— Желание за желание?

Илья смущается не меньше, чем она сама пару минут назад, и нервным движением смахивает набок непослушную русую челку:

— С моей работой? Да я уже и загадывать что-то конкретное боюсь.

Им осталась доломанная на квантовом уровне стационарная реверсирующая установка и эта отсеченная ветвь событий. И все усиливающийся холод.

_____________________________________

При вмешательстве в прошлое неслучившееся настоящее продолжает существовать, даже если Вселенная его «не запоминает».

— Тебе больно, — говорит она, не глядя прямо на Нео. Ей не требуется смотреть, она видит его и так — разумом, а не последовательностью сигналов от зрительных нервов.

— Я в порядке, — практически моментально огрызается он и принимается яростно шуровать гнутым металлическим прутом в углях. Пламя поднимается выше. — Настолько, насколько это возможно последний месяц.

— Тридцать девять дней и три часа, — автоматически уточняет Бренна время от появления «зеленого неба». — И ты не в порядке.

Известив, что теперь они будут работать вместе, их не столько представили, сколько предъявили друг другу:

— Агент Сигнум.

— Агент Невер.

(Сборник драбблов с вечным статусом «закончен»)

В их тупиковом таймлайне в расчеты отдела аналитики вкралась ошибка, и положение суперпозиции здесь, в прошлом, распалось слишком рано. Они-из-прошлого исчезли, так и не вступив в переговоры с первым Прародителем.

А у Ильи-из-настоящего в мозгах давно не было необходимых для двустороннего контакта нейроструктур.

Со временем мир начинает смотреть на Петю в ответ. И этот взгляд сотен невидимых глаз — пронзительно-рентгеновский, как у Невера, только во много раз хуже.

«Мы тебя видим», — словно говорит этот взгляд.

«Ты — аномалия».

«Аномалии подлежат устранению».

Миссия «устранить монстра» — выполнена.

Миссия «договориться с владельцем раскуроченного тварью огорода и убедить его в том, что они не воры» — провалена по всем фронтам.

— Они ведь не должны так драпать? — непонятно у кого спрашивает Илья, глядя на мелькание металлически-синих «зеркал» на крыльях панически улепетывающих птиц. Они не просто спархивают в воду — они разбегаются и улетают. — Туристы их обычно прикармливают. Значит, здесь действительно кто-то обитает и… охотится?

Для Невера Джек — загадка.

В досье на пса — много сухих формулировок о том, чем он может быть опасен или полезен, и ничего о том, кто или что он такое.

Вечером пятого дня к нему в кабинет без спроса и предупреждения заваливается Илья.

— Что ты тут делаешь? — не отрываясь от документации, раздраженно спрашивает Невер. — У тебя еще должен быть отпуск.

— Да я вот… шел мимо, решил тебя проведать — Алиса сказала, что можно, — смущенно отзывается он, подходя. — Ты вон бухтишь, что я вне миссий на улице не бываю, а сам не лучше.

Невер повернулся, напоследок окинул бухту взглядом — и вдруг как-то весь напрягся. Медленно и очень спокойно сказал:

— Илья, у нас проблемы. Порт исчез.

Он закрывает глаза и честно пытается заснуть.

И тогда темнота под веками оборачивается ослепительным куполом ярко-синего в черноту неба, где нужно бороться за каждый глоток иссушающего разреженного воздуха, за каждый метр высоты.

— Невер… я ведь умру? — Илья шепчет горячечно и очень-очень тихо. Впору почти-не-притвориться, что его вопрос потерялся в нескончаемом вое пурги за стенками палатки.

Но Невер оборачивается мгновенно.

— Не в мою смену.

Быть спецагентом — это значит уметь действовать в самых разных условиях и выполнять свою работу, даже когда многое оказывается не тем, чем виделось, и охотник внезапно становится жертвой, союзник — врагом, а катастрофа — спасением.

Невер не застал скомканный конец миссии и триумфальную победу над шагоходом из СССР. Когда его и десяток гражданских освободили и спустили вниз, он давно и прочно отключился… нет, не отключился, а потерял сознание, поправляет себя Илья, непроизвольным жестом потирая тыльную сторону шеи со шрамом-отметиной от вживления чипа.