📖 Глава 7. 14. Сон, который не заканчивается (Рувольти: эксперимент ценой жизни)

Фандом: Рувольти: эксперимент ценой жизни

Рейтинг: PG-13

Направленность: джен

Персонажи и пейринги: Монертон/Эмилисса, Шайто, ОЖП

Метки: artfic, АУ, ангст, драма, мистика, ООС, сумасшествие, элементы гета

Примечания: зарисовка была написана вот по этому арту.

P.S. Возможен ООС Монертона и Шайто, поскольку в каноне эти двое показаны либо еще птенцами, либо импульсивными подростками.

* * *

— Oh, I can't wait to see you again…

Ломкая колючая трава шуршала под лапами. Ветра не было, но окружающий серый туман все равно колыхался, наплывая неровными волнами. И было необъяснимо прохладно, если не сказать морозно, однако вода из воздуха не спешила выпадать инеем на красные цветы, покрывающие землю.

А в спину Монертону упорно смотрело нечто. Он помнил, как в первые свои визиты сюда постоянно крутил головой в тщетных поисках того безумца, который, очевидно, забрел сюда раньше него. А потом это место позволило ему встретить Эмили, и все стало неважно.

Туман, несомненно ядовитый, казалось, все сильнее пропитывал его. Холод, поселившийся сначала в кончиках крыльев, добрался уже и до тела, и теперь он не мог согреться даже под жаркими лучами Кайона.

И с каждым разом нежелание улетать из Края Вечной Мглы все росло. Туман успокаивал, дарил избавление от вины, в котором Монертон нуждался больше всего, а вне тумана вина наваливалась с утроенной силой. «Не смог, не спас, бросил».

Эмилисса вновь соткалась из теней совсем рядом, в каких-то двух шагах. При взгляде на нее от нежности защемило сердце.

— Прости, я не могу остаться, — вздохнул он. — Иначе мой непутевый брат там такое наворотит…

Не наворотит, услужливо подсказала рациональная часть разума. Шайто — уже не тот птенчик, действующий по принципу «Наломаю дров во имя благой цели». Нынешнего Шайто отец уже спокойно оставлял управлять алькассаром, отлучаясь по делам.

Когда-то Монертона неимоверно, до искр по всему телу бесило, что его старшему брату Ирлумплай доверяет, а ему самому — нет. Но после первого прилета в Край и это стало неважно.

— Прости, — повторил он. Любимая молча смотрела ему в глаза — порождения Края не умели говорить. Потом ласково коснулась своим клювом его, и Монертона обдало потусторонним холодом.

— Я вернусь, обязательно, — прошептал он. — Через два дня.

***

У самого выхода из дворца Монертон столкнулся с братом. Столкнулся в прямом смысле — так спешил, что врезался в него, и они оба грудой красных и черных перьев рухнули на пол.

— Куда ты собрался? — Шайто смерил его пристальным взглядом разноцветных глаз. Оперся на крылья, вставая.

— Не твое кириунье дело, — огрызнулся Монертон. В нем зудело нетерпение — скорее, скорее сорваться в небо, снова оказаться в Краю Вечной Мглы, снова увидеть Эмили…

И неважно, что она — не настоящая.

Шайто обеспокоенно посмотрел вслед брату, но ничего не сказал. Прибыла делегация от Западного клана, и ее необходимо было встретить. Прав был отец, когда говорил, что война не может длиться вечно…

***

Маара уже давно потеряла счет дням. Край Вечной Мглы, раз захватив в свои туманные щупальца жертву, уже не отпускал ее до самой смерти. Заманивал хитроумными иллюзиями якобы к своей границе, а на самом деле направлял в центр. И ощущение сверлящего затылок взгляда неизвестного существа лишь усиливалось, а сил для очередной попытки побега — на крыльях ли или на лапах — становилось все меньше.

Поэтому, когда из тумана перед ней возник красно-зеленый мерловик ростом выше нее раза в два, Маара даже не удивилась. Что теперь хотело от нее это место? Панического бегства в нужном направлении? Ну так вот, оно просчиталось. Не ей, прошедшей тренировки на Арене Тагомата, бояться мерловиков.

Потом до нее дошло, что что-то не так. Враг смотрел внимательно, но нападать явно не собирался. Да и не выглядел он способным напасть — с поблекшим, поредевшим оперением, отощавший до предела, он едва стоял — что было неудивительно, ведь ничего съедобного в Краю не росло. И он очень сильно кого-то напоминал…

— Чего уставился? — неуловимая не выдержала первой и кое-как вспомнила ризентарс. Голос после долгого молчания был чудовищно хриплым.

— Я тебя не помню, — последовал такой же хриплый ответ.

Ее сочли очередной иллюзией, не иначе. Ведь Край всегда показывал только знакомые или хотя бы полузнакомые образы.

— Значит, я твой собрат по… — перевод слова «несчастье», как назло, вылетел из головы, и пришлось заменить искомое крепким ругательством. Мерловик возмущенно выпрямился во весь рост, и только тогда Маара с изумлением признала в нем принца Монертона.

Она махнула хвостом, порадовавшись, что ее эмоции нельзя прочесть по цвету элеронов по одной простой причине: у нее, как и у всех каметей, элеронов нет.

— Пытался сбежать? Сколько раз? — может, вдвоем они выработают более-менее действенный план побега?

— Зачем? — прозвучало с безграничным удивлением. — Я пообещал Эмили остаться. Разве я мог бросить ее здесь?

Принц повернул голову вбок, словно соприкасаясь клювом с кем-то, кого Маара не видела.

Закрыв лицо лапами, она без сил осела в ломкую траву. Удушливый туман вокруг них колыхнулся, напомнив почуявшего слабость добычи хищника.

Этому бедолаге-мерлу было куда хуже, чем ей — Край уже сломал его, но он сам этого даже не осознавал.

Но в любом случае им двоим осталось жить совсем немного.