МойФанфик

Стивен сидел на краю пирса, опустив ноги к самой воде. Волны лениво плескались о сваи, будто нарочно напоминая о случившемся. Он дулся — на себя, на свою наивность, на то, что всё вышло из‑под контроля.

Он дулся на себя за то, что подверг всех опасности. Ещё несколько минут — и Пляжный городок мог уйти под океан. В ушах до сих пор звучали крики людей, шум сирен, гул нарастающей волны…

Но больше всего он дулся на себя за то, что не смог помочь Ляпис. Да, он исцелил её самоцвет — тот снова мерцал мягким голубым светом, как и прежде. Но этого оказалось недостаточно. Он не смог исцелить всё остальное: боль, обиду, гнев, копившиеся веками в душе водной богини.

В памяти всплывали её слова, сказанные ледяным голосом:

— Я — Ляпис Лазурит, и вы больше меня не удержите!

А потом — гигантская волна, взметнувшаяся над берегом, словно живая. Она не обрушилась на город лишь чудом. И предложение Ляпис — отправиться с ней домой, в её мир, где нет зеркал и заточения.

«Мой дом здесь», — ответил тогда Стивен. Просто, без пафоса, но с полной уверенностью.

И это, похоже, задело её сильнее всего.

Он вспомнил, как она замерла на мгновение, а потом её глаза потемнели, как штормовое море. Она встала прямо на поверхность воды — не утонула, не погрузилась, а именно встала, — и пошла, куда глаза глядят, не оборачиваясь.

Стивен жалел её. По-настоящему, глубоко. Он видел не грозную богиню, а одинокую девушку, которая столько лет провела в заточении, терзаемая собственными демонами.

— Почему я не смог ей помочь? — прошептал он, сжимая кулаки. — Я ведь хотел только добра…

— Потому что иногда помощь — это не просто исцелить самоцвет, — раздался за спиной спокойный голос Гранат.

Стивен обернулся. Гранат стояла чуть поодаль, её глаза мерцали в полутьме. Рядом с ней, чуть ссутулившись, стояла Аметист, а Жемчуг изящно опустилась на край пирса рядом со Стивеном.

— Ты дал ей свободу, — продолжила Гранат. — Но свобода — это ещё не исцеление.

— Она злится, — добавила Аметист. — И имеет на это право. Её держали в зеркале, как вещь.

— Но она могла убить людей! — возразил Стивен.

— Могла, — согласилась Жемчуг. — Но не убила. Значит, в ней ещё осталось что‑то, что удерживает её от этого. Что‑то человеческое. Или божественное — тут уж как посмотреть.

Стивен опустил взгляд на воду. Отражение Ляпис всё ещё стояло перед глазами — гордое, одинокое, потерянное.

— Я должен её найти, — сказал он твёрдо. — Должен попробовать ещё раз.

Аметист вздохнула.

— Опять? Ты же видел, на что она способна.

— Видел, — кивнул Стивен. — Но я также видел, как ей больно. И если кто‑то может ей помочь, то это я.

Гранат улыбнулась — едва заметно, но искренне.

— В тебе есть то, чего нет у многих божеств, — сказала она. — Сострадание. Возможно, именно оно и нужно Ляпис.

Стивен поднялся на ноги. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в розовые и оранжевые тона. Где‑то там, за горизонтом, шла по воде одинокая фигура.