МойФанфик

Утром перед уроком общей и теоретической химии Титан Иванович вошёл в кабинет вместе с Гомерычем и профессором Чугуном, которые везли колбу Бунзена. Ученики были удивлены, ведь они не знали всех порядков и обычаев Растворениуса. "Может быть, сегодня какой-то праздник?" - подумала про себя Юля. Титан Иванович обратился к ученикам с важным объявлением:

- Доброе утро! Сегодня у нас особенное мероприятие: мы будем выбирать старосту вашего класса. Выборы уже много лет проводятся согласно нашей традиции - с помощью колбы Бунзена. Те из вас, кто хочет исполнять обязанности старосты, должны опустить в колбу записку со своим именем, и она сама выберет достойного.

Юля, Алиса и Ирма встали из-за своих столов и подошли к директору. Каждая девочка опустила в колбу небольшую записку. Как только ученицы отошли в сторону, Титан Иванович взял маленькую колбу с прозрачным раствором и вылил его в колбу Бунзена. Жидкость начала переливаться разными цветами. Они сменяли друг друга, пока наконец из колбы не вылетела записка. Она полетела в сторону учеников, но директор ловко схватил ее и произнес:

- Итак, старостой класса становится... Юлия Степанова!

- Поздравляю тебя! - воскликнула Алиса, радуясь за подругу, а Ирма недовольно хмыкнула и отвернулась.

- Юля, - обратился к ученице Титан Иванович, - Сегодня вечером состоится церемония твоего назначения старостой. Ты принесёшь присягу на верность нашей школе. Церемония начнётся в семь часов вечера в актовом зале. Прошу не опаздывать!

***

После уроков Юля и её друзья пришли в кабинет к Наталье Николаевне. Новоиспечённая староста очень волновалась: она просто не представляла себе, что должна представлять собой церемония принесения присяги на верность Растворениусу. Взяв с собой в качестве группы поддержки Диму, Алису, Аслана и Лейлу, девочка направилась к любимой учительнице за советом.

- Здравствуйте, дети! - добродушно улыбаясь, сказала учительница неорганической химии, - Вам что-нибудь нужно?

- Меня выбрали старостой, - ответила Юля, - Титан Иванович сказал, что сегодня в семь часов состоится церемония: я должна буду принести клятву верности школе. Я так переживаю... Скажите, пожалуйста, что это за церемония, и какую клятву я буду приносить?

- Это давняя традиция нашей школы, - объяснила Наталья Николаевна, - Выглядит это так: староста встаёт на колени перед Титаном Ивановичем, протягивает ему сложенные ладони и клянётся быть преданным Растворениусу и сохранять традиции школы. Титан Иванович берёт ладони старосты в свои, а затем преподносит ему в дар карту школы.

- Так это же очень похоже на оммаж - средневековый ритуал принесения вассальной клятвы! - изумлённо воскликнула Юля, - Наталья Николаевна, Вы же говорили, что старинный тут только сам замок... А получается, что здесь и перьями пишут, и с фонариками старинными по коридорам ходят, и даже средневековые обряды проводят! Откуда в нашей школе взялись эти элементы клуба исторической реконструкции?

- Они были у нас с самого начала, - пояснила учительница, - Это всё привёз ещё сам Пётр Первый из-за границы, и все эти традиции сохранились до сих пор.

- Понятно, - кивнула головой Юля, а потом обратилась к Диме: - А в том фильме, который ты смотрел со своим братом, герои тоже приносили вассальные клятвы?

- Нет, не приносили, - ответил мальчик.

***

В семь часов вечера актовый зал Растворениуса, в котором играла торжественная музыка, напоминал цветущий сад: его заполнили ученики первого года обучения, одетые в разноцветные лабораторные халаты. Позади расположились трое учителей - Наталья Николаевна, профессор Чугун и Оксана Владимировна. Но больше всего Юлино внимание привлёк большой деревянный сундук, стоявший в том месте, где во время церемонии приёма в школу стояла колба Бунзена. Как только вошёл Титан Иванович в своём праздничном сером халате, расшитом оранжевыми совами, музыка стихла. Директор громко обратился ко всем присутствующим:

- Добрый вечер! Я рад сообщить вашему классу о том, что Юлия Степанова сегодня была выбрана старостой. Прошу Юлию подойти ко мне для принесения присяги старосты!

От волнения Юля почувствовала, что к её щекам приливает жар. "Юля, успокойся, пожалуйста", - убеждала себя девочка, - "Представь, что это просто урок истории". Она встала со своего места, подошла к директору и опустилась перед ним на колени. Как только Титан Иванович посмотрел в сторону Юли, она сложила ладони и произнесла:

- Я, Степанова Юлия Владимировна, торжественно клянусь быть верной школе химии и превращений Растворениус, хранить традиции моей школы и всегда, при любых обстоятельствах соблюдать технику безопасности.

Титан Иванович взял Юлины сложенные руки в свои и сказал:

- Назначаю Степанову Юлию Владимировну старостой первого класса школы химии и превращений Растворениус!

Затем директор подошёл к стоявшему рядом сундуку, открыл его ключом и достал небольшой свиток.

- Торжественно вручаю Юлии карту нашей школы! - сказал Титан Иванович, протягивая девочке свиток, а зал взорвался аплодисментами.

- Спасибо! - ответила Юля, встала с колен и повернулась в сторону одноклассников. Недовольно на неё смотрела только Ирма, но для самой новоиспечённой старосты важнее были радостные лица её четверых друзей, которые были полны самых искренних чувств.

***

Однако уже на следующий день Юле пришлось узнать обратную сторону медали своей новой должности. С самого начала урока металловедения профессор Чугун с неприязнью смотрел в её сторону. "В чём дело?", - думала про себя девочка, - "Что со мной не так?". Юлю не покидало чувство странной тревоги, которое охватывало старосту на каждом уроке металловедения - ей казалось, что вот-вот произойдёт что-то плохое.

- Существует ряд металлов, которые не реагируют с концентрированными серной и азотной кислотами, - рассказывал учитель, - В этом случае говорят, что металл пассивируется кислотой. Что это означает?

Алиса тут же подняла руку.

- Это означает, что металл покрывается тонкой оксидной плёнкой, которая не даёт кислоте с ним реагировать, - ответила девочка, - Этим свойством обладают алюминий, железо и хром.

- Опять Вы за своё, госпожа Разумовская?! - рассердился профессор Чугун, - Когда уже Вы научитесь не мешать мне вести урок?! Госпожа Разумовская, Вы просто всезнайка, невыносимая всезнайка!

Увидев, как Алиса побледнела от испуга, а на её глазах выступили слёзы, Юля встала со своего места и сказала:

- Профессор Чугун, это несправедливо! Алиса - не всезнайка, она просто знает ответ! Как можно ругать человека за то, что он правильно отвечает на Ваш вопрос? Смотрите, Вы довели Алису до слёз!

- Госпожа Степанова, Ваша несдержанность мне надоела! - накинулся на старосту учитель металловедения, - Вы ведёте себя непозволительно и агрессивно!

С этими словами профессор Чугун схватил Юлю за руку, буквально силой выволок её из кабинета и потащил по коридорам и лестницам в кабинет директора. Увидев напуганную, даже растерянную ученицу и красного от гнева учителя, Титан Иванович широко раскрыл глаза от удивления.

- Титан Иванович, посмотрите, кого Вы назначили старостой! - осуждающе глядя на Юлю, начал профессор Чугун, - Она совсем не умеет держать свои эмоции под контролем, срывает мои уроки и проявляет ко мне агрессию! Я требую, что бы Вы пересмотрели своё решение!

- Это не моё решение, - спокойно сказал директор, - Вы же знаете, что старосту выбирает колба Бунзена.

- В таком случае я требую перевыборов! - заявил учитель металловедения

- Перевыборы - это нарушение традиций школы, - всё так же невозмутимо ответил Титан Иванович, - Вы можете мне нормально объяснить, что произошло?

- Госпожа Степанова в очередной раз начала защищать госпожу Разумовскую, когда я её отчитал, - объяснил профессор Чугун, - Дело в том, что госпожа Разумовская имеет вредную привычку отвечать на мои вопросы, и я теряю нить повествования.

- Если Вы теряете нить повествования, то надо заранее составлять конспект урока, а не обвинять учеников, - заметил Титан Иванович.

- Оставляю Вам госпожу Степанову для проведения воспитательной беседы! - отрезал учитель металловедения и быстро вышел из кабинета. Юля посмотрела ему вслед, а затем перевела взгляд на директора.

- Титан Иванович, неужели Вы будете бить меня розгами, как в дореволюционной гимназии? - неуверенно спросила девочка.

- Если ты заслуживаешь порки розгами, то профессор Чугун тоже, - с лёгкой улыбкой сказал Титан Иванович, - А если серьёзно, то профессор Чугун порой перегибает палку. Видишь ли, он теряет нить повествования... Ты вот что мне скажи лучше: ты знаешь свой темперамент?

- Да, знаю, - ответила Юля, - Я холерик. А Вы тоже будете нас по темпераменту рассаживать, как это делала моя учительница биологии?

- Вас в обычной школе по темпераменту рассаживали? - удивился директор, - Какая глупость! Во-первых, чистых темпераментов в природе нет, а во-вторых, это просто не имеет смысла. Нет, я такой ерундой заниматься не буду. У меня есть идея получше: я буду учить тебя контролировать свои эмоции. Начнём с простого. Скажи мне, бывают ли у тебя ситуации, когда эмоции настолько сильны, что подступают слёзы?

- Бывают, но я считаю это каким-то дефектом или примесью другого темперамента - меланхолического, - ответила девочка, - Учительница биологии сказала, что слёзы - это удел меланхоликов.

- Ну и глупости же говорила ваша учительница! - недовольно покачав головой, сказал Титан Иванович, - Всё ровно наоборот: холерики часто бывают очень сентиментальными. Я знаю, о чём говорю: я сам наполовину холерик. Так вот, показываю тебе очень простой приём. Смотри на меня внимательно.

С этими словами директор очень плотно сжал веки, а затем начал быстро моргать. Он повторил это несколько раз, а Юля, наблюдая за ним, попыталась сделать то же самое.

- Видишь: я сначала сжимаю веки - как бы зажимаю эмоции в себе, а потом моргаю - смахиваю слёзы, - объяснил Титан Иванович, - Главное, что со стороны этого не видно - никто же не задаётся вопросом, почему человек моргает.

- Боюсь, что у меня это не получится, - неуверенно сказала девочка.

- Может и не получиться, - подтвердил слова своей подопечной Титан Иванович, - Даже у меня не всегда получается. Знаешь, несколько лет назад был у меня любимый ученик, его звали Федя Бобров. Забавный мальчик - каштановые вьющиеся волосы и большие выразительные, всегда как будто удивлённые серые глаза.

- Федя Бобров из Широкой? - спросила Юля, вспомнив рассказ сторожа, - Нам Гомерыч о нём рассказал. Так что с ним случилось?

- В лаборатории произошёл взрыв, и он очень сильно пострадал, - ответил директор, - Он очень сильно обгорел, а осколок стекла вонзился ему в левое плечо. Кристине Константиновне чудом удалось спасти ему жизнь.

- Какой ужас! - воскликнула девочка, - Кошмар!

- Я места себе не находил, - продолжил Титан Иванович, - ночами не спал... Однажды пришёл его проведать, меня пустили в палату, и именно в этот момент Федя пришёл в себя. Представь себе, открыл глаза и тут же начал спрашивать: "Где я? Какой сегодня день?". Я ему отвечаю: "Ты в нашем лазарете. Сейчас десять часов утра, двадцать четвёртое октября, если это важно тебе". Он опять спрашивает: "Что произошло?". Я начал ему рассказывать, как всё было, и вдруг почувствовал, что в глазах у меня как будто туман... Тут же прервал рассказ, сжал веки. Сижу, моргаю, пытаюсь с собой совладать. А Федя внезапно спрашивает: "Что с Вами, Титан Иванович?". Отвечаю ему: "Ничего, Федя", и чувствую, что у меня голос дрожит... и слеза по щеке катится.

- Ничего себе! - воскликнула поражённая рассказом директора Юля, - Вот так история! А где Федя сейчас?

- Всё хорошо, он закончил нашу школу и уехал - поступил в университет, - успокоил её директор, - А теперь беги скорее на урок, а то профессор Чугун совсем рассвирепеет. Заходи ко мне как-нибудь после уроков, я тебе ещё что-нибудь расскажу и покажу.

- Обязательно зайду! - пообещала Юля, - Спасибо Вам огромное!

Девочка попрощалась с директором и покинула его кабинет. После беседы с Титаном Ивановичем в её голове возникали одна за другой разные мысли. Оказывается, учительница биологии говорила и делала какие-то несусветные глупости, а Юлина сентиментальность - вовсе не "дефект" и не "примесь меланхолика". Но больше всего девочку поразила история Феди Боброва - кудрявого мальчика, к которому так сильно привязался Титан Иванович.