МойФанфик

Сложно жить, когда внутри тебя заперт дикий зверь. Ему, зверю этому, тесно, тошно в привычном окружении, его манят отзвуки шторма — и именно поэтому Цикута вновь и вновь ходит на берег во время зимних бурь.

О, дивный новый мир, где ночью воздух норовит выпасть снегом, а днем вскипают металлы. Мир, где полноценной жизни отведено всего несколько минут в день — на закате и на рассвете. Мир, где у всего живого лишь две цели: съесть и не быть съеденным.

«Кастрианские истории».

Практикум «Разгерметизация» выполняет роль своеобразной страшилки среди студентов Института Космоса. Но для каждого третьекурсника эта страшилка рано или поздно становится реальностью, и лучше не иметь за плечами давнего детского страха, если хочешь получить зачет.

«Кастрианские истории».

Даже если бросить все жизненные силы на то, чтобы просто дожить до рассвета, их может не хватить...

Первое изменение гормонального фона — первое изменение цвета хвоста. Появление того цвета, с которым в спокойном состоянии отныне будешь всегда... (АУ, где основной цвет хвоста неуловимого определяет его первая в жизни эмоция)

— Соловейка! — опасливым шепотом зовет кремово-рыжий котик, подходя к так хорошо знакомым ему кустам. — Ты здесь?

— Ну конечно же, я здесь, — мурлычет воительница, будто бы выныривая из-под куста, а на деле — возникая из тени, оформляясь из сгустка чистой тьмы.

Как будто в агонии дикой отчаянно землю трясёт.

Качнувшись ну очень уж резко, он прочно на шасси встаёт.

Про Морское племя ходит много легенд. Что из них правда, знают только сами Морские коты.

«Кастрианские истории».

Они пришли с миром – но им ответили войной.

Они протянули руки – и их ударили по этим самым рукам.

Они считали цедианцев разумными существами – зато цедианцы их таковыми не считали.

«Кастрианские истории».

Когда вся жизнь катится под откос, когда всех, и даже твоих хороших знакомых словно подменили, когда дело явно идет к войне, надо бежать... ведь иначе станет слишком поздно.

Цветок, покрытый утренней росой, поблескивает, граненым бриллиантом переливается в лучах восходящего солнца. Его лепестки черны, как ночь, и так же опасны.

Ситуации из разряда «А что, если бы?», курьёзные и не очень. За счёт чего «Летучий Голландец» всплывает и тонет вопреки всем законам физики? Что было бы, если бы в третьем фильме персонажи не смогли выбраться изо льдов? Что было бы, не будь пятого фильма и разбитого проклятия «Голландца»? И хорошо ли вдруг становиться обыкновенным человеком, если ты вместе с кораблём находишься глубоко под водой?

Нерегулярно пополняемый сборник со статусом «закончен».

Он осознавал себя постепенно. Дремавший разум так же постепенно оживал, начиная проявлять интерес к окружающему миру. Он тянулся мыслями к своей материальной оболочке – и получал ответ. Дрожали чуткие стрелки приборов, едва заметно вибрировал фюзеляж, пока еще нецелый...

Предварительно прочистив малость пересохшее горло, она начинает рассказ. Привычно сплетая нити повествования, она смотрит куда-то поверх взъерошенных головок, вещая о племени, коты которого умели превращаться в снежинки.

Какая она – жизнь после второй смерти?