📖 Глава 3. Глава 12. Лиза

Обосновавшись на Скале, Шторм первым делом осмотрел ближайшие окрестности и пометил новую территорию. На следующее утро он собирался проверить внешние границы. Макс тем временем поднялся высоко в небо. Вернувшись спустя некоторое время, ястреб сел на плечо Учителя.

— На северо-востоке — гиены. Небольшая стая. Живут в пещерах у пограничной скалы. После твоего рёва всполошились. Похоже, ждут нас.

— Значит, пойдём сами, — спокойно ответил Шторм.

У входа в логово их уже встречали. На выступе стояла старая, широкоплечая гиена. Несмотря на возраст, держалась она с достоинством. Позади неё молча выстроилась вся семья. Она долго разглядывала пришельцев.

— Я — Арина, — наконец сказала гиена. — А ты?

— Шторм. С сегодняшнего дня эта долина принадлежит мне.

По морде Арины пробежала презрительная усмешка.

— Всего один лев… и две львицы. И ты пришёл требовать покорности?

— Не требовать.

Шторм сделал шаг вперёд.

— Предложить мир.

Она громко рассмеялась. Следом расхохотались остальные гиены.

— Мир предлагают слабые.

Шторм покачал головой.

— Нет. Мир предлагают сильные. Слабые просят пощады.

Смех сразу стих.

— Последний раз спрашиваю, Арина. Признаёшь ли ты мою власть?

— Нет.

— Тогда защищай свою.

Гиены бросились вперёд почти одновременно. Шторм лишь коротко произнёс:

— Назад.

Триша и Витани сразу отступили, освобождая ему место.

Первый удар отбросил сразу двух гиен. Второй сломал атаку с фланга. Третья попыталась вцепиться ему в шею — Шторм успел развернуться быстрее, чем она сомкнула челюсти.

Через несколько мгновений всё вокруг превратилось в хаос: визг, пыль и хруст костей.

Над этим шумом слышалось тяжёлое дыхание льва. Когда Шторм входил в бой, мир переставал существовать. Он уже не думал. Не выбирал движения. Тело само знало, что делать. Там распоряжался древний зверь, живший где-то глубоко внутри него.

Он пришёл в себя лишь тогда, когда понял, что держит Арину за загривок на самом краю утеса. Гиена тяжело дышала. Но в её глазах не было страха.

Только ненависть.

— Добей, — прохрипела она.

Шторм мгновение смотрел ей в глаза.

— Ты сама выбрала этот бой.

Одним точным движением он свернул ей шею. Бездыханное тело сорвалось вниз. Наступила тишина.

Оставшиеся гиены медленно попятились. Они уже не думали нападать.

Витани и Триша молча разошлись по сторонам, перекрыв единственный выход. Шторм глубоко вдохнул, переводя дыхание. Кровь медленно стекала по его передней лапе. Он даже не взглянул на раны. Вместо этого вошёл в пещеру.

Внутри сразу стало тихо. Молодая гиена заслонила собой нескольких детёнышей. Рядом сидела очень старая гиена. Совсем седая.

Она подняла голову ещё до того, как Шторм подошёл.

— Ты наследница? — спросил он молодую.

— Да…

— Имя?

— Корбана.

— Идём.

Когда новая Королева была признана стаей, Шторм снова вошёл в пещеру. Теперь он направился прямо к старухе. Та долго молчала. Потом неожиданно поднялась. Медленно подошла почти вплотную. Обнюхала его.

И вдруг вздрогнула.

— Это… ты…

Шторм тоже внимательно посмотрел на неё.

— Мы уже встречались?

— Несколько дождей назад… — прошептала гиена. — Тогда ты был совсем молодым…

Она закрыла глаза.

— Я запомнила твой запах.

Шторм молча кивнул.

— Арина была твоей дочерью?

Старая гиена долго не отвечала. Потом едва слышно сказала:

— Единственной…

Пещера словно стала теснее. Даже детёныши перестали шевелиться.

— Ты убил моего ребёнка.

Эти слова прозвучали без злости. И именно поэтому оказались страшнее любого крика.

Шторм опустил голову.

— Она погибла как воин.

— Я знаю.

Старая гиена тяжело села.

— Потому и не проклинаю тебя. Она сама выбрала бой. Я умоляла её признать нового льва. Она не захотела.

Голос дрогнул.

— Но легче мне от этого не стало. Потеряв детей, не ищут справедливости. Их просто продолжают любить.

Шторм долго молчал.

— Мне жаль.

— Не говори этого.

Старуха покачала головой.

— Жалость не возвращает дочерей. Если хочешь сделать хоть что-нибудь — не заставляй матерей больше хоронить своих детей. Береги эту землю. И моих правнуков. Тогда, может быть… когда придёт моё время… я смогу простить тебя.

Несколько долгих мгновений они смотрели друг на друга. Враги, слишком хорошо знавшие цену потерям. Шторм медленно склонил голову.

— Клянусь.

Старая гиена впервые за весь разговор слегка кивнула.

— Тогда иди, Король. Теперь это действительно твоя земля.

Выйдя наружу, Шторм увидел ожидавшую его Корбану.

— И никто не пытался завоевать эти места?

— Пытались, — ответила молодая Королева. — Но мама всегда побеждала.

Она немного помолчала.

— Хотя… есть ещё львы.

Шторм насторожился.

— Где?

— На востоке. Маленький прайд — пятеро львов: молодой лев, взрослая львица и три молодые львицы. Они пришли в прошлый сезон дождей. Хотели выгнать нас, но сами едва уцелели. Мама позволила им остаться.

Шторм переглянулся с Тришей и Витани.

— Покажешь дорогу?

Корбана молча кивнула.

— Идите вдоль каньона. Их пещеры будут первыми.

Когда они отошли от логова, Триша тихо заметила:

— Ты ранен.

— Ерунда.

— Ты даже не чувствуешь боли.

Шторм бросил взгляд в сторону восточных скал.

— Сейчас есть дело важнее.

— Львы?

— Да.

Спустя некоторое время путники вышли на широкую поляну. У входа в просторный грот лежали несколько львиц. Они тревожно переглядывались и явно пытались удержать молодого льва, но тот резко вырвался и широкими шагами направился навстречу незнакомцам. Ещё издали он зарычал:

— Это ты ревел?

Шторм спокойно остановился.

Лев был совсем молод. Крепкий, жилистый, с только начинавшей густеть гривой. В глазах — горячность, которой ещё не успел научить страх. На переносице темнели свежие следы когтей.

«Корбана не солгала…» — подумал Шторм.

Он невольно улыбнулся. Юнец воспринял улыбку как насмешку.

— Чего смеёшься?!

— Да так… Узнал себя из прошлого.

— Мы пришли сюда раньше тебя! Это наша земля!

— Правда?

Шторм перевёл взгляд на следы ран.

— Насколько мне известно, земля принадлежала Арине. Ты пытался отобрать её… и проиграл.

Молодой лев вспыхнул.

— Это тебя не касается!

— Теперь касается.

Шторм поднялся. Его голос неожиданно стал холодным.

— Сегодня Арина погибла в поединке со мной. Её дочь признала меня королём этой долины. Поэтому теперь эта земля принадлежит мне.

Он выдержал небольшую паузу.

— Меня зовут Шторм. Если это имя тебе знакомо, подумай прежде, чем сделать следующий шаг.

Юный лев уже собирался ответить, но за его спиной вдруг раздался тихий знакомый голос:

— …Айзек?

Шторм замер. Медленно поднял глаза.

Из-за спин львиц вышла взрослая львица. На морде уже появились первые серебристые шерстинки, но походка осталась прежней. И взгляд.

Тот самый.

Несколько долгих мгновений они просто смотрели друг на друга. И снова мир вокруг будто исчез. Шторм вдруг понял, что память умеет обманывать. Он был уверен, что давно забыл Лизу.

Оказалось — нет.

Где-то глубоко внутри, под слоями прожитых засух и дождей, боли, утрат и новых чувств, ещё теплилось что-то очень живое.

Лиза тоже молчала. Она успела заметить стоявшую рядом Тришу. Красивую. Спокойную. И почему-то сразу поняла: это его львица и она влюблена. Сердце болезненно сжалось, но виду Лиза не подала. Лишь тихо сказала:

— Давно не виделись…

— Очень давно, — ответил Шторм.

Она вздохнула.

— Настолько давно, что, встретив, даже не узнал.

Повернулась к молодому льву.

— Кейси… это Айзек.

Юноша удивлённо посмотрел сначала на мать, потом на Шторма.

— Ты его знаешь, мама?

Лиза закрыла глаза.

— Лучше, чем хотела бы.

Она по очереди представила остальных.

— Это мои дочери — Элайша, Дуала и Аккра.

Шторм кивнул.

— Рад познакомиться.

Потом сделал шаг в сторону.

— А это Триша…

Он чуть задержался.

«…моя будущая семья», — хотел сказать он.

Но почему-то произнёс иначе.

— …самая близкая мне сейчас львица.

Триша едва заметно посмотрела на него. Она поняла. И именно эта формулировка почему-то согрела ей сердце сильнее любых громких признаний.

— И Витани. Моя дочь.

Кейси вновь посмотрел на мать.

— Значит…

Он перевёл взгляд на Шторма.

— Нам придётся драться?

Лиза резко шагнула вперёд.

— Нет!

В её голосе было столько страха, что даже Кейси вздрогнул.

— Нет, сынок…

Она подошла совсем близко.

— Послушай меня. Я знаю этого льва. Очень хорошо знаю. Ты не победишь его. И дюжина аутсайдеров не победит.

Кейси упрямо мотнул головой.

— Но я должен защищать семью!

— Именно поэтому ты не должен сейчас драться!

В её глазах блеснули слёзы.

— Я уже потеряла мужа… Не заставляй меня хоронить ещё и сына…

Повисла тяжёлая тишина. Шторм почувствовал, как что-то болезненно сжалось внутри. Когда-то он мечтал, чтобы Лиза стала матерью его детей. Теперь перед ним стоял её сын — чужой юный лев. И она боялась за него так же, как любая мать.

Он тихо сказал:

— Лиза… Мы можем поговорить?

Она долго смотрела ему в глаза. Потом молча кивнула. Они отошли к самому входу в грот. Несколько мгновений никто не решался начать разговор. Наконец Шторм нарушил молчание.

— Я не знал, что вы здесь. Думал, вы с Камо давно обжились в Долине. Что случилось?

Лиза смотрела куда-то мимо него.

— На нас напали аутсайдеры. Слишком много. Он погиб.

Она произнесла это удивительно спокойно. Будто повторяла слова уже сотни раз.

— Мы убежали. Кто куда. Потом нашли эту долину. Думали, сможем начать сначала.

Она горько улыбнулась.

— Не получилось.

Шторм долго молчал. Потом сказал очень тихо:

— Тогда никуда не уходите.

Лиза подняла глаза.

— Что?

— Оставайтесь. Здесь. Со мной.

Она недоверчиво усмехнулась.

— Ты хоть понимаешь, что говоришь?

— Понимаю.

— Нет. Не понимаешь. Ты предлагаешь жить рядом с тобой бывшей возлюбленной… когда за спиной стоит львица, которая любит тебя.

Шторм невольно посмотрел в сторону поляны. Триша стояла далеко. Но он чувствовал её взгляд. И вдруг понял одну простую вещь. Если раньше он боялся открыть ей сердце, то сейчас боялся причинить ей боль. Значит… любовь уже пришла.

Он снова повернулся к Лизе.

— Я люблю Тришу.

Слова прозвучали спокойно. Без колебаний. Он сам удивился, насколько легко их произнёс.

— И именно поэтому могу сказать тебе правду. То, что было между нами… никогда не станет ложью. Я благодарен судьбе за те дни. Но они закончились.

Лиза долго молчала. Потом тихо спросила:

— Тогда зачем?

— Потому что я не могу снова оставить вас. Однажды уже ушёл и больше не хочу уходить от тех, кому способен помочь. Я здесь не навсегда. Пока мне нельзя возвращаться в настоящий дом, я буду королём этой долины. А вы останетесь. Кейси вырастет, возмужает, и когда придёт время, эта земля станет его.

Лиза смотрела на него так, словно впервые увидела. Перед ней стоял уже совсем другой лев. Именно это почему-то причиняло самую сильную боль. Она подошла к Шторму почти вплотную. Несколько мгновений она молча смотрела ему в глаза, словно пыталась найти в них того молодого льва, которого когда-то любила.

— Ты правда смог бы сделать Кейси королём?

Шторм выдержал её взгляд.

— Смог бы. Но не я один. Я могу научить его всему, что знаю. Остальное зависит от него — от характера, терпения и силы духа. Корона достаётся не тому, кто сильнее бьёт, а тому, кто сумеет сохранить тех, кого обязан защищать.

Лиза едва заметно кивнула.

— Айзек…

Он мягко перебил её:

— Шторм. Зови меня Шторм. Айзек остался в другой жизни.

На миг ей показалось, что вместе с этим именем он пытался оставить и всё, что когда-то связывало их. Они вернулись к остальным.

Кейси напряжённо переводил взгляд с матери на незнакомого льва. Молодые львицы жались друг к другу, не понимая, чего ждать.

Лиза глубоко вдохнула.

— Кейси… сынок… Шторм не останется здесь навсегда. Когда-нибудь он уйдёт. Эта земля снова станет твоим домом. Но пока… пока судьба даёт тебе то, о чём другие королевичи могут только мечтать.

Она подошла к сыну и ласково коснулась его щеки.

— Учителя такого уровня встречаются раз в несколько поколений. Не прогоняй свою удачу собственной гордостью.

Кейси молчал.

— Я хочу, чтобы ты учился у него, — тихо закончила Лиза. — Стань лучше своего отца. Лучше всех нас.

Молодой лев опустил голову. Было видно, как внутри него борются самолюбие и здравый смысл. Наконец он поднял взгляд на Шторма.

— Если я останусь… ты будешь учить меня как настоящего наследника? Не как побеждённого?

— Именно так, — спокойно ответил Шторм. — Для меня нет победителей и побеждённых. Есть только ученики.

Кейси сделал несколько шагов вперёд.

— Тогда… я признаю тебя своим Королём.

Он медленно склонил голову. Следом опустили головы Дуала, Аккра и Элайша. Лиза сделала то же самое последней.

Воцарилась тишина. Шторм долго смотрел на склонившихся перед ним львов. Ещё недавно он был готов сражаться с ними насмерть. Теперь же они добровольно вручали ему свои жизни.

Он негромко произнёс:

— Тогда с этого дня мы — один прайд.

Он перевёл взгляд на Кейси.

— Но запомни. Я не заменю тебе отца. И никогда не попытаюсь этого сделать. Я лишь помогу тебе стать тем львом, которым твой отец хотел бы тебя видеть.

У юного льва дрогнули уши.

— Спасибо… Шторм.

Впервые в его голосе не было вызова.

Триша молча наблюдала за происходящим. Она видела, как Лиза смотрит на Шторма. Видела, что между ними когда-то было нечто большее, чем просто знакомство. И неожиданно поймала себя на том, что совсем не ревнует.

Потому что взгляд Шторма всё чаще невольно возвращался именно к ней. Он ещё не был готов открыть ей своё сердце до конца. Но Лиза поняла это раньше самой Триши. Прошлое уже переставало держать его. И именно поэтому она без страха доверила этому льву самое дорогое, что у неё осталось, — своего сына.

Все вместе двинулись к Скале, ставшей теперь их общим домом. Шторм шёл впереди, но несколько раз невольно оборачивался.

Лиза.

Он убеждал себя, что давно отпустил прошлое. Что время сделало своё дело. Что рядом идёт Триша, которой он постепенно отдавал сердце. Но стоило ветру донести едва уловимый сладковатый запах Лизы, как память ударила сильнее любого удара лапой. Перед глазами вспыхнули давно прошедшие дни. Молодая львица, смеющаяся у ручья. Её настойчивые попытки оказаться рядом. Долгие разговоры до рассвета. Её взгляд, в котором всегда было немного больше, чем дружба.

Он помнил всё.

И именно поэтому тогда испугался. Шторм слишком хорошо знал самого себя. Он умел любить. Слишком легко. Слишком глубоко. Каждый раз ему казалось, что именно эта львица останется рядом навсегда.

А потом жизнь снова разлучала их.

Когда-то он попросил Рафики ещё раз открыть ему будущее. Старый мандрил долго молчал, перебирая травы, потом неожиданно сказал:

— Твоей женой станет львица из прайда Симбы.

И больше не произнёс ни слова. Тогда Шторм решил, что судьба уже сделала выбор за него. После того разговора он сам начал уходить от Лизы. Всё реже искал встречи. Всё чаще находил повод исчезнуть. Он хотел уберечь её.

А может, просто боялся однажды вновь потерять.

Потом появилась Зира. А с нею — боль, предательство и пустота. Разбитый, он вернулся к Лизе. Она ничего не спрашивала. Просто была рядом. И почти сумела вернуть его к жизни. Почти. Когда сердце перестало кровоточить, он снова ушёл. Навсегда…

Так он тогда думал. Теперь же судьба снова поставила их рядом. И это было куда опаснее любой драки.

Шторм украдкой посмотрел на Тришу.

Нет. Он уже не тот лев. Он не позволит прошлому причинить Трише боль, даже если ради этого придётся спрятать часть собственного сердца.

Лиза тоже старалась не смотреть на него. Она чувствовала его присутствие почти физически. Каждый шаг. Каждое движение. Каждый вдох. Когда она впервые увидела его сегодня на поляне, мир будто качнулся. На одно страшное мгновение ей показалось, что она снова стала той молодой львицей, которая готова была идти за этим львом хоть на край света.

Когда-то она жила только ожиданием. Ждала его возвращения. Искала встречи. Просила Рамзеса помочь. Убеждала себя, что однажды Шторм обязательно поймёт, как сильно она его любит.

Но он словно нарочно держал между ними невидимую стену. Позже она узнала о пророчестве Рафики. И тогда впервые почувствовала настоящую ненависть. Не к Шторму. К судьбе. К старому шаману.

К самому небу, которое заранее решило за них обоих.

Потом случилось чудо. Шторм пришёл к ней сам. Не гордый воин. Не непобедимый Учитель. А смертельно уставший лев с разбитым сердцем. Те несколько лун стали самыми счастливыми в её жизни. Она уже начала верить… Но однажды утром он просто сказал, что должен уйти. И снова исчез.

На этот раз навсегда.

Именно тогда Лиза заставила себя жить дальше. Познакомилась с Камо. Научилась уважать его. Со временем даже полюбила по-своему. Родились дети. Потом погиб Камо. Потом долгие скитания… Она была уверена, что прошлое наконец осталось позади. Но оказалось, что некоторые раны не зарастают никогда. Они лишь перестают кровоточить. До первой встречи.

Теперь ей предстояло жить рядом со львом, которого она так и не перестала любить. И каждый день делать вид, будто сердце давно успокоилось.

Ради детей.

К вечеру Шторм собрал возле Скалы всех обитателей новой земли. Над саванной уже ложились длинные тени, когда он объявил себя королём этих владений, подтвердил власть Корбаны над гиенами и созвал старейшин хищников, чтобы установить новые законы. Кейси и Витани остались слушать разговор. Остальные львицы ушли отдыхать.

Триша легла в глубине пещеры, но сон долго не приходил. Она слишком хорошо заметила взгляды, которыми обменялись Шторм и Лиза. В них не было надежды. Не было желания вернуть прошлое. Но была боль, которую невозможно сыграть. И тогда ей вспомнился Рафики. Тот самый вечер в кровавой пещере. Старый мандрил долго молчал, словно подбирая слова, которых не существовало.

Потом тяжело вздохнул и сказал:

— Шторм проклят и одновременно благословен одним даром. Он умеет любить так, словно другого рассвета уже не будет. Поэтому каждую свою любовь он проживает до конца. Не наполовину. Не понарошку. До самой глубины сердца.

Рафики опустил голову.

— Не думай, что до тебя никого не было. Были. И, может быть, однажды прошлое само придёт к нему. Тогда ты увидишь его совсем другим. Не спеши ревновать. Не спеши обвинять. Сначала пойми, за что он до сих пор просит прощения у собственной души.

Он невесело улыбнулся.

— Я не могу сказать, что тебе делать. Даже духи молчат. Но знаю одно: если рядом с ним останется львица, которая не испугается его прошлого, он однажды отдаст ей всё своё сердце. Без остатка. А если испугается… потеряет его навсегда.

Тогда Триша не до конца поняла эти слова.

Теперь начала понимать.

Она закрыла глаза. Нет. Сегодня она не станет задавать вопросов. Прошлое уже невозможно изменить. Зато будущее ещё только начинается. Именно в нём ей предстояло стать настоящей королевой — не только новой земли, но и сердца льва, который всю жизнь учился побеждать других, а теперь впервые пытается победить самого себя.