— Где я просчитался? — и если ранее в речи посетителя не было ни намека на характерный акцент, то теперь не требовалось и вслушиваться. «Прозззчитался».

(Сборник зарисовок)

— Невер… я ведь умру? — Илья шепчет горячечно и очень-очень тихо. Впору почти-не-притвориться, что его вопрос потерялся в нескончаемом вое пурги за стенками палатки.

Но Невер оборачивается мгновенно.

— Не в мою смену.

Их нашла явившаяся на сигнал бедствия медбригада организации. К тому времени выдохлись они оба: и бьющийся в судорогах необъяснимо седой Илья, захлебывающийся сиплым криком, и удерживающий его Невер.

Сердце Ильи едва не пропускает удар, когда он слышит это: жуткие хриплые вдохи, то и дело перемежающиеся судорожным кашлем. Он сам в первый раз, не сообразив, что нужно сделать, задыхался точно так же.

Опыт Невера по сравнению с его — небо и земля, так что такого должно было случиться, чтобы?!..

— Представь, что существу, которое всю жизнь провело на плоскости, пришлось осознать, что такое высота.

«— Ну вот и всё. Рассвета ты можешь уже не ждать. Солнце нам больше не светит. Тьфу, блять… Хорошо, что живы, а ты ноешь, что мы тут сгинем!»

Конец двадцатых. В рапортах ВОЗ — сухая статистика о новом штамме. Как звериное бешенство, подумали учёные. Любопытно, но не смертельно.

Пока не смертельно.

Они назвали его «Красным Бешенством». Он не убивал — он опустошал. Стирал волю и память, оставляя в голове один лишь всепоглощающий голод. Эпидемия переросла в пандемию, пандемия — в коллапс. Вирус сделал свой последний эволюционный скачок, города захлебнулись кровью и паникой за считанные дни.

Остатки человечества ушли под землю. В стальные утробы убежищ. Годы в искусственном свете растянулись в десятилетия отчаяния и скудных надежд.

Теперь они выходят на свет. На поверхность, где властвует новый закон. Где выживает не самый умный, а самый безжалостный. Где право на завтрашний день отвоёвывается силой, хитростью

и свинцом.

Их время ушло. Теперь ход — за мертвыми.

Решил всё же объединить свои стишки по Kenshi в одну работу, чтобы не висели как попало и где попало.

Как должен закончиться наполненный такими потрясающими событиями отпуск?

Правильный ответ возращением на работу. Увы, грузовик настиг меня раньше.

Вопрос только один: как он прилетел ко мне на ОДИННАДЦАТЫЙ ЭТАЖ?

Теперь я попаданец, вооружённый кубиками и системой, и должен выжить в этом новом для меня мире и в новом для меня теле.

Хэйдзо — брошенный сын Розарии в её тёмном прошлом.

Если хоёверсы не раскрывают персонажей, — это буду делать я.

Томиока Гию – обычный студент из Токио, подрабатывает в тихом и не очень популярном кафе. Кочо Шинобу – младшая дочь в семье Кочо. Она осиротела в 9, а в 14 потеряла сестру. После 18-ого дня рождения семейная копания принадлежит ей. Но вместе с властью и деньгами приходит нагрузка, стресс. Они оба учатся в одном университете. Теперь им предстоит работать в паре над проектом, но смогут ли те, кто ненавидят друг друга до мозга костей, подружиться и выйти на национальный уровень проекта?

Недалёкое прошлое. Союзные Города под властью жестокого, но расчётливого императора Анзаи ведут оборонительную войну против Святой Нации под властью уже стареющего, но не менее жестокого Феникса 62. Западнее Королевство Шеков оправляется от последствий войны со Святой Нацией и встаёт на тяжёлый путь реформ. В это время группа техохотников находит данные о древнем обществе, существовавшем во времена Первой Империи. Проникшись идеями этого общества, один из техохотников решает воссоздать его. Уже несколько лет возрождённое братство ассассинов делает первые шаги и ведёт закулисную борьбу, но восстание начавшееся на юге Союзных Городов даёт шанс начать открыую и масштабную борьбу

90-е. Молодой милиционер переводится на службу в глухую деревню. Он быстро понимает, что в умирающем селе происходит что-то неладное, а жители старательно скрывают какую-то тайну. Но правда оказывается ещё ужаснее и невероятнее, чем он мог бы предполагать...

---

Все герои и места действия вымышлены

Жизнь такая штука — ни когда не знаешь кому можно верить а кому нет.

Ли Хаюн пытается разобраться в своем настоящем через понимание прошлого семьи по женской линии. Что случилось в начале XX века с её прабабушкой, что отражается на жизни Хаюн и сейчас?

Вековая история Южной Кореи в жизни одной семьи.

Рассказ о любви, которая учит отпускать, о боли, что превращает слабость в силу, и о том, как иногда расставание становится самым честным проявлением заботы.