📖 Глава 18. Последнее сражение Викорры

Воцарилась тишина. Викорра молчал – но вовсе не потому, что сказанное Яретом было для него неожиданностью. Еще раньше Владыка Шеола ясно дал ему понять – Викорра стал богом, богом Смерти, приняв этот титул от умирающего Владыки. Впрочем, никаких перемен в себе варварский вождь не чувствовал – разве что его оружием вместо привычной секиры стал меч.

Викорра молчал – ибо знал: его собеседнику известно больше, чем он сказал. Возможно, это пригодится Викорре… когда-нибудь…

– Я не хотел бы препятствовать тебе, – продолжал Ярет, – но я хочу тебя спросить об одной вещи… Когда Таркуц будет повержен – что ты будешь делать?

– Странный вопрос… Сначала его надо победить! А что делать дальше – об этом я подумаю после победы.

– Ты сможешь его победить, нет сомнений… Но мира, что погиб, ты уже не вернешь. Все, что мы можем сделать – создать новый мир на пепелище старого. Ты сможешь это сделать?

– Пропусти меня…

– Ты, всю жизнь… да и посмертие тоже… все это время ты знать не хотел ничего, кроме сражений. Какой же мир ты создашь? Ты даже сумел стать богом – но богом Смерти. Разве сможет тот, кто всю жизнь разрушал…

– Молчи!.. – Викорра потянулся к мечу, но на полпути его рука остановилась. Ему показалось, что за его спиной кто-то стоит. Ксалул?..

Нет, конечно же, Ксалула там не было – да и не могло быть. Тем не менее, Викорра опустил руку. Он не мог отделаться от ощущения, что в его ушах еще звучит голос, доносящийся с той стороны забвения: «Господин… ваш слуга молит вас немного задержаться…»

– Ответь мне, – нарушил молчание келлиторец, – ты… владеешь гончарным ремеслом?

– Не понял… О чем ты толкуешь?

Ярет вздохнул, опустив голову.

– Старый мир канул в небытие, исчез… Осталась только глина, что ждет гончара. Придет гончар – и он вылепит новый мир, прекрасный мир… Ты мог бы стать этим гончаром? – С этими словами он вновь поднял взгляд своих пронзительно-синих глаз на сообеседника.

Викорра снова не ответил. На этот раз у него действительно не было ответа.

– Я не спрашиваю, сколько стран ты завоевал, сколько городов разрушил… Скажи хотя бы, сколько городов ты построил! Не можешь сказать, да…

– А где те города… что построил ты?.. Лежат в руинах…

– Города рухнули, да… Но мое честное имя… моя память…

– Имя? Которое какой-то самозванец напялил на себя вместе с подобранной из грязи короной?

– Я – не он!

– Конечно, ты не Ксалул… Но что сделал Ксалул, чего не делал ты?!

– Я никогда не якшался с сидхэ и не прибегал к их проклятой магии!.. – Ярет слегка потупил взор. – Мелюзина не в счет. Так было надо…

– А кто выковал твой меч, уж не сидхэ ли?

– Так было надо! Но я никогда не порабощал людей и не отнимал у них свободу, превращая в марионеток…

– А если бы тебе стало надо?.. Сколько ты сделал такого, за что тебе стыдно даже теперь? Я не стыжусь ни одного поступка в своей жизни!..

– Может быть… Впрочем, ладно. Боюсь, так мы ни о чем не договоримся.

– Что верно, то верно. – Викорра стукнул мечом по растрескавшейся штукатурке стены, ставшей ныне полом – В таком случае, пусть нас рассудит оружие!

– Не я это предложил… – Слегка улыбнувшись, Ярет извлек из ножен свой меч. – Не я…

– ГРЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯ!!!

Издав исполненный радостного бешенства вопль, Викорра взмахнул мечом. Клинок оставил в воздухе зеленую дугу, тотчас же с воющим свистом устремившуюся вперед, словно снаряд. Издав стеклянистый звон, дуга врезалась в стену, бывшую некогда полом, с такой силой, что каменные плитки, которыми пол был выложен, раскололись. Снова раздался вой летящей дуги – на этот раз она летела в сторону Ярета. Но бывший король Келлитора был не беззащитен – вокруг него мерцала золотистым светом сферическая аура. Дуга разбилась о лучезарную ауру, не причинив Ярету ни малейшего вреда.

– ВРРРЬЯЯ!! – С мечом наперевес Викорра рванулся навстречу врагу. Опустив забрало, Ярет поднял сверкающий клинок.

Они сошлись в схватке посреди зала; под опрокинутыми сводами зазвучали стройный хорал золота и пронзительный визг трупно-зеленой бронзы. Викорра с размаху наносил удар за ударом; однако с тем же успехом он мог рубить мечом стену – Ярет с хирургической точностью парировал все его атаки. В какой-то момент варвар опустил меч, чтобы перевести дух, и Ярет этим воспользовался – его меч пронесся над головой Викорры, подобный сверкающей плоскости. Что-то со стуком покатилось по полу – это оказался один из рогов, украшавших шлем Викорры.

– ААААХРР!!

Си′гориец наступал, извергая новые волны зелени, обрушивающиеся на защитную ауру Ярета. В ответ аура издавала мелодичный перезвон. Ярету приходилось туго, и он вынужден был отступать все дальше, по направлению к стене. Взревев, Викорра настиг келлиторца и обрушил на него мощный удар, в который вложил всю свою ярость – однако Ярет был готов к этому и в последний момент просто отшагнул в сторону. Меч Викорры с грохотом проломил стену, открыв дорогу на ту сторону. Пока си′гориец стоял, переводя дыхание, Ярет скользнул в проход и скрылся в сумраке.

– Стой! Или ты не хочешь сражаться со мной? Боишься, да? Трус, гнусный трус!

«Нет, он явно не трус… И от боя уклонился не просто так. Он не хочет убивать бога Смерти – ведь в этом случае он сам станет Смертью. Он хочет убить кое-кого пожирнее…»

То были мысли Викорры – или их нашептал кто-то, Викорре хорошо знакомый?.. Ах, не важно… уже не важно!.. Стиснув зубы, варвар бросился в погоню за Яретом.

«Ярет действительно сильный воин… Он достойный противник для меня, Викорры! Я должен одолеть его. Должен! Ибо в этом мире должен остаться кто-то один…»

Снова ударил каменный колокол…

…Бард открыл глаза.

Что-то изменилось – или ему только показалось? Перемена была слишком очевидной, слишком глобальной и слишком невероятной, чтобы осознать ее сразу.

Непроницаемый покров туч, что скрывал небо, таял. Впервые за многие эоны пустоши Шеола увидели солнце. Пораженный зрелищем, бард долго стоял, рассматривая пустоши, в солнечном свете сделавшиеся совершенно неузнаваемыми. Потом он спустился с пригорка и подошел к озерцу с затхлой, грязной водой – впрочем, сейчас она уже не выглядела грязной.

В озерной глади он увидел собственное отражение. От раны, что когда-то принесла ему смерть, не осталось и следа. Сама вода тоже изменилась – бард не удержался, зачерпнул ее в горсть и, поднеся к губам сделал глоток.

«О боже… Я уже и успел забыть вкус чистейшей воды… и не только это… Мне кажется… или у меня снова бьется сердце?..»

Пустошь, ранее голая и лишь кое-где поросшая бледными асфоделями, теперь покрылась зеленой травой. В нескольких шагах на траве лежала арфа – совершенно целая, как будто ее не раздавили когда-то копыта д′ниглской конницы. Взяв ее в руки, бард провел по струнам, пытаясь вспомнить забытые мелодии.

«Мой король… – думал он. – Вы все же сделали это…»

– …Мой верный друг… Даже смерть почти не изменила тебя.

– Я рад, что и с вами все в порядке, мой король…

– Увы, мне снова придется тебя покинуть. Не знаю, вернусь ли я вновь… но вряд ли.

– Почему?!

– Этот мир клонится к концу, мой друг. В далекой-далекой стране вот-вот пробудится монстр, что сотрет прошлое и настоящее. Но в моих силах отыскать дорогу в будущее. Меня беспокоит только одно…

– Что же, мой король?

– Призрак старого варвара… Как и я, он не смирился со смертью. Как и я, он попытался победить смерть… и заплатил за свою победу жестокую цену.

– Кажется, я знаю, о ком вы говорите… Я тоже видел этого призрака; он размахивал в ярости оружием и кричал что-то о желании мести… некоему Ксалулу… Он называл свое имя – Викорра…

– Викорра…

– Похоже, у него с этим Ксалулом серьезные счеты…

– Да… как и у меня… и у самого Владыки Шеола. Не правда ли, забавно – рыцарь, варвар и сам Повелитель Смерти оказались на одной стороне из-за одного-единственного человека. Человека, что вознамерился создать свой собственный мир… правильный, справедливый… и мертвый!

– Но вы же не думаете, что он…

– Нет, у Ксалула ничего не получится – он для этого слишком слаб. А вот Викорра… Он сильный воин – возможно, даже сильнее меня. Но его сила направлена на разрушение. Нет, он не одержим разрушением и смертями – просто он привык это делать. Жизнь варваров сурова и жестока, она протекает в окружении врагов… и, чтобы не погибнуть, им приходится всю жизнь сражаться. Они не видят иной жизни; для них непонятно, что жизнь может состоять не только из сражений, но и из мирного труда, поиска мудрости… творения прекрасного…

– Как и сидхэ…

– Нет, сидхэ – это немного другое. Боги сотворили их, когда разочаровались в человечестве и попытались создать новое. В лучшем случае у них получались монстры, от которых они сами же предпочли отвернуться… некоторые из них дожили и до наших времен… В худшем… Сидхэ взяли у богов все самое дурное, так что даже боги возненавидели их, как свое уродливое отражение. Они смотрели на людей, как на своих рабов, даже когда сами становились рабами. Я до последнего надеялся, что смогу договориться с ними… В итоге они пали жертвой своей гордыни… но все же нашли себе достойного преемника.

– Вы надеетесь победить этого варвара, мой король?..

– Нет. И дело не в том, смогу я, или нет. Я не должен его убивать; более того, он должен выжить, даже если я погибну в своем последнем сражении.

– Не понимаю…

– Просто я не хочу уподобиться Ксалулу. И он должен стать моей гарантией.

– Мне все равно не ясно…

– Прости… мое время на исходе. Прощай… мой друг. Может, мы еще встретимся… на берегах вечного моря, где сходятся все реки…