📖 Глава 12. Глава 12. Третья точка.

Я зашёл в тренажёрный зал и сразу прошёл к беговой дорожке. Достал из кармана телефон, наушники, убрал волосы в хвост. Тяжело вздохнул и сделал небольшую разминку, готовясь к забегу.

Пара нажатий, и беговая дорожка начала двигаться, заставляя меня идти вместе с ней. Сначала медленный шаг, затем быстрее, и вот я уже бегу. В наушниках играет любимая музыка. И это придаёт мне сил.

Шаг, ещё шаг. Моё сердце ускоряет ритм, дыхание норовит сбиться, но я держусь. Шаг, ещё шаг.

Мне тяжёло, мне жарко, я начинаю ощущать усталость, но не останавливаюсь. Вместо этого лишь ускоряюсь, испытывая себя на прочность.

Раздражённо убираю с лица капли пота. Не хочу, чтобы меня хоть что-то отвлекало. Только не сейчас, когда я наконец-то встал на нужный путь. Когда я определился, в каком направлении буду идти...

Шаг, ещё шаг. Мне слишком жарко. Одежда намокла и липнет к телу, но я продолжаю бежать. Ещё немного, хотя бы чуть-чуть. Если похудею ещё хотя бы на килограмм, то стану идеальным. Да, я вот-вот стану идеальным. Уже почти. Всего пара шагов до лучшей версии себя. И тогда хейтеры перестанут меня ненавидеть. Им больше не к чему будет цепляться. Ведь я буду идеальным. А Кира... Она не будет меня игнорировать. Да, она полюбит меня. Обязательно полюбит, как только я стану идеальным.

Я выбился из сил. Мне жжёт горло, словно огнём, но я продолжаю. Потому что если остановлюсь - всё напрасно. Я не могу быть слабым. Не сейчас.

Шаг, ещё шаг. Бесконечная лента под ногами будто уводит меня от настоящего. От боли. От себя.

Я останавливаюсь. Всё плывёт перед глазами. Голова кружится, живот скручивает. Тошнит. Но я доволен. Теперь я точно похудею. И тогда моя жизнь изменится.

Я достал наушники и услышал мужской голос:

- Держи.

Обернулся и увидел Чанбина. Он протянул мне полотенце.

Я натянуто улыбнулся, надеясь, что он не заметит, как дрожат мои пальцы, когда я беру полотенце.

- Давно ты здесь? - удивился я.

- Минут десять, - пожав плечами, сказал Чанбин.

Десять минут?

- Я не видел, как ты зашёл, - сказал я, - Я слушал музыку.

- Я так и понял, поэтому не стал мешать.

Я сошёл с беговой дорожки.

- У тебя проблемы? - внезапно спросил Бини.

- Нет, - удивился я, - С чего ты взял?

- Зачем ты злишь менеджера?

- Я его не злю. О чем ты?

- Сначала менеджер, а кто следующий? - напирал Чанбин, - Может, ты ещё и самого Пак Джин Ёна разозлишь?

- А он тут причём?

- Думаешь, он не знает?

Чанбин усмехнулся.

- Я уверен, что он знает, - продолжил он, - Даже если делает вид, что не в курсе, Пак Джин Ён все про всех знает. Про каждого айдола в агентстве. Кто, куда, с кем ходил. Он знает всё.

- Пускай знает, - недовольно сказал я, - Что с того?

- Куда ты ходил, Джини?

Я тяжело вздохнул и отвёл взгляд. Почему я должен перед всеми оправдываться? Почему я вообще не могу просто любить, как обычный человек?

- Ты ведь к ней ходил, да? - настаивал Чанбин.

- К ней, - уверенно сказал я, - И что дальше?

Чанбин осуждающе покачал головой.

- Она того не стоит.

- Стоит.

- Еще и с Ханом поссорился из-за неё, - напомнил мне Бини, - Как так можно? Девушки приходят и уходят. Они никогда не остаются надолго. Только не с нашей работой.

Я устало убрал мокрые волосы с лица.

- Чего ты от меня хочешь? - спросил я, - Если я влюбился, то как я могу оставить её?

- Не боишься, что будет так же, как с бывшей?

- Как с бывшей уже никогда не будет, - уверенно произнес я, - Потому что я изменился.

- А если она бросит тебя? - обеспокоенно спросил Чанбин, - Что тогда ты будешь делать?

- Ничего. А что я должен делать? Сидеть и плакать? Не хочу. Я отпущу её, если она не хочет быть со мной.

Я собирался уйти, но Чанбин не позволил. Он преградил мне путь рукой.

- Ты никогда так просто не отпускаешь тех, кто тебе дорог, - обеспокоенно сказал он, - Поэтому я волнуюсь за тебя.

Чанбин посмотрел мне в глаза, и в его взгляде не было осуждения, только тревога. Он правда переживает.

- Я просто не хочу снова видеть, как ты ломаешься, Джини, - добавил он, - Мне хватило того раза.

Я опустил взгляд, обдумывая его слова.

- Я не сломаюсь, - уверенно сказал я, - Не сломаюсь, потому что не хочу ломаться. Я принял для себя решение: отныне я буду сильным.

И хоть внутри я ещё не чувствую уверенности, я иду к этому. Шаг за шагом я становлюсь сильнее. Даже если пока это всего лишь слова. Даже если внутри я всё ещё дрожу. Главное - делать вид. Главное - не дать себе упасть.

- Я в душ, - сказал я, не желая продолжать разговор.

- Не будешь работать на тренажёрах? - удивился Чанбин.

- Мне это не подходит.

Бини осуждающе покачал головой.

- Феликс прав, - сказал он, - Ты выглядишь болезненно.

- Я выгляжу прекрасно, - пытаясь убедить себя, сказал я.

- Тебе стоит начать качаться. Тогда ты будешь выглядеть лучше. Ты станешь здоровее.

- Если начну качаться, то буду выглядеть толстым, - недовольно сказал я, - Мышцы прибавляют вес, а мне это не нужно. Я хочу остаться худым.

Чанбин растерянно посмотрел на меня.

- Я выгляжу толстым? - обиженно спросил он.

- Нет! - взволнованно воскликнул я, - Я не это имел в виду!

- Ты правда считаешь меня толстым? Вообще-то обидно.

- Нет, Бини, ты не толстый, - пытаясь исправить ситуацию, произнес я, - Ты очень красивый, и тебе идёт. Но мне такой стиль не подходит. Я просто другой, понимаешь. У меня другой образ. Я должен оставаться худым. Только так я выгляжу красивым.

Чанбин тяжело вздохнул, переступая с одной ноги на другую.

- Ты в любом весе выглядишь красиво, - уверенно сказал он, - Ты же Хёнджин.

Я отвёл взгляд, но эти слова застряли где-то внутри. Может, когда-нибудь я поверю в них. Поверю, что я красивый не только тогда, когда худой и с идеальным макияжем.

Пока что я просто делаю вид. Пока что я просто держусь.

***

Кажется, уже прошло больше недели, но Кира так и не ответила. Я снова достал телефон из кармана, с надеждой проверяя уведомления, но тишина... Я зашёл в нашу переписку: она прочитала, видела, она знает, что я ей писал.

Нет, это не ошибка, она делает это намеренно. Она наказывает меня своим молчанием. Почему? Почему я не важен? Почему она издевается надо мной? Я же так старался... Почему моих усилий всегда недостаточно? Почему меня всегда недостаточно? Почему каждый раз я должен быть лучше? Почему просто не могу быть собой?

Я тяжело вздохнул и устало убрал волосы назад. А затем со всей злости кинул телефон. В подушку. Чтобы не разбить. Чтобы хоть что-то осталось целым.

Я сел на пол, облокотившись на диван. Устало потёр глаза, пытаясь прийти в себя.

Соберись. Сейчас не время. Ты должен держаться. Слабость – это непозволительная роскошь.

Я заставил себя встать. Подошёл к телефону и взял его в руки.

Нельзя так оставлять. Я должен хотя бы выяснить, в чём ошибся. Она не может просто игнорировать меня. У всего есть причина.

Я открыл нашу переписку и написал:

«Хочешь поговорить?»

Я увидел, что она прочитала. И Кира ответила:

«Да, давай поговорим.»

Наверное, мне стоило радоваться. Ведь она наконец-то мне ответила. Но радости не было. Только злость. За молчание. За бессонные ночи. За то, что я ломал себя, пока она просто... молчала.

«Тогда встретимся во вторник в 11 утра,» - написал я, не спрашивая, ставя её перед фактом, - «Подходи вот сюда.»

Кира снова замолчала. Но мне было всё равно. Она придёт. У неё нет выбора.

Телефон сверкнул, уведомляя меня о входящем сообщении.

«Хорошо,» - написала девушка, - «Приду.»

Я усмехнулся.

Конечно, ты придёшь.

Не потому что хочешь - потому что должна. Потому что я больше не собираюсь быть тем, кого можно игнорировать.

***

Я оделся в черное. Строго, закрыто, лаконично. Без лишних эмоций. Они только будут мешать. Спрятал усталость за консилером. А также свою злость и разочарование.

Аккуратно уложил волосы. Они снова светлые. Тонировка начала смываться, поэтому было принято решение осветлить меня. Но, несмотря на внешнее спокойствие, внутри меня продолжал разрастаться огонь.

Я в последний раз взглянул в своё отражение. В зеркале - идеальное лицо.

Ни одной эмоции. А внутри - пламя. Растущее. Обжигающее.

- Ты ведь идёшь в японский ресторан? – спросил меня Феликс.

- Да, и?

- Я хочу пойти с тобой, - улыбнувшись, сказал друг.

- Ты же знаешь, что я иду к ней, - недовольно произнёс я, - Ты там будешь лишним.

- Это свидание?

Я задержал дыхание. На секунду.

- Нет.

Феликс удивлённо посмотрел на меня.

- Свидание – это что-то приятное, - добавил я, - А эта встреча приятной не будет.

- Тогда зачем ты идёшь туда? – обеспокоенно спросил Феликс, - Если всё так плохо, зачем вообще идти?

- Мне нужны ответы. Чтобы поставить последнюю точку.

Феликс тяжело вздохнул.

- Тогда я иду с тобой, - сказал он, ставя меня перед фактом, - Не хочу отпускать тебя одного. Не волнуйся: я не буду мешать. Посижу в уголочке и молча поем.

- Зачем ты там вообще будешь нужен? – недовольно спросил я, - Просто признайся, что идёшь туда ради еды.

- Я иду ради тебя, - уверенно ответил друг, - Чтобы оказать тебе поддержку. Но еда, конечно, тоже важна.

Я тяжело вздохнул и отвел взгляд в сторону, обдумывая его слова.

Его поддержка и правда может понадобиться, если всё начнёт скатываться в бездну...

- Хорошо, - согласился я, - Ты пойдёшь со мной, но придёшь не сразу. Сначала я хочу поговорить с ней наедине. Полчаса. Не меньше.

Феликс растерянно посмотрел на меня.

- А где я буду эти полчаса? – спросил он.

Я пожал плечами.

- Не знаю, где угодно. Можешь, на улице постоять или погулять. Мне все равно. Но приходи не раньше, чем через полчаса.

- Почему я должен стоять на улице? Это небезопасно. А если меня кто-то увидит? Нет, я не хочу стоять на улице.

- Я не спрашивал, чего ты хочешь.

Феликс обеспокоенно посмотрел на меня.

- А на меня ты за что злишься? – спросил он.

Я поймал себя на тоне. Резкий, холодный. Мне стало неловко. Перед ним. Перед собой. Если даже с Феликсом я срываюсь , как я собираюсь держать лицо перед Кирой?

- Просто сделай так, как я тебя прошу, - сказал я мягче, - Мне нужно поговорить с ней. Это важно. Я не смогу двигаться дальше, если не поговорю с ней сегодня.

Феликс тяжело вздохнул.

- Если это так важно, то я не буду мешать. Приду позже, дам вам время.

Он положил ладонь мне на плечо.

- Но помни: я рядом, - почти шёпотом сказал он, - Я буду там. Ты не один, Джини.

Я попытался улыбнуться.. Вышло неловко, но его поддержка согрела изнутри. И стало легче.

Мы приехали к японскому ресторану.

- Я пошёл, - сказал я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.

Феликс улыбнулся.

- Ты не на войну идёшь, Джини, - произнёс он, - Это всего лишь девушка.

Всего лишь девушка...

Эхо этих слов застряло у меня в голове.

- Ладно, - отмахнулся я, пытаясь не погружаться в мысли, - Приходи через полчаса.

Феликс промолчал. А я пошёл к ресторану.

Сегодня я наконец-то узнаю, за что она меня ненавидит...

Я подошёл к стойке администрации и решил подождать там Киру. Переживал, что она растеряется, если не увидит меня. Или вообще подумает, что я не пришёл.

Да, я злюсь. Да, мне больно. Но я не собираюсь играть в молчанку, сбегать или мстить.

Это не по мне. Это не то, кем я хочу быть.

Кира пришла. И на мгновение мне стало радостно. Но быстро потухло, когда я вспомнил, почему я здесь.

Но я попытался взять себя в руки и улыбнуться. Я должен выглядеть дружелюбно, даже если внутри меня трясёт от злости. Я не должен напугать её.

Я просто надену свою маску айдола. Мне не привыкать.

- Привет, - улыбнувшись, сказал я, - Ты в порядке?

- Угу, - промычала Кира, даже не взглянув на меня, - В порядке.

Ей все равно, что я здесь?

К нам подошёл сотрудник ресторана и попросил следовать за ним.

Мы шли по коридору, и я всё время поглядывал на Киру, желая увидеть от неё хоть какую-то реакцию. Но Кира молчала. И даже не смотрела в мою сторону.

Может, я ошибся. Может, мне не стоило приходить. Но почему тогда она пришла? Чтобы молчать? Чтобы показать, что я для неё - ничто?

Сотрудник открыл перед нами дверь, приглашая пройти внутрь.

Это на мгновение отвлекло меня от моих мыслей, и я снова натянул маску идеального айдола.

- Аригато годзаимас, - сказал я и прошёл внутрь комнатки.

В этот момент Кира заметила меня. Она посмотрела.

Только таким я тебе нравлюсь?

- А, аригато годзаимас, - повторила Кира и, поклонившись, тоже зашла.

Сотрудник ресторана оставил нас, закрыв за собой дверь.

Мы остались наедине. Впервые за долгое время.

Я нервно сглотнул, чувствуя как внутри меня нарастает напряжение.

Дыши. Просто дыши. Всё будет нормально...

Кира села на подушку и придвинулась ко мне ближе. Я машинально дёрнулся, боясь подпустить её к себе, но постарался сохранить лицо.

Чёрт, Хёнджин, держись.

- Он правда японец? – прошептала Кира.

Да, отлично. Давай поговорим на что-то отвлечённое.

- Да, - подтвердил я, - А что?

- Никогда раньше не разговаривала с японцем.

Я натянуто улыбнулся.

- Но у тебя неплохо получилось сказать по-японски, - произнес я, - Учила японский язык?

- Нет, - смутившись, сказала Кира, - Знаю только несколько фраз. Ну... в детстве много аниме смотрела.

Я снова улыбнулся. В этот раз получилось лучше.

Ей тоже нравится аниме?

Дверь снова открылась, и появился официант, занося нам блюда с сашими.

Как ни странно, я был рад его появлению. Это напомнило мне, почему я здесь.

Когда официант вышел, я посмотрел на Киру.

Наверное, она просто голодная, поэтому не хочет говорить о нас. Такие темы не поднимаются на голодный желудок.

- Угощайся, - сказал я.

- А ты не будешь? – удивилась Кира.

- Я не голоден, - соврал я.

Нет, я голоден. Я чертовски голоден, но разве я могу сейчас есть? Чтобы поесть, нужно расслабиться. А меня внутри трясёт от напряжения, от непонимания, боли и обиды.

К тому же... Если я поем, она увидит, что я всего лишь человек.

Кира переключилась на еду, снова забыв обо мне. Я видел, с каким наслаждением она ест, и внутри меня что-то сжалось.

Она точно пришла из-за меня?

Напряжение достигло своего предела. Я не выдержал.

- Что происходит, Кира? – недовольно спросил я, - Почему ты игнорируешь меня?

- Я тебя не игнорирую, - равнодушно ответила она, - Просто не хочу с тобой общаться.

- Почему? Что я сделал не так?

Кира тяжело вздохнула и отложила еду.

- Тот поцелуй был ошибкой, - сказала она, - Я не должна была целовать тебя.

Я почувствовал, как внутри всё опускается. Словно ледяная волна прошлась по груди. Я не ожидал от неё... равнодушия.

- Почему ты называешь это ошибкой? – недовольно спросил я, - Тебе не понравилось?

- Понравилось, но...

- Какие могут быть «но»?

Повисла напряжённая пауза.

Она смотрела в сторону, будто искала спасение в тарелке.

Я не сводил с неё глаз.

- Это было ошибкой, - произнесла Кира, но голос её дрогнул, - Я не осознавала, что делаю.

Она отводила взгляд, будто пыталась убедить не меня, а саму себя.

- Снова? А, может, это то, чего ты действительно хочешь?

- Неправда! – воскликнула Кира, - Я не хотела целовать тебя!

- Зато я хотел поцеловать тебя, - уверенно сказал я, - И не стыжусь своих чувств. Я влюбился в тебя, и теперь точно знаю, что делать со своими чувствами.

- Да не влюбился ты в меня, – раздраженно произнесла она, - Тебе так кажется.

Кажется? Мне кажется? Да что ты можешь знать о моих чувствах? Да что ты можешь знать обо мне, если видишь только то, что я позволяю тебе увидеть?

- Как ты можешь решать за меня, что мне чувствовать? – недовольно спросил я, - Нет, я тебе не позволю. Я правда влюблен в тебя. Не могу перестать думать о тебе. И это сводит меня с ума. Ты сводишь меня с ума!

Кира усмехнулась.

Ей смешно?

- Скоро это пройдёт, - уверенно сказала она, - И ты меня забудешь.

- Не хочу, чтобы это проходило, - уверенно произнес я, - Влюблённость в тебя вдохновляет меня. Благодаря этим чувствам я становлюсь лучше.

- Перестань. Мне неловко из-за тебя.

И в этот момент я заметил, что она тоже сидит в маске. В маске, которая предательски треснула.

Я улыбнулся.

- Ты станешь моей девушкой? – спросил я, выводя её из зоны комфорта.

Кира на мгновение замерла. В её глазах сверкнул испуг, но тут же исчез, сменившись упрямством.

- Что? Твоей девушкой? Нет! Не хочу!

- Я тебе не нравлюсь? – продолжая улыбаться, спросил я.

Я нащупал то, за что можно ухватиться и сорвать её маску.

- Не нравишься! – снова пытаясь закрыться от меня, выкрикнула Кира, - Совсем не нравишься!

- Нравлюсь же, - улыбаясь, сказал я, - Я вижу, что нравлюсь тебе. Зачем отрицать очевидное?

- Нравишься, и что? – сдалась она, - Мы не можем быть вместе.

- Почему?

- Мне не нужны отношения с айдолом.

С айдолом... Конечно, я же просто айдол. Просто красивая картинка, которая умеет улыбаться по команде.

- Для тебя я просто какой-то айдол? Просто айдол? – растерянно спросил я, - В первую очередь, я человек! Человек, который нравится тебе.

- В первую очередь ты – айдол, – настаивала Кира, - И твоя работа всегда будет для тебя на первом месте. У тебя скоро камбэк, а там продвижение, концерты. Может, в тур поедете. У тебя не будет на меня времени.

- На тебя я всегда найду время, - уверенно произнес я.

- Джини! – отчаянно закричала Кира на грани истерики.

Я удивился и отступил.

Джини? Для неё я Джини? Не айдол, не биас, не идеальный Хван Хёнджин, а Джини? Просто Джини?

- Джини? – переспросил я, - Раньше ты меня так не называла.

- Мне не подходят такие отношения, - раздражённо сказала Кира, снова натягивая свою маску, - Я не хочу. Оставь меня в покое!

- Что тебе не нравится? – улыбнувшись, спросил я.

- Все! Мне все не нравится! У нас нет будущего! Это будут короткие отношения, которые ни к чему не приведут. Мы просто зря потратим время. Я не хочу. И ты будешь жалеть.

Ты правда думаешь, что я готов так просто сдаться? Не после всего, что было между нами.

- Даже если буду жалеть, что с того? Я все равно хочу попробовать. Давай попробуем, даже если потом будем сожалеть.

- Нет, не хочу, - продолжала отталкивать меня Кира, - Эти отношения принесут мне лишь разочарование. Я не хочу тратить время.

Да почему ты думаешь, что всё будет именно так? Ты даже не даёшь мне шанса понравится тебе...

- Если тебе станет невыносимо сложно, ты в любой момент можешь написать мне «Джини, мы расстаёмся», - улыбаясь, сказал я, - И я больше не побеспокою тебя.

Она растерянно посмотрела на меня.

Я понимал, что унижаюсь. Что выгляжу жалко. Но мне было всё равно. Лишь бы она осталась. Лишь бы дала нам шанс. Я всё для неё сделаю.

- Кто же вот так бросает по переписке? – растерянно спросила Кира, - Это жестоко.

- Но я согласен на такой вариант. А пока будь моей девушкой. Столько, сколько посчитаешь нужным.

Кира начала дышать чаще, как животное, загнанное в ловушку. Руки дрожали, пальцы вцепились в край стола.

- Нет! – закричала Кира, закрывая уши, - Я ничего не хочу слышать! Перестань! Хватит! Уходи! Просто уходи!

Я смотрел, как она дрожит, пряча лицо. И понимал: чем сильнее тянусь к ней, тем больнее ей.

Но разве я могу остановиться?

Я посмотрел на неё, обдумывая, что мне делать дальше. Затем взял за подбородок и коснулся её губ. Я чувствовал её сопротивление, но не отстранился. Не сразу. Только пока она не расслабилась в моих руках. И она крепко обняла меня, прижалась ко мне, разрешая мне продолжить.

Я должен был отступить. Я знал это. 

Но не сделал ни шага назад. 

Это был не я. Это было то, что осталось от меня после всего пережитого.

- Хватит сопротивляться, - прошептал я, - Ты все равно уже моя, и я тебя не отпущу.

Она потянулась к моим губам, и я понял - она хочет меня. Но дело было не только в желании. Я бы отдал ей всё, что осталось от меня. Без остатка.

Желание захватило мой разум, и я набросился на неё, истосковавшись по её прикосновениям. Прижал к стене, не позволяя ей сбежать, и страстно поцеловал её в губы. Ещё ближе, ещё горячее. Я почувствовал, как теряю над собой контроль, но не хочу останавливаться. Я продолжу и посмотрю, как далеко я смогу зайти. Как далеко она позволит мне зайти. Остановит ли она меня? Насколько сильно её желание?

Я укусил её за нижнюю губу, пытаясь хоть немного притормозить... Я слишком спешу, слишком несдержан. Я могу напугать её... Но ничего не могу с собой поделать. Это желание сильнее меня. И я снова теряю контроль над своим телом...

Я не позволю тебе уйти. Никогда.

Даже если ради этого мне придётся сгореть.

Я услышал, как открылась дверь, и Кира, испугавшись, резко оттолкнула меня. Я почувствовал укол разочарования и посмотрел в сторону двери. Пришёл Феликс. Как не вовремя...

- Да я, как всегда, вовремя, - улыбнувшись, сказал вошедший Феликс.

- Феликс? – растерянно спросила Кира, - Что Вы здесь делаете?

- Я же сказал тебе прийти попозже, - недовольно произнес я.

Он пришёл слишком рано. Или вовремя? Если бы он не остановил меня, что бы я сделал? Как далеко я мог зайти?

- Я проголодался и больше не мог терпеть, - улыбаясь, сказал Феликс, садясь за стол, - О, ты мне уже еду заказал?

- Это не тебе, - произнес я, - Но ладно, ешь, если хочешь.

Феликс радостно положил ломтик лосося в тарелку.

- Люблю тебя, Джини, - сказал он.

Я демонстративно закатил глаза, показывая своё недовольство.

- Вы встречаетесь? – радостно спросил Феликс, поедая лосося.

- Ну... - растерянно сказала Кира.

- Да, мы вместе, - сказал я, глядя ей прямо в глаза, как будто бросая вызов.

Кира не стала возражать. Она приняла этот факт.

- Поздравляю, - улыбаясь, сказал Феликс, - Рад за вас.

Я почувствовал, что дошёл до предела. Мне надо было выдохнуть, чтобы прийти в себя. Снова стать собой. Отпустить своё тёмное альтер-эго. Сейчас оно больше не нужно. Я победил.

- Я сейчас приду, - сказал я, вставая.

Я посмотрел на Феликса, ища его поддержки.

- Феликс, последи за ней.

Он кивнул в знак согласия.

- Думаешь, я убегу? – растерянно спросила Кира.

Я наклонился к ней и прошептал:

- Даже если убежишь, я знаю, где ты живешь. Я же твой сасэн-фанат.

- Дурак, - слегка толкнув меня в плечо, сказала Кира.

Я вышел.

Прошёл совсем немного и остановился, устало оперевшись о стену.

Я почувствовал, как живот скрутило от напряжения. Или от голода? Нет, я насытился, но меня тошнило. От себя? Я знал, что зашёл слишком далеко.

Я немного походил по коридору, пытаясь прийти в себя.

Я не должен показывать ей свою слабость. Я хотел, чтобы она запомнила меня сильным. Хотя сам себя уже почти не узнавал.

Внутри я разрушался. Я видел, что разрушаюсь. Мне хотелось кричать, но я сдержался. Отчаянно пытался собрать себя. И снова натянуть маску идеального айдола.

Я справился. Маска села как влитая. И я вернулся в комнату.

Кира посмотрела на меня. Кажется, она ничего не заметила.

- А, я тогда уже пойду, - сказала она.

Моё сердце пропустило удар.

- У тебя дела? – спросил я.

- Да, мне надо на работу. Прости.

Я увидел, что она снова пытается сбежать. Зачем она это делает? Сколько можно? За что она так со мной?

Я схватил её за запястье, как утопающий хватается за спасательный круг. Пальцы сжались слишком сильно. Я чувствовал это, но не отпускал.

- Больше не игнорируй меня, ладно, - прошептал я, понимая, как жалко сейчас выгляжу, - Прошу, не поступай так со мной.

Сколько ещё я должен перед тобой унизиться, чтобы ты хоть раз посмотрела на меня как на человека, а не как на куклу с экрана?

Кира смущённо улыбнулась.

- Не волнуйся, - сказала она, - Я больше от тебя не сбегу.

Я тоже попытался улыбнуться, делая вид, что всё в порядке.

- Тогда можешь идти, - произнес я, отпуская её руку.

Она сбежала, как только я отпустил. Испугалась. Я это видел.

Но страшнее было мне.

Конечно, она ушла. А что я ожидал? Что она останется после всего?

Я видел её глаза. Там был страх.

Не любовь. Не нежность. Не то, что я так отчаянно ищу.

Страх. Из-за меня. Из-за моих рук. Из-за моего голоса.

Я стал монстром в её глазах.

Может, если бы я был другим… Может, если бы тогда всё сложилось иначе… Если бы не моё отстранение от работы, не та травма, не та тишина после хейта, я не держал бы сейчас пустоту. Не чувствовал бы в груди эту дыру, в которую проваливается всё.

Но, нет. Не придумывай себе оправданий.

Я не должен был трогать её. Не должен был говорить то, что сказал. Не должен был держать.

Но я не мог остановиться.

Потому что иначе мне пришлось бы признать, что я - ничто. Что я никому не нужен. Что я просто ошибка.

Я тяжело вздохнул и отвёл взгляд в сторону. На глаза попался Феликс. И я вспомнил, что он всё это время был здесь. Он видел. Он всё видел.

Видел, как я перед ней унижаюсь.

Я снова натянул свою маску идеального айдола и сел за стол, будто ничего не произошло.

Попытался поесть, но не чувствовал вкуса. Это было не важно. Достаточно просто выглядеть нормальным. Тогда, возможно, меня оставят в покое.

- Значит, ты так решил? – спросил Феликс.

Я кивнул в знак согласия, не желая отвлекаться от еды.

- Ты уверен?

Я остановился.

Я уже ни в чем не уверен.

- Я не отпущу её, - сказал я, и мой голос дрогнул, - Она нужна меня.

- Мне стоит волноваться? – обеспокоенно спросил Феликс.

- Это тебе решать.

Феликс сжал губы, как будто не хотел говорить это вслух.

- Тогда я волнуюсь.

Я растерянно посмотрел на друга.

- Почему?

- Твоя влюбленность стала одержимостью, - обеспокоенно произнёс Феликс, - Вот только я не могу понять: ты правда влюблён в Киру или просто хочешь доказать себе, что достоин любви?

Я застыл. Потому что стало больно. Потому что он попал в цель.

Я хотел сказать, что он ошибается. Хотел, но не смог. Потому что знал: он говорит правду, а правда - больнее любых обвинений.

- Прости, - прошептал Феликс, - Я сказал лишнее.

- Ты прав, - до последнего отрицая, сказал я, - Я заигрался. Больше этого не повториться.

- Что ты будешь делать дальше?                                                                  

- Постараюсь сохранить то, что осталось. Если ещё хоть что-то осталось, кроме вины и страха.

- Ты же улыбался, - расстроенно сказал Феликс, - Я видел, как ты улыбался. Я видел, что тебе лучше, видел, что ты идёшь на поправку, возвращаешься к жизни. Почему ты снова провалился в темноту?

Я и сам это не знаю.

Внутри меня продолжало трясти, но я попытался улыбнуться и взять ситуацию под контроль.

- Не волнуйся обо мне, - произнёс я, - Я справлюсь. Я в этом уверен. Я стану сильным. Ради неё.

- Ты же понимаешь, что у тебя не будет на неё времени. У нас же камбэк и мировой тур. Когда ты собираешься с ней общаться? Не лучше ли отпустить её?

- Исключено, - отрезал я, - Я не отпущу.

Феликс недовольно покачал головой, но промолчал. Он не спорил. Понял, что бесполезно.

И мы продолжили есть, не возвращаясь к этой теме.

***

Я зашёл в танцевальный зал. Скинул одежду куда-то на пол. Да... как обычно. Хоть что-то остаётся прежним.

Достал резинку из кармана и завязал волосы. Устало посмотрел на свое отражение, которое уже надоело видеть, но постарался улыбнуться и сделать вид, что всё в порядке. Что всё под контролем. Я попытался обмануть самого себя, но не вышло...

Я знал, что поступил неправильно, знал, что напугал её. И мне было стыдно. Я не хотел, чтобы она видела меня таким. Только не она.

Я хочу сохранить её. Хочу, чтобы она была светом в моей жизни. Тем светом, к которому я буду тянуться.

Да, я хочу, чтобы она была в моей жизни. И я сделаю всё для этого. Я должен защитить её от своей внутренней тьмы.

Даже если мне будет больно, страшно, невыносимо... Даже если мне захочется кричать... Она не должна увидеть. Она не должна разочароваться во мне.

Я стану лучше. Ради неё. Я каждый день буду становиться лучше, чтобы она любила меня. Я всё для неё сделаю. Даже если мне будет невыносимо больно...

Я достал телефон из кармана и написал Кире.

«Привет. Что делаешь?»

Кира ответила.

«Привет. Собираюсь на работу. А ты?»

Я улыбнулся.

Она не злится. Не отталкивает меня. Я всё ещё ей интересен.

Мне стало тепло. Комфортно. Мне стало лучше.

Я должен сделать всё, чтобы не потерять её.

«Я в танцевальном зале. Сейчас буду повторять хореографию с Минхо и Феликсом,» - написал я, - «Жду, когда они придут.»

«Я думала, вы всё время ходите вместе,» - написала Кира, дополнив сообщение смеющимся смайликом.

Я смущённо опустил глаза. Будто она может сейчас меня увидеть.

«Вовсе нет,» - написал я, - «Мы не ходим вместе. Видимся в основном только по работе. Но иногда бывает так, что я весь день не вижу некоторых парней, например, Бан Чана или Чанбина. А потом вечером встречаемся в общежитие. Но с Минхо я провожу много времени. Он же учит меня танцевать.»

«Ты и так уже отлично танцуешь. Зачем тебе Минхо и его обучение?»

Я усмехнулся.

Она не понимает. Не понимает, как важен для меня Минхо и его обучение.

Я благодарен ему за то, что он тратит на меня своё время.

Знаю, что ему не очень нравится возиться со мной. Именно поэтому я ещё больше ему благодарен.

Я услышал, как хлопнула дверь, и обернулся.

- А, ты уже здесь, - недовольно сказал вошедший Минхо, - А я надеялся, что сегодня тебя не будет.

- Я же всегда прихожу, - улыбаясь, произнёс я, - Мог бы не надеяться.

- Да, это же ты. Припрёшься даже с температурой под сорок.

Пока Минхо раздевался, я снова взял в руки телефон и написал Кире:

«Минхо пришёл. Мне пора. Скучаю по тебе.»

А затем быстро убрал телефон, пока Ли Ноу не начал ругаться.

- Ты уже размялся? – спросил он.

- Нет.

Минхо недовольно закатил глаза.

- Чего ждешь? – спросил он.

- Да, прости, - растерянно ответил я, будто оправдываюсь перед ним.

Мы начали разминаться.

Я всё повторял за Минхо, боясь ошибиться. Не хочу его злить. Ему и так тяжело со мной.

Достаточно просто делать всё, что он скажет. Тогда проблем не будет.

Я почувствовал боль в колене, но стерпел. Даже не подал вида. Парням и так досталось из-за меня. Не стоит усугублять ситуацию. Особенно сейчас - перед камбэком… И мировым туром…

Я просто должен стать идеальным айдолом. У меня нет выбора.

Я давно научился терпеть. Боль, усталость, страх - всё это прячется под маской. Главное - не показывать. Главное - не быть проблемой.

- Ладно, - сказал Минхо, остановившись, - Повторим хорягу на песню «Maniac». С ней же выступать будем.

Я кивнул, не возражая.

Минхо включил музыку на компьютере, и мы начали двигаться, повторяя до автоматизма заученные движения

- Стоп! – резко выкрикнул Ли Ноу.

Я остановился и растерянно посмотрел на него.

- Что?

- Это никуда не годиться, - недовольно ответил он, - В начале тяни ногу выше.

Я недовольно закатил глаза.

- Я тебе не балерина, чтобы ноги тянуть, - сказал я.

- Не спорь – делай. Скажу стать тебе балериной – станешь.

- Не слишком ли много ты на себя берешь? – огрызнулся я.

Минхо резко развернулся.

- Так, всё. Я пошел, - сказал он, - Разбирайся сам.

Я рванул за ним. Схватил за руку, останавливая.

- Прости, Минхо! – отчаянно закричал я, - Я же пошутил!

Минхо остановился. Его взгляд пронзил меня.

- Разве у нас есть время для шуток?

Я виновато опустил глаза.

- Покажи, что я должен сделать, - прошептал я.

Минхо промолчал. Он вернулся на место, продолжая тренировку.

- Нужно вот так, - сказал он, показывая правильное движение, - Ногу выше. Так смотрится эффектнее, объёмнее. Создаётся красивый рисунок тела.

- Да, я понял, - стараясь всё запомнить правильно, произнёс я, - Да, я всё сделаю.

- Хорошо. Тогда давай один.

Минхо сел на пол, облокотившись на зеркало. И посмотрел на меня.

- Покажи, как понял, - сказал он.

Я попытался сделать всё правильно.

- Ещё раз.

Я снова повторил движение, стараясь делать так, как он показал.

- Уже лучше, - произнёс Минхо, вставая, - А теперь под музыку.

Он включил музыку, и я начал двигаться. Старался показать всё, чему научился.

Я не могу разочаровать Минхо...

Движение... Через боль, через силу. Здесь немного расслабиться, а потом снова собрать себя.

Ещё немного усилий, и будет достаточно. Тогда никто не заметит, как мне трудно...

Музыка резко оборвалась.

- Не годится, - сказал Минхо.

Слова резанули по ушам. Как приговор.

Я виновато опустил глаза.

Я снова подвёл его...

Минхо подошёл ко мне и посмотрел прямо в глаза. Я сделал шаг назад, отстраняясь.

- Подумай о чём-то светлом в своей жизни, - сказал он, - Не просто танцуй, а проживи этот танец. Прочувствуй его, наполнив эмоциями. Ты можешь. Я знаю.

Что-то светлое... Я сразу подумал о ней. Кира.

Да, я буду танцевать так, будто она на меня смотрит. Тогда я не смогу ошибиться. Тогда я всё сделаю правильно.

Минхо снова включил музыку. И я начал двигаться. Не просто танцевать, а проживать этот танец. Чувствовать каждое движение, наполнять его смыслом. Двигался так, словно от каждого движения зависело - останусь ли я собой.

И я думал о ней.

Да, каждую секунду я думал о ней. Я хотел, чтобы она меня увидела. Чтобы гордилась. Чтобы любила. Я хотел ей понравиться. Поэтому отдал всего себя.

Не заметил, как музыка закончилась. Я замер и посмотрел на Минхо. Я ждал его реакции.

Но он отвернулся. И... рассмеялся. Тихо. Почти незаметно. Но я заметил.

- Я выгляжу смешно? – растерянно спросил я.

- Нет, нет, - будто отмахиваясь от меня, ответил Ли Ноу.

- Тогда в чём дело?

Минхо повернулся. Его губы всё ещё дрожали в сдержанной улыбке.

- Если ты продолжишь на меня так смотреть, - сказал он, - У нас будут проблемы.

Я недовольно закатил глаза.

- Сам же сказал, что нет времени на шутки.

Минхо подошёл ближе.

- Ладно, запомни это, - произнёс он, - А теперь танцуем вместе.

Мы начали двигаться, отдаваясь танцу. Не жалея себя. Сколько можно себя жалеть? На это уже нет времени.

Перестроились, подходя к парной хореографии. Я опустился на колени и посмотрел на Минхо.

Он вдруг улыбнулся... И притянул меня к себе, хватая за пятую точку.

- Эй! – возмутился я, вырываясь, - Что делаешь?!

Минхо рассмеялся.

- Это часть хореографии.

- Вовсе нет!

Ли Ноу усмехнулся.

- Чего не нравится? – спросил он.

- А что мне должно нравится? – недовольно спросил я, - Какой-то парень лапает меня.

- Какой-то парень? – переспросил Минхо, - Я – не какой-то парень, я – любовь всей твоей жизни.

Услышав это, я не сдержался. И рассмеялся.

- Любовь всей моей жизни, - улыбаясь, повторил я, - Ладно, давай сначала.

Мы начали сначала. Движение за движением. Точно, технично, с полной отдачей.

Всё шло хорошо, пока снова не подошли к парной части. Я заметил на губах Минхо знакомую улыбку — и сразу напрягся.

Но он только ухмыльнулся и, не сказав ни слова, резко притянул меня за талию. Я вздрогнул.

Щекотно.

Я рассмеялся.

- Щекотно что ли? – спросил он с улыбкой на лице.

И специально начал щекотать меня.

Я повалился на спину, пытаясь увернуться.

- Прекрати! – кричал я сквозь смех.

Но Минхо не слушал. Он смеялся вместе со мной. По-настоящему. Легко. И мы оба, как двое дураков, катались по полу танцевального зала, смеясь до слёз.

В зал зашёл Феликс и растерянно посмотрел на нас.

- Вы ещё не успели поссориться? – спросил он.

- Да мы не всегда ссоримся, - с достоинством ответил Минхо, - Только по делу.

Минхо встал с пола и протянул мне руку.

Я посмотрел на него с благодарностью, принимая его жест заботы. Но внезапно Минхо сказал:

- Не люблю, когда валяешься в моих ногах.

Я недовольно закатил глаза, но всё же принял его руку.

Почему он не может сказать что-то приятное? Хотя бы раз...

Нет, ему это не нужно. Я люблю его таким, какой он есть.

***

Сегодня должен выйти трейлер, и мы все очень переживаем из-за этого.

Понравится ли Stay? Надеюсь, что да. Мы вложили в это душу, работали, не жалея себя. И сегодня мы узнаем, каков будет результат нашей работы.

Я достал телефон из кармана и написал Кире:

«Привет. Сегодня будет кое-что особенное. Обязательно следи за обновлением на YouTube.»

Она быстро ответила:

«Сегодня выйдет трейлер к новому альбому?»

Я непроизвольно улыбнулся. Она помнит, ждёт. Она понимает, как для меня это важно.

«Да,» - написал я в ответ, - «Мы подготовили кое-что особенное. Надеюсь, что тебе понравится. Как только посмотришь, обязательно напиши мне и скажи, что думаешь.»

«Хорошо,» - написала Кира.

Я крепче сжал телефон в руках, предвкушая её реакцию. Мы так старались... Но для меня это было чем-то большим. Я выложился на все 100%. Надеюсь, она это увидит и оценит. Надеюсь, ей понравится.

Надеюсь, я ей понравлюсь...

Рабочий день шёл полным ходом. Всё как всегда. До камбэка остаётся всё меньше времени, и на раздумья не остаётся ни секунды. Просто работать. Работать, не жалея себя.

Мы делаем это ради Stay...

Зашли в столовую, чтобы поесть. Это тот редкий случай, когда мы можем поесть вместе. Впрочем... Во время мирового тура таких случаев будет больше. Надеюсь.

Взяли еду и сели за стол.

Минхо молча положил мне в тарелку пельмешек.

Я растерянно посмотрел на него.

- Поешь, - сказал он, - Ты же любишь.

- Я на диете, - расстроенно произнёс я.

- Ты уже достаточно похудел. Больше не надо.

Я улыбнулся. И съел пельмешек.

Было тепло и вкусно одновременно.

- Эй, Минхо! Чего такой добрый? – ухмыльнувшись, спросил Сынмин, - Неужели выспался?

Минхо замахнулся, будто собирается кинуть ложкой в Сынмина, но не бросил. Только пригрозил, и Сынмин рассмеялся.

- Не слушай его, - сказал я, взяв Минхо за руку.

Но Минхо одёрнул мою руку и продолжил есть.

У Бан Чана пропищал телефон. Он достал его из кармана, проверяя.

- Трейлер вышел, - сказал он.

И в эту минуту мы почти синхронно достали телефоны, проверяя YouTube.

- Ооооо! – радостно произнёс Чанбин, - Уже больше ста просмотров!

- Двести... Уже двести, - сказал Минхо, глядя на экран, - Быстро растут.

- И лайки! - радостно произнёс Феликс, - Лайки ставят!

Бан Чан кивнул в знак одобрения. Он не привык ярко выражать эмоции, но я знал: внутри он радуется. Нет, он счастлив.

- Stay понравилось, - улыбаясь, сказал Чонин, - Им правда понравилось. Какое счастье!

- Всё было не зря, - радостно произнёс я и посмотрел на Минхо.

Минхо улыбнулся. Хоть сдержанно, но он улыбнулся. И это было больше, чем тысяча слов.

Мне пришло сообщение, и я отвлёкся. Это была Кира.

«Я посмотрела. И я в шоке!» - написала она, - «Вы решили убить всех Stay? Если да, то план работает!»

Я слегка покраснел от её слов, но постарался не выдавать себя.

Ей понравилось... И это главное.

Я отправил смущающийся смайлик. А затем написал:

«Неужели получилось настолько хорошо?»

«Получилось нереально круто. Боюсь представить, что за камбэк нас ждет,» - ответила Кира.

«Думаю, тебе понравится. Я на это надеюсь,» - написал я, - «Мы много работали, чтобы удивить Stay.»

«Я даже не сомневаюсь, что будет, как всегда, круто.»

Я застыл на минуту, думая, что написать.

Это должно быть что-то особенное, но не навязчивое. Что-то, что привлечёт её внимание. Что-то такое, что останется с ней.

Я колебался, подбирая нужные слова.

«А ты хочешь быть ординарной?» - написал я.

Кира молчала, и я уже начал волноваться. Наверное, зря я это написал.

Вскоре она ответила:

«Я хочу быть особенной. Для тебя.»

Кажется, я покраснел ещё больше.

Ты и так уже особенная для меня. Ты всегда была и будешь особенной.

Я озорно улыбнулся и прислал ей смеющегося чертёнка.

В этот момент я почувствовал на себе взгляд Минхо.

- Что? – растерянно спросил я.

- Ешь давай, - недовольно ответил Минхо.

А затем продолжил есть, как ни в чём не бывало.

Он знает. Он видел, что я переписываюсь с ней. Но ничего не сказал... Почему?

Он же всегда был против нашего общения. И не скрывал это. Что изменилось?