📖 Глава 5. 4 глава

Дни сменяли друг друга неспешно и легко. Каждый из них был похож друг на друга: пробуждение, тренировки и уроки, а потом и игры до ночи. Дети терялись в этом лёгком и мирном времени, за чем наблюдало безликое и бескрайнее небо. Ло Сы всё так же продолжал обучать Жун Цзе фехтованию, однако и сам обучался мирному ремеслу. Не сказать, что ему это нравилось. Резкий запах чернил, гнетущее освещение в одиноком помещении, вынужденное неподвижное сидячее положение — всё это давило на Ло Сы, но он старался как мог, дабы заслужить уважение наставника. В один из таких дней, когда он учил Жун Цзе ещё одному приёму, он заметил, что тот всё ещё не может привыкнуть к мечу.

— Цзе! Может, это не твоё... — начал Ло Сы.

— Ты только заметил? — спросил Жун Цзе. В его вопросе было скорее облегчение, нежели упрёк: быть может Ло Сы посчитает его безнадёжным и забросит идею его обучать боевому искусству. — Конечно, это не моё! Я не создан для сражений!

— Да нет же! — крикнул Ло Сы. — Я не об этом! Может, меч — это не твоё оружие? Ты боишься его острия и не можешь его нормально держать. Может тебе нужно держать его на расстоянии?

— Чего!? — недоуменно спросил Жун Цзе.

— Точно! — воскликнул Ло Сы, хлопнув в ладоши и побежав в сторону оружейной. Спустя некоторое время он вернулся, держа в своих руках копьё. Он всучил его Жун Цзе со словами:

— На, попробуй копьё!

Получив в руки новое оружие, он всё так же неумело держал его в руках. Но твердое и гладкое дерево, держащее на расстоянии холодный и опасный металл, убедило Жун Цзе в безопасности, из-за чего он обрёл небольшую уверенность в себе.

— Ты сможешь держать на расстоянии не только злобный клинок, но и опасных врагов. Оружие как раз для тебя! — с улыбкой произнёс Ло Сы.

— Ты... Ты прав. — запинаясь, сказал Жун Цзе. — Мне даже как-то легче стало. Хотя что я скажу учителю? Это оружие не для чиновника и не для высшего света. Я буду посмешищем!

— Пусть только попробуют посмеяться, когда их достигнет твоё копьё! — с полной уверенностью и гордостью за свою находчивость сказал Ло Сы. Подойдя к брату, он его приобнял и добавил: — А если не получится, то тогда помогу я!

Это приободрило Жун Цзе, и они продолжили свои занятия. Ло Сы показывал ему различные стойки с копьём, и они уже отрабатывали простые приёмы с ним. Во время спарринга Ло Сы взмахивал мечом, пытаясь попасть по Жун Цзе, но тот успешно либо уклонялся, либо отводил удар в сторону, и в момент парирования Ло Сы одной рукой держал меч, а другой взял Жун Цзе за нос и начал тянуть его.

— Никогда не теряй бдительности! — рассмеявшись, сказал Ло Сы. Он бросил меч и побежал прочь от Жун Цзе с криками: — А теперь попробуй меня поймать, коротышка!

Это разозлило Цзе, и он кинул в сторону Ло Сы копьё, но, к своему счастью, оно рухнуло рядом с ним не пролетев и метра. После чего он тут же помчался за братом. Их бег сопровождал лишь вольный ветер и шум травы, а доброе солнце было свидетелем их веселья. Они добрались до того места, где Жи Ци обнаружил Ло Сы после побега. Могучий дуб всё так же накрывал тенью своей листвы прохладный пруд, а трава возле него продолжала беспечно шелестеть, словно рассказывая свою нескончаемую историю. От беготни и тренировки у Ло Сы пересохло в горле, и он, отпив немного воды, сбросил с себя одежду и плюхнулся в пруд. Прохладная вода не только остужала горячий пыл мальчишки, но и ласкала его кожу, из-за чего Ло Сы чувствовал себя свободным. К этому моменту уже подоспел Жун Цзе, еле передвигаясь и переводя дыхание. Он прислонился спиной к дереву и, глотая воздух, сказал:

— Всё сейчас ты у меня получишь! Вылазь из воды!

— Не-а! — ответил Ло Сы, продолжая радостно плескаться в воде. — Лучше присоединяйся ко мне!

— Прекращай шутки шутить и выходи из воды! — возмутился Жун Цзе, подойдя к берегу. — Нам нужно идти домой!

— Да успокойся! — подплыв поближе ответил ему брат. — Поплаваем немного и вернёмся! Давай, залезай!

Он начал тянуть сопротивляющегося Жун Цзе к воде, и так случилось, что последний оступился и грохнулся в пруд. К счастью, было мелко, и Цзе смог вылезти самостоятельно. Ло Сы разразился смехом от этой нелепой случайности, но Жун Цзе, промокший до нитки, расплакался и пошёл в сторону дома.

— Постой! — отходя от смеха, окликнул его брат. — Прости, я не хотел! Вернись!

— Да пошёл ты! — ответил ему обиженно уходящий Цзе.

И Ло Сы остался один. Молчание его прерывалось шелестом листьев и стрекотанием насекомых. Он понял, что поступил неправильно, он не думал о том, что, быть может, его брат боится воды или попросту не умел плавать, а он, его не слушая, затаскивал в воду. И тут он вспомнил разговор о страхах, который был здесь, возле этого дуба, где ему Жи Ци рассказал о его отце. Он сразу вспомнил о письме, написанном Ло Чжаном и захотел поскорее узнать, что же было там все-таки написано. Он неспешно вылез из воды, оделся и побрёл домой. Ветер колыхал его непослушные волосы, а солнце стыдливо спряталось за облаками. Ло Сы чувствовал вину, а пролетавшая мимо бабочка села ему на нос, дабы его утешить, но он её отмахнул. Когда он подходил к дому заметил сидящего в беседке Жи Ци задумчиво смотрящего на облака. Тот, увидев Ло Сы печально бредущего, коротким жестом подозвал его к себе. Он указал ему сесть, но мальчик продолжал стоять и смотреть в пол.

— Рассказывай, что случилось? — вздохнув, сказал Жи Ци. — Я Жун Цзе таким давно не видел. Обиженным... и мокрым.

— Мы тренировались как обычно, — начал Ло Сы, всё смотря на свои ноги и не поднимая головы. — Ну, и заигрались... как обычно. Мы побежали к пруду, и я залез в воду и начал тянуть его за собой, а он не хотел... В общем, он туда упал из-за меня, а я ещё и посмеялся над ним. Он обиделся. Сильно. А я не хотел.

Ло Сы на мгновение поднял голову, чтобы найти понимание в глазах учителя, но отказался от этой затеи, так как считал, что понимания он не заслуживает. А Жи Ци увидел, как на больших серых глазах набирались слёзы. Он видел перед собой мальчика, который старался быть взрослым, но оставался ещё ребёнком. Для него открылась новая сторона сердца Ло Сы: сопереживающая и чуткая.

— Ты меня удивил! — мягко произнес учитель. Он подошёл к мальчику, а шаги сопровождались скрипом досок и шуршанием тканей его одежды. — Не думал я, что ты будешь так расстраиваться из-за этой случайности.

— Он мой брат. — дрожащим голосом сказал Ло Сы. — Я его должен защищать, а не обижать.

— А как же твои дразнилки? — спросил Жи Ци встав на колено и смотря ему в глаза.

— Я должен раззадоривать, чтобы он не ленился и не боялся, он гордый и это с ним работает.

— Да... — ухмыльнувшись сказал учитель. — Но на этот раз ты слегка переборщил.

— Что мне делать? — глядя ему в глаза, спросил Ло Сы.

— Лучше всего, конечно же, извиниться! — ответил ему тихо Жи Ци.

— Как? Он меня видеть не хочет!

— А ты что-нибудь придумай! В беседку вбежал слуга:

— Господин Жи Ци! Прошу прощения за беспокойство! К Вам прибыл гонец с письмом от императора и ждёт, когда он сможет его Вам вручить.

Жи Ци встал с пола, отряхнув пыль с одежд, сказал:

— Дела не ждут! Беги, мой мальчик, подумай над тем, что я тебе сказал. Он долго не обижается, так что у тебя всё получится.

Ло Сы кротко кивнул, после чего побежал в сторону дома. Жи Ци, резко сменившийся в лице, обратился к слуге. — Что ж, намечается нечто серьёзное. Пошли!

Жи Ци принял гонца со всеми возможными почестями, после чего тот вручил ему письмо, заверенное императорской печатью. В нём было сказано, что вскоре к нему прибудет посланник от царства Мичжу, однако когда именно — сказано не было. Тем не менее, Жи Ци было поручено готовиться к его внезапному визиту.

— К чему такая секретность? — про себя размышлял Жи Ци, облокотившись на деревянный стул, который своим привычным скрипом отвлёк на мгновение министра от заданного вопроса. — Хотят, чтобы союз был тайным и неожиданным для врага? Что ж, посмотрим, что скажет мне этот посланник.

Склонившись перед картой, он начал рассматривать отдельные регионы, которые в скором времени станут центром бури. Проводя пальцем по горным хребтам царства Мичжу, он приговаривал:

— В ходе войны наёмников с империей Ай они присвоили себе внушительный и богатый регион, который стал для них великой и естественной крепостью. Но их земли для пашен крайне скудны.

Далее спустился на юго-запад, к землям родной державы.

— Наши земли богаты и плодородны, хотя наши южные территории до сих пор не обжиты. Люди боятся их трогать из-за местных жителей, которые ревностно оберегают свои святыни. Но если с ними договориться, то наше государство может ждать благополучие.

После его взгляд упал на регион Цзиньшаньди, известный как земли воинственных цариц, который сейчас находится под властью империи Хань и является по сути единственным путём для вторжения на земли Мяо и Мичжу. Он не видел смысла рассуждать над восточной границей Мичжу, так как горы надёжно препятствуют продвижению с этого направления. А восточнее этих гор лежали главные земли империи Хань: богатые плодородные земли, полноводные реки, а, главное, большое и трудолюбивое население. У врага были все преимущества территорий, но были ограничены пути для вторжений. — А у нас есть все пути для защиты, но поодиночке мы ничтожны — тяжело вздыхая подытожил Жи Ци.

Тем временем Ло Сы сидел в своей комнате и думал над тем, как же попросить прощения у Жун Цзе, и ничего, кроме как вломиться к нему с криками «прости», ему в голову не приходило. Он метался из угла в угол, погрузившись в мысли, которые от него стремительно убегали. От столь тяжких раздумий у него чуть не разболелась голова. Он решил отвлечься и глянул в окно, сквозь которое он увидел, как на ветке персикового дерева, запах цветов которого щекотал Ло Сы нос, сидели две птички, одна из которых передавала другой ветку, вероятно для гнезда.

— Точно! — воскликнул Ло Сы. — Ему нужно сделать подарок!

Но что он мог ему подарить? У него ничего нет. И тут он вспомнил, что у него есть тот самый нож, которым он сражался против волков, и решил вырезать из дерева небольшую фигурку.

В памяти промелькнуло воспоминание. Он сидел на берегу речки, от которой веяло приятной прохладой, в то время как солнце приятно ласкало его кожу. Рядом с ним был его отец, который сидел на камне и что-то делал с куском дерева. Ло Сы поинтересовался:

— Папа, а что ты делаешь?

— Делаю фигурку из дерева, — сухо ответил ему Ло Чжан. — Это помогает расслабиться.

— О, а меня научишь? — ему явно хотелось научиться тому, что умел его отец. Так он чувствовал себя гораздо ближе к нему, чем он был на самом деле. Он хотел хоть раз обрадовать отца, так как ни разу в жизни он не видел его улыбки.

— Смотри... — сказал отец и дал ему в руки нож, показывая, как правильно его держать и как нужно его вести, чтобы не пораниться. Ло Сы старался как мог, но по итогу палец он всё же порезал, хоть и неглубоко. Он было собирался заплакать, но не хотел получить очередную затрещину за «распущенные нюни». Ло Сы терпел, но продолжал вырезать фигурку, и в результате у него получилось. Он сделал небольшого солдатика и решил показать отцу. Но тот лишь холодно ответил: «Неплохо». После этого он больше ничего не вырезал.

Он вышел во двор и нашёл как раз недалеко от персика упавшую ветвь. Древесина была хорошая, не поеденная насекомыми, что сделало её хорошим материалом. Ло Сы приступил к работе и вырезал фигурку с тщательным старанием. Его работу сопровождали шелест листвы и приятный запах цветов и стружки. Но он закончил работу уже к закату, и тем не менее, своим трудом он был доволен: у него получилась маленькая птичка с раскрытыми крыльями, у которой были отчерчены клювик, глазки и несколько пёрышек. Ло Сы решил к этому подарку добавить ещё ветку персиковых цветков, которые приятно пахли. Он взобрался на толстую ветку и потянулся за красивой веточкой. Ветвь под ним тем временем начинала скрипеть, но он ловко сорвал нужную ему ветку и спустился на землю. Ло Сы отнес всё это добро к себе в комнату, после чего пошёл в столовую, где уже пахло тушеными овощами, рисом и свежей выпечкой. Когда он пришёл, Жун Цзе не было на месте, поэтому он решил не начинать пока он не придёт, а сам глотал слюни. Время шло, а тот всё не приходил и Ло Сы спросил у служанки:

— А где Жун Цзе?

— Он себя неважно чувствует! Поднялся жар, — ответила ему молодая девушка, которая разносила еду. — Я сейчас ему несу еду и лекарства.

— Это всё из-за меня! — схватившись за голову, почти шёпотом сказал Ло Сы. — Можно кое о чём попросить тебя?

— О чём же? — заинтересованно спросила служанка.

— Я сейчас схожу в комнату и кое-что оттуда возьму. Передай это ему!

— Хорошо, а почему бы не... — не успела договорить служанка, как Ло Сы опрометью умчался в комнату.

Там он развернул небольшой лист бумаги, достал кисть и резко пахнущие чернила, и начал старательно что-то писать, прорисовывая каждый штрих и каждую линию. Промокнув чернила, чтобы они быстрее высохли, он взял лист, деревянную фигурку и ветку, и побежал обратно, передав это всё служанке.

— Как интересно! Какая красивая фигурка! Сам сделал? — спросила девушка, но Ло Сы оставил этот вопрос без ответа. — Почему сам не пойдёшь и не отнесешь?

— Не могу, — потупив глаза в пол, сказал Ло Сы. — Он меня и видеть не захочет, он зол на меня.

— Ну, обычно малыш Жун Цзе долго обиду не держит, но раз ты считаешь нужным сделать так, то я тебе помогу!

— Спасибо! — сказал Ло Сы и впервые для себя сделал поклонный жест, благодаря за помощь. Служанка лишь хихикнула и пошла нести дары в комнату Жун Цзе. Он в это время уже спал и никак не реагировал на появление кого бы то ни было. Тем не менее, поставив всё рядом с ним, она его разбудила, чтобы дать ему лекарство. Жун Цзе принял зелье и, не обращая ни на что внимания, опять заснул.

Узнав, что по его вине Жун Цзе лежит больной, Ло Сы не находил себе места. Он не мог после этого есть, поэтому он пошёл к себе в комнату и пытался заснуть. Естественно, голодным не уснёшь, но он таким образом себя наказывал за проступок. Всё в этом месте начинало на него давить, словно упрекая его за проступок. Так он и пролежал до утра, не сомкнув глаз.

Жун Цзе открыл глаза и всё, что он мог на этот момент увидеть — это потолок своей комнаты. Он слегка приподнялся и ощутил некоторую лёгкость. Он положил руку на лоб и ощутил, что жар спал. Он осмотрел свою комнату, словно пытаясь понять, его ли это комната или нет. Жун Цзе заметил у себя на столике тарелку с уже остывшей выпечкой, но все ещё приятно пахнущей; и деревянную птичку, сделанную хоть и не лучшими мастерами, но с явным старанием и любовью, которая лежала возле ветки персикового дерева, несколько цветков которой уже опали. Лепестки розовых цветков аккуратно лежали на листе бумаги, к которой потянулся Жун Цзе. Он раскрыл этот листок и прочёл «прасти», написанное неуклюже с кучей клякс и очевидной ошибкой.

Жун Цзе улыбнулся, хмыкнул себе под нос и тихо и нежно сказал: «Дурак».