📖 Глава 2. Летал он, чистый херувим

Глаз, заплывший синяками, невольно открывался. Адреналин ударил в сердце. В сознании быстро прокручивались слова: “Что же снилось? Я умер?” Герой пытался скорее пошевелить копытом, но оно слишком ослабло, потому, положив его на живот, Чарльз перевернулся. К нему быстро пришло осознание: сильные травмы, глубокие порезы - всё это было зашито. Чарльз не сразу заметил, что в комнате он был не один. На стуле гордо восседал розовый жеребец с надменным взглядом. Его копыта упирались в мёртвое тело. Вокруг были разбросаны различные инструменты, а егермейстером с кровью были залиты пол и стены.

— Здравствуйте, Господин Чарльз. Не желаете чаю?

Голова раскалывалась. Пони думал, что вот-вот упадёт в обморок. На него давила боль, тошнота и страх, а в помещении было очень душно. Правый глаз почему-то не открывался, но адреналин продолжал поступать.

— Господин Чарльз, не волнуйтесь, я от Мэдина. Временно исполняю обязанности вашего лечащего врача. В первую очередь прошу вас не вставать. У вас крайне тяжелые травмы. Сердце было слишком глубоко ранено, как и голова. К моему сожалению, вы можете потерять вовсе мыслительный способности.

Крепкий удар Мэдина пришелся по мордашке неизвестно. Он был просто в ярости, что его зубы скрежетали. С ног до головы Мэдин был весь в крови, словно он искупался в Егермейстере или побывал в кровавой бане. Чарльз ненароком поймал взглядом, что локоть правой передней ноги был зашит.

— Моральный урод ты, Хелзинг. Я тебя попросил сделать что-то с… черт его возьми — Шериф не просто кричал, а даже выплевывал слова от злости. Настолько он переживал о судьбе своего товарища.

У Хелзинга из носа показалась алая капля, мчащаяся, словно саночки с горки по мягкой шерстке:

— Прошу прощения, Мэдин, но сделать ничего не могу. Такие ужасные травмы вряд ли бы вылечили даже на поверхности, но здесь магия заражена. Любые попытки превратят его в инвалида и повредят мозг. Правда, к сожалению, он уже поврежден. Думаю хуже ты делать не хочешь. — спокойным голосом произнёс врач. Он элегантно достал платок из своего кармана и вытер багровый след под носом. На платке были изображены ромашки. Глаза незнакомца мерцали, словно бриллианты, а волосы были строго уложены.

— Я говорю… Как нам не потерять Чарльза. Если ты не придумаешь, я забью тебя насмерть прямо здесь. Понятно?

— Есть только единственный шанс. Нужно выбросить его тело в Тихое озеро и надеяться на лучшее.

— Оно же расплавит его тело. Ты псих?

— Почти. Когда-то именно из этого озера вышел живой и полный сил сам Князь Тишины. До этого он был смертельно ранен. Я предполагаю, озеро обладает целебными свойствами у носителей меча. По крайней мере, тело не найдут ведьмы и, быть может, подумают, что виноват не ты.

— Выродки, прислужники Принцессы… Да ты настоящий псих… Чарльз не такой. Он даже не прямой потомок.

— Выбора нет, Мэдин. Либо он умрет на твоих копытах, либо растворится в озере. Так и так потеряешь. — на лице врача читалась улыбка. Чистая улыбка победы. Будто он продал душу дьяволу. А, быть может, и озеру.

***

Находясь у водоема, Мэдин пытался держать свою мордашку хладнокровной и непоколебимой, но слезы на щеках выдавали в нем глубокое разочарование в себе. Едкий гадкий запах тысячи пони, растворенных в озере, разъедал носовые рецепторы. Что может быть хуже гибели в мучениях от неизвестной кислоты, которая будет переваривать тебя часами. Хоть Чарльз был и плохим помощником, но в нем было что-то родное, словно от брата

Ни один пони здесь не напоминал Мэдину так сильно брата, как Чарльз. Сейчас, лежа на копытах Мэдина, Чарльз терял последние секунды жизни. Они просто угасали под темным кровавым небом. Его опускают в фиолетовую жижу, у самого берега.

— Я не знаю, что произойдёт, но надеюсь ты останешься доволен на том свете. Почему ты так похож на моего брата?

Мэдин со злости пинает камень в то же озеро. Гладкий камушек медленно тонет в этой жиже. Напоследок он кидает в озеро меч, надеясь, что ведьмы забудут об его утрате и не станут доставать его с телом, что напоминает о брате Мэдина. Неожиданно, на плечо Шерифа кто-то положил свое копыто. Над ним завис Хелзинг с бутылкой залитой кровавой жидкостью по самое горлышко.

— Господин Теншен хочет расслабиться за кружкой Егермейстера? — голос был крайне спокойный, словно Хелз действительно находился на чьих-то похоронах.

— Тебе, лишь бы сморозить… Конечно буду…

***

Чарльз открывает веки и видит белый свет, правда всё стало размытие и, будто, под углом. По крайней мере, он видел только левую часть мордашки. Тут ему в голову пришло ужасное осознание: правый глаз не открывается. Тыкнув копытом в место, где должно находиться глазное яблоко, он находит лишь яму из сшитых век. Маньяки вырезали ему глаз за то, что он видел? Или это просто самовнушение, а глаз просто затек синяком? Да не похоже… Такого ужаса нарочно не придумаешь. А сейчас он где?

Чарльз стал проверять, спит ли он, но тут же его окликнул светлый облик. Сзади головы неизвестной высокой фигуры был словно нимб между разными красками волос: бирюзовые, голубоватые, розоватые... Она заговорила теплым, уютным голосом:

— Здравствуй, Чарли. Как прошёл день? Не желаешь присесть со мной за кружечкой чая?

— Принцесса?! — прокричал Чарльз и тут же закрыл свою мордашку от счастья. Перед ним само Солнце - богиня с чистым сердцем, полным добра, что тысячелетиями правила на землях пони, каждый день поднимая и опуская газового гиганта.

Императрица культурно хихикнула и продолжила:

— Да, Чарльз, это я. Вот твоя чашечка с чаем. Я бы пожелала, чтобы ты присоединился к нашему чаепитию.

У Чарльза наворачивались слезы на глаза от счастья. Он о таком и мечтать не мог. Робко дойдя до стула, он аккуратненько сел. Его копыта потянулись к кружке ароматного черного чая. На отдельной тарелке лежали печенья в форме сов, мишек и солнышек. Правительница приветливо смотрела в лицо нашему герою.

— Тебе нравится печенье с мармеладом? Я хотела попросить, чтобы его принесли.

— Оу, Госпожа, не стоит — сказал Чарльз, нервничая и смущаясь. Сама мысль, что он здесь сидит, не говоря уже и о том, что просить что-либо, казалось ему несправедливой. Чем он заслужил такое особенное обращение? Он жалок. Он потерял рог из-за желания ударить в спину. Его лишил глаза картель, так как он, видно, был слишком ничтожен, чтобы убивать.

— Мне очень жаль, что ты не можешь узреть истину двумя своими глазами, но даже одним, увидев её, ты будешь счастлив. Самое главное, вынести из этого урок. Покопайся в себе и пойми, что месть ни к чему бы не привела, кроме разрушения.

Эти слова настолько зацепили нашего героя. Да, они не были удивительными или многочисленными, но в них были именно тот смысл, который ожидал Чарльз. После пережитого больше всего он ждал того, кто скажет ему “развернуться”. Ему нет дела до ведьм или до больных жителей. Он всё ещё не против помочь, но участвовать в геноциде или войнах картелях он не собирается. Убийства ради убийства ни к чему не приведут. Да и знает кто-нибудь об этом месте…

— И ещё Чарльз. Ты себя не любишь, к сожалению. Ты прекрасен таким, какой ты есть. Полюби себя и хорошее к тебе сразу потянется.

От этих слов у жеребца пробились слезы сквозь глазные баррикады. Он рванул к Правительнице и крепко её обнял. Богиня от неожиданности даже вздрогнула, но всё таки обняла в ответ Чарльза.

Все исчезло в белой мгле сознания, но он никогда не забудет этих прекрасных мгновений.