В срывавшемся голосе «на том конце провода», до невозможности искаженном, смутно знакомыми казались лишь интонации.

— Невер… тут у вакцины очень странная побочка…

«Благодарю, что остановил меня».

Илья со своего места у ящиков осматривает стол, на котором все разложено в строгом порядке: запчасти от реверсов, неприятно знакомый ему пистолет-инъектор, еще какие-то приборы… и всего одна кислородная маска.

Сборник драбблов на челлендж «Красиво о простом».

Илья не слишком-то удивляется, когда повзрослевший Петя вступает в ряды агентов «Эпсилона». Учитывая наличие у Леры чипа, то, что ее младшего брата еще в двенадцать лет как магнитом тянуло ко всякой хтони и приключениям, и его возникшую с некоторых пор невосприимчивость к инвертору — у него просто не было шансов остаться в стороне.

Жарко.

Это субъективное понятие, почерпнутое им из разума какого-то пассажира еще при первом прилете сюда, до странности точно описывает ситуацию.

Невер, закаменев в кресле и напряженно вслушиваясь в ровный гул двигателей, смотрит в темноту и ждет уже четвертый час. Ждет, когда затаившаяся сущность сбросит человеческую маску и выйдет на охоту, ведь только тогда ее можно будет обнаружить.

Древний понимает, что если существует во вселенной конец всего, то он выглядит именно так.

— Что, очередная миссия? — вопросил Илья таким тоном, словно Невер был по меньшей мере всадником Апокалипсиса. — Или опять стеклянный гроб с проводами?

— Не то и не другое, — Невер переступил порог, прикрывая за собой дверь. — Поступил приказ высокого начальства. Собирай вещи, будешь переселяться в штаб.

В последнее время организации вообще «везло» на монстров, атакующих не столько тело, сколько разум. Тварь, которая отправляла жертву в бесконечно повторяющийся кошмар, им уже встречалась. Теперь на очереди был ее полный антипод — существо, воплощающее самые сокровенные желания своих жертв и после долгой подготовки буквально запирающее тех в выверенно-идеальных мгновениях.

«Кастрианские истории».

Старая как мир история: представитель одной из враждующих сторон вынужденно узнает другую сторону ближе. И это узнавание не остается односторонним.

Вопреки всему, отражение таращится на него глазами с ярко-лазурными светящимися радужками и синими зрачками.

Каждый новый день в этом огромном замке похож на предыдущий — впору подумать, что время замкнулось в кольцо за те немногие часы, когда она позволила себе забыться сном.

Все так же мелькают в коридорах разряженные кто во что коты и кошки, все так же стоят на своих местах хозяева замка и их прислуга, уверенные, что ни один аврал не случится без их ведома, все так же в шерсть и в легкие въедается вездесущий сладковатый запах гнили.

«Кастрианские истории».

Попасть в незарегистрированную пространственную аномалию, всего лишь возвращаясь с первой диверсии, доверенной их наконец-то официально одобренной команде, и очнуться в неизвестной солнечной системе неподалеку от Галактического Барьера было максимально нелепо.

«Кастрианские истории».

Как известно, от сессии до сессии скучать студентам, будь то земляне или нет, не приходится. На сессии, впрочем, тоже.