📖 Глава 16. Пробуждение

Две человеческие фигуры поднимались по перевалу. Впереди шествовал высокий мускулистый мужчина, держащий в руке секиру; за ним следовал сутулый старец в войлочном плаще с капюшоном, опирающийся на посох.

– Поздравляю тебя, Викорра, – произнес старец скрипучим голосом. – Ты все же сделал это…

«Я… сделал?..» Викорра поднял взор к небу – впервые за много лет он видел свет солнца. Он чувствовал себя так, словно, выиграв тяжелую битву, увидел, что остался один на поле боя. Враги его были разбиты, но и союзники пали все до единого – и он брел по усеянному телами полю, одинокий в своем торжестве.

– Оно того стоило?.. Охх… если бы можно было вернуться в те дни… я бы… Поступил бы я иначе? Решился бы переменить судьбу? Не знаю…

– Все к лучшему… Так где же этот Ксалул? Жив ли он вообще?

– Жив, я это чувствую. И он совсем рядом.

– Вот же он!

На окровавленном снегу лежало покрытое ранами и ожогами тело с неестественно выгнутой левой рукой. Казалось, что с такими ранами это тело просто не может быть живым – но когда Викорра приблизился к израненному человеку, тот пошевелился и приподнял голову…

…Ксалул приподнялся и открыл единственный уцелевший глаз. Над ним стоял бог, ужасный в своей красоте, с лицом, точно высеченным из порфира ударами молота. Иссиня-черные, без единой седой пряди волосы выбивались из-под увенчанного рогами шлема. Темно-серые глаза смотрели на мир тяжелым взглядом. В изгибе плотно сжатых губ сквозило презрение.

– Дважды… рожденный… – пробормотал потрясенный Ксалул и закрыл глаз, ожидая удара секирой, который оборвет его страдания.

– Что ж, – А-Веллои-Роэдис перевел взор на Викорру, – у тебя остался последний долг. Покарай своего убийцу.

– Да он, по мне, и так наказан – хуже некуда. А я должен прекратить его страдания, да?

– Какая разница? Он убил тебя – теперь ты убей его.

– Еще чего! Пусть страдает, как страдал я.

Теперь во взгляде мага отчетливо читалось недовольство.

– Так ты не прикончишь его? Он твой враг…

– А почему ты так настаиваешь на этом? Нужно тебе – ты и разбирайся. А я его кишками оружие марать не желаю.

– Тар…куц…

– Что?! – вырвалось одновременно у Викорры и мага. Ксалул снова приподнялся, бормоча:

– Тар…куц… про…будится… Так…куц…

– Он просто бредит, – отрезал маг. – Покончи уже с ним, избавь от страданий.

– Сначала скажи мне правду! Скажи правду, или я убью тебя первым!

А-Веллои-Роэдис выпрямился.

– Что ж… – медленно произнес он. – Правду тебе?.. А ты готов услышать ее? Ну так знай… Эоны назад титаны изгнали из этого мира Древних, могучих и чуждых существ; лишь одного из них, самого слабого, они оставили, запечатав его в вечном сне. Ничто не бывает вечно; и старые боги, ослабев и выродившись, уступили место новым богам. Ныне и эти боги ослабли, и недалек день, когда они даже себя защитить не смогут… А что же то Древнее создание, готово ли оно пробудиться? Ведь печать, которой был запечатан Таркуц, со временем слабеет. Таркуц видит сны о вечности и времени, что сулят разгадку бессмертия; тот, кто заплатит соответствующую цену, сможет заполучить эту разгадку. Но на деле та цена, которую ты знаешь – только первый взнос. Главная цена – это души.

– Чьи души?!

– Любые сойдут. Ксалул собрал для меня отличный урожай душ!.. Теперь он должен окончательно присоединиться к ним, и тогда Таркуц окончательно…

– Раздери тебя демоны… кто ты такой?! Я знаю: ты не А-Веллои-Роэдис. Кто ты на самом деле?!

– А что ты хочешь услышать? Мы отдали свои души Таркуцу – чьи же они теперь, как думаешь? Ксалул этого так и не понял… и теперь, видать, уже не поймет! Зато я понял! Я И ЕСТЬ ТАРКУЦ!

– Кто бы ты ни был – сейчас ты станешь трупом! – Викорра занес секиру для удара.

– Что ж, давай! – Маг даже не пытался укрыться. – Позволь моей душе окончательно слиться с Древним, чтобы он смог наконец пробудиться!

Его слова звучали настолько убедительно, что Викорра опустил оружие. Старый маг все же сошел с ума – не притворно, но взаправду? Или…

Высоко в небе зазвучали громоподобные раскаты. Оглянувшись, Викорра увидел пылающий зеленым пламенем метеор, летящий по небу. Сомнений не было – он летел в сторону Логова Таркуца.

Воспользовавшись замешательством Викорры, А-Веллои-Роэдис подхватил тело Ксалула в охапку и побежал вперед, по склону. Викорра бросился было за ним следом, но остановился – маг съехал по снегу вниз и упал в пропасть, так и не выпустив Ксалула…

Словно каменный гигантский колокол зазвучал в недрах гор. Один-единственный удар каменного сердца – и следом за ним глухой рокот пробуждающихся от тысячелетнего сна гор.

Викорра еще стоял, прислушиваясь к нарастающему гулу, когда зеленый метеор с оглушительным громом ударил в скалу в нескольких сотнях шагов. Варвара обдало снежной волной; когда он смахнул снег с глаз, то увидел, что на месте падения метеора с земли встает знакомая ему фигура в черных доспехах.

– Уходи прочь, смертный! – крикнул Викорре Владыка Шеола, поднимая полыхающий зеленым пламенем меч. – Это война богов; людям здесь не место!

«Я все еще не бог?.. Я сражался один с целым войском, не сгорел в пламени тысячи солнц – и все еще смертный? Да… наверное… Маг говорил правду – я все еще связан с Таркуцем, хоть и не стал пока с ним единым целым. Только смерть одного из нас разорвет эти узы…» Быстрым шагом Викорра двинулся прочь от того места, где бог смерти готовился бросить вызов древнему чудовищу.

Из пропасти, поглотившей тела и души старого мага и бывшего телохранителя Викорры, с грохотом вырвалось каменное щупальце. Взвившись к небу, оно затем обрушилось на Владыку Шеола…

…чтобы столкнуться с его грозным мечом! Удар был таков, что от щупальца отвалился изрядный кусок. Щупальце оказалось отброшено, но на смену ему из пропасти вылезли еще два. От удара одного из них Владыка Шеола сумел уклониться; но второе все же сбило его с ног.

…То утро было неспокойно – впрочем, как и дни до этого. От рыбацких поселков Левасолла на западе до Ханьзи, столицы Страны Утреннего Ветра на востоке – везде было одно и то же: люди просыпались затемно, истомленные тревожными снами, и слышали, как на улице вопят безумцы, возвещая скорый Конец Всему.

Во многих местах земля, бывшая много лет спокойной, затряслась. В далекой Ледяной Стране, где лето, говорят, длится всего месяц, горячие источники вдруг пересохли, а в земле вдруг разверзлась трещина, растущая с каждой минутой и исторгавшая вонючий дым и пепел. Рассказывают, что жрецы решили принести в жертву подземным духам самое дорогое, что есть у людей; сначала в трещину бросили мешок ржи, затем – корову. Когда и это не помогло, в трещину бросили сначала мужчину, а затем женщину – но трещина продолжала расширяться, и тогда жители Ледяной Страны принесли ей в жертву своего короля. Говорят, только после этого трещина перестала расти и вскоре закрылась…

Но это происходило не только в Ледяной Стране. По всему миру начинали просыпаться вулканы. Огнедышащие горы, дремавшие столетьями, тряслись и раскалывались, исторгая пылающую лаву и выбрасывая высоко в небо огромные раскаленные камни. Тучи пепла закрывали солнце. Люди, жившие вблизи вулканов, бросали свои жилища и бежали прочь. Закаты и рассветы стали кроваво-красными, как будто небо приносили в жертву. Солнце светило уже не так, как раньше, и даже в южных краях, где в это время года стояли теплые дни, теперь наступали заморозки, и с неба шел снег.

На юго-западном побережье моряки с тревогой смотрели, как море, что давало им еду и работу, становится кроваво-красным и источает гнилостный запах. На кровавых волнах покачивались скопления дохлой рыбы, похожие на плавучие острова. В портовых тавернах за кружкой крепкого вина кормчие рассказывали, что видели в море огненные столбы, облеченные тучами. Конечно, мореплаватели известны своей правдивостью; но в те дни на суше происходило такое, что над их рассказами не хотелось смеяться.

На востоке среди рыбаков Страны Утреннего Ветра тоже царила тревога. Рыбацкие сети приносили странных существ; одни напоминали драконов, нарисованных на императорских штандартах, другие вообще не походили ни на что привычное. Старики говорили, что это не к добру, и нужно уходить. Некоторые смеялись над ними и называли суеверными дурнями; однако вскоре из океана приходили огромные волны и смывали целые деревни вместе с теми, кто остался. Море выбрасывало на берег странных существ, состоящих, кажется, из одних лишь щупалец, извивающихся и сворачивающихся в клубки. Поговаривали, что это детеныши существ, обитающих глубоко на дне, и что скоро глубинные твари выйдут на поверхность; кое-кто из моряков даже утверждал, что видел этих тварей собственными глазами. Конечно, моряки Востока так же известны своей правдивостью, как и моряки Запада – но кто знает… И кто знает, что видели те, кто уже ничего не расскажет.

Тревога была разлита в воздухе. Безумие, точно яд в малых дозах, становилось нормой. Одни впадали в фанатизм и религиозный экстаз, другие – в беспредельный гедонизм с оргиями. Холода повлекли за собой неурожай и мор скота; чтобы не умереть с голоду, люди были вынуждены делать хлеб из старого, подпорченного зерна. Тех, кто ел этот хлеб, охватывало безумие; многие видели ангелов и самого святого Инву, зовущих их в поход во имя веры. Толпы бродяг, истощенных, одетых в лохмотья, с горящими глазами блуждали по дорогам от города к городу, пока не падали без сил.

Говорят, однажды солдаты нашли одного такого безумца, едва живого; они обогрели его и накормили. В бреду безумный бродяга повторял: «Викорра! Викорра! Рогатый дьявол с секирой идет! Смерть! Викорра!» Когда он пришел в себя, его спросили, о каком таком дьяволе он говорил, но бродяга сказал только, что не помнит ничего. Тем не менее, то ли он все-таки вспомнил что-то, то ли не одному ему являлось то видение – среди народа поползли слухи о демоне с секирой, что отбирает у людей жизнь…

Меж тем тревога нарастала. Земля тряслась все чаще и сильнее – словно в ее недрах что-то готовилось пробудиться.