📖 Глава 5. «Финита ля комедия»

Я по призванию актёр. Да, порой никудышный, но актёр! Я живу этим, дышу, существую! Без комедии моя жизнь — ничто. Если душа не смеётся — человек мёртв. В один из дней, когда я только вышел с университета, где обучаюсь, ко мне подошёл ухоженный мужчина в коричневом пиджаке. Тот лишний раз поправил лацкан новенькой одёжки и радостно заговорил.

— Привет, мальчонка.

— Извините, конечно, но я уже не мальчишка. Я лучший актёр своего потока!

— Поэтому я и здесь. Мои друзья соберутся, им бы хорошо посмеяться.

— За просто так не работаю. Да и тем более у меня плотный график.

— За тридцать тысяч согласен? Студенты, как ты, никогда не заработают столько же за первый концерт.

Тогда я даже и не представлял, на что я согласился. На следующий день я прибыл в театр. Сюжет простой: бытовуха, смешанная с комедией. В тот момент я так волновался, что руки неистово дрожали. Но… я вышел на сцену.

На ней уже стояли декорации какой-то затхлой, гнилой квартиры, а пухлая девушка, игравшая роль моей жены, укачивала куклу ребенка, представляя, что это на самом деле красивая доченька. Я вышел на сцену ногами вперёд и придерживая искусственный живот. Мельком обернувшись, я не увидел ни одного человека в зале. Будто мы втроём тут были и боле никого.

— Ольга! Где моё пиво! — вскрикнул я, поправляя накладные усы.

— Чего орёшь? Дочку разбудишь, алкаш треклятый, — сердито сказала жена.

Я скукожил важное лицо.

— Имею право выпить баночку пива в свой законный выходной.

— Во-первых, сегодня среда, во-вторых, это пятая «баночка», — ответила жена. По залу прошёлся искусственный смех, проникающий в душу.

— Да я вот этими руками вам жизнь строю!

За спиной по деталям рассыпался шкаф. Последовал смех.

— Уж спасибо тебе до земли, — ответила Ольга, театрально кланяясь.

— Ещё какое. Да если бы не мой труд, ты бы не ела свои роллы, — сказал я, подходя к холодильнику и открывая его. Тут Ольга подскочила и закрыла дверцу.

— Я ела их один раз на нашей свадьбе пятнадцать лет назад, — ответила жена, отчего раздался смех, — куда пропал мужчина, в которого я была когда-то влюблена?

Я раскинул руки, показывая себя. Раздался смех. Ольга же как-то больно живо заплакала. Настолько живо, что даже в сердце стало больно. Я не стал выходить из образа и продолжил.

— Целую неделю я горбачусь на заводе, чтобы у тебя была достойная жизнь! Я надрываю спину ради тебя и нашей Кати! — по-странному зверино раздалось из моих уст. Меня прошиб холодный пот, и я обернулся на зал. Его не было.

Я стоял в центре затхлой квартиры. Её гнилой запах заполнял мой нос. Я осмотрел себя. Руки сильно огрубели, а когда-то рельефный пресс превратился в пузо, заросшее густыми волосами. На лице неухоженная щетина, а изо рта несло перегаром. Ольга же стоит и устало плачет, отвернувшись. Мои руки задрожали.

— Оля? — неуверенно прошептал я.

— Не трогай меня! — вскрикнула та, уходя в комнату Кати.

Я хотел рвануть за ней, добиться ответов, но… рухнул на пол. Грудина давила на и без того больное сердце, а дыхание сбилось. Именно в этот момент краха явился он. Мужчина в коричневом пиджаке, что по-отцовски похлопал меня по плечу.

— Не хочешь такой жизни?

Я помотал головой.

— Тогда хоть раз зайди в храм. Любовь сама войдёт в твоё сердце, — мягко сказал тот, начиная уходить.

— Зовут-то тебя как? — осипши, спросил я, едва смея поднять голову.

— Ивашка.