📖 Глава 6. Пиши как говоришь

Почему именно этот концепт стоит самым первым?

Потому что, как мы уже знаем, устная речь появилась раньше письменной. Сначала человек учится слышать речь, затем говорить, и только потом писать. Это естественная последовательность развития. Кроме того, у большинства людей уже есть собственная манера разговора — со своими интонациями, ритмом, словарём, паузами, своими привычными оборотами. Часто человек даже не замечает, что его устная речь уже содержит зачатки индивидуального стиля. А значит, именно она может стать надёжной основой для письма.

Есть и ещё одна причина: живая речь физиологична. Она рождается естественно, без лишнего напряжения. Поэтому звучит убедительно и легко воспринимается. Нас долго приучали думать, будто разговорная речь якобы “ниже” литературной и не годится для серьёзного текста. Но практика показывает обратное. Многие сильные авторы пишут именно на базе живой речи и поэтому читаются легко.

Например, Чак Паланик пишет так, будто рассказывает историю сидящему напротив собеседнику. Его язык точный, энергичный и понятный. Да, это литературный язык образованного человека, но в его основе слышна устная речь: короткие импульсы, прямота, разговорный ритм и ощущение присутствия живого голоса. Именно поэтому его текст быстро затягивает. Особенно хорошо это заметно в оригинале, потому что переводы нередко сглаживают шероховатости и делают речь более “прилизанной”, чем она была у автора. То же самое можно увидеть и у Пушкина. У него много прозы, написанной без тяжеловесных украшений, просто, ясно и естественно. И именно поэтому она так легко читается.

Вообще, многие тексты поэтов-прозаиков читаются легче, чем тексты “чистых” прозаиков. Потому что поэт чувствует ритм, дыхание фразы и музыкальность речи. Его предложения живут. А вот чрезмерно тяжёлая проза, перегруженная сложными конструкциями, может тормозить внутреннее кино читателя. Мы начинаем перечитывать, теряем образ, спотыкаемся о синтаксис, выпадаем из погружения. Это не значит, что сложный стиль всегда плох, но если текст мешает восприятию, он начинает работать против себя.

Даже у Толстого, при всей его мощи, самые легко погружающие страницы для многих читателей находятся в ранних вещах, например, в "Детство". Там уже чувствуется его мастерство, но текст ещё ближе к живой речи и воспринимается свободнее.

Это важный вывод: сильный автор может позволить себе сложность только тогда, когда в основе текста всё равно лежит естественное речевое движение. Письменная речь — это всё равно речь и осваивать её полезно с основания: с речи устной.

У устной речи есть один важный закон — закон экономии речевых усилий. Человек ленив физиологически. Наш речевой аппарат состоит из мышц, и наш мозг старается тратить минимум энергии, поэтому длинные формы сокращаются: слова упрощаются, конструкции укорачиваются, а фразы становятся удобнее для произнесения. Именно поэтому люди говорят кратко, стремятся упростить формулировку и заменяют громоздкое на ёмкое. Это происходит почти автоматически. И в этом нет деградации языка, это естественный механизм живой речи.

Поэтому то, что рождается в устной речи, часто оказывается наиболее органичным и читаемым на письме.

Когда автор пытается “звучать литературно”, он нередко впадает в канцелярит, искусственную тяжесть и ненужную многословность. Например, вместо простого “у Виталика не было машины” появляется что-то вроде “по причине недостаточного дохода транспортное средство у Виталика отсутствовало”. Такие фразы не усиливают текст, а убивают его живость. Мне как-то сказали про мою книгу о 90-х, что я пишу просто о сложных вещах. И читается это легко и певуче.

Отсюда практический вывод: писать так, как говоришь, означает приближать текст к естественной речи.

Это значит:

* убирать лишние сложные конструкции;

* осторожнее использовать чрезмерно красивые, неестественные эпитеты и наречия;

* сокращать избыток причастий и деепричастий;

* чаще использовать простые предложения;

* позволять неполные и живые реплики;

* использовать эллипсис, когда смысл понятен без лишних слов;

* применять парцелляцию (дробление фразы на короткие выразительные части).

Потому что лёгкость не равно примитивность. Часто это и есть высшая форма мастерства.