📖 Глава 2. Свадебный переполох

Отпуск. Заслуженный. Долгожданный (впервые за десять лет?) отпуск, в который молодой командир отряда Ро собирался отправиться без зазрения совести уже завтра. Минато Намикадзе, казалось, ждал этого даже больше, чем сам Какаши. Потому как последний явно пребывал мыслями уже совсем не на службе. Что было очень несвойственно для этого шиноби. Впрочем, Минато прекрасно его понимал: в свои пятнадцать лет он тоже на всех парах мчался на свидания к Кушине сразу же по завершению миссий. Но Кушина живёт с ним в одной деревне, а Какаши предстоит отправиться на встречу со своей любовью (последний наследник клана Хатаке упрямо отказывался называть свои чувства к девочке таким громким и важным словом) в другую страну, в Деревню Скрытую в Прибое. И, будучи ответственным шиноби, юноша не мог отправиться в отпуск, пока не проверит по несколько раз всё необходимое. Начиная от инструктажа Коноки, которого с его же подачи Четвёртый Хокаге назначил на роль исполняющего обязанности командира отряда в связи с отсутствием капитана, заканчивая уже пятнадцатой попыткой за четыре дня стрясти с сэнсэя пропуск с разрешением покинуть Коноху. И ещё один, который, возможно, поможет ему попасть в Прибой.

Дело в том, что Саюри уже несколько недель не писала ему. Она, конечно, предупреждала юношу, что в её клане намечается какой-то большой праздник, и она будет занята подготовкой, потому что у неё там какая-то очень важная роль, а потому не сможет писать ему часто. Но молчать около месяца… Это было так им несвойственно. Даже на миссиях подростки умудрялись наскоро нацарапать друг другу пару нежных строк. И длительное молчание со стороны девушки заставляло молодого шиноби нервничать. Размышляя, что же стало тому причиной, он перебрал множество самых разных вариантов: начиная с того, что куноичи, как и любая девушка, могла просто взять и обидеться на него на ровном месте, и заканчивая тем, что её внезапно отправили на секретную миссию. Худшим из всех вариантов была мысль о том, что ниндзя Прибоя попала в беду. Какаши готов был сорваться с места и отправиться на её поиски хоть сейчас, лишь бы убедиться, что с Саюри всё в порядке. И останавливал безнадёжно влюблённого шиноби лишь здравый смысл, который цепкими коготочками, словно в длинных чёрных по локоть перчатках, пока ещё удерживал встревоженного юношу от необдуманных поступков.

Снимая и аккуратно складывая униформу в свой шкафчик в раздевалке АНБУ, Какаши задержал взгляд на белой маске лисы и улыбнулся. Кажется, прошло так много времени с того дня. А на самом деле всего три месяца. Всё началось для них именно с неё. Кто же мог подумать, что эта авантюра приведёт к тому, что он будет терять голову при одном лишь взгляде на неё? Впрочем, если хорошенько подумать, так было всегда. С самого момента их первой случайной встречи. Мальчик впервые за долгие годы позволил себе поддаться эмоциям и несмело поцеловал её. А потом наговорил кучу глупостей и пропал. И вот, три месяца назад юноше пришлось за сказанные когда-то давно глупости отвечать. Она ведь запомнила его обещание. И потребовала, чтобы он выполнил его. А он смотрел в её красивые глаза и тонул, казалось, абсолютно не отдавая себе отчёта в происходящем. И куда рядом с ней девались все его представления об идеальном шиноби, которым юноша так стремился стать? Однако, после всего пережитого Какаши значительно пересмотрел свои приоритеты. И несмотря на необходимость и важность выполнения миссии, товарищи для него уже давно были на первом месте. Потому что он больше не позволит себе потерять друзей. И не потеряет кого-то очень важного для него. Он ни за что не потеряет её. Будет бороться, чего бы это ему не стоило.

Холодный душ, резким потоком обрушившийся на уставшее тело, быстро освежил разгорячённую голову, давая ниндзя возможность успокоить тело и мысли. Уже завтра он отправится в её деревню. Если повезёт, выдвинувшись рано утром, к закату уже будет на месте. Джоунин смутно помнил дорогу, но, имея при себе карту, навыки ориентирования на местности и острый нюх, был уверен, что проблем не возникнет. Найти деревню Прибоя ему наверняка будет несложно. А вот попасть будет куда труднее. Саюри не знает, что он собирается навестить её, никаких поручений от Хокаге у него нет, а потому придётся самому думать, как пройти в чужое селение, не навлекая на свою светлую голову проблем.

Вытирая влажные волосы полотенцем, Какаши услышал в раздевалке голоса, принадлежавшие, как он понял, Саето, Рицуе и, кажется, ещё нескольким парням из других отрядов, о чём-то оживлённо споривших между собой.

— О, капитан! А Вы не торопитесь, — усмехнулся Рицуя, следя взглядом за командиром, скинувшим с бёдер второе полотенце и разбирающего собственные вещи. — Обычно Вы не задерживаетесь.

— Ну… завтра меня уже здесь не будет, поэтому могу позволить себе проверить всё ещё раз, — улыбнувшись, Какаши провёл расчёской по влажным волосам.

— Отпуск, да? Куда отправишься, Какаши? — Сакане Накамото, капитан одного из отрядов с интересом посмотрел на младшего коллегу, за которым подобного воодушевления раньше не наблюдал.

— К морю, — натянув брюки, задумчиво пробормотал юноша и схватил с полки водолазку.

Накамото вопросительно посмотрел на с усмешкой переглянувшихся между собой членов команды Ро за спиной своего капитана.

— Кажется, отпуск у кого-то намечается жарким, — толкнув товарища локтём в бок, хмыкнул молодой парень, сбрасывая с себя на пол трусы.

— Саето, я, помнится, тебя уже предупреждал, чтобы ты следил за языком, — от расслабленности в голосе Какаши не осталось и следа, ледяной тон и взгляд чёрного и алого глаз в отражении буквально сочились скрытой угрозой.

— Хей-хей, я же шучу, командир! — примирительно выставил руки черноволосый юноша и поспешил ретироваться в сторону душевой, а светловолосый шиноби, натянув водолазку и недовольно фыркнув, покинул раздевалку, помахав оставшимся товарищам у себя над головой и даже не оборачиваясь.

— Счастливо оставаться!

— Чего это Какаши-сан так взъелся на Саето? — обратился к точно так же ничего не понимающему Накамото молодой подчинённый, которому ещё не доводилось видеть Копирующего ниндзя и его пугающий взгляд в бою.

— А вы не знали? — высунул намыленную голову из душевой Саето и огляделся, проверяя, не притаился ли где-то поблизости его вспыльчивый начальник. — У него же девчонка в Прибое. Вот он к ней и намылился.

— Ага, скучает, наверное, — кивнул Рицуя, присоединяясь к товарищу в душевой. — И капитану жутко не нравится, как Саето выражается о его зазнобе.

— Вот как, — усмехнулся Накамото вслед молодым шиноби. — Тогда понятно, почему он такой воодушевлённый в последнее время. Похоже, мальчик влюбился.

Посмотрев на недоумевающего новичка, мужчина подумал о том, что ничто не удерживает участников АНБУ от окончательного падения во тьму так, как это делает любовь.

***

Стоя под одиноким деревом на вершине пригорка посреди холмистой равнины, Какаши приложил ладонь к его прохладному шершавому стволу. Здесь он встретил её впервые. Сюда они сбегали в течение нескольких ночей подряд и смотрели на звёзды, стараясь не думать о войне. Здесь он впервые осмелился её поцеловать. А следующим утром отправился в Страну Травы, чтобы разрушить мост Каннаби. Он тогда даже не успел с ней попрощаться. Юноша огляделся: три года назад эта холмистая равнина казалась такой огромной, особенно когда они, насквозь промокшие под внезапно начавшимся ливнем, пересекали её, стараясь укрыться под тенистой лесной кроной. Сейчас же эта местность выглядела такой маленькой. Неужели он так вырос за эти три года? Вздохнув, молодой шиноби направился в сторону серого моря, разбивающего набегающие волны о берег: именно в том направлении всегда убегала Саюри, когда они прощались. Какаши надеялся, что он сумеет найти вход в Скрытую деревню.

Вход он, как и ожидал, нашёл достаточно быстро, но потратил много времени пытаясь попасть в селение. Куча нудных и однотипных протокольных вопросов, несколько личных досмотров и проверка пропуска за подписью Хокаге. Не сорваться от нетерпения на несчастных чуунинов Какаши помогал личный опыт: когда он сам только достиг этого ранга, тоже периодически помогал старшим товарищам на КПП Конохи, ловя на себе большое количество недовольных взглядов постоянно спешащих куда-то путешественников.

Когда, наконец, после долгих расспросов он смог попасть в Нагисагакуре,Деревня Скрытого Прибоя перед джоунином Конохи встал вопрос, куда же ему идти дальше. Решив для начала понаблюдать за местными жителями, он направился по самой широкой улице, надеясь, что она приведёт его к центру деревни. А там, наверняка, можно будет узнать что-нибудь об интересующей его девушке. Деревня, на удивление, не сильно отличалась от Конохи. Разве что климат мягче: воздух был влажным, тёплым, тяжёлым и насквозь пропитанным запахом воды и морской соли. Юноша оглянулся в поисках хоть какого-нибудь намёка на место, где можно было бы найти одну очаровательную куноичи, но, будучи в деревне прибоя впервые, он даже не знал, с чего начать. Заметив неподалёку небольшую лавочку со сладостями, он купил пару палочек данго (интересно, почему? Какаши ведь сладкое на дух не переносит) и сел за столик, наблюдая за проходящими мимо людьми. Тут он увидел мальчика лет 12 с интересом разглядывавшего его неподалёку от входа в лавку. Какаши повертел головой, желая убедиться, что взгляд обращён именно к нему и, не найдя кого-либо ещё рядом, вопросительно посмотрел на ребёнка, прячущего руки за спину и неловко потёршегося носком одной ноги об икру другой. Внимательно проследив за направлением взгляда мальчишки, Какаши подвинул тарелку в сторону:

— Хочешь?

Глаза ребёнка и рот открылись от удивления и восторга и, спохватившись, он сконфуженно опустил взгляд и спросил:

— А можно?

— Конечно, — улыбнулся Какаши и подвинулся на скамье, показывая мальчику, что он непротив, чтобы тот сел рядом.

— А… а Вы разве не будете? — мальчик озадаченно переводил взгляд с нетронутого данго на незнакомого шиноби с протектором чужой деревни и обратно.

— Нет, я не люблю сладкое, — пожал плечами таинственный ниндзя, вызывая у мальчишки ещё большее удивление.

— Тогда зачем же вы его купили? — не переставал задавать вопросы любопытный мальчик, и Какаши подумал о том, что поторопился делить с таким болтливым ребёнком еду.

А ребёнком ли? Какаши внимательно посмотрел на загорелого мальчишку. В его возрасте он сам уже был джоунином. И впервые поцеловался. Участвовал в войне. Потерял одного друга. И собственной рукой убил другого. Отгоняя прочь непрошеные мысли, Копирующий ниндзя взъерошил волосы у себя на затылке, нервно усмехнувшись:

— На самом деле, я и сам не знаю… Не нашёл ничего другого, наверное, — молодой ниндзя оглянулся, словно подтверждая свои слова. — Я здесь впервые, и, если честно… кое-кого ищу.

— Ммм… и кого? — со знанием дела прочавкал мальчик, наконец поборовший своё стеснение и утоливший любопытство, с аппетитом поедая сладкие шарики на палочке.

— Де… друга, — Какаши смущённо улыбнулся, устремив взгляд на прохожих в эфемерной надежду увидеть Её среди них.

— Друга? А что за друг? Я его знаю?

Шиноби усмехнулся в ответ, взволнованно почесав щёку:

— Её зовут Саюри. Мидзукино Саюри.

— Мидзукино? Это один из самых элитных кланов деревни что ли?

— Элитных? — Какаши удивлённо посмотрел на мальчика. Он знал, конечно, что Саюри принадлежит к древнему клану шиноби, но что они являются местной элитой, даже не подозревал.

— О, так ты, наверное, на праздник? Свадьба, кажется? Все члены клана сейчас в своём квартале, говорят, гости даже с других деревень прибыли, — мальчишка прожевал коричневый шарик и, облизнувшись, принялся за вторую палочку. — Поговаривают, глава семьи старшую дочку замуж выдаёт.

Сердце молодого шиноби пропустило удар. Как свадьба? Как замуж? Почему? Что вообще происходит?

Поднявшись на негнущихся ногах, ниндзя листа упёрся взглядом в мальчишку, который от ледяного взора сжался в комок.

— Где?

Мальчик неуверенно указал на уходящую вдаль, в сторону берега, улицу:

— Вы с-с-сразу у-узнаете. Ид-дите до конца у-улицы, там буд-дет б-большой с-с-сад. В-вы н-не заб-блуд-д-дитесь…

Растерянно посмотрев на испуганного мальчонку, парень смягчил взгляд.

— Спасибо. Извини, что напугал тебя, — оставив на столе плату, которой хватило бы ещё на пару порций данго, Какаши, не задумываясь, бросился в указанном направлении.

Юноша мчался на всех парах, периодически сталкиваясь со случайными прохожими и не переставая перед ними извиняться. Как же так? Неужели… Неужели он всё понял правильно? Запыхавшись, шиноби остановился, опираясь рукой о дерево, в попытке отдышаться. Теперь ему стало понятно, о каком празднике говорила Саюри. И важная роль, о которой она писала ему в последний раз. Неужели она имела ввиду роль невесты? А как же он?

Вопросы роились в голове, и каждый из них колол где-то в районе груди больнее любого куная. Он непременно найдёт её. А что потом? Ну найдёт он её, и что дальше? Если пацан ничего не напутал, она будет как за каменной стеной в окружении членов своего клана. Даже с его навыками пробраться к ней в одиночку будет невероятно трудно. Но он должен непременно поговорить с ней. И потребовать ответов. Здесь и сейчас. Ведь может оказаться так, что это будет последний раз, когда он увидит её.

В груди снова невероятно больно кольнуло. А он-то думал, что после всех пережитых смертей уже не в состоянии испытывать страдания от такой ерунды, как предательство дорогого ему человека. Как же он ошибался. Горечь дырявила сердце, словно ковыряя маленькую открытую ранку, с каждой мыслью делая её всё больше. Юноша отчаянно потряс головой, отгоняя прочь навязчивые мысли, и едва не упустил суть разговора двух проходивших мимо мужчин и женщины в нарядных кимоно, чьи голоса и без того пропадали в шуме и гаме носящейся поблизости ребятни.

— … Саюа и Ишимото очень красивая пара, и их союз укрепит взаимоотношения между нашими кланами.

— Да, а какие красивые у них получатся дети! С её милой мордашкой и его харизмой они точно никого не оставят равнодушным!

Лучше бы Какаши не слышал этого разговора! Юноша прижался спиной к дереву, сунув руки в карманы и с тоской глядя в сторону, куда ушли гости клана Мидзукину, думал о том, стоит ли ему вообще пытаться увидеть девушку, ради которой он проделал весь этот путь.

Печально вздохнув, молодой человек резко оттолкнулся спиной от дерева и, понурив голову, поплёлся обратным путём, пока его не окликнул знакомый голос:

— Какаши, что ты тут делаешь?

Нотару Мидзукино, старший брат Саюри, приветственно помахал ученику своего давнего друга и подошёл ближе.

— Не ожидал тебя здесь увидеть. Какими судьбами? Ты по заданию Четвёртого?

— А?.. Да… Но я уже сделал всё, что должен был… и отправляюсь обратно в Коноху, — отведя взгляд, солгал Какаши, наверное, впервые в своей жизни. Ему это не нравилось, но сказать, что он здесь только из-за девушки, которая сегодня выходит замуж за другого — означает выставить себя полным дураком. А какая-никакая гордость у него ещё сохранилась.

— Не торопись уходить, останься на праздник. Я уверен, Саюри будет рада тебя видеть.

— Я в этом не уверен, — пробормотал себе под нос юноша, тяжело вздохнув: слова джоунина Прибоя буквально резали его ножом по сердцу.

— Глупости.

— Она не сказала мне ничего. Она вообще не писала целый месяц. Я думал, она на миссии.

— Не расстраивайся ты так. Конечно у неё не было возможности писать тебе, сам понимаешь, сколько дел на неё свалилось в связи со всей этой подготовкой к свадьбе. У Саю-чан просто не оставалось сил, она буквально валилась с ног и всё ради сегодняшнего дня. Но знаешь, она очень переживала, что не может написать тебе ответ. Ну чего ты нос повесил, Какаши-кун? — Нотару со смешком хлопнул растерянного подростка по плечу, подталкивая к воротам входа в семейный сад. Мужчина не мог взять в толк, почему парень так опечален, сегодня ведь такой прекрасный день, а у стиснувшего зубы Какаши в голове не укладывалось, как он может радоваться, видя как его (ЕГО!) Саюри идёт под венец с другим. От этой мысли сердце в очередной раз за последние полчаса болезненно сжалось.

Стараясь не думать о том, что же он почувствует, увидев девушку в свадебном наряде, шиноби Листа с тоской оглядел место, где находился: огромный, поистине великих масштабов вишнёвый сад, цветущий в самом начале осени, был полон большого количества народа. Здесь были мужчины и женщины, старики и дети — все в традиционных одеждах и со счастливыми лицами. Какаши видел и нескольких своих ровесников, которые посещали Коноху во время экзамена на чуунина.

— Какаши, — услышал парень голос у себя над ухом, — держи себя в руках, хорошо?

— Что? — растерянный юноша вопросительно повернулся на голос и увидел улыбающегося Нотару.

— Она сегодня очень красивая.

Какаши вновь опустил взгляд. В нём боролись два совершенно противоположных чувства: с одной стороны, он безумно хотел увидеть Саюри ещё хотя бы раз, перед тем, как потеряет её навсегда. А с другой, — он не желал смотреть, как она поворачивается к нему спиной и вся такая красивая оставляет его в одиночестве. А ведь ещё вчера обещал себе бороться за неё до последнего. Из мыслей юношу вырвали перешёптывания людей вокруг. Он поднял голову и посмотрел в направлении, куда все гости с интересом повернули головы. И увидел черноволосых мужчину и девушку, рука об руку шествовавших к гостям. Оба были одеты в традиционные свадебные наряды. Какаши сглотнул и усилием воли заставил себя поднять взгляд. Девуша в белом кимоно действительно была невероятно красива. Но она казалась совсем другой: выбеленное лицо, более острые черты лица, и взгляд. Красивый, но что-то был в нём не то. Не было того огонька, который так вскружил ему голову. Внимательно вглядевшись, Какаши почувствовал, как его ноги подкашиваются: это была не она. Не его Саюри. Не менее красивая, чем-то даже похожая на неё, но явно старше и выше, чем Саю. Юноша закрыл глаза. Всё что происходило дальше он слышал словно откуда-то издалека. Это не она. Она не выходит замуж. Он не потерял её…

Предаваясь размышлениям, шиноби вновь вернулся в реальность только услышав звуки традиционной музыки, наполнившие сад. Подняв взгляд, он увидел несколько красивых молодых девушек в кимоно. Длинные оби свисали за их спинами едва ли не до самой земли, в руках каждая держала по паре вееров, а лица были закрашены белилами, на которых ярким пятном выделялись алые губы и подведённые чёрным глаза. Они танцевали, размахивая веерами, подбрасывая их вверх и ловя на лету. Девушки плавно двигались, осторожно ступая, замирали, бросая на зрителей очаровывающие взгляды. Какаши впервые видел гейш. О том, что это именно они, юноша понял по описанию из романа, который недавно прочёл. И тут его взгляд упал на одну из девушек. На каком-то интуитивном уровне она привлекла его внимание, зацепив взгляд на своей тонкой фигуре, облачённой в нежно-зелёное кимоно с ярким цветочным орнаментом, подвязанное широким кремовым поясом с каким-то затейливым красным узором. Стоило ей обернуться с загадочной полуулыбкой к любующимся юными майко гостям, Какаши, встретившись взглядом с чёрными глазами, ощутил, как бешено застучало его сердце где-то под зелёным жилетом. Дыхание спёрло, глаза защипало и юноша закусил губу, пытаясь вернуть себе самообладание. Мелькнувший на мгновенье блеск в её глазах, прежде чем девушка отвернулась, сказал ему самое важное - то, что беспокоило его сейчас больше всего: он не потерял её. Она действительно ждала его.

Шиноби выдохнул, облокачиваясь спиной о ствол дерева и пряча руки в карманы, продолжал неотрывно следить за танцующей в образе гейши куноичи, затаив дыхание.

— Я же говорил? Она сегодня удивительно красива, — снова мягкий голос над ухом.

— Да… Она невероятна… — выдохнул Копирующий ниндзя одними губами.

— Помнишь? Держи себя в руках, — усмехнулся Нотару-сан и, покинув очарованного парня, отправился поздравлять новобрачных. Стоило только девушкам прекратить танцевать, как каждую из них окружило по несколько человек, о чём-то активно вещая. Стараясь не привлекать к себе внимание, Какаши подобрался поближе к ней, но остался в стороне, дожидаясь, когда же девушку, наконец, оставят в покое.

— Саюри, милая, ты так повзрослела! — ахала какая-то пожилая женщина, поглаживая смущённую гейшу по белым щёчкам.

— И красавица такая стала! — вторила ей другая женщина средних лет, легонько раскручивая молодую родственницу и оглядывая её со всех сторон.

— Что, Саю-чан, ты у нас следующая на очереди? — усмехнулся молодой парень, стискивая смущённо улыбающуюся Саюри в объятиях. — Если что, есть у меня один приятель, могу тебя с ним познакомить. Думаю, вы сойдётесь.

Поджав губы, девушка искоса посмотрела в сторону стоявшего неподалёку шиноби, и её сердце дрогнуло. В его взгляде раскалённым пламенем Шарингана кипела чистая, неразбавленная ревность. Девушка буквально кожей ощущала под тяжёлым взглядом, как сильно он сейчас хотел заявить свои права на неё. Но, как и подобает элитному шиноби, Какаши прекрасно держал себя в руках. По крайней мере пока.

— Ну, что скажешь, Саюри? — настойчивый парень вернул задумчивую девушку в реальность и, не замечая хмурого взгляда парня с протектором Скрытого Листа на лбу, выжидающим взглядом смотрел на куноичи, которая, тихо поблагодарив его, лишь покачала головой.

— Саюри, милая, ты уже достаточно взрослая, тебе действительно стоит подумать о выборе будущего мужа.

— Тётушка, прошу Вас, — пробормотала майко, вновь бросая взгляд на место, где только что видела сероволосого ниндзя. Но юноши там уже не было.

Печально вздохнув, она раскланялась с роднёй и постаралась незаметно покинуть скопление народа, прячась от навязчивых членов клана под сенью одной из пышно цветущих вишен. Оглядываясь, чтобы убедиться, что за ней никто не идёт, девушка почувствовала как кто-то мягко, но настойчиво, хватает её за плечо и прижимает спиной к стволу дерева. Возле лица на коре лежала рука в чёрной перчатке, обтянутые шёлковой тканью грудь и живот касались зелёного бронежилета, а на талии лежала уверенная мужская рука. Чёрная ткань маски едва касалась лица, согревая губы тёплым дыханием. Ей уже не нужно было смотреть ему в глаза. Они оба и так знали, что случится в следующий миг.

— Каши…

Месяц ожидания встречи, скопившиеся за день напряжение, волнение и тревога, её красивое кимоно и очаровательный взгляд, его имя, вышепченное её губами… Окончательно сорвали влюблённому подростку крышу. Мгновенно стянув с себя маску, он жадно прижался к алым губам, чувствуя на них вкус вишни. Горячие, чувственные прикосновения губ, сильные руки, обжигающее частое дыхание заставляли ноги девушки подкашиваться, не выдерживая напора переполненного эмоциями юноши.

— Каши… Каши, нас же увидят, прекрати…

— Нет, — оборвал её ниндзя, вновь жадно целуя и прижимая запястья к дереву, лишь на миг оторвался, чтобы прошептать ей на ухо:

— Ты моя, я ни с кем не хочу тебя делить.

— Каши…

— Ты не отвечала целый месяц. Ни слова не сказала о том, чем занималась всё это время. А когда я пришёл в деревню, то узнал, что глава клана Мидзукину выдаёт замуж старшую дочь. Ты хоть представляешь, что я чувствовал в этот момент?! Я думал, что потерял тебя. Навсегда потерял, понимаешь? Когда кто-то из гостей сказал, что ты и этот парень — прекрасная пара, я… Думал, что зря пришёл сюда. Мне было просто невыносимо от мысли, что ты пойдёшь под венец с другим. И все эти намёки твоей родни на замужество. Я хочу, чтобы никто не смел даже подумать о том, что ты можешь быть с кем-то ещё, кроме меня. Не хочу знать, что тебя могут сватать за кого-то другого.

— Какаши… — взволнованный растерянный взгляд, закушенная губа и блестящие глаза…

Он пропал. Ему было всё равно, если их кто-то увидит. Тогда ему больше не придётся выслушивать все эти поддразнивания в отношении его девушки. Однако в реальности всё происходило иначе. Громкая усмешка заставила запыхавшихся шиноби вновь оторваться друг от друга:

— Кажется, здесь уже занято…

Обернувшись на голос, ниндзя и гейша увидели вдалеке парочку постарше них лет на пять. Парень с хитрой улыбкой помахал подросткам рукой и утянул смеющуюся девушку дальше в глубь леса.

— Так на чём мы остановились? — Какаши развернулся к пойманной им девушке, не сводя с алых, чуть опухших губ жадного взгляда.

— Каши…

— Ах да. Я ни за что тебя не потеряю…