📖 Глава 19. Вечная колыбельная

«Вы сделали это…»

Свежий ветер колыхал поля зеленой травы. Держа в руках арфу, бард пытался воспроизвести знакомую мелодию, но получалось лишь немузыкальное бренчание. Что-то он забыл… что-то… В итоге, так и не сумев ничего сыграть, он встал и направился прочь. Куда глаза глядят – в конце концов, он в любом случае придет туда, куда нужно.

Очередной порыв ветра донес до барда запах влаги, соли и гниющих водорослей. Море? Здесь, в Шеоле? Да, этот мир сильно изменился!.. Бард ускорил шаг, и вскоре оказался на краю обрыва. Обрыв этот был не особенно крут – глаз барда заметил несколько мест, где можно было спуститься вниз, не рискуя разбиться. Внизу лежали песчаные дюны, похожие на спины мертвых китов; а дальше, за дюнами… да, море…

Волны с шипением набегали на берег и отползали назад. После нескольких безуспешных попыток что-то сыграть, бард взял арфу и неспешным шагом – спешить ему было некуда – двинулся вдоль линии прибоя. Еще стоя на обрыве, он приметил среди дюн нечто похожее на хижину. Неужели он не один здесь?..

Это действительно оказалась хижина, сложенная из обломков дерева, принесенных морем. Возле ее дверей из песка торчала бронзовая секира с выщербленным лезвием, вся покрытая зеленой патиной. А в нескольких шагах на песке сидел облаченный в рубище старец, перебирающий сложенные в груду предметы. Он был так поглощен своим занятием, что даже не заметил незваного гостя.

– Приветствую тебя, кто бы ты ни был, – произнес бард. Старец вздрогнул и повернулся к гостю.

– И я приветствую тебя, – ответил он скрипучим старческим голосом. – Но кто ты? Откуда и куда идешь?

– Когда-то я был придворным бардом короля, чье королевство давным-давно кануло в лету… Куда я иду? Ах, если бы я сам знал… Увы, я слишком многое забыл в дороге…

– А я… когда-то я был одержим образом прекрасного дворца, равного которому не будет. Я положил всю жизнь на его постройку; не раз и не два мне приходилось разрушать уже построенное и начинать сначала. И вот… в одну ночь… все исчезло, исчезло без следа! Все мои труды пропали даром… жизнь оказалась напрасна… но даже не это страшно… Другое страшно, другое…

– Что же?

– Пока я пытался спасти хоть что-то из моих трудов, кто-то другой уже построил свой дворец… и этот дворец тысячекратно лучше моего! Я стою здесь, у его входа, не решаясь подойти; сердце мое наполняется скорбью и отчаянием!.. Мне никогда, никогда не создать ничего подобного! Мое существование напрасно, напрасно!

– Где же он, этот дворец?

– Он перед тобой, путник. Разве ты его не видишь?

Бард видел перед собой только бескрайнюю морскую гладь. Впрочем, не совсем так – далеко на горизонте возвышалась огромная скала уродливой формы, похожая на многоликий и многоглазый череп. Ее вид был настолько отталкивающим, что бард невольно отводил взгляд, когда эта скала оказывалась в поле его зрения.

– Не вижу… Тут только море!..

– Ты, видать, слеп, путник… Вот он, этот дворец… мое проклятие!.. – Старик зарыдал; из его глаз полились слезы, застревая в морщинках. Пожав плечами, бард обошел старика и двинулся прочь вдоль полосы прибоя. За ним тянулась цепочка вдавленных в мокрый песок следов; волны, набегая раз за разом, превращали эти следы в размытые ямки и затем вовсе стирали их, как будто здесь никого не было.

…Так почему же у него не получается мелодия? Может быть, дело в том, что он думает не о Ярете?

Да, пожалуй… пожалуй, так лучше… Наконец-то из-под его пальцев звучит мелодия, пока простая, но все же…

…Где-то, в месте, которого нет, спит старый варвар, уставший в своем последнем сражении. На нем плащ из звериной шкуры и шлем кованой бронзы, украшенный двумя рогами; один из рогов снесен почти под основание. Рядом в землю воткнут его меч, чей клинок мерцает зеленью. В нескольких шагах от него на земле валяется обломок меча – возможно, принадлежавшего когда-то его врагу? Его рукоять и гарда некогда были покрыты золотом; ныне золото почти облезло, а металл клинка насквозь проржавел.

Варвар спит – и видит сон, где его сражение продолжается. Он знает – его противник вовсе не побежден. Сон варвара исполнен звуков войны – звона мечей и свиста стрел; хруста натягиваемых сухожилий на катапультах и грохота бомбард; треска ружейных выстрелов и дьявольской скороговорки пулеметов; рокота и гула наступающих танков и доносящегося с небес воя самолетных моторов; жужжания дронов и рева взмывающих в небо баллистических ракет – стальных драконов, несущих под сердцем зародыш новой Ашатра-Видьи.

Когда варвар проснется – что произойдет тогда? Наступит ли эра мира и процветания? Или же мир снова кончится – как уже кончился когда-то с пробуждением древнего чудовища, такого же одинокого и жестокого в своей жажде жизни, как и этот варвар?.. Нет ответа. И может быть, к лучшему, что ответов не будет.

Спи, варвар. Ты заслужил отдых…

…Сквозь скважину в потолке в пещеру проникает скудный дневной свет, дающий возможность рассмотреть небольшой округлый зальчик – впрочем, здесь нет ничего, что стоило бы разглядывать. Окаменелые корни, змеящиеся по стенам. Черные зевы тоннелей, ведущих вглубь, в темноту. И – лежащая на каменном неровном полу посреди освещенного пространства арфа.

Нигде не видно ни того, кто ее сюда принес, ни его следов. Но если затаить дыхание и прислушаться – можно услышать тихую (на грани полной тишины) музыку, тяжелую и мрачную. Словно под каменными сводами еще звучит вечная колыбельная для спящего варвара.