборот, чмо лохматое… — прохрипел он, сплевывая кровь. — Это твоим щёчкам сейчас добавят бледного виду…

Теперь они стояли друг против друга. Оба тяжело дышали. Оба были уже в крови.

— Ну что? — зло усмехнулся Кейси. — Это всё, на что ты способен? Бить того, кто до последнего считал тебя другом?

— Хочешь сказать… поддавался мне?

Август медленно выпрямился. Его глаза сузились.

— Хорошо… Тогда дерись по-настоящему.

— С удовольствием.

Кейси сделал шаг назад, освобождая место. Теперь между ними не осталось ничего, кроме желания победить. Август медленно наступал. Кейси отступал, уходя в сторону короткими шагами. Он прекрасно понимал: первым нападать нельзя. В силе и весе соперник превосходил его. Единственный шанс — дождаться ошибки.

Они незаметно покинули тренировочную площадку и, продолжая кружить друг напротив друга, вышли на прибрежный луг. Наконец Кейси почувствовал за спиной реку. Отступать было больше некуда.

Август криво усмехнулся.

— Ну что, крысеныш… вот и всё.

И прыгнул. Кейси успел лишь немного уйти в сторону. Когти Августа полоснули по плечу, но одновременно Кейси ударил снизу, вцепившись зубами в густую гриву противника. Оба потеряли равновесие. Сцепившись в клубок, они покатились по траве. Когти рвали шкуры. Зубы искали незащищённое место. Каждый пытался оседлать другого и нанести удар, который уже не имел ничего общего с учебным поединком.

Это была настоящая драка двух молодых львов, забывших обо всём, кроме ненависти.

Шторм был полностью поглощён занятием с Айзеком и не услышал отчаянного крика подбежавшей Элайши. Лишь недовольно бросил через плечо:

— Не сейчас!

Зато её оклик услышал проходивший неподалёку Дарий. Он остановился, посмотрел на перепуганную львицу и сразу нахмурился.

— Таки что у нас стряслось? На тебе ж морды нет.

Элайша пыталась отдышаться.

— Август… Кейси… Они… там… дерутся…

— Чего это «дерутся»? — не понял Дарий. — Учебно или уже совсем по-глупому?

Львица отчаянно замотала головой.

— По-настоящему! Они убьют друг друга! Учитель Дарий, скорее!

С Дария мгновенно слетела обычная ленца. Он резко обернулся в сторону Шторма.

— Когда этот поц наконец перестанет мять собственного сына и соизволит услышать тебя — тащи его к драке! Быстро!

Не дожидаясь ответа, Дарий сорвался с места. Он нёсся почти вслепую, ориентируясь только на звуки борьбы.

«Только бы успеть… Только бы эти два идиота не наделали такого, что уже не исправишь…»

В груди неприятно холодело. Ещё немного… Ещё…

Дарий вылетел из кустов именно в тот миг, когда Август вновь повалил Кейси на землю. Молодой король уже захватил его голову и дожимал удушающий приём. Лапы Кейси судорожно скребли траву.

— Ах вы ж два подарка на мою голову!

Дарий врезался в Августа всем телом. Оба кубарем покатились по земле.

— Совсем показилися, шо ли?! Или решили, что покойников нам в школу как раз и не хватало?!

Он вскочил первым и, тяжело дыша, заслонил Кейси собой.

— Назад! Оба!

Август остановился. Кейси тяжело поднялся, глубоко вдыхая воздух и сплевывая кровь. Несколько мгновений все трое молчали.

Дарий внимательно посмотрел сначала на одного, потом на другого. Разбитые морды. Окровавленные гривы. Дрожащие от ярости лапы. И только теперь его по-настоящему накрыло. Ещё немного… И одному из них уже не понадобился бы никакой Учитель.

Дарий шумно выдохнул. Потом неожиданно усмехнулся. Улыбка вышла злой.

— Ну красота… Просто загляденье. Один мешок костей и гноя, второй — шкаф ходячий с дурью вместо мозгов. И оба решили выяснить, кто красивее помрёт. Таки Долина ещё таких ослов не видывала.

Никто не ответил.

— Ну? — продолжил он уже совсем спокойно. — Из-за какой же прекрасной дамы господа решили устроить похороны? Ась?! Неужто из-за моей племяшки? А я-то думаю, чего это она возле одного из вас так счастливо хвостом вертела…

Август медленно шагнул вперёд.

— Это я виноват, Учитель. Я первым напал.

Дарий долго смотрел ему прямо в глаза. Потом медленно подошёл почти вплотную.

— Та-ак…

Он говорил тихо. И именно поэтому каждое слово звучало тяжелее крика.

— Ты хоть понимаешь, поц влюблённый… что сейчас едва не сотворил?

Август молчал.

— Ещё чуть-чуть — и ты бы его задавил.

Дарий ткнул лапой в Кейси.

— Совсем. Насмерть. И знаешь, что было бы дальше?

Он не дал ответить.

— Думаешь, Витани прибежала бы тебе на шею со словами: «Спасибо, дорогой, наконец-то избавил меня от жениха»?

Дарий криво усмехнулся. Но в глазах смеха не было.

— Нет, племяша… Она бы тебя возненавидела. Навсегда. Особенно учитывая, что вы ещё и родная кровь друг другу.

Он тяжело выдохнул.

— Ты почти король. Твоя земля ждёт тебя. Львы… будущее целого прайда. А ты из-за первой любви готов собственными лапами похоронить всё сразу.

Голос его стал ещё тише.

— Ради чего? Ради одной вспышки злости? Ради мести? Это не по-королевски… Это просто глупо.

Август отвёл взгляд. Потом тихо сказал:

— А разве она этого не достойна? Он тоже дрался за неё…

Дарий покачал головой.

— Нет.

Пауза.

— Она достойна любви. А вот вы оба сейчас были недостойны её.

Он посмотрел на Августа.

— Она тебе отказала?

Тот молча кивнул.

— Сегодня утром я видел их вместе… Они обручились…

Дарий прикрыл глаза.

— Вот оно что…

Он будто сразу понял всё. Потом снова заговорил спокойно.

— Тогда тем более. Лапами чужое сердце обратно не вернёшь.

Он повернулся к Кейси.

— Ну а ты что скажешь?

— Ничего.

— Конечно ничего…

Дарий вздохнул.

— Потому что ты, родной мой, поц ещё больший.

Кейси удивлённо поднял голову.

— Ты чем думал? Август тяжелее тебя чуть не в полтора раза. Да он тебя пополам сложить может. О маме подумал? О Витани подумал? О том, что они потом всю жизнь будут смотреть на твой камень?

Кейси упрямо нахмурился.

— А что я должен был делать? Убежать?

— Именно!

Дарий неожиданно повысил голос.

— Именно уйти!

Потом снова заговорил с привычной иронией.

— Ой, я тебя умоляю… Велика доблесть — красиво умереть.

Он ткнул Кейси лапой в грудь.

— Живой трус спустя поллуны снова станет смельчаком. Мёртвый герой остаётся мёртвым навсегда. И Витани от этого счастливее не станет.

Кейси опустил голову. Дарий ещё раз посмотрел на обоих. Теперь уже без злости. Только с усталостью.

— Господи… Нашли время взрослеть…

Он покачал головой.

— Ну, вон уже и главный балабуз сюда топает. Сейчас вам обоим так прочистят головы, что любовь из ушей посыплется. А я пока подумаю, чем вас лечить — когтями или мозгами. Потому что второе, похоже, будет куда сложнее.

Шторм появился в сопровождении Айзека и Элайши. Остановившись в нескольких шагах, он молча осмотрел обоих молодых львов. Окровавленные морды. Разорванные в клочья гривы. Изрезанные спины. Потухшие глаза.

Несколько мгновений стояла тишина. Наконец Учитель тяжело вздохнул.

— Мне всё ясно… Передрались-таки из-за неё.

— Ой, я тебя умоляю, — невесело усмехнулся Дарий. — Только без новых покойников. Сам же видел, куда всё катится. Зачем было оставлять этих двух красавцев в одной паре?

Шторм виновато кивнул.

— Ты прав, брат. Я переоценил их выдержку. Это моя ошибка.

Он сделал шаг вперёд.

— Теперь придётся исправлять её.

Август поднял голову. Шторм долго смотрел ему в глаза.

— Твоё обучение окончено.

Никто не произнёс ни слова.

— Да, ты ещё не изучил все законы Долины. Не знаешь всей её истории. Но этому тебя смогут научить другие. А вот тому, чему должен был научить тебя я… ты уже научился.

Он сделал короткую паузу.

— Или не научился.

Август медленно опустил взгляд.

— Как боец ты вырос очень сильно. Больше мне нечего тебе дать.

Шторм говорил спокойно, но каждое слово звучало как удар.

— Завтра утром ты покинешь Земли Прайда. Макс проводит тебя к моему брату.

Август лишь молча кивнул. Даже не попытался возразить. Будто ожидал именно этого. Шторм повернулся к Кейси. Тот невольно вжался в землю.

— Теперь ты.

Учитель внимательно посмотрел на его многочисленные раны.

— Ты смелый лев.

И тут же добавил:

— Но смелость очень легко превращается в безрассудство.

Кейси поднял голову.

— Ты только что обручился с моей дочерью…

Шторм подошёл почти вплотную.

— …и уже готов был умереть за неё.

Он покачал головой.

— Мёртвый жених Витани не нужен. И мне с Лизой тоже. Если бы Дарий опоздал хоть на мгновение…

Он не договорил. Все и так поняли.

— Но… — тихо произнёс Кейси. — Значит, я должен был убежать?

— Нет.

Шторм покачал головой.

— Отступить. Это разные вещи.

Он говорил спокойно, словно продолжал обычный урок.

— Не принимать бой, который заранее не можешь выиграть, если существует другой способ защитить себя и тех, кого любишь. Иногда самый трудный поступок для воина — сделать шаг назад. Не из страха. Из мудрости.

Дарий шумно выдохнул.

— Да-а… Считай, родился сегодня второй раз. Ещё чуть-чуть — и пришлось бы искать тебе место с хорошим видом и красивым камушком сверху.

Кейси невольно опустил глаза.

— На эту ночь, — продолжил Шторм, — вы оба останетесь в гостевых пещерах.

Он посмотрел на Августа.

— Ты — возле выхода в Долину. Утром мы с Максом проводим тебя.

Затем повернулся к Кейси.

— Ты будешь ночевать в противоположной части Скалы вместе с сестрой. Пусть поможет тебе обработать раны.

Учитель перевёл взгляд с одного на другого.

— И ещё.

Он сказал это особенно жёстко.

— Не хочу, чтобы Витани увидела вас в таком виде и решила, будто сегодняшний урок оказался недостаточно болезненным. Поэтому сегодня никто из вас не покажется на Скале. Всё. Разойтись.

Дарий подошёл к Августу. Долго смотрел на него и тихо сказал:

— Эх… Август…

Он тяжело вздохнул.

— Что ж ты с собой сделал, племяша…

Дарий осторожно положил лапу ему на плечо.

— Пойдём. Пока дорога короткая… попробуем успеть поговорить о том, чему я уже не успею научить тебя на уроках.

И они молча ушли. Когда на берегу остались только Шторм, Айзек и Элайша, долгое молчание нарушил Айзек.

— Не слишком ли сурово?

Шторм молчал.

— Август ещё далеко не готов править, — продолжил Айзек. — Перед настоящим врагом он пока беспомощен.

— Он нарушил мои правила, — спокойно ответил Шторм. — Правила моей школы.

Он поднял взгляд к горизонту.

— Наказание должно быть неизбежным. Иначе очень скоро правила перестанут существовать вовсе.

Айзек задумался.

— Но остальные ученики даже не узнают настоящей причины его ухода. Какой тогда смысл в таком наказании?

Шторм слабо улыбнулся.

— Эти — не узнают.

Он посмотрел куда-то вдаль.

— Зато узнают в Долине. Именно туда он сейчас возвращается. Там будут учиться будущие короли. Они должны знать одну простую вещь. Учитель может простить ошибку. Может помочь. Но не позволит нарушить закон собственной школы.

Айзек некоторое время молчал. Потом тихо спросил:

— А что станет с самим Августом? Если он вернётся сейчас… его прайд может не удержаться. Львицы разбегутся при первой серьёзной опасности. Землю отнимут. Его самого либо убьют, либо изгонят.

Он внимательно посмотрел на отца.

— Мне кажется… ты прогоняешь его не только из-за правил. Можно было наказать иначе. Например… отдать его мне в спарринг-партнеры на целую луну. Поверь, он очень быстро понял бы, что сегодня чувствовал Кейси. Но ты отправляешь его домой. Потому что боишься новой драки. Боишься за Витани. За Кейси. Не так ли?

Шторм долго молчал. Потом тяжело выдохнул.

— Да.

Он не стал оправдываться.

— Ты прав. Это сурово. Очень сурово. Но иногда Учитель обязан думать не об одном ученике, а обо всех сразу. Ещё одна такая драка… И я могу потерять сразу троих.

Он посмотрел вслед уходившему Августу.

— Однако…

В голосе появилась едва заметная надежда.

— У него всё ещё остаётся один шанс. Всего один. Я учил их и этому тоже. Теперь посмотрим… Сумеет ли он сам его увидеть.