📖 Глава 2. Глава 11. Новая земля

Глинисто-жёлтая трава медленно уступала место зелёной. Вместе с ней менялся и мир вокруг. Всё чаще слышалось пение птиц, в воздухе пахло водой, а едва заметная звериная тропа постепенно превратилась в широкую, хорошо утоптанную дорогу. Несколько последних шагов — и путники поднялись на вершину холма.

Перед ними раскинулась Долина Прайдов. До самого горизонта тянулась живая зелёная саванна, испещрённая озёрами, рощами и тёмными силуэтами скал. Внизу кипела жизнь: паслись стада, перекликались птицы, вдали ревел какой-то король, заставляя ненадолго стихнуть всю округу.

Триша и Витани замерли.

— Где мы? — почти шёпотом спросила Витани.

— На окраине Долины Прайдов, — ответил Шторм.

Из-под холма вытекал ручей, огибавший высокую скалу, стоявшую совсем рядом. По её склону извивалась узкая тропинка, исчезавшая в большой пещере.

— Может, спустимся? — оживилась Витани. — Я есть хочу так, что готова буйвола целиком проглотить.

— И заодно посмотрим Долину, — поддержала Триша.

Шторм покачал головой.

— Нет. Это чужие земли. Пока мы здесь только гости. Поохотимся на границе. Когда устроимся на новом месте, тогда придём сюда спокойно.

Он уже собирался повернуть обратно, когда заметил двух львов, медленно поднимавшихся по тропе.

Впереди шёл крупный пожилой лев. Каждый шаг давался ему заметно тяжелее предыдущего, но осанку он держал по-королевски прямо. Чуть позади следовал молодой спутник. Старый лев неожиданно остановился. Долго всматривался. Потом недоверчиво прищурился.

— Шторм?…

— Саед?… — так же удивлённо произнёс Шторм.

Они почти одновременно начали спускаться навстречу друг другу. Не оборачиваясь, Шторм негромко сказал:

— Ничего не говорите. Просто слушайте.

Подойдя, он низко склонил голову. Триша и Витани сделали то же самое.

— Не ожидал увидеть тебя живым, — с усмешкой произнёс Саед. — Честно говоря, думал, ты уже объясняешь Великим Королям прошлого, как правильно управлять небом.

— Прости, если мы помешали вашему пути, — спокойно ответил Шторм. — Мы не знали, что здесь кто-то идёт.

— Ой, перестань. — Саед махнул лапой и тут же зашёлся тяжёлым кашлем. Откашлявшись, он усмехнулся. — Не в последний же путь собрался.

Он бросил короткий взгляд на молодого льва.

— Хотя место присматриваю заранее. Люблю порядок во всём.

Повисла неловкая тишина.

— Познакомься, — наконец сказал Саед. — Это Август. Мой внук… и твой племянник.

Молодой лев уважительно поклонился.

— Рад познакомиться, Учитель.

Шторм удивлённо посмотрел сначала на него, потом на Саеда.

— Племянник? Но….

— Не спрашивай, как львята появляются, — хрипло рассмеялся Саед. — Даже учителям пора бы уже знать такие вещи.

Шторм невольно улыбнулся.

— Нет… просто не ожидал.

— А никто уже ничего не ожидает.

Улыбка медленно исчезла с морды старого короля.

— Киншасы больше нет.

Шторм застыл.

— Что?

— В прошлую засуху погибла на буйволиной охоте. Всё хотела доказать, что прожитые сезоны над ней не властны.

Он тяжело перевёл дыхание.

— Кирабо бросился её спасать… и тоже не вернулся.

Несколько мгновений никто не произносил ни слова. Даже ветер словно притих.

— Значит… Август…

— Остался один.

Саед посмотрел на внука с такой теплотой, что у Шторма болезненно сжалось сердце.

— Почти один.

Он усмехнулся.

— Видишь, как старость умеет издеваться? Наверное, это самая жестокая насмешка судьбы — пережить собственных детей. Внутри тебе всё ещё хочется жить, спорить, охотиться, смотреть на красивых львиц… а тело уже напоминает, что время почти вышло.

Он снова закашлялся. На этот раз долго. Шторм молча дождался, пока приступ закончится.

— Что говорят целители?

— Что они очень умные львы.

— Саед…

— Да всё я знаю.

Старый король впервые перестал улыбаться.

— Потому и иду туда.

Он посмотрел вверх, на скалу.

— Хочу сам выбрать место, где однажды останусь навсегда.

Шторм медленно опустил голову. Теперь он понял. Вся эта дорога была не прогулкой. Саед прощался со своей землёй.

— Послушай, — неожиданно тихо сказал тот. — Выполнишь мою последнюю просьбу?

— Если смогу.

— Научи Августа.

Он положил лапу на плечо внука.

— Я уже не успею сделать из него настоящего короля.

Шторм долго молчал.

— Саед… сейчас я и сам не могу учить. После ранения ещё не восстановился.

— Но…

Он посмотрел на Августа.

— Ради памяти Киншасы… и ради тебя…

Шторм глубоко вдохнул.

— Я даю слово.

В глазах старого короля впервые за весь разговор появилась настоящая надежда.

— Правда?

— Как только устроюсь на новом месте, пришлю за ним Макса. Если позволишь, Август будет жить и учиться у меня. Потом вернётся домой уже готовым правителем.

— Вот это уже разговор…

Саед облегчённо выдохнул.

— Теперь можно и побороться со смертью ещё немного.

Он снова улыбнулся своей привычной ироничной улыбкой.

— Не люблю уходить, оставляя незаконченные дела.

— Не уходи раньше времени, — ответил Шторм.

— Постараюсь.

Старый король шагнул вперёд и неожиданно крепко прижался лбом к его лбу.

— Спасибо, сынок.

Шторм молча ответил тем же.

— Храни вас Бог.

— И тебя, Саед.

Они разошлись в разные стороны. Один — к новой жизни. Другой — навстречу последней дороге, которую уже принял сердцем, но ещё не собирался проходить до конца.

Триша тихо спросила:

— Что всё это значит?

Шторм ещё некоторое время смотрел вслед Саеду и Августу, пока их силуэты не скрылись за поворотом тропы.

— Старый друг нашей семьи, — наконец ответил он. — Моя сестра Киншаса была женой его сына, Кирабо…

На последнем имени голос едва заметно дрогнул. Он уже не помнил, сколько сезонов дождей миновало с их последней встречи, и с горечью подумал, что судьба снова лишила его возможности сказать родным самые важные слова.

Витани нарушила молчание:

— А что там, наверху?

Шторм поднял взгляд к скале.

— Усыпальница королей Долины. Там покоится мой дед. Когда-нибудь, если доживёт до глубокой старости, рядом с ним ляжет и мой отец.

Триша испуганно посмотрела сначала на скалу, потом на Шторма.

— Они… сами приходят туда?

Учитель молча кивнул.

— Но Саед сказал, что ещё поборется со смертью, — недоумевала Витани. — Тогда зачем ему подниматься туда сейчас?

Шторм тяжело вздохнул.

— Чтобы выбрать место своего последнего покоя. Саед слишком опытный лев, чтобы обманывать самого себя. Он понимает, что болезнь сильнее его. Но пока ещё живёт. И будет жить столько, сколько сможет.

— Папа… а что находится внутри?

— Внутри скалы высечены глубокие ниши. Каждая предназначена для одного короля. Когда лев чувствует, что его путь подходит к концу, он приходит сюда почти один, прощается с жизнью и ложится в приготовленное место. Потом бабуины, из поколения в поколение заботящиеся об усыпальнице, закрывают вход тяжёлым камнем.

Витани невольно сглотнула.

— Получается… он остаётся там живым?

— Иногда. Но не всегда. Эта усыпальница появилась после Великой войны прайдов: здесь произошла самая кровопролитная битва, и многие короли погибли прямо на этих скалах. После Битвы в Саванне Невозвращения сюда принесли тех, чьи раны уже не оставляли надежды. Они ушли к Великим Королям ещё до того, как бабуины закрыли ниши камнями. Так было и с моим дедом Мвекунду.

Несколько мгновений никто не произносил ни слова.

— Не бойся, Витани, — тихо добавил Шторм. — Обычно всё заканчивается быстро. Старики сами выбирают этот путь, чтобы не становиться тяжёлым бременем для своих близких.

Триша невольно прижалась к нему.

— Пойдём отсюда… Пожалуйста. Мне не по себе.

Шторм ласково коснулся её плеча.

— Конечно. Я хотел пройти мимо Долины Прайдов незамеченным. Это место обычно обходят стороной, поэтому встретить здесь кого-то я не ожидал. Но всё-таки встретил…

Он уже сделал несколько шагов, когда наверху показался Август.

Молодой лев вышел из пещеры и ненадолго остановился у самого края скалы. Ветер перебирал его ещё не до конца отросшую гриву, а взгляд был устремлён куда-то далеко, поверх бескрайней саванны.

Шторм замер.

— Совсем как Кирабо… — едва слышно произнёс он. — Такой же был в его возрасте.

Он ещё несколько мгновений смотрел на юного принца, потом молча отвернулся и продолжил путь.

Витани тоже не сразу отвела взгляд. Но думала она уже не о смерти.

Перед ней стоял почти её ровесник, который совсем скоро мог потерять последнего близкого льва. И впервые за долгое время она почувствовала не любопытство, а тихое, щемящее желание однажды увидеть его снова.

Ночь быстро надвигалась вместе с тяжёлыми грозовыми тучами, а холодный ветер гнал путников вперёд. Когда первые крупные капли ударили по земле, Шторм свернул к небольшой пещере у подножия пограничного холма. На всём пути он старательно обходил чужие владения. Наверняка о его появлении уже знали многие короли Долины, и любой из них принял бы путников на ночлег. Но Шторм не хотел никого тревожить.

Триша и Витани устроились у дальней стены, свернувшись рядом. Макс взобрался на раскидистое дерево над холмом. Сам Шторм лёг у входа, закрывая его телом, и долго смотрел туда, где за темнеющей саванной оставались Земли Прайда.

В небе вспыхнула молния. Потом ещё одна.

И наконец дождь обрушился сплошной стеной, словно кто-то опрокинул на землю огромное озеро. Потоки воды устремились вниз по склонам, собираясь в мутные ручьи. Но пещера находилась достаточно высоко, и вода не могла добраться до них.

Шторм продолжал молча смотреть в темноту.

Не выдержав затянувшегося молчания, Триша поднялась и тихо подошла к нему.

— Ты уже тоскуешь по Землям Прайда?

— Да, — негромко ответил он. — Почти так же, как тогда… когда был рядом, но не мог войти.

Она легла рядом.

— Ещё не поздно вернуться. Ты уже наказал Симбу. Он запомнит этот урок на всю жизнь. Так стоит ли уходить? Зачем делать изгнанниками себя… нас? Подумай. Боль пройдёт. Я помогу тебе пережить её.

Шторм долго молчал.

Лишь дождь шумел за входом.

— Нет, Триша. Если сейчас вернусь, всё окажется напрасным. Иногда, чтобы сохранить дружбу, нужно на время уйти — как бы больно это ни было.

Львица осторожно прижалась щекой к его гриве.

— Тогда хотя бы не неси эту боль один.

Она коснулась языком его уха и тихо прошептала:

— Я ведь рядом.

Шторм не ответил. Только глубоко вздохнул.

Он чувствовал её тепло, слышал спокойное дыхание. Ещё совсем недавно любое проявление нежности причиняло ему боль, напоминая о том, что он потерял. Теперь же впервые эта боль стала чуть слабее.

Он медленно повернул голову. Их взгляды встретились. Не говоря ни слова, Шторм осторожно коснулся носом её лба. Совсем легко. Будто боялся спугнуть собственное чувство.

— Знаешь… — тихо произнёс он. — Сегодня я особенно ясно понял, какой короткой бывает жизнь.

Он перевёл взгляд на дождь.

— Саед встретил всего тринадцать сезонов засух и дождей. Болезнь состарила его раньше времени. Он ещё мог долго править, а теперь уже готовится уйти.

Шторм помолчал.

— Скоро и я встречу десятую засуху. Иногда мне кажется, что я слишком мало успел, а времени осталось гораздо меньше, чем хотелось бы. Но сделать нужно ещё так много…

Триша смотрела на него с такой теплотой, что он невольно успокоился.

— Не говори так, — мягко сказала она. — Ты уже изменил жизни многих. У тебя замечательные дети. Кову, Витани… Они продолжат то, чему ты их научил. А впереди у тебя ещё будет время. Я верю в это.

Она улыбнулась.

— И, если судьба позволит… у нас тоже будут дети.

Шторм долго молчал. Потом осторожно накрыл её лапу своей. Это движение далось ему легче, чем он ожидал.

— Спасибо…

Он едва заметно улыбнулся.

— Ты умеешь находить слова, которых мне так не хватает.

Ещё несколько мгновений он смотрел ей в глаза. В груди становилось удивительно спокойно. Он ещё не был готов назвать это новым счастьем. Слишком многое осталось позади, слишком свежими были старые раны.

Но впервые за долгое время Шторм поймал себя на мысли, что рядом с Тришей ему не хочется отстраняться. И, может быть, именно с этого начинается путь обратно к жизни.

Триша ничего не сказала. Она лишь тихонько прижалась к его плечу. На этот раз Шторм не отстранился. Более того, спустя несколько мгновений осторожно прислонился к ней сам.

Снаружи шумел дождь. А внутри маленькой пещеры впервые за долгое время стало по-настоящему тепло.

Дождь закончился так же внезапно, как начался. Свежий воздух, насыщенный запахами влажной земли, наполнил саванну, смывая остатки дневного зноя. Большинство её обитателей быстро погрузились в сон. Лишь немногие продолжали бодрствовать: одни охотились, другие искали пару, и ночная долина ещё долго звучала тысячами непохожих голосов.

Но Шторм, Триша и Витани уже ничего не слышали. Усталость взяла своё. Несмотря на голод, все трое быстро уснули.

На рассвете их разбудили солнечные лучи, игравшие у входа в пещеру. Путники выбрались наружу, неторопливо размяли затёкшие лапы, умылись и привели в порядок промокшую шерсть. В этот момент сверху легко спланировал Макс.

— Доброе утро!

— Доброе утро, Макс, — улыбнулся Шторм. — Что скажешь?

— Погода прекрасная. Воздух чистый, небо ясное. Насекомые летают высоко — сегодня дождя не будет. Можно спокойно идти дальше.

Шторм внимательно оглядел окрестности.

— Львов поблизости нет?

— Осмотрел всё сверху. Никого.

— Отлично. Тогда сначала к воде.

Они спустились к ручью, напились и немного постояли молча. Шторм несколько раз поднял голову, привычно проверяя горизонт, но вокруг было спокойно.

Саванна уже просыпалась, наполняясь утренними голосами.

— Ну что ж, — наконец сказал он. — Пора.

И трое путников вновь растворились среди высокой травы. Над ними по-прежнему кружил Макс, уверенно указывая путь.

К вечеру впереди выросли горы. Издали они казались далёкими и лёгкими, но вблизи встретили путешественников отвесными склонами и огромными каменными стенами, уходившими далеко в обе стороны. Макс сделал широкий круг и повернул налево. Пройдя вдоль подножия, путники увидели широкий вход в пещеру. Из её тёмных глубин вытекал холодный ручей, шумно падавший вниз по камням.

Шторм остановился.

— Пришли.

Витани недоверчиво посмотрела наверх.

— Здесь?

— Здесь. Только наш дом не по эту сторону гор. Нужно пройти сквозь них.

— До темноты не успеем.

— И не будем спешить, — спокойно ответил Шторм. — Переночуем здесь. А завтра вы увидите место, которое, уверен, полюбите с первого взгляда.

Утром их разбудил глухой, непрерывный грохот.

— Водопад, — прислушался Шторм.

Не теряя времени, они двинулись в глубь пещеры.

Тропа тянулась вдоль ручья. Чем дальше они шли, тем громче становился рёв воды. За очередным узким поворотом ручей неожиданно исчез в камне, а грохот усилился настолько, что заглушил шаги. Им пришлось протиснуться через тесный проход, затем спуститься ниже и вновь свернуть. Впереди показался дневной свет. Ещё несколько шагов — и они вышли наружу.

Триша и Витани замерли.

Справа, с огромной высоты, с рёвом обрушивался широкий водопад. Миллионы брызг искрились на солнце, превращаясь в радужную дымку. А впереди…

Впереди лежала огромная долина.

Изумрудные леса сменялись просторными пастбищами. Между ними серебрились реки и ручьи, сбегавшие с окрестных гор. По равнинам неторопливо двигались бесчисленные стада буйволов, зебр, антилоп и газелей. Высоко в небе кружили птицы, а со всех сторон доносились голоса животных.

Со всех сторон долину надёжно окружали горы. В самом центре сияло большое озеро. Из него поднималась одинокая скала. Её силуэт заставил всех троих замереть. Она удивительно напоминала Скалу Прайда. Лишь теперь львицы поняли, что именно показалось им странным. Здесь не хватало одного-единственного звука.

Голоса хозяина.

Шторм медленно подошёл к самому краю площадки. Глубоко вдохнул. И заревел. Мощный, густой рёв прокатился над долиной, ударился о горные стены и многократно вернулся эхом. Триша и Витани тут же подхватили его. Их голоса слились в один, возвещая всем вокруг, что у этой земли вновь появился хранитель.

На несколько мгновений долина замерла. Будто сама природа прислушивалась к незнакомому голосу. Потом тишина рассыпалась. Со всех сторон ответили рёв, крики, птичьи трели, топот копыт и плеск воды. Казалось, сама долина приветствовала новых хранителей.

Шторм долго смотрел вниз. На озеро. На скалу. На бескрайние леса.

И лишь потом тихо, почти шёпотом, сказал:

— Мы дома.