📖 Глава 24. Глава 24. Carpe diem.

Когда я, Минхо и Сынмин возвращались в общежитие, наша машина попала в аварию. Ничего страшного не произошло, и мы больше испугались, чем реально пострадали...

Но.

Я не мог отделаться от мысли, что моя жизнь летит к чертям. И я неминуемо движусь к разрушению.

Было страшно. Но не за себя. Я боялся, что парни, оставаясь рядом, тоже пострадают.

И мне хотелось защитить их от самого себя.

Я подтянул колени, прижимая их груди. Спрятал лицо в ладонях. Было невыносимо осознавать, что я разрушаю других.

- Ты чего? – спросил рядом лежащий Минхо. – Болит что-то?

Я посмотрел на него и тут же отвернулся. Потому что знал – от Минхо ничего не скрыть.

Минхо придвинулся ближе.

- Эй, Хёнджин, - чуть тише сказал он. – Если что-то болит, скажи. К врачу поедем. Не надо терпеть.

И в этот момент я расплакался.

Минхо нахмурился.

- Дело плохо.

В гостиную зашёл Сынмин. Он смотрел так тихо, так внимательно, будто боялся сделать лишнее движение.

Я всхлипнул ещё раз, пытаясь хоть чем-то заглушить дрожь в груди, но только чувствовал, как внутри всё проваливается куда-то вниз.

Сынмин подошёл ближе и сел на диван рядом со мной. Осторожно приобнял меня, стараясь не сделать только хуже.

Я продолжал плакать, хоть и было невыносимо стыдно перед ними. Они ведь тоже пострадали. И не обязаны утешать меня.

Но разве они могут иначе?

- Мы живы, - тихо сказал Сынмин. - Всё хорошо. Мы же рядом.

Но именно эти слова и сделали хуже.

- Вот именно… - прохрипел я, закрывая лицо ладонями ещё крепче. - Вы рядом. А я… я только и делаю, что разрушаю всех вокруг.

Минхо медленно сел передо мной на колени, так, чтобы я не мог отвернуться.

- Посмотри на меня.

Я покачал головой.

- Хёнджин. На. Меня.

Я поднял взгляд — и это была ошибка. Потому что в глазах Минхо читалось всё: тревога, злость, боль и какое-то отчаянное упрямство.

- Ты серьёзно думаешь, что можешь разрушить нас? - спросил он почти шёпотом. - Что ты такой сильный?

Я выдохнул, срываясь на тихий всхлип.

Минхо покачал головой и положил ладони мне на плечи.

- Если бы ты мог разрушить - мы бы давно уже развалились без всяких аварий. Но мы здесь. И мы останемся. Даже если тебе страшно.

Сынмин наклонился ко мне.

- Мне тоже страшно, - тихо признался он. – И бояться – это нормально. В этом нет ничего постыдного.

Я закрыл глаза.

И впервые за весь этот сумасшедший вечер позволил себе просто… дышать.

Пока двое самых близких мне людей сидели рядом и не отходили ни на шаг.

***

Мы продолжали сидеть в общежитии, выполняя рекомендации врачей. Было сложно оставаться дома и... ничего не делать. Я уже привык к сумасшедшему расписанию, а теперь всего этого не было. И тишина звучала непривычно. Даже чужеродно.

Я быстро вставил наушники в уши, желая спрятаться от давящей тишины. Включил песню Venom и закрыл глаза, вслушиваясь в текст.

Стало немного легче, но тревога всё равно продолжала нарастать.

Я сжал телефон в руках, пытаясь успокоиться, но не выходило. Я всё равно чувствовал себя виноватым. Не мог отделаться от мысли, что авария произошла из-за меня. Потому что я сидел в машине. И это моя судьба – притягивать боль. А парни... просто случайно оказались рядом. И тоже пострадали.

Я встал с кровати и подошёл к двери. Закрылся. Хотелось оградиться от них, чтобы они не пострадали ещё больше.

Тяжело вздохнул.

Из-за меня Минхо пропустит показ Gucci на Fashion Week. А ведь он так хотел поехать... А Сынмин... Сынмин вообще отменил прямую трансляцию в честь дня рождения. Это хуже всего. Он не должен так страдать.

И остальные парни... На Global Citizen Festival мы должны были ехать вместе, но... не теперь. И за всю группу будет отдуваться 3RACHA.

Я устало убрал волосы с лица.

Я ведь тоже хотел поехать на Fashion Week, посетить показ Versace. Надеялся там встретиться с Троем Сиваном и извиниться перед ним за то... что устроили мои фанаты. Не представляю, как он пережил это и ещё... После этого предложил мне записать свой вокал для ремикса трека «Rush». Не понимаю, почему он так добр ко мне...

Я сильнее сжал телефон в руках.

Ещё два дня назад я взял у менеджера номер телефона Троя. Чтобы написать ему и лично извиниться. Но так и не нашёл в себе смелости сделать это.

Я устало закрыл глаза.

Я разрушил даже его.

Включил экран телефона и начал набирать текст:

«Здравствуйте, это Хёнджин. Я бы хотел поблагодарить Вас за возможность, которую Вы мне предоставили. Для меня честь сотрудничать с Вами. И хоть мы не смогли увидеться из-за моего забитого графика, я ценю каждое мгновение, потраченное на запись фрагмента для Вашей песни.

Надеюсь, мы ещё встретимся, и я смогу лично поблагодарить Вас.

Хорошего дня.»

Мои руки дрожали, пока я набирал текст. И ещё несколько минут колебался, не решаясь отправить. Имею ди я права вообще что-то писать ему после всего, что произошло? Захочет ли он вообще прочитать моё сообщение?

Но и молчать тоже будет неправильно. Ведь своим молчанием я только усиливаю хейт фанатов. Трой может подумать, что я с ними за одно.

Я отправил сообщение.

Не успел убрать телефон в карман, как тот завибрировал. На экране высветился номер Троя.

Я нервно сглотнул и достал наушники. Несколько секунд смотрел на телефон, не решаясь ответить.

Руки дрожали, а в висках пульсировала неприятная боль.

Телефон перестал звонить, и я тут же перезвонил. Не хватало, чтобы Трой ещё тратил деньги на разговор со мной.

Он и так уже слишком дорого заплатил.

- Хей, Хёнджин! – раздался радостный голос Троя в трубке. – Я слышал, что Вы попали в аварию. Вы в порядке?

Я поджал губы.

Разве это важно?

- Да, здравствуйте, - сказал я тихо и неуверенно. – Да, я в порядке. Не волнуйтесь.

- Восстанавливайтесь столько, сколько нужно, - произнёс Трой, и я буквально чувствовал его улыбку, хоть и не видел. – Надеюсь, вскоре Вам станет лучше. Кстати, спасибо, что согласились записать свой голос для моего трека. Я насладился, слушая эту часть. Это правда здорово, именно то, что я хотел.

Мое лицо покраснело от смущения.

- Это я должен благодарить Вас, - возразил я. – Спасибо, что оказали мне такую честь.

- Вы классный и невероятно талантливый парень. Надеюсь, мы ещё поработаем вместе.

Я виновато поджал губы.

Трой улыбается, благодарит. Но я не могу закрыть глаза на то, что сделали мои фанаты.

- Трой, - тихо сказал я. – Извините.

Тишина в трубке оглушила.

- Извините меня, - чуть громче повторил я.

- За что? – растерянно спросил Трой.

Я снова поджал губы. Извинения давались слишком сложно.

- За... за моих фанатов. Простите за них... Мне жаль. Правда.

Я услышал тяжёлый вздох в трубке.

- В этом нет Вашей вины, - уверенно сказал он.

Я нахмурился.

- Но это же мои фанаты захейтили Вас, - возразил я. – И я несу за это ответственность.

- Но это же не Вы сказали им хейтить меня.

- Конечно, не я.

- Тогда почему Вы считаете себя виноватым?

Я устало убрал волосы с лица.

- Я не думал, что они так поступят с Вами.

- Я тоже не думал, - тихо сказал Трой.- Я ничего плохого не замышлял. Я... думал, это будет мило. Только и всего.

- Мне правда очень жаль.

- Перестаньте себя винить, - строго произнёс Трой. – Иначе я буду чувствовать себя ещё хуже.

Я виновато поджал губы.

- Я не скажу, что меня это не задело, - продолжил Трой. - Нет, ещё как задело. За всю свою жизнь я никогда не получал столько хейта. Когда я открыто признался в своей нетрадиционной ориентации, хейта и то было в разы меньше.

Трой тяжело вздохнул.

- Я правда жалею, что выложил то видео. Не думал, что Ваши фанаты так отреагируют. И ведь сначала всё было нормально, но потом начался какой-то хаос. Но уже ничего не изменить.

Он остановился.

- Знаете, что меня реально сейчас беспокоит, - тихо сказал он. – Я боюсь, что эти люди развернут свой гнев на Вас.

Я устало закрыл глаза.

- Такое уже случалось, - признался я. – И не раз.

- Чёрт... - тихо выругался Трой.

- Я их не боюсь, - сказал я, но сам не поверил своим словам.

- Я... Я не понимаю, - растерянно сказал Трой. – Не... не понимаю. Они же Ваши фанаты, они должны любить Вас. Но почему они Вас ненавидят?

Руки начало трясти.

- Они любят только одну версию меня, - дрожащим голосом произнёс я. – Ту версию, которой я не являюсь. Но только таким они хотят видеть меня.

Снова тишина.

- Мне жаль, - тихо сказал Трой.

А я... просто молчал. Не знал, что сказать.

Слишком устал притворяться и оправдываться.

***

Я приехал к дому Тэмина.

Когда такси уехало, тишина стала почти оглушающей. Я стоял у входа, уцепившись за лямку сумки, и никак не мог заставить себя шагнуть вперёд.

Теперь, когда я знал его тайну, я не понимал, как должен себя вести.

Кажется, каждое моё слово может стать лезвием. Каждое движение — нажимом на старую рану.

Я боялся. Боялся задеть. Боялся сломать.

Может, проще сразу сказать, что я всё знаю?

Но от этой мысли кольнуло в груди. Тэмин воспримет это как вторжение. Он закроется, уйдёт. А я… я не выдержу, если он отдалится.

Я сжал руки в кулаки — пальцы побелели — и заставил себя идти.

Каждый шаг отдавался тяжёлым гулом в висках. Казалось, ноги не мои — ватные, слабые, будто всё тело сопротивлялось этой встрече.

Я позвонил в домофон.

- Хёнджин? - раздался его голос.

И он… он действительно улыбался. Я услышал это.

Тревога внутри чуть дрогнула — но не ушла.

Я поднялся на лифте. Прошёл по коридору. Сердце билось так громко, что казалось, Тэмин услышит его ещё до того, как я подойду.

Дверь открылась, когда я был в двух шагах.

Тэмин стоял в проёме и улыбался так, будто ничего в мире не могло его сломать.

А я улыбнулся в ответ — но неуверенно, криво.

Потому что внутри всё ещё дрожало.

Потому что я боялся сделать ему больно.

- Хёнджин, - мягко улыбаясь, сказал Тэмин. - Я рад, что ты пришёл.

Я смущённо опустил глаза, боясь смотреть на него.

Было радостно и тревожно одновременно.

Я зашёл в квартиру и посмотрел на Тэмина. Он был в белой свободной футболке и джинсах. Стоял босыми ногами на паркетном полу. Его улыбка была широкой, поза расслабленной. И было трудно поверить, что внутри этого человека идёт война.

Внезапное «Мяу» заставило меня вздрогнуть. Я посмотрел вниз и увидел, как ко мне спокойно приближается белый кот.

Я резко дёрнулся и подбежал к Тэмину. Схватил его за плечи, пытаясь спрятаться за его спиной.

- Я не знал, что ты боишься котов, - растерянно сказал Тэмин.

- Я... нет... не боюсь. Просто...

Кот сидел и смотрел на меня с непрошибаемым интересом.

У меня пересохло во рту.

- Просто... у меня аллергия на кошачью шерсть, - признался я.

- Прости, - виновато сказал Тэмин. - Я не знал. Если бы знал, отдал бы готов маме.

- Всё в порядке, - пытаясь убедить себя, произнес я. - Может, всё обойдётся. Раньше у меня была аллергия и на собачью шерсть тоже. Но я уговорил маму купить мне щенка. Конечно, сначала было очень сложно, но я привык. И аллергия отступила.

Я тяжело вздохнул.

- Надеюсь, с котами будет так же. Когда Минхо приезжает от родителей, на нем всегда кошачья шерсть, но мой организм никак не реагирует.

Я поджал губы.

- Всё же... я немного боюсь напрямую контактировать с котами.

- Хёнджин, не волнуйся. - уверенно сказал Тэмин. - Я закрою их в комнате.

Я виновато опустил глаза.

Коты не должны страдать из-за меня.

Тэмин подошёл к белому коту и взял его на руки.

- Прости, Тэни, но тебе придётся посидеть в комнате, - сказал он, унося кота в спальню.

Я поджал губы. Стыд обжигал изнутри — и перед Тэмином, и перед котом, который ничего плохого не сделал.

Тэмин вернулся через пару секунд.

- Ккун! - позвал он. - Ккун!

Он начал ходить по комнате: заглянул под диван, под стол, проверил углы.

- Она никогда не приходит, если я её зову, - улыбнувшись, сказал Тэмин.

Я стоял в коридоре и смотрел, как он бегает по квартире, такой живой, немного рассеянный, такой… настоящий.

Чувство стыда разъедало меня. Хотелось уйти и не мешать им.

И почему я всегда всё порчу?

Наконец он нашёл Ккун, аккуратно поймал её и отнёс в ту же комнату, закрыв дверь.

Я тяжело вздохнул.

Бедные коты.

Тэмин вернулся ко мне.

- Хёнджин, ты голодный? - ослепляя своей улыбкой, спросил Тэмин.

Я смущённо улыбнулся.

Не знал - голодный ли я?

- Да, голодный.

Это было вежливо.

Правильно.

Тэмин что-то приготовил. Он хочет меня накормить, порадовать, позаботиться обо мне.

Он старался для меня, а я не хотел портить этот вечер.

- Тогда пойдём на кухню, - с тёплой улыбкой на лице сказал Тэмин.

Он улыбается. Он не знает, что я всё знаю.

Я снова виновато поджал губы. И пошёл за ним.

Тэмин привёл меня на кухню, и я сразу же сел на стол, стараясь не мешать.

Тэмин бегал по кухне, доставая тарелки и палочки для еды.

- Хён, тебе помочь? - спросил я.

Тэмин обернулся и смущённо улыбнулся.

- Я справлюсь. Сиди.

Но я его не послушал. Встал из-за стола и подошёл ближе. Взял тарелки из его рук.

Тэмин растерянно посмотрел на меня.

- Я же помочь хочу, - тихо сказал я. - Почему отказываешь?

- Я сам справлюсь, - уверенно произнес Тэмин.

Я поджал губы.

- Если нужна помощь, не бойся попросить.

Тэмин смущённо улыбнулся.

- Я сам справлюсь, - повторил он.

Я забрал тарелки из его рук.

- Хён, не надо так, - сказал я, но мой голос дрожал. - Ты не один.

Тэмин смущённо опустил взгляд.

- Мы же сейчас о тарелках говорим, да?

Я виновато отвёл взгляд.

- Да, о тарелках, - сказал я и пошёл с тарелками к столу.

Спустя минуту Тэмин подошёл с кастрюлей в руках. Аккуратно поставил на стол и смущённо улыбнулся.

- Признаюсь честно, - негромко сказал он. - Я не уверен, что это вкусно. Я... просто решил поэкспериментировать. Но...

Тэмин снова убежал на кухне и вернулся со сковородкой в руках.

- Если будет невкусно, я ещё приготовил жаренный рис с креветками. Это блюдо невозможно испортить.

Я улыбнулся.

- Уверен, мне понравится.

Тэмин смущённо улыбнулся и сел за стол. Взял мою тарелку и начал мне накладывать.

Я смотрел на него и не мог поверить, что это он - Тэмин - легенда к-поп. И я вот так просто сижу у него дома. Так он ещё и еду мне накладывает.

Стало неловко.

Тэмин поставил передо мной тарелку. Я улыбнулся. Подождал, пока он положит себе еду и начнёт есть. Только после этого я тоже начал есть.

Еда оказалась вкусной.

- Мммм.

Тэмин улыбнулся.

- Правда, вкусно? - спросил он.

Я улыбнулся ему в ответ.

- Очень вкусно.

Внезапно я услышал жалобное мяуканье из-за двери. Остановился и виновато поджал губы.

- Кажется, они голодные, - тихо сказал я.

Тэмин улыбнулся.

- Они всегда голодные.

Попытался есть дальше, не обращая внимание. Но не вышло.

Мяуканье становилось настойчивее.

Стыд душил ещё сильнее.

- Может, выпустить их? - предложил я.

Тэмин удивился.

- У тебя же аллергия.

- Я потерплю.

Тэмин улыбнулся.

- Хёнджин, я не хочу, чтобы тебе стало плохо.

Я виновато поджал губы.

- Я буду в порядке. Обещаю. Только выпусти котов.

В его взгляде на секунду мелькнула тень беспокойства. Как будто он не понимал, почему я так стараюсь.

Тэмин коснулся моей руки. Совсем чуть-чуть, но его прикосновение было ощутимо.

- Ты уверен? - тихо спросил он.

Я опустил глаза.

Я не был уверен, но не хотел быть обузой. Я и так создаю слишком много проблем.

- Хён, пожалуйста, выпусти котов, - попросил я, боясь смотреть ему в глаза.

Тэмин смотрел на меня чуть дольше, чем обычно. Я чувствовал его взгляд, но боялся поднять глаза.

Было неловко, но я не хотел портить вечер.

Тэмин тихо встал и пошёл в спальню. Открыл дверь, и Тэни тут же пулей вылетел из комнаты. Запрыгнул на диван, а затем - на книжный шкаф. Устроился там поудобнее, пристально сверля меня взглядом.

Я нервно сглотнул.

- Ккун! - позвал Тэмин. - А ты там останешься?

Кошка не вышла.

Тэмин улыбнулся и вернулся ко мне.

- Она слишком своенравная, - сказал он.

- Так даже лучше.

Мы продолжили есть.

Тэмин делился своими закулисными историями с концертов, общением с другими участниками группы, и некоторыми моментами из своей личной жизни. Мне тоже захотелось с ним поделиться, поэтому я рассказал, как мы с парнями сидели на картине и как съездили в мировой тур.

Мы ели, смеялись, классно проводили время. И я начал сомневаться в словах Минхо.

Смотрел на Тэмина: он ярко улыбался, делился историями, наслаждался едой. Я просто не мог поверить, что у этого человека может быть депрессия.

Нет, Минхо точно ошибся. Он ведь не может знать всё. Да, в прошлом Тэмину было тяжело, но сейчас он в порядке. Я смотрел на него и понимал: Тэмин счастлив. Он наслаждается каждым моментом своей жизни. У него точно нет депрессии.

Мы закончили есть. И начали убирать со стола. Тэмин взял кастрюлю и потащил на кухню, а я начал собирать тарелки и палочки для еды.

Потянулся за палочками, и на глаза попалась странная баночка. Я замер, не понимая, что это. Взял в руки, прочитал название, но всё равно не мог понять.

Что это такое?

Тэмин резко выхватил баночку из моих рук. Я растерянно посмотрел на него, и Тэмин смущённо улыбнулся. Спрятал баночку за спиной.

- Витамины, - тихо сказал он.

Но я не поверил.

Тэмин открыл ящик и кинул туда баночку. Затем схватил ещё какие-то таблетки и кинул их туда же. Закрыл ящик и улыбнулся, будто ничего не происходит.

Я нахмурился.

Моя иллюзия счастливого Тэмина разбилась вдребезги. И стало невыносимо больно. За него.

Я больше не мог делать вид, что ничего не знаю...

- Хён, - тихо позвал я.

Тэмин продолжал улыбаться, и от этого в груди всё сжималось.

Я тяжело вздохнул.

- Хён, ты же пьёшь антидепрессанты?

Улыбка спала с лица Тэмина.

Он отошёл подальше, отвернулся. И просто стоял так несколько минут.

Я не подходил. Боялся. Если подойду, он может разбиться...

- Я... я... - тихо сказал Тэмин, его плечи подрагивали. - Не могу... не могу по-другому. Я... не справляюсь... не справляюсь... без них.

Я виновато опустил глаза. Винил себя за то, что вообще поднял эту тему.

Тэмин продолжал стоять ко мне спиной. Он не поворачивался. И я не просил. Я давал ему пространство, в котором он сейчас так нуждался.

- Я... я... Это временно, - продолжил он. - Я скоро закончу их пить... скоро... Просто сейчас... Сейчас так, но... это временно. Я не буду пить их вечно.

Я тяжело вздохнул.

- Я же тебя не осуждаю, - устало сказал я. - Зачем ты оправдываешься?

- А зачем тогда ты спросил? Зачем вообще поднял эту тему?

Я поджал губы, боясь признаться.

- Они тебе помогают? - нерешительно спросил я. - Антидепрессанты. Помогают?

- Зачем спрашиваешь? - в голосе Тэмина звучала злость. - Зачем тебе знать это?

Я снова поджал губы, пытаясь решиться.

Нервно сглотнул.

- Я тоже хочу попробовать... - мой голос дрожал. - Антидепрессанты. Хочу попробовать. Кажется... я уже не справляюсь.

Тэмин резко обернулся. В его глазах был ужас.

И я отвёл взгляд, боясь смотреть на него. Я обнажил свою душу слишком сильно.

Тэмин подошёл ко мне, взял за плечи.

- Хёнджин, ты чего? - спросил он, проверяя: не послышалось ли ему. - Что ты хочешь попробовать?

И тут я понял, что больше не могу держать свою боль.

Слёзы потекли по щекам, обжигая кожу.

- Хён, прости, - прошептал я сквозь слезы.

В глазах Тэмина я читал страх и потерянность. Он не знал, чем мне помочь.

- Хёнджин... ты... ты чего? Это из-за работы, да? Из-за работы?

Я поджал губы, пытаясь сдержать слёзы. Но не вышло. И я разрыдался ещё больше.

Тэмин обнял меня, прижимая к себе.

- Хёнджин, всё хорошо, - тихо сказал он.

Я оттолкнул его.

- Это неправда! - вырвались слова. - Неправда! И ты знаешь об этом!

Тэмин отвёл взгляд. Тяжело вздохнул.

- Эта работа никого не щадит, - тихо сказал он.

Я нахмурился.

- Работа? Работа? Ты правда думаешь, что дело только в работе?

Я раздражённо убрал волосы с лица.

- Моя жизнь давно летит ко всем чертям, - признался я.

Терять уже было нечего.

- Из-за меня... из-за меня захейтили человека, - продолжил я, но голос дрожал. - Он ничего не сделал... Ничего не сделал плохого... я просто... просто понравился ему, а они... Они желали ему смерти... Хён... Желали смерти... мои фанаты.

Я всхлипнул. Было невыносимо.

- Когда-то они желали смерти мне, а теперь переключились на него. Почему они просто не могут успокоиться? Почему им обязательно нужно кого-то ненавидеть? И кто будет следующим? Может, ты, хён? Может, они и тебя возненавидят за то, что общаешься со мной?

Тэмин нахмурился.

- Я понимаю твоё разочарование, - тихо сказал он. - Но это часть работы. И ничего с этим не поделать.

- Часть работы?! - сорвался я. - Почему эта работа должна быть именно такой?! Почему я не могу делиться радостью с людьми? Почему обязательно должен делиться болью?

Тэмин тяжело вздохнул.

- Эта чёртова работа, которая забирает у меня все силы, - продолжил я. - Так ещё и личная жизнь... Личная жизнь разрушает меня окончательно.

Я горько усмехнулся.

- Да какая, к чёрту, личная жизнь? У меня уже год нет личной жизни. Уже год... Меня бросили. Выбросили как ненужную вещь. А я... даже не знаю, за что.

Я отвернулся, пытаясь спрятать свои слёзы. Но не вышло. Я разрыдался ещё больше.

- А я всё ещё жду. Всё ещё надеюсь, что она вернётся. Зачем? Потому что люблю её. Потому что не могу не любить. Я знаю, это ненормально. Знаю, это зависимость. Но не могу иначе. Потому что любовь к ней - это всё, что у меня есть. Всё, что держит меня. Да, мне больно. Да, я разрушаюсь. Но не могу иначе. У меня ничего нет, кроме этой болезненно-красивой любви. И я буду держаться за неё до последнего.

Я закрыл глаза.

- И ждать осталось недолго, - тихо сказал я, принимая своё поражение. - Уже скоро... скоро я разрушусь... окончательно. Потому что уже не справляюсь. Потому что тело уже дало сбой.

Я горько усмехнулся.

- И всё же я продолжаю держаться за эту боль. Потому что это всё, что я умею.

Тэмин стоял какое-то время, смотря на меня. Но я боялся повернуться. Боялся посмотреть на него.

Я хотел ему помочь, а вместо этого поделился с ним своей болью. И это совсем не то, чем я хотел с ним делиться. Но не мог иначе. Уже не было сил держать всё в себе. Я слишком устал.

Устал скрывать.

Устал делать вид, что всё в порядке.

Нет. Я не в порядке. Не в порядке.

Я никогда не буду в порядке. Только не я.

Тэмин сел за стол, устало пряча лицо в ладонях.

- Я знаю, почему ты пришёл именно ко мне, - тихо сказал он. - Наш мозг так устроен, что ищет отражения себя во внешнем мире. И мы неосознанно тянемся к людям, кто похож на нас.

Тэмин тяжело вздохнул.

- Но я не хочу, чтобы ты был таким же.

Я сел на колени. И ещё больше разрыдался.

Хотя сил уже совсем не было.

Тэмин устало провёл по своим волосам.

- Хёнджин, прошу. Не становись таким же. Я не хочу, чтобы ты чувствовал то же, что и я.

Он тяжело вздохнул.

- Я слишком рано стал айдолом. И не успел ничего понять. Я думал, что я счастлив. Но это ложь. Я никогда не был счастлив. Я даже не знаю, что такое «быть счастливым».

Тэмин поджал губы.

- Я слишком рано дебютировал. И не помню себя обычным человеком. Я даже не помню, был ли я хоть когда-то счастлив.

Глаза Тэмина покраснели.

- Я просто делаю то, что от меня ждут. Потому что по-другому не умею.

Тэмин закрыл глаза ладонью.

- Я прожил больше половины своей жизни перед камерами, - тихо сказал он.- Я не знаю, кем быть, когда софиты гаснут.

В комнате повисла тяжёлая тишина. Она была настолько тяжёлой, что я даже физически чувствовал её давление. Голова гудела, горло сжимало, тело слабело. Хотелось упасть и позволить боли забрать себя.

Но что-то внутри меня ещё отчаянно сопротивлялось.

Я не хотел отдавать себя боли. Не хотел позволять ей полностью забрать меня. И хоть я чувствовал её внутри, будто она течёт по моим венам вместе с кровью, я всё ещё находил в себе силы сопротивляться.

Потому что боялся потерять себя.

Я поднял глаза и посмотрел на Тэмина. Он сидел, пряча лицо в ладонях. И я увидел не легенду, не небожителя, не человека, олицетворяющего искусство.

Нет.

Я увидел человека, застрявшего в своей боли. Человека, который уже не сопротивляется. Который принял боль как факт. Как часть себя, своей личности.

И, что самое страшное, я увидел в нём себя. Своё отражение. Своё возможное будущее.

Горло сжало, и я непроизвольно кашлянул.

Опустил глаза, боясь смотреть.

Понимал - если не остановлюсь сейчас, если позволю боли забрать себя, я стану таким же.

Я застряну в своей боли. Навсегда.

И внутри меня что-то щёлкнуло.

- Нет! - резко вырвалось слово.

Тэмин поднял голову и растерянно посмотрел на меня.

Я сжал руки в кулак, упрямо поджал губы.

- Я буду счастливым, - заявил я.

- О чём ты?

Я встал с пола и сел на соседний стул.

- Я буду счастливым. По-настоящему счастливым. Всему вопреки.

Тэмин тяжело вздохнул.

- Так не будет, Хёнджин, - возразил он. - Так не бывает. Ты либо знаменитый, либо счастливый.

- Я буду знаменитым и счастливым, - уверенно сказал я.

Тэмин снова тяжело вздохнул.

- Хёнджин... Ты правда в это веришь? Ты же не глупый и не наивный. Прекрасно знаешь, как работает шоу-бизнес. И если ты хочешь оставаться интересным, хочешь, чтобы тебя любили фанаты, о каком счастье может идти речь?

Тэмин устало потёр лицо.

- Ты ведь уже понял, по каким правилам идёт игра. Ты уже понял, что отдавать приходится слишком много. И ты уже почувствовал эту боль, ты уже начал страдать.

Он тяжело вздохнул.

- Если начал страдать, придётся страдать до конца. Потому что боль никогда тебя не отпустит.

Я нахмурился.

- Почему я должен страдать? - возмутился я. - Нет. Не хочу. Я страдать не буду.

- У тебя нет выбора.

Я сжал руку в кулак так, что костяшки побелели.

- Я не позволю боли забрать меня, - упрямо сказал я. - Я найду выход. И стану счастливым.

- Хёнджин...

Я отвёл взгляд, пытаясь понять, что я должен делать.

Минхо ведь что-то говорил об этом, он точно что-то говорил, но я не мог вспомнить. Потому что не слышал, не воспринимал его слова всерьёз. А стоило бы.

Я нахмурился. Прикусил губу.

Что же там было?

Перед глазами всплыл образ Минхо, и я попытался вспомнить, о чём мы говорили. Но в память приходили только разговоры о работе и всякая ерунда.

Не то.

Затем невольно вспомнил, как с Минхо ходили в кофейню и случайно встретили BTS.

И тут снова что-то щёлкнуло.

BTS...

Я вспомнил лицо Ви, его улыбку. Его уверенность, его харизму. Он весь светился, излучая радость и неподдельное счастье.

А когда он ушёл... Минхо сказал, что Ви страдал, как и я. Или даже хуже... Но он справился, он преодолел свою боль.

Я поджал губы.

Когда Минхо сказал, что хочет, чтобы я стал как Ви, я воспринял это слишком буквально. Но он не хотел сделать из меня Ви, он хотел, чтобы я преодолел свою боль как Ви.

Вот оно!

Я взял Тэмина за руку.

- Выход есть, - почти шёпотом сказал я, но в моих глазах зажглась искра. - Хён, выход есть.

Тэмин растерянно посмотрел на меня. И я сильнее сжал его руку.

- Страдать больше не нужно, хён, - сказал я, вкладывая уверенность в каждое слово.

- И что это за выход?

Я поджал губы. Сказать пока было нечего, ведь я ещё и сам не понял, как выйти из боли. Но само существование выхода уже придавало мне сил. И я поставил себе цель - найти этот выход.

А я не успокоюсь, пока не дойду до цели.

- Ви! - сказал я громче, чем планировал, но эмоции зашкаливали. - Ви нашёл выход, значит, мы тоже найдём.

- О чём ты? - растерянно спросил Тэмин. - При чём тут Ви?

- Он был таким же как мы, но справился. Он вышел из своей боли.

Тэмин тяжело вздохнул.

- А тебе-то откуда знать? Ты ему в душу залез что ли?

- Минхо так сказал.

- А при чём здесь Минхо? - устало спросил Тэмин. - Минхо тоже вышел из своей боли, или что?

- Минхо видит больше, чем другие, - уверенно ответил я. - И его словам можно доверять. Если он сказал, что Ви справился, значит, это правда. Минхо никогда не врёт. Он может что-то утаивать, если считает, что мне об этом знать не нужно, но... Он никогда не врёт. И я ему верю.

Тэмин устало провёл по волосам.

- Даже если так, - тихо сказал он. - Даже если Ви справился... это ничего не меняет. Ви... он... ошибка выжившего. Но ты - правило. И я тоже.

Я резко соскочил со стула.

- Мне пора, - заявил я.

Тэмин удивлённо посмотрел на меня.

- Куда?

Я поджал губы.

- Искать выход.

Тэмин усмехнулся.

- Кажется, ты слишком буквально воспринял эту идею.

Я сжал руку в кулак.

- Я найду выход из боли, - уверенно заявил я. - А потом и тебя вытяну, хён.

Тэмин улыбнулся.

- Будет достаточно, если ты спасёшь хотя бы себя.

- Недостаточно, - возразил я.

Я быстрыми шагами пошёл в коридор, боясь, что если замедлюсь, растеряю свою решимость.

Тэмин поспешил за мной.

- Тебе вызвать такси? - спросил он.

- Сам вызову.

Тэмин взял меня за локоть.

- Хёнджин, - тихо сказал он. - Береги себя.

Я улыбнулся.

- Ты тоже, хён.

Я поджал губы.

- Надеюсь, когда мы встретимся в следующий раз, я уже избавлюсь от своей боли.

Тэмин улыбнулся мне в ответ.

- Я тоже на это надеюсь.

Я вышел из квартиры Тэмина и уверенными шагами пошёл по коридору. Достал телефон из кармана и вызвал такси. А затем погрузился в собственные мысли.

Я думал, копался в своих воспоминаниях, искал выход. Пытался вспомнить, что говорил Минхо, что говорили другие. Сейчас их слова начинали по-новому раскрываться для меня. И всё приобретало иной смысл.

Не заметил, как пролетело время, и такси уже приехало. Я сел в такси и продолжил думать.

Вспомнил, как Минхо сказал мне, что боль не отпустит, пока я сам её держу. Может, это оно и есть? Я всегда считал, что нужно пережить боль, позволить ей пройти насквозь и подождать, пока она отпустит. Может, я всё это время ошибался. Не нужно ждать, пока боль отпустит, нужно самому отпустить...

Но как?

Я всегда считал, что любовь - это лучшее лекарство. Что любовь исцеляет. Но моя любовь разрушает меня. И со временем становится только хуже.

Если любовь лечит боль, то, наверное, это не та любовь, которую я испытываю. Может, любовь к себе лечит? Но я не знаю, как любить себя.

Трудно быть любимым, если сам себя не любишь. И если меня любят, выходит, я и сам себя люблю. Возможно, я люблю себя, даже не осознавая этого.

Я сжал руку в кулак.

Если я люблю себя, почему я о себе не забочусь? Почему я позволяю боли разрушать меня?

Такси остановилось.

Я вышел из такси. И уже точно знал, что я должен делать.

***

Альбом «5 Star» получился крайне успешным. И фанатская база значительно возросла.

Снова мировой тур, снова сияющие лица фанатов. Я хотел оставить в памяти каждого из них, навсегда запечатлить их в своём сердце.

Наша популярность росла с каждым днём, но мы не собирались останавливаться.

Нет, мы только вошли во вкус. И уже готовили новый альбом.

Пак Джин Ён решил вознаградить нас за старания. Нет, скорее, за успехи. Мы приносили большие деньги компании, поэтому в последнее время он был слишком добрым.

Он решил улучшить наши жилищные условия. И... расселить нас по двое. Я воспринял эту новость с оптимизмом. Сейчас мне действительно хотелось перемен, особенно, позитивных. И я был рад получить новый опыт. Но не все восприняли эту новость радостно. Особенно тяжело было Феликсу и Йени. Они не хотели разъезжаться. Но я думаю, что нам всем нужно пожить отдельно и немного отдохнуть друг от друга. Тем более, что мы всё равно живём в пяти минутах друг от друга и всегда можем прийти в гости, если соскучимся.

Хотя, если честно, я немного скучаю по нашим совместным вечерам. Теперь из-за работы и личного расписания мы стали видеться ещё реже.

Когда пришло время выбирать, с кем жить, я выбрал Чанбина. С ним мне комфортнее всего. У нас много общего и, кажется, он понимает меня даже без слов. Поэтому я не колебался.

Раньше я хотел жить с Минхо, но сейчас думаю, что это не очень хорошая идея. Я люблю его, но с ним непросто. Наверное, мы бы поубивали друг друга ещё в первую неделю. Нет, нам лучше жить отдельно.

В итоге, Минхо стал жить с Ханом. И это лучшее решение. Его он точно не убьёт.

А я... Я и так вижу Минхо каждый день на работе. А вечерами часто заглядываю к ним. Либо Минхо сам приходит, чтобы лишний раз позлить меня.

Феликс остался с Сынмином, и я его прекрасно понимаю. Наверное, с Сынмином и правда комфортно жить. Он довольно тихий и любит чистоту. Они с Феликсом отлично подходят друг другу.

А Чонин теперь живёт с Бан Чаном. И я рад за него. Хоть временами Чонин продолжает копировать меня, он выбрал новую модель для подражания. И ему действительно есть, чему поучиться у Бан Чана. Да и Бан Чану полезно общаться с Чонином. А то, наверное, он уже устал от ворчаний Минхо.

После тренировки с Чанбином заскочили в столовую. Я взял суп, рис и кимчи. Поставил на стол. Подумал, что будет недостаточно, и пошёл за второй чашкой с рисом.

Когда вернулся, Минхо уже сидел за нашим столом.

- А ты чего здесь? - растерянно спросил я.

Минхо нахмурился.

- Пришёл пожрать. Нельзя?

Я улыбнулся.

- Можно, - сказал я, садясь за стол.

Минхо усмехнулся.

- Разрешаешь, да? - спросил он.

- Можно подумать, тебя волнует моё мнение, - улыбаясь, ответил я.

Минхо улыбнулся.

- Не волнует.

Чанбин нахмурился.

- Ты пришёл поесть или поворчать? – спросил он.

- Одно другому не мешает, - уверенно ответил Минхо.

Он посмотрел на мою еду. Усмехнулся.

- Эй, Хёнджин! Куда ты столько жрёшь? Растолстеешь же.

Только я открыл рот, собираясь сказать, как Чанбин уже опередил меня.

- Чего ты опять цепляешься к Хёнджину, а? Пусть ест, сколько хочет. Всё равно в тренажёрке всё сожгёт.

Минхо усмехнулся.

- А я смотрю, Хёнджин вошёл во вкус. Из тренажёрки не вылезает.

- Вылезаю, - сказал я, отпивая воды.

Минхо прищурился.

- И сколько ты сейчас весишь?

Я пожал плечами.

- Не знаю.

- Не знаешь? – удивился Минхо.

- Я давно не взвешивался.

- Тебе всё равно, сколько ты весишь?

- Да, все равно, - уверенно сказал я. – Вес не важен, важна форма. А форма сейчас хорошая.

- Эй, Минхо! – позвал Чанбин. – У Хёнджина сейчас форма и правда отличная. Видел бы ты, какие банки он накачал.

Минхо усмехнулся.

- Да где я увижу? Он же всё время в бесформенной одежде ходит. А у меня нет привычки подглядывать за ним, когда он переодевается.

- Ну, да, ты же только в душ вламываешься, - поддел я его.

Минхо слегка толкнул меня в плечо, и я улыбнулся.

- У Хёнджина сейчас очень красивое тело, - уверенно сказал Чанбин.

Я смутился.

- Да обычное у меня тело, - возразил я. – Не преувеличивай.

Минхо усмехнулся.

- Эй, Бини! Я думал, ты ходишь в тренажёрку, чтобы свои банки качать. А ты, оказывается, ходишь любоваться на красивое тело Хёнджина.

Чанбин нахмурился.

- Вовсе нет! – резко закричал он. – Я не любуюсь на Хёнджина. Я... Я просто слежу за ним, чтобы он не надорвался!

Я выдавил смешок, не в силах сдержаться. И Чанбин обиженно поджал губы.

- Блин, Минхо, - недовольно сказал он. – И почему ты всегда всё опошляешь?

- А что пошлого я сказал? – удивился Минхо. – Ничего такого не было. Ты сам всё перевёл в пошлость.

Чанбин скрестил руки на груди.

- Хватит, - улыбаясь, сказал я.

Минхо снова усмехнулся.

- И сколько килограмм ты можешь поднять? – спросил он у меня. – Пять сможешь?

Я улыбнулся.

- Могу больше.

Минхо прищурился.

- Неужели десять?

Я наклонился к нему.

- Больше.

Минхо наклонился ближе.

- Сколько? – шёпотом спросил он, и его дыхание обожгло мне кожу.

- Эй! – взорвался Бини. – Вы ещё поцелуйтесь!

Я и Минхо разразились смехом. А Чанбин растерянно смотрел на нас, не понимая, где тут смеяться.

- Ты зря его провоцируешь, - сказал Чанбин. – Хёнджин сейчас сильнее тебя.

Минхо нахмурился.

- Не верю.

Я усмехнулся.

- Хочешь проверить?

Он заинтересованно посмотрел на меня.

- Принимаю твой вызов, - уверенно сказал он. – Как будем проверять?

- Армреслинг! – закричал Чанбин.

- Идёт, - согласился я.

Минхо улыбнулся и, оббежав стол, сел напротив меня. Поставил локоть на стол. Я улыбнулся ему в ответ и тоже поставил локоть на стол. Схватка началась.

Минхо давил на руку и сверлил меня взглядом. Я чувствовал его силу, но понимал, что немного сильнее его. И всё же мне хотелось потешить его самолюбие.

Я прищурился.

Чанбин наклонился вперед, с интересом наблюдая за нашим боем.

Минута. Две. И я уложил руку Минхо на стол.

Он тут же соскочил со стула. Медленно обошёл стол. Сел со мной рядом.

Молчал. А я смотрел на него, ожидая его реакции.

Минхо резко ударил ладонью по столу.

- Хорошо! – воскликнул он. – В следующий раз я пойду с вами в тренажёрку.

Чанбин улыбнулся.

- Тоже будешь банки качать? – спросил он.

- Нет, - возразил Минхо. – Хочу посмотреть, сколько килограмм поднимает Хёнджин.

Я усмехнулся.

- Пойдёшь любоваться на моё красивое тело?

Минхо толкнул меня в плечо, и я качнулся на стуле. Но он тут же схватил меня за локоть, чтобы я не упал.

Чанбин нахмурился.

- Давайте уже есть, - предложил он.

***

Я зашёл в звукозаписывающую студию и плюхнулся на диван. Сынмин бросил на меня недовольный взгляд.

- Поаккуратнее, - проворчал он.

Я улыбнулся.

- Прости.

Сынмин тоже улыбнулся, но продолжил смотреть в телефон.

- Что делаешь? - поинтересовался я.

- Читаю новости, - спокойно ответил он.

- Тебе правда это интересно?

Сынмин застыл на секунду. Задумался.

- Не особо, - признался он, - Но надо же знать, что в стране происходит.

- И что в стране происходит? - поинтересовался я.

- Да вот тут один придурок избил свою девушку-иностранку, - ответил Сынмин. - Девушка из России. Красивая. Жалко её.

Внутри неприятно кольнуло. И я подполз ближе, чтобы посмотреть.

- Этот придурок избил её прямо в ресторане, - продолжил Сынмин. - На глазах у всех, представляешь? Конечно, его засняли на камеру и выложили в интернет. А чего он ожидал?

Внутри продолжала нарастать тревога.

А вдруг это Кира? Нет, я не должен думать о ней.

Это больше не мои проблемы.

Но я не мог не думать. Мне всё ещё было не все равно.

- Фото есть? - спросил я.

- Фото? - удивился Сынмин.

- Фото девушки.

- Да, есть.

Сынмин пролистал вверх, показывая фотографию.

Это была не Кира.

И я с облегчением выдохнул.

Воздух вышел из лёгких слишком резко — я даже не заметил, что всё это время задерживал дыхание.

Сынмин на секунду покосился на меня — будто что-то уловил — но ничего не сказал.

Он пролистал дальше, и на экране мелькнуло другое фото. Моё дыхание снова сбилось. Я резко выхватил телефон из рук друга.

- Ты чего? - опешил Сынмин.

Но я не слушал.

Поднёс телефон ближе, не веря своим глазам. Всмотрелся, пытаясь понять - он ли это?

Но да, с фотографии на меня смотрел Убин. Это точно был он.

- Убин... - тихо сказал я.

- Знаешь его? - удивился Сынмин.

Я поджал губы. Недовольно, почти болезненно.

- Это бывший Киры, - сказал я, возвращая телефон другу.

Сынмин посмотрел на его фото в телефоне.

- Чёрт, не повезло ей, - тихо произнёс он. - Мерзкий тип.

Я удивлённо вскинул брови.

- Знаешь его?

- Знаю, - уверенного ответил Сынмин, - Это сын папиного друга, господина Чона.

Я нахмурился.

- Чеболь что ли?

- Нет, не чеболь, - спокойно ответил Сынмин, - Но семья богатая.

Я мягко усмехнулся.

- Ты всех чеболей что ли знаешь?

Сынмин улыбнулся.

- Не всех, но многих, - ответил он.

- Конечно, - улыбаясь, сказал я, - Потому что ты сам - чеболь.

Сынмин отмахнулся.

- Да не чеболь я, - произнес он с улыбкой на лице. - Просто семья обеспеченная.

- Просто семья обеспеченная, - передразнил его я. - Я бы тоже хотел родиться в просто обеспеченной семье. Наверное, у тебя было счастливое детство.

Сынмин пожал плечами.

- Обычное детство. Как у всех, - тихо сказал он. - Знаешь, детям не нужны деньги. Они не понимают их ценность.

- Но детям нужно что-то есть и во что-то одеваться, - напомнил я.

Сынмин улыбнулся.

- С этим проблем не было.

Он отвёл взгляд.

- Но мне также приходилось делать то, что не нравилось, - продолжил он. - Например, ходить с папой и дедом на встречи с важными «шишками». Папа называл это «укреплением полезных связей».

Сынмин снова улыбнулся.

- К счастью, сейчас я избавлен от этой участи и могу заниматься тем, что мне действительно нравится.

- А раньше ты не мог заниматься тем, что тебе нравится? - удивился я. - Наверняка же тебя водили по всяким кружкам и секциям. Не могли не водить.

Сынмин нахмурился.

- Водили, и что? - недовольно спросил он. - Да, я из богатой семьи. Но не горжусь этим.

Я растерянно посмотрел на него.

- Да что с тобой?

Сынмин тяжело вздохнул.

И в комнате повисло неприятное напряжение.

- К чему ты ведёшь? - спросил он. - Хочешь сказать, что меня взяли в группу по блату? Что дед купил мне это место?

Я недовольно поджал губы.

- Да никто так не считает. Ты чего?

Сынмин отвернулся.

- Да чего ты? - растерянно повторил я, - Сынмин, перестань. Ты попал в группу, потому что талантлив. И все это знают.

Сынмин недовольно поджал губы.

- Меня часто называют лишним участником в группе, - тихо сказал он.

- Кто так говорит? - возмутился я. - Хэйтеры? Не слушай их. Они несут всякую чушь. Им лишь бы кого-то ненавидеть.

Сынмин бросил на меня короткий взгляд.

- В группе нет лишних участников, - уверенно добавил я. - Все достойно заняли свои места.

На лице Сынмина появилась едва заметная улыбка.

- И тебе не нужно стесняться своего происхождения, - улыбнувшись, сказал я. – Вон, Чанбин же не стесняется, что он из богатой семьи. Даже свою люстру показал.

Сынмин улыбнулся.

- Аха, Чанбин со своей люстрой.

- Бери с него пример.

- Я не собираюсь показывать свою люстру, - улыбаясь, сказал Сынмин. - И дом тоже. Даже семью показывать не буду. Фанатам не нужно это знать.

- Почему? А я бы показал свою люстру, если бы она у меня была.

Сынмин мягко усмехнулся.

- Так в чём проблема? Купи себе люстру и показывай её фанатам.

Я нахмурился.

- Не получится. У меня в квартире потолки низкие. Если повешу люстру, то буду каждый день об неё ударяться.

Сынмин улыбнулся.

- Тогда купи себе двухуровневую квартиру или небольшой дом, - предложил он, - И там повесь люстру.

Я отмахнулся.

- Нет, не хочу. Хвастаться люстрой - это привилегия Чанбина.

Сынмин засмеялся.

- Чанбин со своей люстрой уже стал мемом в интернете.

Я рассмеялся от его слов.

Сынмин снова посмотрел в телефон. Нахмурился.

- Раз узнал Убина, значит, видел его, так? - спросил он.

- Это он слил Dispatch моё фото с Кирой, - признался я.

Сынмин вскинул брови.

- Это в его характере. Он всегда любил мелко пакостить.

Я тяжело вздохнул.

- И это он тогда избил меня.

Сынмин нахмурился.

- Почему ты сразу мне не сказал?

- А что бы это изменило?

- Я бы не позволил ему тронуть тебя, - уверенно заявил Сынмин.

Я улыбнулся.

- А что бы ты сделал?

- Я бы поговорил с ним.

- Он бы не стал тебя слушать, - уверенно сказал я.

Сынмин усмехнулся.

- Да, ты прав, - согласился он. - Но я знаю тех, кого он слушает.

Я поджал губы.

- Тебе не нужно в это вмешиваться. Тебя это никак не касается.

- Как это не касается? - возмутился Сынмин. - Если он обижает тебя, значит, он обижает меня. Мы же одно целое. Мы Stray Kids.

Я улыбнулся.

Но внутри всё равно оставалась тревога.

А что, если Убин вернется? Я больше не могу защищать Киру. И боюсь, что она пострадает.

- А Убин... - нерешительно начал я, - Что он за человек? Он может мстить по-крупному?

- Нет, - уверенно ответил Сынмин. - Он трусливый. Трусливый, но не глупый. И он понимает, что никто без своей семьи. Поэтому не станет рисковать по-крупному.

Сынмин бросил быстрый взгляд в телефон.

- Впрочем... Он уже попался. И, как я вижу, отец и брат не спешат его защищать.

Сынмин усмехнулся.

- Потому что в отличие от Убина, они знают - когда ставки высоки, не деньги решают всё, а репутация. А Убину уже не отмыться.

Сынмин посмотрел на меня.

- Так что не волнуйся, - уверенно сказал он, - Убин не вернётся.

Я улыбнулся, но внутри остался неприятный осадок. И я не понимал, что меня тревожит.

Наверное, я просто хотел знать, что у Киры всё в порядке. Тревога за неё отчего-то не отпускала меня, хотя уже прошёл год с нашего расставания.

Я не возвращался к ней даже мысленно. До этого момента. А сейчас невольно вернулся, и стало тревожно.

Я тяжело вздохнул.

Мне не нравилось это чувство.

Всё было хорошо ровно до того момента, пока я снова не вспомнил о ней. И если раньше Кира ассоциировалась у меня с чем-то светлым, чем-то хорошим и приятным, сейчас я чувствовал лишь остатки боли.

А больно мне не надо.

***

Камбэк.

Мы приехали на шоу для продвижения нового альбома. Не успели зайти, как тут же выяснилось, что организаторы опять что-то напутали, и нам не выделили комнату для переодевания.

Бан Чан устало вздохнул, а менеджер Пак уже побежал разбираться, оставив нас в коридоре.

Я краем глаза заметил, как кто-то положил руку на плечо Бан Чана. Обернулся, заинтересовавшись.

Увидел паренька из Enhypen.

Не успел Бан Чан повернуться, как Феликс радостно выкрикнул:

- Джейк!

Бан Чан с улыбкой на лице похлопал Джейка по плечу.

- И ты тут, - радостно сказал он.

Я улыбнулся.

Джейк посмотрел на меня и улыбнулся в ответ. Поклонился.

- Поздравляю с камбэком, - сказал он. - Альбом шикарный. А эта песня... Megaverse... вообще отпад.

Бан Чан смущённо опустил глаза.

- Стараемся, - тихо сказал он.

Я улыбнулся ещё шире. Мне и самому нравилась эта песня.

- Особенно начало, - восторженно сказал Джейк, - Где вы, хёны, поёте по очереди. Это вообще... до мурашек. Я в восторге.

- Было очень интересно работать над этим альбомом, - задумчиво произнес Феликс. - Концепт рок-звёзд... Это новое и необычное для нас звучание. Но мы решили поэкспериментировать. И, кажется, вышло неплохо.

- Неплохо? - переспросил Джейк. - Вышло потрясающе!

Я продолжал улыбаться. Его реакция была такой живой и искренней, что невозможно было не улыбаться.

К нам подошёл ещё один парень из Enhypen. Я сразу узнал его лицо, но имени не помнил.

Он вежливо поклонился.

- Здравствуйте, - тихо сказал он. А затем посмотрел на меня. - Хёнджин.

Я натянуто улыбнулся.

Он назвал меня по имени и ждал, что я скажу. А я... пытался вспомнить его имя. Правда. Но не смог.

Я улыбнулся ещё шире, не понимая, как выйти из этой неловкой ситуации.

- Ники, - сказал тот парень. - Я Ники.

- Да, Ники! - подхватил я. - Я помню.

Хотя это не было правдой. Но я не мог сказать, что не помню. Не хотел его обидеть. Конечно, он всё понял. Но я решил быть вежливым.

Ники слегка улыбнулся — уголками губ, сдержанно, но доброжелательно.

- Я не удивлён, - тихо сказал он. - Мы почти не общались.

Феликс фыркнул.

- Не обращай внимания, - сказал он Ники. - У Хёнджина память на лица отличная. А вот на имена...

Я слегка толкнул его локтем:

- Эй, я стараюсь!

Все рассмеялись. Кроме... Ники.

Я поджал губы. Стало максимально неловко. Будто мы смеёмся над ним.

Но другие не обратили на это внимание, продолжая смеяться.

Я покашлял, привлекая их внимание.

Феликс растерянно посмотрел на меня.

- Ты чего? - тихо спросил он.

Я не ответил. Не хотел смущать Ники.

- Эй, Ники! - внезапно сказал Джейк. - А почему бы тебе не записать совместное видео с Хёнджин-хёном?

Ники нахмурился.

- Не, ты чего?

- А почему нет? - удивился Джейк. - Вы оба классно танцуете. И видео будет огонь.

- Отличная идея! - подхватил я. - Да, фанатам такое понравится. Они любят смотреть на взаимодействия между айдолами.

- Тем более две такие топовые группы как Stray Kids и Enhypen, - согласился Феликс. - Фанаты будут в восторге.

- Будет полезно обменяться фанатской базой, - улыбаясь, сказал Бан Чан. - Так что я только «за». Хёнджин?

Я показал знак «Okey».

- Сделаем, - уверенно сказал я. - Ники?

Тот нахмурился.

- Не уверен, что будет классно, - тихо сказал он.

- Перестань! - возразил Джейк. - Ты же потрясно танцуешь.

Я улыбнулся.

- Мне попадались видео с тобой, - сказал я. - Ты и правда шикарно танцуешь. Тебя ведь называли «маленьким Тэмином».

Ники недовольно поджал губы.

- Я не маленький.

Я мягко усмехнулся.

- Я вижу, что не маленький. Какой у тебя рост? Ты ведь выше меня.

- Оооо, Ники у нас самый высокий в группе, - подхватил Джейк. - Мы и сами не заметили, как он вымахал.

Ники слегка толкнул Джейка в бок.

- Прекрати, - тихо сказал он.

Но Джейк продолжал улыбаться. И тогда Ники отвернулся.

- Ты не хочешь танцевать со мной, или что? - спросил я, пытаясь привлечь его внимание.

Ники опустил глаза.

- Ладно, - согласился он. - Если вы так хотите...

Я нахмурился.

Да что это с ним? Ему не нравится с нами общаться? Но он же сам подошёл.

Пока парни продолжали болтать, я достал телефон из кармана. Посмотрел на Ники.

- Скажи мне свой номер телефона, - спокойно сказал я.

Ники напрягся.

- Зачем?

Я улыбнулся.

- Я не помню своё расписание, - признался я. - Спрошу у менеджера, а потом сообщу тебе, идёт?

Ники нахмурился, но продиктовал мне свой номер.

- Эй, Джини! - позвал меня Феликс. - Только не звони ему ночью. Дай парню поспать.

Я улыбнулся.

- Да я и не собирался, о чём ты?

- На тебя же обычно по ночам приходит озарение.

- Чанбин уже пожаловался на тебя, что ты временами не даёшь ему спать, - подхватил Бан Чан.

- Эй! - возмутился я. - Чего это Чанбин жалуется? Если что-то не нравится, пусть съезжает.

- Но ты же знаешь, что он не съедет, - улыбаясь, сказал Бан Чан. - Слишком любит тебя, вот и терпит.

Мы снова рассмеялись. И я невольно посмотрел на Ники. Тот отвернулся.

Я поджал губы.

Да что с этим парнем не так? Я его раздражаю, или что? Но он же дал свой номер телефона, значит, не против общаться.

Но почему он так странно себя ведёт?

И внезапно у меня возникло чувство дежа-вю. Я вспомнил, как когда-то встретил BTS. И как чувствовал себя лишним в их компании. Как Ви тянулся ко мне, пытался разговорить, включить в разговор, а я... только сильнее закрывался.

Я посмотрел на Ники. Он улыбался. Но его улыбка казалась мне неестественной.

- Я куплю тебе кофе, - сказал я, и все резко замолчали.

Я нервно сглотнул.

- Я куплю Ники кофе.

- Зачем? - растерянно спросил Ники.

Я улыбнулся.

- Выпьем кофе, поболтаем. Кажется, нам есть, о чём поговорить.

Феликс усмехнулся.

- Что ты задумал, Джини?

- Ничего я не задумал, - с улыбкой на лице сказал я. - Просто хочу поближе познакомиться с Ники. Кажется, он классный парень.

Ники растерянно смотрел на меня. И Джейк толкнул его в бок.

- Соглашайся, - тихо сказал он.

Ники нахмурился.

- Ладно. Если Вы так хотите...

Я улыбнулся ещё шире.

Вернулся менеджер Пак. И мы наконец-то пошли в комнату, чтобы переодеться для выступления.

***

Я позвонил Ники, чтобы договориться о встречи. Он предложил мне подъехать к Hybe и там записать видео для Tik Tok. Я согласился.

Было интересно побывать в Hybe, хоть и очень непривычно. Когда мы шли по коридору, проходящий мимо персонал, айдолы начинающих групп и стажёры провожали меня взглядом, не веря, что это и правда я.

Я каждый раз смущенно отводил взгляд. Просто... не хотел так много внимания.

Наверное, мне уже стоило привыкнуть, но... Я слишком ценил своё личное пространство, и не хотел распыляться на всех подряд.

Ники вёл себя сдержанно, почти ничего не говорил, но чётко выполнял все мои указания, разучивая хореографию.

Он буквально схватывал налету, поэтому мне было легко с ним работать. Хоть и немного дискомфортно из-за его постоянного молчания. Я часто останавливался, ловя себя на мысли – я сказал что-то не так? Но Ники улыбался, и это успокаивало.

Мы записали видео, и я предложил Ники попить кофе. Он согласился.

Зашли в кофейню неподалёку.

- Я куплю тебе кофе, - заявил я.

Ники нахмурился.

- Не надо. Я сам.

Я улыбнулся.

- Возражения не принимаются.

Ники тяжело вздохнул.

- Ладно. Если Вы так хотите.

- И хватит обращаться ко мне на «Вы», - улыбаясь, сказал я. – У нас не такая большая разница в возрасте.

- Мне восемнадцать, - тихо произнёс Ники.

Я замер.

- Правда? – удивился я. – Я думал, ты старше.

Ники отвёл взгляд.

- Всё равно давай общаться на «ты», - предложил я. – Мне так больше нравится.

- Как скажешь.

Я поджал губы.

Этого парня так сложно разговорить.

Ники пошёл выбирать столик, а я остался ждать кофе. Обернулся, ища его взглядом. Он сидел за столиком у окна, уткнувшись в телефон.

Ему точно нравится проводить со мной время? Я же не заставляю его, правда?

Я взял кофе и направился к Ники. Когда подходил, невольно посмотрел в его телефон. И увидел, что он читает какие-то комментарии.

- Что читаешь? – мягко спросил я, ставя кофе на стол.

Ники вздрогнул и тут же отключил экран.

- Да так, - тихо сказал он. – Комментарии под нашим групповым видео.

Я улыбнулся.

- И что пишут?

Ники молчал, опустив глаза.

Я нахмурился.

- Ники, - тихо позвал я его.

Он отвернулся.

- Ничего особенного, - сказал он.

Я поджал губы.

У меня возникло плохое предчувствие, и оно мне совсем не нравилось. Я не мог просто замять эту тему.

- Они написали что-то плохое про тебя? – осторожно спросил я.

Ники не ответил. Но протянул мне телефон.

Я посмотрел.

«Почему этот Ники всегда такой высокомерный? Он бесит меня.»

«Другие участники такие милые, а Ники вечно холодный. Что с ним не так?»

«Пусть этот япошка валит к себе домой, раз не уважает нашу культуру.»

«Почему Ники думает, что он лучше других участников?»

«Потом Ники опять будет извиняться и плакать на камеру. Но я не верю его фальшивым слезам.»

Я недовольно поджал губы. И посмотрел на Ники.

- Зачем ты это читаешь?

- Хочу... хочу знать, что фанаты думают обо мне.

- А что ты сам о себе думаешь?

Ники опустил глаза.

- Я не такой, - тихо сказал он. – Я не холодный и не высокомерный.

Он тяжело вздохнул.

- Я молчу, потому что боюсь сказать что-то не так. А когда молчу, все думают, что я холодный.

- Тогда зачем ты читаешь эти комментарии? Зачем пропускаешь их через себя?

Ники молчал. И я не торопил его с ответом.

- Мне важно знать, что они думают обо мне, - признался он. – Потому что фанаты видят во мне те недостатки, которые я сам в себе не замечаю. Но они видят. И я буду работать над собой. Я стану идеальным, тогда они перестанут меня ненавидеть.

В груди неприятно кольнуло.

- Ники, - тихо позвал его я. – Ты никогда не станешь идеальным. Идеальных людей не существует.

Ники нахмурился.

- Но я стану идеальным, - упрямо возразил он. – У меня точно получится.

- Зачем тебе быть идеальным?

- Я хочу, чтобы меня любили, - признался Ники.

Я поджал губы.

- Они не будут любить тебя, если ты сам себя не любишь.

Ники растерянно посмотрел на меня.

- Я... я... люблю себя, - неуверенно сказал он. – Я люблю себя.

- И что ты делаешь для себя? Чем ты себя радуешь?

- А чем мне себя радовать? – растерянно спросил Ники.

Я пожал плечами.

- Не знаю, например, купить себе кусочек торта или мороженное.

Ники нахмурился.

- Нельзя. Иначе я растолстею.

- Тогда что ты делаешь для себя?

Ники задумался.

- Я работаю над собой, над своим телом, над своими танцевальными и вокальными навыками. Я хочу стать идеальным. Хочу стать лучшей версией себя.

Я мягко усмехнулся.

- Если ты станешь идеальным, фанатам будет некого любить.

- Почему? – удивился Ники.

- Идеальных не любят. Ими восхищаются. А ты хочешь восхищения? Или любви?

Ники растерянно посмотрел на меня. А затем отпил кофе.

- Я уже не знаю, чего хочу, - тихо признался он. – Они говорят: «Ты дебютировал в пятнадцать, тебе повезло» . Но уже в пятнадцать я хотел спать три дня подряд, и чтобы меня никто не трогал.

Глаза Ники покраснели.

- Я знаю, что не могу в таком признаваться, но... Я устал. Я хочу домой. В Японию.

Я тяжело вздохнул.

Это было слишком знакомо.

- Иногда я тоже хотел домой, - признался я.

Ники удивлённо вскинул брови.

- Ты же кореец.

Я мягко усмехнулся.

- Я хотел домой в себя.

- О чём ты?

- Туда, где тепло, - тихо сказал я. - Где меня никто не ранит.

Я устало убрал волосы с лица.

- Я тоже когда-то хотел быть идеальным. И издевался над собой, мучая себя тренировками и диетами. Но... чем больше я старался, тем хуже получалось. И тогда мне ничего не оставалось, как притворяться идеальным.

Я поджал губы.

- Я из раза в раз натягивал маску идеального айдола. Даже когда она треснула, я продолжал её натягивать. Потому что не мог по-другому. Потому что боялся показать себя настоящего.

Я усмехнулся.

- А потом обижался на людей, что они не видят меня настоящего.

Я тяжело вздохнул.

- Я и сам не видел себя настоящего. А когда увидел, стало страшно.

- Почему страшно? – удивился Ники.

Я улыбнулся.

- Потому что оказалось, что я неидеальный. Глупый, неуклюжий, слишком хрупкий и ранимый. Просто Хёнджин. Дурак Хёнджин.

Я улыбнулся ещё шире.

- И мне нравится быть собой.

Ники смотрел на меня несколько секунд, а затем опустил глаза. И улыбнулся.

Он отпил немного кофе.

- Хён, тебя ведь тоже хейтили. Я помню это. Хейта было очень много.

Я усмехнулся.

- Было такое.

- И как ты справился?

Я улыбнулся.

- Я не справился, - признался я. – Я позволил им сломать меня. Потому что не любил себя, не защищал и не заботился.

Ники удивлённо вскинул брови.

- Все, чего я хотел, - это быть признанным, быть любимым, - продолжил я. - Я хотел, чтобы меня все любили. Мне это было необходимо. Но вскоре я понял, что это невозможно. Потому что всегда будут люди, которым я не нравлюсь. Я просто не могу нравиться всем. Это больно признавать, но это правда. В конечном итоге, я решил, что не буду обращать внимание на хейтеров и посвящу себя заботе о тех, кто любит меня. Ради них я буду становиться лучше, чтобы отблагодарить за любовь и поддержку. Да, мне нужно думать о них, а не о хейтерах. Как жаль, что мне понадобилось так много времени, чтобы осознать это.

Ники долго молчал.

Он смотрел куда-то в стол, будто собирал все силы, прежде чем заговорить.

А когда поднял взгляд, в глазах у него уже не было того привычного холодка — только растерянная, болезненно честная искренность.

- Хён… а мне кажется, они меня уже сломали.

Он улыбнулся — но так, что от этой улыбки хотелось отвести глаза.

- Я стараюсь быть сильным. Я стараюсь… не плакать. Но иногда я думаю, что они победили. Что я… пустой.

Он провёл пальцем по краю стакана, будто пытаясь за него зацепиться.

- Ты говоришь, что не можешь нравиться всем. А я… я хочу. Я хочу, чтобы хотя бы кто-то… не ненавидел меня.

Он тяжело вдохнул.

- Но чем больше я стараюсь, тем хуже. Я не знаю, что я делаю не так.

Я взял его за руку.

- Ники, ты - не комментарии. Ты - не чей-то проекционный экран. Ты - это ты. Даже если пока не знаешь, кто ты.

На глазах Ники появились слёзы.

- А если все, кто смотрит, разочаруются? – тихо спросил он, но его голос дрожал.

- Пусть, - уверенно ответил я. - Главное, чтобы ты сам в себе не разочаровался.

Ники расплакался. И я, встав со стула, подошёл к нему. Сел рядом и обнял.

Ники прижался ко мне, и я слышал, как он всхлипывает.

- Всё хорошо, Ники, - прошептал я. – Чувствовать – это нормально. Плакать – это нормально. Потому что ты не идеальная кукла, ты человек. И ты имеешь право быть уставшим, одиноким и разочарованным. Ты можешь быть хрупким, Ники. Хрупким и ранимым. Но при этом сильным.

Ники продолжал плакать, цепляясь за меня. А потом тихо сказал:

- Спасибо, хён.

Я улыбнулся.

И в этот момент почувствовал себя ещё сильнее.

Я поделился с ним не тьмой, а светом. И этот свет навсегда останется в нём.

***

Я приехал к дому Тэмина.

Улыбнулся, поправляя сумку на плече. И подошёл к домофону. Набрал его квартиру.

Тэмин ничего не ответил, сразу открыл мне дверь.

Я снова улыбнулся и поднялся наверх.

Когда подходил к двери Тэмина, тот открыл мне дверь. Его улыбка снова озарила коридор, и я смущённо опустил глаза.

- Хёнджин! – радостно сказал он.

- Хён, как ты? – спросил я, заходя в квартиру.

Тэмин смутился и поправил волосы.

- Нормально, - сказал он. – Проходи.

Я снял кроссовки и прошёл в комнату. Огляделся в поисках котов – их нигде не было.

Я обернулся, растерянно смотря на Тэмина.

- А пушистики где?

Тэмин смущённо улыбнулся.

- Временно отдал их маме.

Я нахмурился.

- Не стоило.

Тэмин отмахнулся.

- Она сама их взяла. Любит этих засранцев не меньше меня. Особенно Тэни. У них идеальный мэтч.

Я улыбнулся.

И в этот момент заметил ёлку в углу комнаты.

- О, ты уже ёлку нарядил?! – воскликнул я.

Подбежал к ёлке, с интересом рассматривая игрушки.

- Захотелось добавить немного праздничного настроения, - сказал Тэмин, убирая руки в карманы. – Красивая, правда?

- Очень красивая, хён, - улыбаясь, произнёс я. – Волшебная.

Тэмин смущённо улыбнулся.

- А ты будешь украшать ёлку? – спросил он.

Я прикусил губу, представляя этот момент.

- Да, хочу, - уверенно ответил я. – Думаю, Чанбин поддержит эту идею.

- Будешь с Чанбином праздновать Рождество?

- Нет. Точнее... И с ним тоже. Мы хотим все вместе собраться дома у Бан Чана и Чонина. В последнее время мы редко видимся из-за разного расписания... и... теперь ещё и живём отдельно. Поэтому хотим собраться все вместе. Купим рождественский торт и закажем еду.

Я улыбнулся.

- Ещё и Минхо обещал что-то приготовить. Он не оставляет попытки отравить меня.

Тэмин мягко усмехнулся.

- Минхо так плохо готовит? – поинтересовался он.

- Нет, - возразил я. – Минхо прекрасно готовит. У него всё отлично получается. Я даже немного завидую.

Я широко улыбнулся.

- Иногда мне кажется, что Минхо не человек. Что он... не знаю... Какое-то существо, посланное приглядывать за мной. Что-то типо моего ангела-хранителя.

Я усмехнулся.

- Нет, - возразил я сам себе. – Для ангела у него слишком вредный характер.

Тэмин рассмеялся.

- Если кто и ангел, так это Феликс, - продолжил я. – И Чонин. А ещё Хан... И Чанбин... Чёрт, я не могу выбрать одного. Они все оберегают меня как ангелы.

- Это здорово, - мягко улыбаясь, сказал Тэмин.

Он посмотрел в сторону кухни.

- Ты ведь голодный, правда? – спросил он. – Я тебе еду приготовил.

Я улыбнулся.

- Да, голодный, - уверенно ответил я.

Тэмин улыбнулся мне в ответ.

- Тогда пошли, - сказал он, приглашая меня на кухню.

Я сел за стол, и Тэмин тут же поставил сковородку с овощами и курицей.

- Если что, я опять экспериментировал, - смущаясь, сказал он. – Если будет невкусно – скажи. И я закажу еду из ресторана.

Я улыбнулся.

- Уверен, что будет вкусно.

Тэмин смущённо отвёл взгляд и сел за стол.

Мы начали есть, и еда действительно оказалась вкусной. Может, Тэмин специально так говорит, чтобы получить комплимент? Даже если так, мне не сложно лишний раз похвалить его.

- Как продвигаются твои успехи с поиском выхода? – тихо спросил Тэмин.

Я улыбнулся.

- Я нахожусь на стадии самоисцеления, - признался я. – Конечно, пока не всё гладко, но я стараюсь. Я учусь любить себя и заботиться о себе.

Я поджал губы, сдерживая улыбку. Но не вышло.

- Знаешь, впервые за долгое время я чувствую, что живу. Не вчера. Не завтра. Сейчас.

Я смущённо опустил глаза.

- И это лучшее, что было в моей жизни. Кажется, я действительно чувствую себя счастливым.

Тэмин улыбнулся.

- Я рад это слышать.

Я снова поджал губы.

- Но мне не хочется быть просто счастливым. Я хочу делиться своим светом с другими.

Я улыбнулся.

- И я уже начал это делать.

Тэмин удивлённо вскинул брови.

- О чём ты?

- Кажется, я уже помог кое-кому, - признался я.

- И кому же? – поинтересовался Тэмин.

- Ники.

- Ники? – переспросил Тэмин. – Ники из Enhypen? Так это ты повлиял на него?

Я растерянно посмотрел на Тэмина.

- Знаешь его?

- Да, знаю, - уверенно ответил Тэмин. – Славный ребёнок.

- Откуда ты его знаешь?

Тэмин улыбнулся.

- Я уже много лет знаю Ники. Помню его ещё малышом, когда он был мне по пояс. А сейчас он там вымахал. Уже выше меня. Смотрю на него и не могу поверить, что это наш малыш Ники.

Я удивлённо вскинул бровь.

- Ты так давно его знаешь?

Тэмин смущённо улыбнулся.

- Так получилось. И мы до сих пор общаемся. Ники такой дерзкий, и меня это забавляет.

- Дерзкий? – растерянно переспросил я. – Ты сейчас точно говоришь о Ники из Enhypen?

Тэмин улыбнулся ещё шире.

- Да, ты, наверное, не знаешь его с этой стороны. Ники очень закрытый, но с друзьями ведёт себя дерзко. Не потому, что не уважает. Просто... он так шутит. У него прекрасное чувство юмора. Они с Ки постоянно угорают.

Я растерянно отвёл взгляд.

Моё представление о Ники перевернулось за считанные секунды.

Сколько ещё сюрпризов в этом парне?

- Если ты смог помочь другому, значит, ты уже помог себе, - тихо сказал Тэмин. – И я очень рад за тебя.

- Ты будешь следующим, кому я помогу, - уверенно заявил я.

Тэмин смущённо улыбнулся.

- Мне не надо помогать, Хёнджин. Я хочу сам помочь себе.

- Я тебя в темноте не оставлю, - упрямо сказал я.

Тэмин улыбнулся.

- Я больше не в темноте, - тихо произнёс он. – Я иду к свету.

Я улыбнулся. А потом резко соскочил со стула.

Тэмин растерянно посмотрел на меня.

- Что случилось?

- Я же тебе подарок купил, - вспомнил я.

Тэмин улыбнулся.

- Это ещё зачем? Мне ничего не надо.

Я достал из сумки большую свечку и протянул Тэмину.

- Ты больше никогда не будешь в темноте, - тихо сказал я.

Тэмин смущённо улыбнулся.

- Ещё она вкусно пахнет, - добавил я.

Я снова полез в сумку. Достал бомбочки для ванны.

- Это тоже тебе, - сказал я с улыбкой на лице. – Чтобы ты не забывал отдыхать.

Тэмин взял бомбочки для ванны. Понюхал.

- Приятный запах, - тихо сказал он.

- Мои любимые, - гордо заявил я.

Тэмин улыбнулся.

- Тоже любишь поваляться в ванной? – спросил он.

- Обожаю, - признался я. – Это нереально расслабляет.

Тэмин смущённо отвёл взгляд.

- Если ты так продолжишь, я вообще перестану притворяться, что я сильный, - тихо сказал он.

Я взял его за руку.

- Ты сильный, хён, - уверенно произнёс я. – Ты очень сильный.

Тэмин улыбнулся.

- Ты даже не представляешь, как много для меня значат такие простые вещи.

- Но именно в таких простых вещах и есть настоящее счастье, - уверенно сказал я.

Я улыбнулся.

- А я рассказывал тебе про бесящего мужика из тренажёрки?

Тэмин моргнул несколько раз, будто пытаясь понять, что именно он услышал.

- Бесящего… кого? - переспросил он, приподнимая бровь.

Я усмехнулся и опёрся локтями на стол.

- Мужика из тренажёрного зала. Он там каждый день. И каждый день меня раздражает.

Тэмин чуть придвинулся ближе, заинтересованно наклонив голову.

- И чем же он тебя раздражает? Громко пыхтит? Занимает твой любимый тренажёр?

- Нет, всё хуже, - драматично вздохнул я. – Он разбрасывает гантели по всему залу и прячет штанги.

Тэмин нахмурился.

- Чанбин уже пожаловался на него администратору, - продолжил я. – Но тот ничего не сделал. Да, он поговорил с ним, но бесполезно. Тот мужик, он... Какая-то важная «шишка». Чеболь, короче. И ему плевать на всех. Поэтому он так ведёт себя.

Я улыбнулся.

- А Минхо... Минхо...

Я остановился.

- Я же говорил, что Минхо теперь ходит с нами в тренажёрку?

- Нет.

- Так вот, Минхо теперь ходит с нами. И он... поговорил с тем мужиком.

Тэмин удивился.

- И что он ему сказал?

Я улыбнулся ещё шире.

- Конечно, Минхо необязательно что-то говорить, - уверенно сказал я. – Он может убить одним взглядом. Но на чеболей это не действует. Поэтому он поговорил. Сделал ему замечание Ну... как «замечание»... Попросил его... в вежливо-агрессивной форме.

Тэмин улыбнулся.

- Подействовало?

- Да! Прикинь. Тот мужик и правда начал возвращать гантели на место. Правда... временно. А сейчас снова взялся за старое.

Я недовольно поджал губы.

- Какой же он бесящий, - выдохнул я.

- Может, вам стоит сменить тренажёрный зал, - предложил Тэмин. – Зачем терпеть его?

- Ещё чего! – возмутился я. – Почему мы должны уходить? Пусть он уходит, если ему что-то не нравится.

Я улыбнулся.

- Я обычно хожу в тренажёрку с Чанбином и Чонином. Теперь ещё Минхо присоединился. Когда у Бан Чана есть время, он тоже ходит с нами. Но чаще он ходит один. Или только с Чанбином.

Я поджал губы.

- Он слишком занят, - пояснил я. – Но ему нравится ходить с нами. Ещё Хан начал качаться. Правда, пока ходит один. Мы по времени не совпадаем.

Я снова улыбнулся.

- Сынмин тоже думает начать качаться. Пока только Феликс держится, но я надеюсь, что вскоре мы всей группой будем ходить в тренажёрку. Будет весело.

Тэмин тихо засмеялся, слушая меня.

- Ты так говоришь, будто у вас маленькая армия, - поддразнил он. - Чуть что — сразу всей группой в зал.

Моя улыбка стала шире.

- Так и есть. Мы же Stray Kids. Нас много, мы шумные, и мы любим тренажёрку… ну, почти все.

Тэмин покачал головой, но улыбка у него была очень тёплая.

- Мне нравится, как ты рассказываешь о ребятах, - сказал он чуть тише. - У тебя голос меняется. Становится легче. Светлей.

Я растерянно моргнул.

- Правда?

- Правда, – уверенно ответил он. – Когда говоришь о них, ты… живёшь. А это приятно видеть.

Я почувствовал, как сжалось сердце — но не от боли, а от чего-то мягкого, правильного.

Тэмин продолжил:

- И знаешь… это очень здорово, что вы становитесь ближе. Появляется ритуал, привычка, что-то общее. Это держит. Это помогает.

Он слегка наклонил голову.

- Мне кажется, ты сейчас окружён людьми, которые тебя реально поддерживают. И ты это чувствуешь.

Я кивнул, не отводя взгляда.

- Да… я чувствую.

И это, наверное, самое важное.

***

Я сидел в машине, устало откинув голову назад. Закрыл глаза, прислушиваясь к звукам. В салоне пахло цветами вишни, а из динамика играла приятная джазовая музыка.

Я невольно улыбнулся.

- Хотите кофе? - спросил менеджер Сон.

Я открыл глаза и посмотрел на его спину.

- Да, - тихо сказал я. - Не откажусь.

Менеджер Сон кивнул и начал поворачивать.

- Подождите! - воскликнул я. - Вы можете немного подождать?

- Да, конечно.

Я достал телефон из кармана и набрал Ники.

- Алло, - раздался голос Ники в трубке. - Хёнджин-хён, привет.

Я улыбнулся.

- Ты занят? - спросил я.

- Не особо. Работаю над хореографией. А что?

- Хочешь кофе?

Ники молчал. А потом тяжело вздохнул.

- Не думаю, что смогу вырваться, - признался он. - Работы много.

Я поджал губы.

- Если я подъеду к агентству, ты сможешь выйти ненадолго?

- Да, - радостно ответил он. - Минут на десять смогу выйти.

Я улыбнулся.

- Тогда я скоро буду.

Отключил звонок и снова посмотрел на менеджера Сона.

- Вы можете отвезти меня к Hybe?

- Сделаем.

По дороге менеджер завёз меня в кофейню, где я взял для нас кофе. Менеджеру Сону, конечно, я тоже взял кофе, хоть он и сопротивлялся. Но надо же ему чем-то заняться, пока он будет ждать меня.

Я прошёл к чёрному входу, где Ники уже ждал меня. Он был одет в серое худи с капюшоном и какие-то штаны, похожие на пижаму.

Я невольно улыбнулся.

- Хён! - радостно сказал Ники.

Я протянул ему кофе.

- Как ты?

- Нормально, - тихо ответил он, отпивая кофе. - Работаю.

- Ты хорошо спал?

Ники усмехнулся.

- Удовлетворительно. А ты?

Я пожал плечами.

- Не выспался, но спал хорошо. Мне снилось, что я выступаю на сцене.

- Чёрт... - тихо выругался Ники. - Ты даже во сне работаешь.

Я рассмеялся.

- О, мне такой мейк вчера классный сделали! - внезапно воскликнул Ники. - Хочешь посмотреть?

- Хочу. Показывай.

Ники достал телефон из кармана и открыл фотографии. Быстро нашёл нужную и показал мне.

- Зацени, - сказал он.

Я наклонился к телефону, с интересом рассматривая его селфи. Невольно улыбнулся.

- Мейк и правда классный.

Ники гордо вскинул голову.

- А то.

Я снова посмотрел на фото. И на заднем фоне увидел девушку.

Ники уже начал убирать телефон, но я остановил:

- Подожди!

Он растерянно посмотрел на меня.

- Покажи ещё раз, - попросил я.

Ники снова открыл фото, и я внимательно посмотрел на девушку, не веря своим глазам.

- Кто та девушка? - спросил я.

Он бросил взгляд на фотографию.

- Визажистка.

- Кира, - тихо сказал я.

Ники растерянно посмотрел на меня.

- Знаешь её?

- Знаю, - уверенно ответил я.

Он отпил немного кофе.

- Откуда ты знаешь Киру?

Я поджал губы.

Не хотелось посвящать его в свою неудавшуюся личную жизнь.

- Она красила меня для фотосессии, - соврал я.

Сказал первое, что пришло в голову. И это было ложью лишь частично.

Да, она никогда не красила меня, но ведь других парней из группы красила. И я надеюсь, он не будет это проверять.

- Точно! - воскликнул Ники. - Это же она красила Stray Kids. Я и забыл.

Ники улыбнулся.

- Доводилось работать с ней? - спросил он, заинтересовавшись.

- Немного, - спокойно ответил я.

Ники улыбнулся ещё шире.

- Вы были близки?

- Нет, - соврал я.

Хотя это не было ложью.

Мы ведь и правда не были близки по-настоящему. Она видела во мне лишь своего биаса, а я показывал ей только то, что она хотела видеть. Она не знала, что я за человек. И я боялся ей открыться. Потому что думал, что потеряю её, когда она увидит меня настоящего. Так и произошло.

- Хён, - позвал меня Ники.

Я растерянно посмотрел на него.

- О чём задумался?

- Ни о чём.

Ники улыбнулся.

- Ты общаешься с ней? - неуверенно спросил я.

- С кем?

- С Кирой.

Ники хитро улыбнулся.

- Нет, - признался он. - Она не разговорчивая. Очень мало говорит.

Он отпил немного кофе.

- Первое время я даже думал, что она вообще не говорит по-корейски. И очень сильно удивился, когда впервые услышал её голос.

Ники вздохнул.

- Потом я думал, что я ей не нравлюсь. Но и с другими парнями из группы она тоже не общалась.

Он улыбнулся.

- Мы называем её снежной королевой, - признался он. - Потому что она всегда такая холодная.

Он усмехнулся.

- Вот уж кто реально холодный, а не я.

Я улыбнулся.

- Она не холодная.

Ники растерянно посмотрел на меня.

- Хён, а с тобой она разговаривала?

- Да, - признался я. - Разговаривала. Кира всегда была очень живой и открытой. Много смеялась.

Ники отвёл взгляд в сторону.

- И что с ней случилось?

- Я не знаю.

Я отпил немного кофе.

- Давно она работает в Hybe? - поинтересовался я.

Ники нахмурился.

- Около полугода, а что?

Я невольно улыбнулся.

Она всё-таки последовала моему совету. Значит, всё было не так уж плохо.

- А почему она перестала работать с вами? - спросил Ники.

- Она была временным сотрудником, - спокойно ответил я. - Только два раза готовила нас к работе.

- Правда? - удивился Ники. - Но при этом JYP написал ей рекомендательное письмо?

Я поджал губы.

Не хотел признаваться, что это была моя инициатива.

- Просто... просто хорошо поработала, - пробормотал я.

Ники усмехнулся.

- А ведь она стыдится, что работала с вами.

Я растерянно посмотрел на него.

- О чём ты?

Ники отпил немного кофе.

- Когда Кира пришла работать к нам в агентство, сразу стало известно, что ранее она работала со Stray Kids. И, конечно, всем хотелось узнать подробности. Вы же такая топовая группа! Все в агентстве хотели знать, какие вы в жизни.

Я невольно улыбнулся.

- Но... - растерянно продолжил Ники, - Кира никогда не говорила про вас. Вообще никогда. Даже если её спрашивали напрямую, она уходила от ответа. Будто ей неприятно вспоминать о вас.

Я нахмурился. А Ники отпил кофе. Снова усмехнулся.

- Знаешь, это как-то некрасиво, - сказал он. - Она же получила работу только из-за вас, тогда почему такое отношение? Между вами что-то произошло?

- Нет, - уверенно ответил я. - У Киры не было конфликтов с группой.

Неужели она злится на меня? Но за что?

И даже если так, парни здесь при чём? Они точно ничего плохого ей не сделали.

Ники улыбнулся.

- Другая бы девушка на её месте только бы и делала, что рассказала о Stray Kids на каждом углу, - радостно сказал он. - Может, даже придумала бы, что встречалась с кем-то из вас.

Я вскинул бровь.

- Ну... так, чисто для статуса, - пояснил Ники. - Чтобы придать себе значимости.

- Кира бы не стала так себя вести, - уверенно сказал я.

Ники улыбнулся.

- Это я уже понял. Поэтому мы и зовём её снежной королевой.

- А почему королевой? - поинтересовался я.

Ники смущённо отвёл взгляд.

- Ну... она же красивая, - тихо сказал он. - Поэтому королева.

Он отпил кофе.

- Все парни хотят с ней работать. Но чаще всего она красит именно меня. Мне повезло.

Он улыбнулся.

- И Джейк за это меня ненавидит, - признался он. - Ну, не по-настоящему, конечно. Просто он влюблён в Киру, вот и бесится.

Я улыбнулся.

- В неё сложно не влюбиться.

Ники растерянно посмотрел на меня.

- Хён, ты тоже был влюблён в неё?

Я отвёл взгляд.

- Не припомню такого, - соврал я.

Я посмотрел на здание агентства.

И в голову пришла совершенно безумная мысль.

- Ники, а Кира сейчас в агентстве? - слова сами сорвались с моих губ.

Ники отпил кофе.

- Не знаю, - пожав плечами, сказал он. - Но могу узнать, если надо.

- Не надо. Я просто спросил.

Ники растерянно посмотрел на меня. А затем проверил телефон.

- Хён, мне... надо идти, - сказал он так, будто извиняется.

Я мягко улыбнулся.

- Иди, конечно. Мне тоже пора.

Ники поблагодарил за кофе и улыбнулся на прощанье. Затем скрылся за стенами агентства.

А я остался стоять, не понимая, что чувствую.

Возможно, Кира сейчас здесь. И нас разделяет всего несколько шагов. Но я поймал себя на мысли, что не хочу делать шаг ей навстречу. Не потому, что больше не люблю, а потому что больше не надеюсь. И хоть я так и не смог до конца отпустить её, я больше не жду её возвращения.

Просто не верю, что она любит меня.

Не верю, что она вообще когда-то любила меня. Хотя бы одно мгновение...

Ведь если бы она любила, ей бы было интересно, чем я занимался последний год.

Но нет. Ей все равно.

Я развернулся и пошёл к машине.

Не хотел причинять себе боль.

Но отчего-то всё равно было больно.

***

Моё расписание внезапно изменилось. В свободное окно втиснули фотосессию и интервью для журнала.

А я ведь хотел отдохнуть...

Нет, всё правильно. Я должен радоваться, что у меня есть работа. В конце концов, деньги с этого интервью пойдут лично мне в карман, а не агентству. И я смогу потратить их на себя и маму.

Я тяжело вздохнул.

Но я ведь собирался встретиться с Ники и записать совместное видео для Tik Tok.... Думаю, он отнесется с пониманием.

Я достал телефон из кармана и набрал его номер. Пошли гудки.

Один.

Второй.

Третий.

Я нахмурился.

Случилось что?

- Алло, - раздался голос Ники в трубке. - Хёнджин-хён, привет.

- У тебя всё хорошо? - обеспокоенно спросил я.

- Да, у меня всё хорошо, - уверенно ответил он.

Я невольно улыбнулся.

- Я на минутку, - прошептал Ники.

Я нахмурился.

Похоже, я отвлёк его от чего-то важного.

- Ты можешь говорить? - спросил я.

- Да, я могу говорить. Только недолго.

Я услышал, как в трубке хлопнула дверь.

- Что-то случилось? - спросил Ники.

- Да, я хотел сказать, что не получится встретиться в четверг. У меня изменилось расписание.

- А, вот как? Понятно.

Ники тяжело вздохнул.

- Тогда увидимся в следующий раз.

Ники затих.

- Что-то не так? - растерянно спросил я.

- Хён, она там, - прошептал Ники. - За дверью.

- Кто?

- Кира.

Я замер.

Сердце неприятно кольнуло.

- И она знает, что я разговариваю с тобой, - добавил Ники.

Я поджал губы.

Почему-то стало страшно. Будто она сейчас видит меня.

А я... не хочу, чтобы она видела.

- Она увидела, что ты мне звонишь, - продолжил Ники, - И сказала «Ники, Вам Хёнджин звонит». Прикинь! «Хёнджин»! Она назвала тебя по имени!

Я недовольно поджал губы.

Но почему-то где-то глубоко в душе радовался, что она помнит моё имя.

Ники усмехнулся.

- «Хёнджин». Чёрт, «Хёнджин». Даже я не позволяю себе называть тебя по имени. А она позволяет. Охренеть можно.

- Да ладно тебе, - спокойно сказал я. - Пусть называет, как хочет.

- Что между вами произошло?

Я снова поджал губы.

Мне не хотелось посвящать его в это.

- Хён, я не дурак, - возмутился Ники. - Да, я японец, но я знаю корейскую культуру. Потому что наша культура не так уж сильно различается. И если она назвала тебя по имени, значит, первое - вы были очень близки, второе - она тебя не уважает.

Я тяжело вздохнул.

- Всё не так, Ники, - устало сказал я.

- А как? Если ты мне не скажешь, я сам спрошу у неё.

Я недовольно поджал губы.

- Даже не думай об этом.

Ники усмехнулся.

- Тогда точно спрошу.

- Она тебе не скажет, - уверенно произнес я.

- Вот ты и ответил на вопрос, - улыбаясь, сказал Ники.

А потом сбросил звонок.

- Ники! - крикнул я, но он меня уже не услышал.

И в этот момент я получил сообщение от него:

«Хён, я всё равно докопаюсь по правды. И ты меня не остановишь.»

Я тяжело вздохнул, убирая волосы с лица.

Сердце быстро билось в груди, ладони начали потеть. Страх подошёл слишком близко и душил меня.

Вдох. Выдох.

Я попытался успокоиться, но не вышло.

Я слишком сильно боялся, что он узнает правду. Ту правду, которую я бы и сам желал забыть.

Как что-то слишком постыдное, чтобы говорить об этом.

Я сорвался с места и побежал. Потому что хотел защитить себя от неминуемого позора.

Коридор, потом лестница. Один пролёт. Второй. Третий.

Я резко остановился.

Куда я бегу? Я же не собираюсь ворваться в Hybe, правда?

Я сел на ступеньки, убирая мокрые волосы с лица.

Чёрт, да что я делаю? Я сошёл с ума?

Я достал телефон из кармана и зашёл в «Контакты». Нашёл номер Киры. Хотел позвонить ей и попросить ничего не рассказывать Ники, но в последний момент передумал.

Наверное, она так и не разблокировала мой номер. И я не смогу до неё дозвониться.

Я поджал губы.

Уже больше года прошло. Наверняка, она уже давно удалила мой номер. И если я позвоню, она даже не поймёт, кто ей звонит.

Я тяжело вздохнул.

Не хочу быть тем самым надоедливым бывшим, который появляется в ненужный момент.

Я отключил экран и убрал телефон в карман.

Она видела, что я звоню. Она знает, что Ники разговаривал со мной. И... ей всё равно. По-прежнему всё равно. Поэтому вряд ли она что-то ему расскажет.

А если я позвоню, то как разрушение ворвусь в её устоявшуюся жизнь. И всё испорчу.

Нет, я ничего не сделаю.

Я не буду беспокоить её.

Телефон завибрировал, и я достал его из кармана. Звонил Ники.

Я ответил:

- Алло.

- Я знаю правду, хён, - прошептал Ники.

Я напрягся. Горло сжало так сильно, что стало трудно дышать.

- Что она тебе сказала? - спросил я, стараясь скрыть дрожь в голосе.

Ники молчал, и это бесило.

- Ники! - сорвался я.

- Я знаю, что ты был её биасом, - признался он.

Я резко выдохнул.

Так резко, что даже стало больно.

- А ты знал об этом? - спросил Ники.

- Да, - уверенно ответил я.

- Откуда?

- Она сама мне сказала.

- Ууууууу! А ты что ей на это сказал?

Я недовольно закатил глаза.

- Отстань, - проворчал я.

Ники молчал слишком долго — секунд сорок, может, минуту.

Я уже подумал, что связь оборвалась, когда он вдруг спросил:

- Между вами что-то было?

Я едва не выронил телефон.

- Что? - еле слышно вырвалось слово.

- Хён, ну, честно: было или нет?

Я недовольно поджал губы.

- Ничего не было, - соврал я. - И хватит об этом.

В трубке послышался тихий смешок. Не злой — скорее, оценивающий.

- Значит, ей не повезло, - протянул он, будто делал вывод.

Я закатил глаза.

- Ники.

Он не остановился.

- Представляю… - он сказал это так, будто описывал погоду. - Она же, наверное, мечтала о тебе ночами. А ты взял и разбил ей сердце. Вот она и стала холодной.

Я недовольно поджал губы.

- Тебе заняться нечем?

- Почему нечем? - возмутился Ники. - Я еду на съемку.

- Вот и едь, - сказал я и сбросил звонок.

Тяжело выдохнул, убирая волосы с лица.

Чёрт.

***

Я возвращался с интервью.

Зима. На улице было холодно, но сухо. А так хотелось немного снега. Каждый зимний день ощущался волшебным.

Я невольно улыбнулся, представляя снежные сугробы. Закрыл глаза, слушая музыку из динамика. Играла какая-то старая песня, которую я не узнавал.

В машине было тепло и даже немного уютно.

- Хотите кофе? - спросил менеджер Сон.

- Не откажусь, - улыбаясь, ответил я.

Менеджер заметил кофейню и начал сворачивать к бордюру. Припарковался, поставив машину на аварийку.

Я надел очки. Те самые, что Донателла Версаче подарила мне. Невольно улыбнулся, поправляя оправу.

Не успел выйти из машины, как холодный ветер едва не сбил меня с ног. Я поёжился, пряча руки в карманы пальто.

- Вы можете подождать в машине, - спокойно сказал менеджер Сон.

Я упрямо поджал губы.

- Нет, я пойду.

- Как скажите.

Мы зашли в кофейню.

Я заказал нам кофе. И пока ждал свой заказ, обернулся, осматривая интерьер кофейни. Стены были приглушённого серого цвета, а на стене висели приятные картины. Было несколько столиков с симпатичными диванчиками. В кофейне играла песня Itzy, и посетителей было немного, но все они были заняты телефонами.

Краем глаза я заметил девушку, сидящую на террасе. Даже не сразу поверил, что там и правда кто-то сидит, поэтому снял очки, приглядываясь.

Но девушке и правда сидела на террасе кофейни.

Зачем она там сидит? Разве ей не холодно?

Я начал с интересом наблюдать за ней.

Девушка была в пальто и длинном шарфе. Она разговаривала по телефону.

Когда она повернулась, я сразу узнал её.

Сердце пропустило удар.

Кира.

Я быстро надел очки и спрятал руки в карманы.

Внутри меня начало трясти, и я резко развернулся, боясь смотреть на неё. В груди всё сжималось, и я задышал чаще.

- С Вами всё в порядке? - обеспокоенно спросил менеджер Сон.

Я сжал руку в кулак, пытаясь вернуть себе контроль над ситуацией.

- Подождите меня здесь, - тихо сказал я.

И пошёл на террасу.

С каждым шагом сердце билось сильнее. Я чувствовал, как теряю себя, но продолжал идти.

Идти к ней.

Кира закончила разговаривать по телефону и сидела, уткнувшись в телефон. Она не замечала меня.

Я подошёл ближе. И положил руку ей на плечо. Она вздрогнула. Подняла на меня взгляд... и застыла. Она растерянно смотрела на меня, будто не узнаёт.

Я прошёл дальше и сел напротив неё. Хитро улыбнулся.

Снял очки и положил их на стол. Смотрел на неё, не отрываясь.

Я ждал. Ждал, что она скажет. Но Кира молчала.

- Хёнджин, - прошептала она.

Я улыбнулся ещё шире.

Она узнала. Она помнит.

Я поставил локти на стол, придвигаясь ближе.

- Или правильнее назвать тебя принцем Versace? - спросила она.

Я смущённо отвёл взгляд .

- Нет, я Хёнджин. Просто Хёнджин.

- Ты уже давно не просто Хёнджин, - возразила она.

Я недовольно поджал губы.

Кира смотрела на меня. Оценивала. А я не отводил взгляд.

Пусть смотрит.

- Слышала, ты стал амбассадором Versace, - сухо произнесла она. - Поздравляю.

Я натянуто улыбнулся.

- Спасибо.

Кира слегка наклонила голову на бок.

- Тебе очень подходит этот бренд, - спокойно сказала она. - Ты выглядишь в нем органично.

- Вижу, ты тоже изменила свой стиль. Это Valentino?

- Да. Мне нравится концепция этого бренда.

- Тебе идет, - уверенно сказал я. - Впрочем, ты в любой одежде выглядишь красиво.

Она усмехнулась.

- Раньше я выглядела не так красиво, - возразила она,. - Потому что у меня не было денег.

- Ты всегда выглядела замечательно. И я считаю, что не одежда красит человека, а человек одежду.

Кира снова усмехнулась.

- Говорит человек, который сидит в Versace.

Я нахмурился.

- Какая разница, во что я одет? Для меня одежда - это не более, чем способ продемонстрировать свой внутренний мир.

Она снова усмехнулась.

- Тогда у тебя очень богатый внутренний мир.

Я смущённо отвёл взгляд.

- Перестань, - тихо сказал я.

Я снова посмотрел на Киру. И было странное ощущение... Будто бы она, а будто и нет.

Внешне она выглядела как Кира, а внутри... это был другой человек. Девушка, которую я не знал. И не был уверен, что хочу знать её.

От Киры веяло холодом. И я невольно поёжился.

- Сколько времени прошло? - растерянно спросила Кира, будто выпала из реальности.

- Больше года, - прошептал я.

Она задумалась.

- А кажется, что целая вечность...

Кира отпила немного кофе.

- Слышала, что последний альбом был очень удачным. Поздравляю. Stay в восторге.

Я удивлённо вскинул брови.

- Все ещё следишь за нашим творчеством?

- Нет, - спокойно ответила она. - Уже давно нет.

Внутри неприятно кольнуло.

Она не видела. Она ничего не знает.

Ей всё равно.

- Подруга вас слушает, - так же спокойно продолжила Кира. - Даже недавно на концерт прилетала в Сеул. От неё и узнала.

Было страшно сидеть с ней рядом. Но я боялся не её, а той боли, что она могла мне причинить.

Каждый её взгляд резал меня. Но это было терпимо. Гораздо больнее было от её слов. От её равнодушия.

Я огляделся по сторонам, проверяя - не сплю ли я. Кира выглядела слишком странной. Совсем не такой, какой я её помнил.

И я жалел, что не могу увидеть её настоящей.

- Почему ты сидишь на террасе? Тебе не холодно? - с непониманием спросил я.

- Немного холодно, но здесь никого нет. Я хотела попить кофе в одиночестве.

- Я тебе помешал?

- Немного. Но ты можешь остаться, если хочешь.

Стало ещё холоднее. И я спрятал руки в карманы. Снова огляделся по сторонам.

- Почему ты здесь? - спросил я. - Почему именно здесь?

- Я живу недалеко, - равнодушно ответила она.

- Ты живешь на Каннаме? - удивился я.

- Да, снимаю здесь квартиру.

- Видимо, ты хорошо зарабатываешь.

Кира усмехнулась.

- Не жалуюсь.

Я поджал губы.

Было сложно говорить с ней, но я не хотел сдаваться.

- Так ты теперь работаешь в Hybe? - спросил я.

Кира удивлённо посмотрела на меня.

- Да, но откуда ты знаешь?

Я улыбнулся.

- Ники сказал.

- Ники? Ники из Enhypen?

- Да, он.

Кира растерянно отвела взгляд.

- Почему вы обсуждали меня? Это странно.

- Я увидел тебя на его фотографии. Поэтому спросил его о тебе. Он сказал, что ты часто делаешь ему макияж.

Кира напряглась.

- И что ты сказал ему обо мне?

Я улыбнулся.

- Правду.

- Какую еще правду? - недовольно спросила она. - Что я твоя бывшая?

- Нет. Я сказал, что знаю тебя.

Я усмехнулся.

- А нужно было сказать, что ты моя бывшая?

Кира недовольно поджала губы.

- Нет, конечно. Никто не должен об этом знать. Мне не нужны проблемы.

Я снова усмехнулся.

Стыдишься меня, да?

А за себя тебе не стыдно?

Я виновато поджал губы.

Я ведь пришёл не на бой. И не должен нападать на неё.

- Так ты дружишь с Ники? - спросил я, переводя тему.

- Нет, - уверенно сказала Кира. - Мы общаемся чисто по работе. Я больше не дружу с айдолами. Не хочу. Надружилась.

Я снова посмотрел на неё, пытаясь понять - это правда она, или я ошибся? Я пытался найти в ней хоть что-то, что так любил. Но ничего не было.

Передо мной сидела пустота. И я не мог с этим смириться.

Я хотел увидеть в ней хоть что-то.

Нет.

Я хотел увидеть в ней женщину, которую любил.

Или я всё это время любил ту, которой не существует?

- У тебя больше нет проблем с визой? - спросил я.

- Я получила ВНЖ. И сейчас готовлюсь к экзамену на гражданство.

Я улыбнулся.

- Я рад, что ты последовала моим советам. Значит, я не был бесполезным.

- Я никогда не считала тебя бесполезным, - уверенно произнесла Кира, - О чем ты?

Нет, это она.

Это Кира.

Это та женщина, которую я любил.

И от этого ещё больнее.

- Ты ничего мне не хочешь сказать? - требовательно спросил я.

Кира спокойно отпила немного кофе.

- Нет, - уверенно ответила она.

Я усмехнулся.

- Почему ты так поступила со мной? - слова вырвались сами собой.

- Я сделала так, как лучше, - уверенно ответила Кира.

Я недовольно поджал губы.

- Лучше для кого? Для тебя?

- Для обоих, - спокойно ответила она.

И её спокойствие бесило.

- Для себя я не вижу плюсов, - возразил я.

- Я была для тебя балластом, обузой, которая тянула тебя на дно.

- Это не так, - уверенно сказал я. - Ты никогда не была для меня обузой. Да, не все было гладко, но любовь к тебе вдохновляла меня. Мне нравилось то, каким я стал благодаря тебе. Я был счастлив, но ты все разрушила. Почему ты опять всё решила за меня? Я же просил тебя так не делать.

- Ты бы не смог меня отпустить, - уверенно произнесла Кира. - Поэтому мне пришлось действовать решительно.

- А как же мои чувства?! - сорвался я. - Почему ты снова наплевала на мои чувства?!

Кира нахмурилась.

- Чего ты злишься? Ты же сам мне говорил, что я должна стать увереннее, обрести внутренний стержень, не бояться, не отступать и добиваться своих целей. Не слушать других, а слушать лишь себя. Ты же сам говорил, что я всегда должна выбирать себя.

Я сжал руку в кулак, пытаясь вернуть себе контроль.

- Да, говорил, - согласился я. - Но тогда я не знал, что, выбирая себя, ты выкинешь меня из своей жизни.

- А если бы знал, что тогда? Не стал бы говорить мне это?

- Все равно бы сказал, - уверенно произнес я. - Но не позволил бы тебе сбежать.

Кира усмехнулась.

- А что бы ты сделал? – недовольно спросила она. - Привязал бы меня к себе верёвкой?

Я смущённо отвёл взгляд

- Это крайняя мера, - тихо сказал я. - Но я бы рассмотрел этот вариант, если бы другие не сработали.

- Это глупо, - уверенно произнесла Кира. - Ты не мог ничего изменить. Я бы все равно ушла.

- У меня совсем не было шансов? - расстроенно спросил я.

- У меня не было шансов, - уверенно ответила она. - Ты здесь не при чем. Так просто сложились обстоятельства. Но я никогда тебя не винила. Ты не сделал мне ничего плохого. И мне жаль, что все закончилось именно так. Все же я считаю, что это к лучшему. У тебя свой путь, у меня свой. У нас не было шансов быть вместе.

- У нас был шанс, - возразил я.

Кира усмехнулась.

- Не обманывай себя.

Я тяжело вздохнул.

Наверное, она права. Я всё это время обманывал себя...

Но неужели не было ничего настоящего в нашей любви? И всё это время я любил иллюзию?

- А что сейчас? - нетерпеливо спросил я. - У тебя кто-то есть?

- Да, - равнодушно ответила она.

И на секунду дыхание остановилось.

- Есть кое-кто на примете, - спокойно сказала Кира.

Я нахмурился. И сжал руку в кулак.

Это был удар ниже пояса.

- Кто он? Айдол?

- Нет. Мне не нужны отношения с айдолом.

- Тогда кто? - не отступал я.

- Офисный работник, - спокойно произнесла она. - Он старше меня. Стабильный, надежный, с хорошей работой.

Я улыбнулся.

Да что за бред?

- Он тебе не подходит. Слишком скучный.

- Почему он скучный? - недовольно спросила Кира.

- Тебе нужен кто-то повеселее, - уверенно ответил я. - Кто-то, кто сможет вынести твои эмоциональные качели.

- У меня больше нет эмоциональных качелей. Я изменилась.

- Люди так быстро не меняются, - возразил я.

- Я повзрослела.

- Ты не была ребёнком. Поэтому не могла повзрослеть.

- Ты ошибаешься, - уверенно произнесла она, - Я была незрелой.

- Я так не думаю.

Кира медленно отпила кофе. Бросила на меня короткий взгляд. И в её взгляде читалось раздражение.

Но меня это не смутило.

Я продолжил смотреть на неё, испытывая её терпение.

Сейчас она сбежать не сможет. И ей придётся выслушать меня. Даже если она не хочет.

- Почему ты здесь? - недовольно спросила Кира. - Ты преследуешь меня?

Я чувствовал, что не справляюсь. Чувствовал, как боль накрывает меня.

Глаза покраснели, и я отвернулся, пытаясь спрятаться от этой боли.

- Наверно, я был слишком эгоистичным, - тихо произнес я. - Наверно, я требовал от тебя больше, чем ты могла или хотела мне дать. Но все, что мне было нужно, - это твоя любовь. Я хотел, чтобы ты любила меня, хотел быть нужным, любимым тобой. Хотел каждый день чувствовать твою любовь ко мне.

- Хёнджин... - растерянно сказала Кира.

Я попытался улыбнуться, но не вышло.

- Я правда все это время думал, что произошла какая-то ошибка, - продолжил я, отпуская груз, что всё это время был на моей душе. - Верил, что ты любишь меня. И надеялся, что, когда я снова тебя встречу, я смогу тебя вернуть. Верил, что мы еще сможем быть вместе.

Я опустил глаза.

- И сейчас я понял, насколько я глуп... Я ведь и правда все это время жил в иллюзии, что наши чувства взаимны... Я просто был слишком глупым, чтобы посмотреть правде в глаза... Я был слишком глупым и не мог тебя отпустить.

Я усмехнулся.

- Нет, я даже не пытался. Я все это время жил в иллюзии... В иллюзии, которую сам создал. Я обманывал сам себя. Обманывал и надеялся.

Тяжело вздохнул.

- Прости, что не смог тебя отпустить. Теперь я тебя отпускаю.

Я поднял глаза и посмотрел на неё.

- Будь счастлива, Кира, - прошептал я.

Я улыбнулся.

Было больно. Но я чувствовал, как боль постепенно отступает. И больше не имеет надо мной власти.

Кира растерянно смотрела на меня. И в этот момент, впервые за нашу встречу, мне показалось, что она видит меня.

Не Хван Хёнджина. Не принца Versace.

А меня. Настоящего.

Кира продолжила смотреть на меня, а я... Я всё сказал. Закончил.

Я встал с места.

- Я больше тебя не побеспокою, - тихо произнёс я.

И пошёл прочь. Подальше от неё.

Она так и осталась сидеть. Даже не обернулась.

Я почти вышел с террасы, как внезапно услышал её голос.

- Хёнджин, - позвала она. - Постой!

Я обернулся.

- Что еще?

Кира подбежала ко мне.

- Что ты делаешь завтра вечером? - спросила она.

- Я занят.

- А в четверг?

Я нахмурился.

- Почему ты спрашиваешь? - недовольно спросил я.

- Хочу встретиться с тобой, - уверенно ответила Кира.

Я поджал губы.

- Я не думаю, что это возможно. Зачем тебе со мной встречаться?

- Хочу тебе кое-что сказать, - нерешительно ответила она.

- Говори сейчас.

Кира тяжело вздохнула.

- Прости меня, - тихо сказала она. - Прости.

Но от её слов не стало лучше или хуже.

Мне было всё равно.

Потому что она сказала это слишком поздно.

- Я оступилась. Я испугалась, - продолжила Кира. - Тогда это был единственный выход, но я не хотела причинять тебе боль. Мне очень жаль, что я заставила тебя пройти через все это.

Мне хотелось ей верить, хотелось зацепиться за её слова. Но я не позволил себе это сделать.

- Не извиняйся, - недовольно произнес я. - Мне уже все равно.

- Почему ты злишься? - растерянно спросила Кира. - Ты же сам говорил, что я могу бросить тебя в любой момент. Просто отправить сообщение и бросить. Тогда почему ты сейчас злишься на меня?

Боль начала возвращаться, и я сжал руку в кулак, пытаясь сохранить самообладание.

Не вышло.

Слова вырвались сами собой:

- Ты правда думаешь, что я говорил это всерьёз?

Я усмехнулся.

- Знаешь, я бы сказал все что угодно, лишь бы быть с тобой. Потому что я хотел быть с тобой. Я любил тебя. Я правда любил тебя.

Почувствовал, как слёзы подступают к глазам. И быстро надел очки, пытаясь спрятаться.

- Жалею, что вообще подошёл к тебе сегодня, - добавил я. - Прощай.

Я развернулся и пошёл дальше. А она... так и осталась стоять.

Она не пошла за мной. Не остановила.

Наверное, это к лучшему.

Я больше не хочу драмы, не хочу иллюзий, не хочу чувствовать боль.

Я вернулся в зал, где менеджер Сон уже ждал меня с кофе в руках.

- Всё в порядке? - осторожно спросил он.

Я кивнул. И поправил очки.

- Идёмте, - тихо сказал я.

Мы вышли из кофейни.

Я быстрыми шагами дошёл до машины и сел внутрь. Захлопнул дверь и поёжился, закутываясь в пальто.

Менеджер Сон сел в машину. И... просто сидел спиной ко мне.

Я растерянно посмотрел на него.

- Почему мы не едем?

- Хотите вернуться? - тихо спросил менеджер.

Я усмехнулся.

- Возвращаться некуда.

Я поправил очки.

- Поехали.

Менеджер Сон кивнул и завёз двигатель.

Я повернул голову и посмотрел в окно.

Кира так и не вышла.

Я смотрел в окно, будто там могло быть что-то, что спасёт меня. Но там была только улица. Люди. Холод. И пустота.

Так бывает во сне, когда ты бежишь, но ноги будто вязнут в песке. Я чувствовал себя именно так. Только я уже не бежал. Я наконец остановился.

Наступила тишина. Непривычная. Резкая.

Та, от которой становится страшнее, чем от крика.

Я думал, что встреча с ней что-то изменит.

Что либо полегчает… либо станет ясно, что мы окончены.

Но всё оказалось хуже.

Она была реальной — и чужой одновременно. Это самое странное чувство. Видеть человека, которого ты любил до дрожи в руках… и понимать, что тебе больше некуда в нём вернуться.

Раньше я всегда злился, когда чувствовал себя слабым.

А сейчас… всё иначе.

Я просто устал.

Устал ждать, надеяться, держать, бороться, доказывать…

Устал жить в памяти того, что было.

Наверное, это и есть взросление. Не когда становится легче, а когда становиться легче… смириться.

Она попросила прощения? Да.

Но я не чувствую ничего.

От слова «абсолютно».

Может, потому что слишком долго ждал.

Может, потому что слишком сильно любил.

Может, потому что во мне просто больше нет места для этой боли.

Я знал, что если она позовёт — я дернусь внутренне.

Но я не вернусь.

Никогда.

Странно.

Я думал, что она — моя слабость. Но оказалось, она — моё прошлое.

Я поджал губы, чувствуя, как боль накрывает.

И в этот момент слёзы потекли по моим щекам.

Не потому, что мне было больно, а потому, что я отпускал.

Отпускал её.

Отпускал свои чувства к ней.

Отпускал свои ожидания.

С каждой слезой я отпускал веру в нашу любовь. И в груди становилось легче. Будто я наконец-то позвонил себе снять оковы, которыми сам же себя приковал.

Менеджер посмотрел на меня через зеркало. И свернул с дороги.

Я растерянно взглянул на него, поправляя очки.

- Что-то случилось?

Менеджер не ответил. Он припарковал машину к бордюру и включил аварийку. Повернулся ко мне, протягивая бумажные салфетки.

Стало стыдно.

Я виновато опустил глаза, но взял салфетки.

Внезапно менеджер вышел из машины. Я растерянно выглянул в окно.

Он стоял рядом, повернувшись ко мне спиной.

Он не смотрел, не давил. Он давал мне время отпустить боль.

Я виновато поджал губы. Но внутри был безмерно благодарен.

Это именно то, в чём я сейчас нуждаюсь.

Я снял очки. И горько заплакал.

Я позволил боли выйти, не сдерживая себя.

Слёзы катились свободно, будто наконец нашли дорогу наружу.

Когда дыхание стало хоть немного ровнее, я вытер лицо салфеткой и медленно достал телефон из кармана.

Экран дрожал в моих руках.

Открыл «Контакты».

Нашёл её имя.

Секунду просто смотрел на него — будто на пропасть, в которой когда-то жил.

Большой палец завис над кнопкой «Удалить». И я понял, что это будет ложью. Удалить — значит притвориться, что ничего не было. Я не хотел стирать прошлое. Только остановить его.

Поэтому я заблокировал её.

Не потому, что злился. А потому, что знал: если она когда-нибудь позвонит… я сорвусь. И снова позволю себе поверить. И снова упаду туда, откуда так тяжело вылез.

А я больше не хотел боли.

Не хотел возвращаться туда, где меня ломало. Не хотел жить в ожидании того, чего уже нет.

С меня хватит.

Я заблокировал её — и почувствовал, как что-то внутри наконец смещается. Не ломается, а именно освобождается.

Я отпустил её.

И не позволю ей вернуться.